Второй шанс

Посмотреть фильм предложил Дейдара. Сасори искренне считал подобное времяпровождение убийством времени. Конечно, если фильм хорош, из него можно было и извлечь пользу. Например, пережить что-то, что в реальной жизни, по тем или иным причинам, недоступно. Но как много таковых? Учитывая, насколько люди теперь стали инфантильны, склонные создавать проблемы из чепухи, можно было предположить, что немного. Долго они не выбирали. Устроившись на кровати с ноутбуком, Дейдара включает первый же фильм в разделе рекомендаций. Кукольнику же было вообще всё равно. В монитор он поглядывал лишь краем глаза. Дейдара обнимал его одной рукой, пасть на которой, словно почуяв возможность, приоткрылась и, словно маленький котенок или щенок, у которого режутся зубы, принялась жевать край футболки. Подрывник хотел было убрать руку, но Акасуна, взяв за запястье, остановил. - Пускай. - Извините. Так иногда бывает, стоит расслабиться. - Ты не говорил. - Да это не особо важно. Раньше я подобного не замечал, а сейчас.. главное, чтобы Вам не мешало. Кукловод только кивает в знак согласия. Ему не мешало. Развернув его руку ладонью вверх, Сасори аккуратно коснулся уголка рта подушечками пальцев. Тот тут же открылся, но не пытался укусить. Скорее, как показалось, проявлял любопытство, если, конечно, последствие применения техники могло создать околоразумное существо. И это было одновременно и важно, и нет. Было бы интересно исследовать, понять, что там, внутри, заперто в тюрьме из плоти, как может взаимодействовать с чакрой, насколько разумно. Но в глобальном смысле это не имело значения. Дейдара прав. Пока "это" не мешает кому-то из них, не нужно было делать ровным счётом ничего. Так и идет время. На экране скучная и, говоря откровенно, предсказуемая история: любовь мальчика хулигана и девочки отличницы. Противоположности притягиваются, да, уж Кукольник точно не мог с этим спорить. Вот только героев фильма будто бы ничего не связывало. Она красивая. Он отчаянный и дерзкий. Тоже красавчик, само собой. И это всё. Возможно, для начала отношений этого и могло быть достаточно. Но потом.. Просто симпатии мало. Мало и сексуального желания. И даже восхищения. Могут ли быть вместе люди, у которых кардинально отличается мировоззрение? Пожалуй, и да, и нет. И они с Дейдарой хорошо это демонстрировали. Да, их взгляды на жизнь, казалось бы, отличались. Однако, это сейчас ощущалось поверхностным. А то, что было действительно важным, либо совпадало, либо не вызывало диссонанса как такового. Смог бы Акасуна быть рядом с человеком, который, скажем, самоутверждался над слабыми? Решительно нет, несмотря на то, что в жизни с подобным столкнуться получится не часто. Тот же герой фильма не постеснялся, якобы ради любимой девушки, запугать беззащитную преподавательницу, которая, по сути, ничего плохого не сделала. Поступок был мерзкий, хотя, и выставлялся как нечто благородное. Нужно ли было защищать того, кто тебе дорог? Конечно. Но этот поступок был равносилен тому, что, скажем, тот же кукловод начал кошмарить экзаменаторов, чтобы те дали звание чунинов его команде.. просто так. Глупость. Но подобное имело место быть, благо, не в его жизни. Фильм продолжается, двигаясь к закономерной кульминации, которую удалось предугадать сразу же. А когда пошли титры, Дейдара потягивается, из-за чего компьютер сползает на кровать с его колен. - Надо же. Я думал, что всё будет хорошо.. - тянет он и, немного повернувшись, обнимает крепче. - Вообще, то, что она с ним порвала, и есть хорошо. Блондин тихо смеётся. - Ну да. Хотя, я лично не совсем понял. Она ведь, вроде как, его любила. Но обвинила в том, в чём тот виноват не был, хотя, других поводов было много.. - Может, просто поняла, что с этим человеком её жизнь покатится к чертям. Да и что он делал? Только выделывался. А её он не любил. - Ммм.. - Дейдара выдерживает паузу. - А как бы он любил? Как думаете? Удивительно осторожный вопрос. Но, даже заметив это, Сасори, подумав немного, отвечает: - Во первых, должен был узнать, чего она хочет. Кого угодно, если, конечно, у человека есть немного самоуважения, взбесит то, что хорошая оценка на экзамене - это не его заслуга, а, в сущности, результат травли преподавателя. Не помощь с его стороны, а жалкая подачка. - Ага. Похищать собачку той тётки было как-то через чур. - Да. Мне показалось, что он всё делал для себя. Чтобы в своих глазах выглядеть хорошо. А люди вокруг - не более, чем инструмент для этого. - Думаете?.. - тянет Дейдара с некоторым сомнением, а, затем, согласно кивает: - Хотя, да. Если вспомнить, сколько раз он подвергал её жизнь опасности.. такое. Сложно поверить, что его заботил хоть кто-то. Кукольник кивает. Можно было говорить о своих чувствах что угодно. Да и легко поверить в то, что в чем-то извращенном сознании его поступки и есть любовь. Но сухих фактов ничто не изменит. Жизнь она одна, как бы ни странно думать о таком человеку, которого неоднократно воскрешали. Поэтому важность, собственно, жизни, здоровья, как физического, так и психического, была наибольшей. Нельзя говорить, что любишь, при этом, истязая. И не важно, опять же, тело или душу. Боль есть боль. И никакими чувствами нельзя было прикрывать очевидное - если бы делаешь больно, тебе наплевать. - Второй? - уточняет Дейдара, но Акасуна качает головой. - Сначала чай. Я заварю. Поднявшись с кровати, он уходит на кухню, где ставит чайник. В этот момент он думал, что, всё же, ему повезло. Повезло иметь голову на плечах и критическое мышление. Повезло, что логика всегда глушила эмоции, не позволяя растрачивать себя на людей, которые того не стоят. Повезло, что рядом теперь именно он. Дейдара аккуратно обнимает со спины, прижимая к себе. Подождать пару минут ведь не сложно.. но кукловод был рад, что тот не смог. На этого мальчишку не было жалко времени, чувств и эмоций. Как будто бы так было задумано изначально, что всё то, откровенно немногое, что Сасори мог дать, будет только для одного человека, как ключ из миллионов других подходит лишь одному замку. - Там кот пришел. - почти что пожаловался Дейдара, в ответ вызывая лишь улыбку. Кукольник, прикрывая глаза, откидывает голову тому на плечо. - Тебя прогнали? - Ага. Мило. Но всё позитивное настроение стёрло начало второй части фильма. Акасуна никак не мог понять, зачем сопереживать тому, кто сам раз за разом портил себе жизнь. Своими руками и абсолютно осознанно. Складывалось даже ощущение, что главный герой пытался сам себя убить, раз за разом впутываясь в неприятности. А раз это был его выбор, не было и причин для сострадания. А когда тот встретил новую девушку, показалось, что на просмотре можно вообще ставить крест. Не было интереса наблюдать за попытками асоциального подростка влиться в общество. Наблюдать за его тоской по первой любви, которую и любовью-то можно было назвать очень условно. Кажется, кукловод даже на несколько минут задремал. А когда открыл глаза, на экране была прелюбопытнейшая сцена. Главный персонаж в постели со своей бывшей подружкой. В то время как несколько мужчин где-то в подсобном помещении собираются изнасиловать его подружку нынешнюю. - Нда.. - только тянет Сасори, в ответ на что Дейдара, ничего не говоря, целует в висок. Нет, кукольник из-за этого никак не нервничал. Просто это был один из тех моментов, когда факт того, что ты прав, не делает тебя счастливее. Итог всего, что произошло по сюжету, вновь был закономерен. Один человек разрушил жизни всех, с кем контактировал. Первая девушка обречена была в каждом следующем мужчине искать недостижимый идеал: опасного бунтаря, но, при этом, доброго и надёжного, не понимая, что так не бывает. Семья её распалась, так как отец ушел к другой женщине, с которой его познакомил главный герой. Младшая сестрёнка забеременела от какого-то неизвестного парня в клубе, где, опять же, искала идеального мужчину, совсем как тот, от кого были все проблемы. Но неожиданность ждала впереди. - Почему она его простила.. - устало вздыхает Акасуна, когда на экране появляются титры. - Я не понимаю. - А Вы бы не простили? Кукловод думает недолго. - Скажем так. Формально, с каждым из нас может случиться беда. И с тем, кто тебе важен нельзя быть рядом каждую секунду. - Вопрос обстоятельств? - Вроде того. Если бы он не выбрал провести время с бывшей, он бы был там, где должен был. Так что.. Я, скорее всего, нет. Не простил бы. - Ну да.. Метаться между двумя женщинами значит лишь то, что тебе ни одна не нужна. Сасори только согласно кивает и, забрав ноутбук, закрывает его, аккуратно убирая на пол под кровать. - Будем спать? Дейдара улыбается и как-то слишком живо садится. - Лучше. Небо было окрашено красным. Яркий солнечный диск тонул за линией горизонта, от чего внутри поднималась иррациональная тоска. Она ощущалась слабо, как прохлада, опускавшаяся с, лишённого дневного жара, неба. И никуда от этого не деться. Разве что ближе к нему. - Красиво. - говорит Дейдара тихо, как будто здесь, на краю ущелья, был ещё кто-то, кроме них двоих. Красиво. К этой красоте невозможно было привыкнуть, даже живя здесь, в Сунагакуре, с самого детства. Каждый вечер сам мир как будто бы умирал. Сначала разливался кроваво-красным, потом холодел, постепенно остывая. Ассоциация, пришедшая в голову, когда он ещё был ребёнком, и от которой не избавиться. Сасори ненавидел это время. Каждый вечер он вынужден был возвращаться домой. Туда, где пустота. Где нечем было себя отвлечь. Где нет никого. Только холод и тишина. И ничего больше. Кто-то скажет, пустяк. Есть люди, которым гораздо хуже. Кто не просто потерял родителей. Мир полон тех, кто реально страдает, физически. Сотни, тысячи тех, кого истязают. Кому нечего пить и есть. Чьи проблемы куда масштабнее психологической травмы. Так же рассуждал и кукольник раньше. Он не просто не позволял себе погрузиться в собственную боль. Он отмахивался от неё, обесценивая. Вот только факт оставался фактом: каждый человек у себя единственный. Можно сколько угодно смотреть вокруг, на чужое счастье или невзгоды. Вот только смотришь ты, так или иначе, со своего угла. Своя боль всегда ближе, и, если уж и сравнивать свою жизнь с чем-то, то лишь с самим собой прошлым. Сейчас Акасуна не боялся признать, что тот период его жизни был ужасен. Ужасен лично для него самого. И теперь он боялся, что, однажды, это повторится. Что придётся жить механически, как кукла, выполняя функцию, а вокруг ничего, только обволакивающая, заполняющая всё, тишина. Но страх есть страх. Если не погружаться в себя, его будто бы и не было. - Красиво. Дейдара улыбается и, наклонившись, касается губами изгиба шеи. А, затем, выпрямившись и крепче прижав к себе, добавляет: - Будем приходить сюда ещё? Сасори кивает. Он не подозревал, что эта маленькая традиция, первая из многих других, - это ещё одна нить, которая свяжет сильнее. Хотя, мысли о том, чтобы повернуть всё вспять, в голову уже не приходили. Было уже слишком поздно.