monomials

      Пару дней пожили спокойно и хватит.       В вечер субботы просмотр новой серии лакорна прерывает звонок в телеграме от Джисона. Минхо даже не понимает, что его больше удивляет в этой ситуации: звонок в телеграме или тот факт, что звонит Джисон.       Звонит и стонет, вообще-то.

👀

      Доброе утро, блять.       Минхо просыпается из-за слепящего солнца, потому что в очередной раз забыл закрыть шторы. Ложиться в пять утра — тупая идея, но он каждый раз наступает на эти грабли, так ещё и про шторы забывает постоянно. Под боком ворошится Суни, ударяя Минхо хвостом по лицу.       — Спасибо, пушистый мудак, я тебя тоже очень люблю, — говорит Минхо и лежит дальше, принимая этот мир.       Вставать не хочется, но сегодня ждёт работа и школьники, с которыми придётся разбирать основу математики. Минхо, правда, любит свою работу — на десять учеников приходится в среднем три идиота, и он каждый раз молится, чтобы занятия с этими тремя не стояли в один день.       Минхо шарит по кровати в поисках телефона.       — Суни, подними жопу. Пожалуйста? Спасибо.       В телефоне сотни уведомлений из телеграма, потому что двое таких же несчастных репетиторов негодуют из-за работы, ещё десяток — из инстаграма, всего два — на почте. Счастливый день.       И на часах почти полдень, а он только очухивается.       Время страданий начинается через секунду — открывает расписание на сегодня.       Господиспасиисохрани. Занятия с двух до девяти его не пугают, а вот подряд три занятия, ещё и под конец дня, заставляют страдать. День начнётся с чудесных детей. Его любимые девочки-крошки, всегда готовые к занятиям, с кошечками, что временами ходят перед камерой — они у него умницы. А дальше — пиздец.       Пиздец начнётся с одного из его любимчиков — Ваня-Иван-блять-смотри-на-меня, потому что ему все эти занятия не упали, не нужны и вообще он хочет играть в игры на телефоне, судя по взгляду, поэтому каждое занятие превращается в игру «Ваня, смотри на меня, отлично, а теперь на доску, Ваня, на доску, теперь на меня». Чан и Сынмин ржут с него каждый раз, а после гладят по голове со словами: «Ну, потерпи немного, вдруг его родители сами откажутся от занятий с тобой». Счастье какое, Минхо уже ждёт.       Продолжает круг идиотов — мистер Топлес. Минхо тяжело вздыхает каждый раз, когда вспоминает их первое занятие. Придурок-девятиклассник подключился к уроку, открывая грудак. Будь он постарше, можно было бы и присмотреться, но нет. Мистер Топлес в числе тех, кто залипает в телефон, постоянно пытается съебаться с занятия и всячески бесит. Любая новая тема превращается в: «Давайте не будем, тут легко», а Минхо хочется об стену его приложить — к счастью, тот где-то в другом городе — со словами: «Дебил, у тебя экзамен в конце года».       И третий клиент — самый бесячий — мистер-я-жру-огурцы-всё-занятие. Мальчишка-белка с пухлыми щеками, вечно искусанными губами и языком, который скользит по ним. Минхо смотрит на его синие волосы и думает, что не прочь его трахнуть — пацану семнадцать, уже не так страшно. Он занимается с ним только потому, что этот гений не может и не хочет сосредотачиваться на том, что ему говорят, всё время скачет на стуле, как на батуте, и жрёт, сука, огурцы. Временами хочется засунуть очередной из огурцов ему по самые гланды.       Надо встать.       — Хорошо тебе, пушистый мудила, спать по двадцать часов в сутки, да? — спрашивает у кота. — Ничего, я тебя разбужу сейчас, потому что надо постель заправить.       Суни поднимает голову и смотрит, что во взгляде читается: «Попробуй, блять». Минхо глаза закатывает и с кровати сползает, чуть не упав на холодный пол.       Итак.       Доброе утро, страна.       Туалет, душ, зубы почистить, голову помыть, найти приличный верх, а штаны… кому вообще они нужны? Минхо — сексуальная кошечка, поэтому надевает белую толстовку, открывающую ключицы, а с очками будет смотреться ещё лучше.       А теперь можно перейти и к завтраку — сигаретам, потому что в его квартире хронически нет еды, в лучшем случае, найдётся зелёный чай, которым обычно забита вся полка. Его любимые — манговый улун и таёжный сбор. Сегодня выбор падает на тот, который Минхо случайно вытянет, потому что думать — последнее дело, которым хочется заниматься.       Суни трётся о голые ноги, требуя еды и воды. В этот момент Ли успевает застелить кровать, а после наблюдает за недовольной мордой своего рыжего ребёнка, который планировал дальше спать под теплым одеялом.       — Облом, пушистый.       У него остался час до первого занятия с одной из девочек-солнышек, всегда готовых к занятиям. Она — золото во всех смыслах, задаёт вопросы, если не понимает, разбирается и просит лишнюю минуту, чтобы подумать и решить самой.       Этот час можно посвятить чаю, тиктоку и ответам на сотни сообщений, что настрочили эти гении в телеграме за ночь. Всё по классике — Минхо пролистывает и даже не вникает, потому что эдиты с Кристианом в тиктоке сами себя не посмотрят.       Время в тиктоке пролетает быстрее, чем в отпуске, поэтому спустя почти час Минхо смотрит на время и глупо моргает, не понимая, как это осталось десять минут до занятия. Покурить, сделать чай, включить ноутбук. К уроку подготовится, когда пролистает задания и ответы к ним за оставшуюся минуту.       День начинается отлично, если не учитывать желание отдохнуть и полежать рядом с Суни, который скрутился на его любимой подушке с изображением Кристиана. Вкус у них обоих хороший.       Девочки-малышки просто умницы, и Минхо между уроками успевает даже словить свои законные десятиминутные перерывы, написать отчёты по урокам, покурить и послушать по две-три песни на телевизоре, травмируя соседей громкостью.       А дальше — начало конца его последней нервной клетки. Радует лишь тот факт, что завтра никого из них не будет на занятиях, а живут они вообще в разных городах. Картина стандартная и повторяется каждое занятие со следующими двумя индивидуумами: Ваня-Блять-На-Меня и Мистер-Надень-Футболку.       Последний забирает лишние четыре минуты его законного отдыха, поэтому Минхо идёт курить сразу две сигареты, потому что дальше — самое тяжёлое.       Мистер Хан ебаный Джисон.       У Минхо есть три минуты на опоздание, а после — выговор. Он же не дурак, ровно в три и подключается, где его ждёт любимый ученик.       — Привет, Джисон.       — Здрасьте.       Минхо глаза закатить хочется на его «здрасьте».       — Как твои дела?       — О! Представляете, я сегодня от лебедей убегал!       — О? И как так вышло?       Минхо держится, чтобы не закатить глаза. Честно, держится.       — Хотел покормить их, но один попытался забрать хлеб из моей руки и ущипнуть, но я побежал.       Ли пытается не сказать ему, что тот дебил конченный, потому что лебедей нельзя хлебом кормить, но вместо этого говорит:       — Ого, прикольно! Итак, давай вернёмся к теме нашего занятия. Готов?       — Ага. А ещё мы с родителями за грибами ходили.       Минхо всё ещё пытается не закатывать глаза и не показывать, как ему кристально похуй. Кто же знал, что тот реально начнёт ему отвечать на вопрос, а Джисон уходит куда-то на несколько секунд и показывает корзину, полную грибов. Хочется шипеть на него, потому что Ли не дурак, и понимает, что тот пытается время тянуть.       — Так, давай эту интересную историю ты мне расскажешь в конце занятия, а пока перейдём к уроку. Для начала вспомним, чем занимались на прошлом уроке.       Джисон смотрит в экран и говорит:       — Не помню.       Кто бы сомневался в тебе, блять, ты никогда ничего не помнишь. Как и всю школьную программу, которую теперь приходится вспоминать с нуля.       — Ладно, смотри. Мы вспомнили, что такое корни и степени, попрактиковались в их использовании. Сегодня пойдём дальше и поговорим о другой теме: «Одночлены и многочлены». Начнём с темы «Одночлены». Давай, расскажи, что такое одночлены, что ты вообще помнишь о них?       Джисон, видимо, опять отвлекается на что-то, даже не слушая его, уходит с корзиной и возвращается уже с огурцом, который задумчиво грызёт, а временами и посасывает, будто ему член в рот засунули.       Минхо только делает глубокий вдох и пытается расслабиться, потому что тратить на этого дебила последнюю нервную клетку нет смысла.       — Смотри. Одночлен — это выражение, представляющее собой произведение. То есть это выражение состоит из множителей. Какие из следующих выражений являются одночленами?       Минхо указывает ему на доску, где написаны несколько примеров, — самых простых. И что делает этот утырок? Выдаёт рандомные варианты ответов. А каждый вопрос «Почему именно этот ответ?» игнорируется и называется следующее рандомное число.       Какой же он, твою мать, тупой.       Ли выдыхает и называет правильный ответ, переходя к следующему заданию, потому что ебал он в рот эту работу.       — Давай посмотри следующее задание. Какие из данных одночленов имеют стандартный вид записи?       — Не знаю, — бросает Джисон, даже не посмотрев в экран.       Заебал блять.       — Давай тогда определимся, что вообще такое стандартный вид записи, — цедит Минхо сквозь зубы. — Такой вид, когда в начале мы записываем числа — коэффициент одночлена, дальше идут буквенные переменные в алфавитном порядке. Теперь, зная определение, можешь мне показать ответ на прошлый вопрос?       И так проходит всё занятие. Минхо говорит — Джисон мычит, мямлит рандомные ответы и пытается уйти, всячески отвлекаясь.       — Одночлены, из которых составлен многочлен, называют членами многочлена. Если среди одночленов, составляющих многочлен, есть подобные, то их называют подобными членами многочлена.       — Мг.       — Сложение многочленов. Джисон, послушай, пожалуйста. Чтобы сложить многочлен, надо записать последовательно их члены со знаками и привести подобные слагаемые, если они есть.       — Мг.       И так всё занятие.       Когда до конца занятия остаётся минута, Минхо счастливо выдыхает и говорит:       — Так, Джисон, наше с тобой время закончилось. Мы не успели решить примеры на последнюю тему, поэтому следующее занятие начнём с неё. Есть какие-нибудь вопросы?       Пожалуйста, скажи, что нет.       — Нет, — мычит Джисон.       Слава, блять, богу.       — Хорошо. Тогда на этом всё. Спасибо за урок и хорошего вечера.       Момент, когда Минхо отключается, становится лучшим за день. Три минуты на отчёт для работодателя, где он пишет о том, что Джисон не воспринимает информацию, постоянно и легко отвлекается, что становится причиной задержек в изучении тем.       Курить.       И пожрать, наконец-то, первый раз за день. На улице дубак, но желание засунуть еду в желудок пересиливает лень. Каждый раз занятия с Джисоном приносят желание самовыпилиться, придушить его и… трахнуть? Минхо старается не думать об этом, но объективно его ученик горячий, как ад, а низкий голос приятно ласкает уши.       Ли Минхо, нельзя.       Ему двадцать три года, а у него член стоит на семнадцатилетнего придурка. Это даже не законно, пусть и очень хочется.       Минхо тянется в магазин, параллельно встречая Хёнджина, живущего по соседству, зажимающего его… блять, Феликса? Феликс — солнышко, буквально блондинистая голова, миниатюрное, но сильное тело и улыбка двадцать четыре на семь, кроме этого момента, когда ему в рот язык сунут. Ли ещё напомнит этим двоим о себе.       Он не хочет смотреть на цифру в чеке и пакет, после того, как выходит из магазина, потому что работает только на еду, сигареты, чай и оплату квартиры. Работает же, вроде, почему вечно денег-то нет…       Дома страдающий Суни, которому захотелось внимания, чай с шоколадными печенюшками, сигареты и «The other side», потому что он дрочит песни Кристиана не первый год.       Пострадать ещё час, чтобы проверить домашние задания тех, кто их уже прислал. Начиркать красным, пометить себе, что и кому объяснить повторно. Найти задания на будущие уроки, потому что — Минхо, как так, ты не можешь давать всем одинаковые.       Да почему, блять, а если хочу?       А теперь в пизду эту работу, учеников и вообще весь мир. До завтра он не хочет ни с кем разговаривать.

👀

      Пару дней пожили спокойно и хватит.       В вечер субботы просмотр новой серии лакорна прерывает звонок в телеграме от Джисона. Минхо даже не понимает, что его больше удивляет в этой ситуации: звонок в телеграме или тот факт, что звонит Джисон.       Звонит и стонет, вообще-то.       — Джисон?       В трубку тишина, а после неожиданный стон. Так от боли не стонут, сука. Минхо на протяжении нескольких минут слушает чужие стоны и всхлипы, но не отключается, потому что это — его ожившая влажная фантазия и мокрый сон. Низкий голос Джисона приятно ласкает слух, а картинка перед глазами рисуется сама.       Джисон стонет — Минхо молчит.       Но мысленно сам скулит, потому что, блять, какого чёрта происходит и почему он не сбрасывает трубку? Это его ученик, которому потом в глаза смотреть, объяснять очередную пропущенную Джисоном тему и пытаться сосредоточиться, абстрагируясь от стонов, которые тот издавал.       Особенно громкий стон скручивает внутренности Минхо, а после:       — Вы ещё никогда не были таким тихим, Минхо, — шепчет Джисон, тяжело дыша. — Но я выиграл спор, подрочив Вам в трубку. Спокойной ночи. И, кстати, с очками Вы очень сексуальный.       И сбрасывает.       Минхо в блядском ахуе.       Его ученик дрочил в трубку, потому что проиграл спор. Смеяться или плакать с того, что на него спорят? Быть объектом спора, конечно, интересно, но не тогда, когда тебе, сука, стонут в уши. Джисон-то кончил, а у Минхо стоит.       Стоит так, что зубы скрипят друг о друга из-за желания кончить.       — Как всё это понимать, блять?! Суни, я не выдерживаю. Меня буквально трахает школота, — жалуется Минхо, смотря на кота, тщательного умывающего спину.       Суни отвлекается от своего занятия и смотрит на Минхо, а в глазах читается: «Мой хозяин — долбаёб».       И не поспоришь даже.       В душ и подрочить, а потом спать, потому что в жопу всё это. Сон исправит все проблемы.       Минхо надеется, что исправит.

👀

      Сон не помог, как и сигареты, хотя они ещё никогда его не предавали. Он лёг спать с мыслями об успокоении — и упокоении, — а проснулся, блять, из-за стояка и мокрых боксеров. В двадцать три-то года.       Он весь день злой и психованный, потому что сон помнит слишком хорошо, а надо работать. Денежки сами собой на карту не капают. Сегодня три занятия и всё, вроде бы, отлично. Все чудесные солнышки, но у Минхо в голове мысли о Джисоне и его стонах.       Хочется увидеть этот приоткрытый рот, когда тот так же будет объезжать его член, как скачет на стуле; толкнуть собственные пальцы тому в рот, вынуждая давиться и мычать, мысленно умоляя продолжить, потому что говорить не сможет.       Отвлёкся, твою мать.       На столе возле ноутбука лежит Суни, и Минхо релаксируя, гладит пушистого ребёнка, наслаждаясь тихим мурлыканьем. Он сошёл бы с ума без Суни.       День проходит, как в тумане, и Ли уже знает, что собирается совершить лютейшую хуйню, после которой самому будет стыдно, но он любит риск.       Минхо садится в кресло на балконе, поджигает сигарету и расслабляется, но впереди самое интересное.       — Ну, привет, Джисон, — говорит в трубку и закуривает.       — З-здравствуйте?       Такой неловкий и стыдливый голос, будто не он вчера дрочил в трубку.       — О? Почему же ты заикаешься, прелестный? — урчит довольный Минхо.       Теперь он — власть.       — Не ожидал Вашего звонка, — прочищает горло. — Что-то случилось?       — Да, Джисон, случилось, — и замолкает на минуту, заставляя нервничать. — У меня есть к тебе вопрос.       — Какой?       Минхо щурится довольно и докуривает сигарету, сразу же потянувшись за второй, потому что без никотина этот разговор не переживёт.       — Что это за хуйня вчера была, блять?       На фоне играет очередная песня, а в трубке — тяжёлое дыхание.       — Простите?       — Джисон, я задаю вопрос, а не прошу извинений. Слушай внимательно.       — Я Вас понял, — шепчет Джисон. — Я проиграл спор Феликсу и должен был либо устроить секс по телефону, либо подрочить. С Вами.       Минхо урчит довольно, потому что план зреет в голове моментально, только Джисону это, скорее всего, не понравится, но только сначала.       — Мм, тебе понравилось, прелестный?       Тишина.       — Стесняешься? Тогда я расскажу тебе, что думал в тот момент, когда ученик, на которого у меня стоит член уже не первый раз, стонет в трубку. Хотелось насадить тебя на член и заставить прыгать, как ты делаешь это на стуле, а после толкнуть член между пухлых губ и использовать твой рот, пока не заплачешь. И, знаешь, что интересно? После твоей вчерашней выходки мне приснился интересный сон, который не выходит из головы целый день. Ах, забыл спросить. Спор-то ты выиграл?       — Выиграл.       — Ты один, Джисон? — мычание в трубку. — Включи камеру и поставь телефон так, чтобы тебя было видно в полный рост.       — Зачем, Минхо? — такой неуверенный вопрос.       Минхо устраивается на кресле удобнее, расставляя ноги и ставя телефон на столик, включая камеру. Слегка приподнимается и садится обратно, голову склоняет и шепчет:       — Сегодня хочу посмотреть.       В трубке шебуршание, а после камера включается.       И Минхо давится сигаретным дымом.       — Жарко тебе, блять?       Джисон сидит на заднице, в одной оверсайз футболке и голыми ногами, синие волосы влажные и растрёпанные, будто его втрахивали в постель всю ночь, а в кадр попадает… блять.       Минхо лицо рукой закрывает.       В кадр попадает резиновый член, который отлично стоит на горизонтальной поверхности.       — Джисон?       Тот смотрит вниз и голову не поднимает, тяжелое дыхание можно заметить даже через экран, и он продолжает молчать.       — Джисон, блять, глаза на меня! Чем ты занимался, когда я позвонил?       Тот голову наконец-то поднимает, губу перестаёт кусать и говорит своим ебучим низким голосом:       — Дрочил, представляя Вас.       Вот же выблядок малолетний. Минхо откидывает голову и тяжело дышит, только через минуту обратно возвращаясь в то же положение, в котором и был.       А член-то стоит.       И у Джисона тоже.       — Отсоси тот резиновый член, как сосал бы мой.       У Хана глаза ещё больше, чем обычно, а рот открыт, будто с него слюна сейчас капать начнёт.       — Я…       — Я не сказал разговаривать. Опустись на колени и локти, а член поставь перед камерой. Давай же. Хочу видеть твои глаза, пока будешь щёки всасывать и сжимать горло вокруг куска резины.       Минхо наблюдает, как у того кадык дёргается несколько раз подряд, но выполняет всё то, что ему было сказано.       — Хороший мальчик, — шепчет довольный Ли, уверенный, что его не услышат, но, судя по реакции Джисона, услышали.       У Хана щеки красные и руки дрожат, на которые тот опирается, потому что по-другому не может устоять. Смотрит в камеру — или на бёдра репетитора — и облизывает головку кончиком языка, а после проходится по всей длине. Собирает слюну и рот открывает, чтобы та с языка накапала.       Горячо, блядски горячо.       Минхо сглатывает и выдыхает, наслаждаясь зрелищем.       Джисон — его идеальный тип, который только кажется булочкой. Теперь тот смотрит в камеру и губами обхватывает член, насаживаясь сразу на половину, мычит и ладони сжимает, сминая постель.       Ему идёт эта поза.       Как и растрёпанные синие волосы, спадающие на глаза.       — Ты ещё никогда не был таким тихим, Джисон, — вспоминает чужие слова.       Тот нервно дёргается и опускается ниже на член, пока полностью не заглатывает. Минхо хочется сжать его шею, чтобы ладонью прочувствовать рельеф.       — Ты очень красивый, правда, и выглядишь, как влажная мечта любого мужчины, да и женщины. Покажи все свои возможности.       Ли кладёт руку на собственный член, сжимая через ткань спортивных штанов, и тихо стонет, получая какое-никакое трение. У Джисона на это действие явная реакция, потому что тот ладони сжимает до побелевших костяшек, держит член в самой глотке, слёзы на щеках, слюни стекают по игрушке, а сам он выглядит так, что хочется встать сзади и трахать с такой силой, чтобы тот от мощных толчков насаживался ртом сильнее.       Блять.       Минхо сгорит в аду.       — Ты можешь подрочить, прелестный.       Джисон мычит и руку одну тянет к своему члену. Зашипел бы, видимо, не будь рот занят. Дрочит, как в последний раз, — быстро и сильно. И кончает, сразу же выпуская член изо рта, чтобы упасть лицом в постель.       — Ты отлично справился. Надеюсь, что на следующем занятии ты будешь сидеть спокойно и без огурцов, но я бы обязательно приложился ладонью к твоей заднице, будь мы в одном городе.       Джисон поднимает голову и говорит прямо в камеру:       — Я видел Вас на днях возле торгового центра. Мы живём в одном городе.       — Блять.