Плохие плачут тихо

Даша хочет сломать шею Светы. Даша хочет, чтобы Света не смотрела на неё так. Даша хочет ударить Свету посильнее, чтобы та даже не была в состоянии поднять на неё взгляд, но та всегда смотрела. Смотрела своими большими глазами, в которых был вопрос: «за что я получила?» Даша Свету ненавидит. Даша Свету презирает. Почему? Потому что Света заставляет Дашу чувствовать давно забытые чувства. Заставляет нервно теребить край толстовки или улыбаться глупой улыбкой, которую собственноручно хочется стереть. Иногда хочется раздвоиться, и самой себе же въебать, чтобы пришла в чувства. В таких случаях спасает курение, алкоголь, наркота. А если всё это смешать, то вообще прекрасное чувство, только потом пиздец как плохо будет, но это же будет потом, верно? Поцелуева живёт настоящим. Ей на будущую Дашу насрать, настоящая Даша заботится только о себе и, может быть, о котёнке, которого подобрала совсем недавно. Тот сидел на краю дороги и жалобно мяукал, Даша, идя с работы просто не смогла пройти мимо, сердце болезненно сжалось, и ноги сами потянули её к этому белому клубочку. — Маленький, пошли домой, — шепчет та, пока гладит белого, чумазого котёнка, тот ластится и выгибается в спине, подставляясь под чужую тёплую руку. Блядство. Дома нет ничего, чем можно бы накормить кроху, приходится бежать в магазин со всех ног, дабы успеть. Всё-таки Поцелуева не зря ходила на лёгкую атлетику, и всегда бегала на разных соревнованиях. Физрук бы ей гордился. Успела за пять минут до закрытия. Берёт несколько упаковок жидкого корма, пробивает и снова несётся, только уже домой. Наконец-то, теперь она не одна, теперь она плачет тихо, а маленькое чудо крутится вокруг её ног, и лижет пальцы. Она зарывается ими в его шёрстку, пока слёзы катятся по щекам. Зрачки снова расширены, только вот от чего?

***

Света хочет Дашу ударить, чтобы та перестала себя вести, как уличное мудачье. Света не понимает, чего хочет сильнее: ударить или поцеловать. А может сначала ударить, а потом обнять? Сложно. Света всегда понимала, что за ненавистью Даши прячется что-то другое. Что-то тёплое и необузданное. Поцелуева прячет эти чувства и старается делать больно Токаровой, чтобы та не смотрела на неё, только вот Света всё давно поняла. Поняла, какие чувства Даша испытывает к ней. Света не глупая, а Поцелуева глупая, раз думает, что она не мисс очевидность. Хочется до Даши достучаться, но слова не помогают. Света не слепая, и видит, как та украдкой на неё посматривает, губы облизывает, и, вздрагивая, отводит взгляд, если Света отвечает на эти переглядки. Кстати говоря, Даша почти всегда проигрывала. Поцелуева взгляд отводила, да материлась под нос, заламывая пальцы и хрустя ими. Вера рядом лишь кривит свою злобную ухмылку, и глазами стреляет в эту «парочку», под ноги сплёвывает. Рядом с Дашей Токаровой как-то по особенному тепло и спокойно. Да, та дура, но всегда глотки грызла другим, кто посмел как-то посмотреть на Свету не так как надо. Недавно она подралась с Дианой, только вот Токарова не знает истинной причины, но догадывается. Адаменко постоянно лезет к Свете по любому поводу, Токарова думает, что скоро её ёбнет, если та не отстанет. Ёбнула Даша, и та больше не лезет к Свете, только на Поцелуеву мрачно смотрит, да по-разному оскорбляет её за спиной. Слухи лживые пускает, а в лицо только улыбается милой улыбкой. Даше похуй на все слухи, главное — это не правда.

***

Такое внимание к себе льстило. Особенно Свете нравится, когда Даша ей звонит пьяной: — Алло? — сонным голосом говорит Света и поднимается с кровати. Смотрит на экран телефона, глаза жмурит, но удаётся увидеть, что сейчас середина ночи. Пол третьего. Надевает тапки и уходит на кухню. В трубке тяжёлое дыхание и Свете хочется узнать причину столь позднего звонка. — Света? Чёрт, я, блядь… — язык заплетается, голос хриплый, и Света так и видит картину, как Даша стоит на балконе, курит. — Ты опять набрала мои цифры наугад? — давит ухмылку, да плохо получается. Сон снимает рукой и хочется поговорить с такой Дашей, это не первый раз уже, но будоражит каждый раз, когда Света видит знакомые цифры на экране телефона. — Да, набрала твои цифры наугад, — шепчет та. Что ж, это интересный опыт. Не каждую ночь Даша пьяная в стельку звонит, и просто дышит в трубку. Не каждый день Света слышит такую разбитую Дашу. — Ой, блядь, иди на хуй. — Молчание затягивается и Даша сквозь зубы шипит и скидывает трубку. Поцелуева откидывает телефон, и зарывается руками в волосы, оттягивая их. Губы покусывает, да языком кровь слизывает. Тихо давится слезами. Котёнок крутится возле ног. Рядом стоит бутылка пива, которая полупустая. Ну и дрянь же. Но Даша пьёт, пьёт, пьёт и курит. Котёнок сворачивается клубочком, пряча нос.

***

Когда они перешли на такой этап отношений, никто так и не понял, просто в один момент Даша перестала кидаться на Свету. А Токарова просто ахуела от такой перемены настроения. — Даш, а ты чё? Все чувства остыли или новая тактика? — Смеётся, а у самой пальцы подрагивают от нервозности. Не хочется, чтобы это всё прекращалось. Дашка ей в душу залезла, перевернула там всё, и теперь благополучно собирается уйти? Нет, Света не позволит, пока не узнает ответ на свой вопрос. Даша смотрит на Свету и не понимает, что сказать. Сказать, что наоборот её чувства вспыхнули в новом пламени? Сказать, что теперь Даша не хочет быть рядом с ней, ведь не знает, выдержит ли она это. Каждую секунду рядом со Светой хочется смотреть только на неё, хочется касаться только её губ, хочется быть с ней. В любом состоянии. А ещё Даша хочет показать своего котёнка Свете. Иногда Даша ловит себя на мысли, что могла бы сделать ради Светы всё что угодно. Ударить кого-нибудь? Легко. Спрятать Свету за своей спиной? Пф, ещё легче. — Нихуя себе предъява. Свет, да ты мне просто надоела. — Врёт и краснеет. Сидит возле стены, и крутит новую пачку сигарет. Из кармана достаёт зажигалку и пытается закурить. Всё самодовольство её рушится, когда Токарова ближе подходит и губы медленно облизывает, дразнит, сучка. — Да-а-а? — Тянет последнюю букву и нахально улыбается. Клыки показывает, смотрит сверху вниз. Как-то не сильно она верит Даше. — Да, — сглатывает слюну и с придыханием отвечает. Смотрит сейчас на такую желанную Токарову, и хочет остаться в этом моменте навсегда. Опять играют в переглядки. Дарья смотрит прямо в глаза, и пытается не краснеть. Но как на такой взгляд нормально реагировать? Света смотрит прямо в душу и голову наклоняет влево, чёлка спадает на глаза и Даша забываясь, тянет руку, чтобы поправить, но одёргивает себя и убирает руку в карман. Опять выиграла Света. Даша взгляд отводит, и закуривает сигарету. Токарова присаживается ближе к ней и подцепляя указательным пальцем чужой подбородок, поднимает их вверх, заставляя смотреть прямо в глаза. Взгляд Даши гуляет по лицу Светы, дабы не заострять своё внимание на губах Токаровой. Боится, что сорвётся. Боится, что не выдержит такого накала. Света смотрит прямо на покусанные губы обладательницы короткой стрижки. Та затягивается, и выдыхает сигаретный дым в чужое лицо, надеясь, что та отпрянет. Но нет, Света лишь хмыкнула на такое идиотское действие, и ей в голову пришла идея. Пока Даша снова делает затяжку, Света прислоняется к чужим губам и подцепляет их. Поцелуева сначала опешила, но позже стала активно отвечать. Передаёт дым через поцелуй и Токарова его вдыхает в себя. Губы движутся плавно, Даша руку с сигаретой в сторону отводит, дабы не обжечь Свету. Руки Токаровой гуляют по шее Дарьи, а та отдаётся чужим рукам, ведь давно такое представляла в своей голове. — Серьёзно? Цыганочка? — Оторвавшись от губ шепчет Даша с блеском в глазах. Зрачки то расширяется, то обратно сужается. Выглядит она так, будто только что от дозы отошла. — Наркоманка, — так же шепчет Света, и гладит чужую щёку. Ей нравится смотреть на такую Дашу. Не на пьяную, не на злую, а на настоящую.

***

Даша Свету ненавидит. Думает о своей ненависти, пока насаживается на чужие пальцы, пока стонет себе в руку и матерится себе под нос. Глаза закатываются от наслаждения, а Света лишь ускоряет движение рукой. Слушает чужие стоны и коварно улыбается. Наклоняется к чужому лицу ближе и целует в губы, а позже плавно спускается к шее. Целует нежную кожу, оставляет свои метки. Даша мечется по кровати, ноги мелко трясутся, пальцы на ногах сжимаются. В спине выгибается до хруста. В комнате тишина, которую нарушают тихие стоны. — Умница, — шепчет жарко в чужое ухо и целует место под ушком. Та только бёдрами подмахивает и губу нижнюю закусывает и рукой себе рот затыкает. — Руку убери, я хочу тебя слышать, — приказным тоном говорит Токарова. Даша слушается, и убирает свою руку, кладя её на простынь и вмиг сжимает её в кулак. Губы открыты и блестят от слюны. Света вновь целует. Даша судорожно дышит и цепляется рукой в чужие волосы. Токарава губы чужие кусает, и свободной рукой гладит талию через футболку. Что ж, на такую ненависть Света и Даша согласны. Такая ненависть дарит новые положительные эмоции, чувства.

***

— Да ты меня послушай, дура! — Раздражённо говорит Даша, ярко жестикулируя руками. — Я хочу назвать его паштетом. В чём проблема? — Кис, никто котят не называет паштетами. Это глупо! — Яро вступает в спор Света. — Да нормальное имя, чё приебалась. Креативно. Ла-а-а-дно, а какие у тебя есть идеи, мисс скучность? Света гордо подбородок поднимает и выдаёт: — Назовём его Зима. Поцелуева брови в удивлении поднимает и непонимающим взглядом смотрит. Видя это, Света поясняет: — Ну, мы с тобой, типа, зимой стали встречаться, и я подумала, что будет символично… — говорит и придаётся воспоминаниям. — Ладно. Будет Зимой, Зимушкой. Ахуенно, мне нравится, — встаёт и руки расставляет в приглашении для объятий. Света недолго думая ныряет с улыбкой на губах. Кстати говоря, котёнку на тот момент был уже год. А после, они потом завели ещё одного котёнка. Назвали Летом.