Забери меня завтра в семь. Насовсем

Ближе к вечеру солнце покрылось оранжевым налетом, а лучи пронизывали белые облака, окрашивая их в яркий золотой. Такие краски на небо осень разливала нечасто. Может, это было стандартным закатом для Волгограда, а может, природа пыталась заламинировать этот день в памяти Виктории. Градус температуры заметно понизился, но, к большому счастью, колючего, холодного ветра не было. Настоящий подарок от погоды: первый тихий вечер за целую осень. Ведьма сидела на берегу Волги, попивая горячий чай из термоса, чтобы согреться. Мысли Вика пыталась сосредочить на семье или работе, но все сводились к печальному выводу, что это последнее испытание с Марьяной. Больше не будет их совместных поездок и не всегда удачных консилиумов. Не будет их совместных завтраков и ужинов в богом забытых отелях. Не будет обсуждений, как прошла ночь. Вика пыталась жить настоящим, не забегая в будущее, не возвращаясь в прошлое, но грустно отмечала, что до полного их расставания осталось четыре недели. Четыре вторника. А потом все закончится. Они вернутся к своим семьям, к своим собственным делам и заботам. Будут смотреть друг на друга только в сторис и на фотографиях. Может, и будут первое время решаться назначать редкие встречи, обсуждая, как их жизнь поменялась за последнее время. Но все в итоге сведется к быстрым кивкам и мимолетным улыбкам, когда они случайно увидят друг друга где-нибудь в центре Питера или Москвы. Вика редко привязывалась к людям, но к Марьяне привязалась сильно. И невидимые канаты абсолютно точно оставят после себя следы. Вика боится перемен. Особенно, когда они к лучшему. К счастью быстро привыкаешь, непроизвольно. А потом, как правило, приходится отвыкать. Мучительно и больно. Для себя не раз решала: " Не буду ничего ждать. " Ужас приближающегося счастья невыразим. Ее мысли нарушил звук приближающихся шагов по песку. Даже через толстый слой одежды Вика почувствовала, как что-то мягкое легко опустилось на ее плечо. Она ожидала ее увидеть. Марьяна стояла перед ней в одном джинсовом комбинезоне, с красными щеками и горящим взглядом. "Опять раздетая" Отметила про себя Вика, но говорить ей об этом бесполезно. Все равно не оденется. Женщина лишь скользит взглядом от ног до головы, показательно закатывая глаза, всем своим видом выражая неудовольствие прикидом Марьяны. Опираясь на плечо соперницы, шаманка опустилась на холодный песок, вытягивая и скрещивая ноги. Марьяна запрокинула голову, закрывая глаза и втягивая в себя морозный воздух. Ее лицо и волосы заливают лучи,придавая им янтарный оттенок, а изо рта идут клубы пара. Вика смотрит, не отрывая взгляд, пытается запомнить женщину такой. Совсем скоро она лишится удовольствия смотреть на Марьяну Романову. Наконец, сполна насладившись вечером, шаманка смотрит на Вику. По лицу Марьяны расползается улыбка, но ведьма читает в ее глазах такое же сожаление, которое испытывает и она сама. Марьяна тоже грустит. — Наше последнее совместное испытание, — Нарушает тишину рыжая. — Ты, наверное, безумно счастлива, что больше не придется терпеть мое общество целыми сутками, — Пытается посмеяться Марьяна, но с губ срывается только тихое, унылое фырканье. — Мы обе понимаем, что это не так. Марьяна переводит взгляд на воду, стирая улыбку с лица. Ни к чему больше прикрывать нежность и доверие колкими шутками и сарказмом. Обе все понимают. Теперь не нужны никакие маски. — Ты когда-нибудь замечала, что закат становится красивее, когда любуешься им с дорогим человеком? — Первый раз Марьяна не боится быть искренней. Напоследок хочет высказаться. Надо хвататься за случай. — Сейчас ты считаешь его красивым? — Одним из красивейших. Вика не может сдержать улыбки, черты ее лица смягчаются. Она знала, что Марьяна питает к ней особые чувства, но ей было важно услышать словесное подтверждение. Все равно, что признание в любви. — Я буду по тебе скучать. Как ни странно. Все-таки, я смогла тебя ... привыкнуть к тебе, — На глазах непроизвольно выступают слезы, которые Вика с усилием все же сдерживает. Огромной ошибкой было добивать себя такими мыслями после итак тяжелого испытания. — Говоришь так, будто навсегда прощаешься. Вик, это не последняя наша встреча. Ты все как-то очень драматизируешь, — Марьяна удивлена. Видеть Викторию Райдос такой крайне непривычно. Но рыжая не будет акцентировать на этом внимание, острить про ее внезапную искренность она себе не позволит. Вместо этого Марьяна кладет руку на руку Виктории, пытаясь успокоить, хотя ей самой не легче. Обе чувствуют, что этот день- начало их конца. Точка отсчета. — Но я тоже буду скучать . Марьяна поглаживает неподвижные пальцы Вики. Раньше она бы вряд ли позволила себе этот жест, но сегодня особенный день, когда им позволено чуточку больше, чем обычно. Смотрят глаза в глаза, а на лицах друг друга видят безмолвное признание. "Я не могу без тебя и знаю, что ты не можешь без меня. " — Я тебе на самом деле очень благодарна. Я люблю, когда ты со мной говоришь, нравится, что ты не всегда одобряешь мои поступки, и твоя резковатая оценка всего, что я делаю...и твоя аккуратная нежность тоже нравится, — Марьяна говорит отрывками, на паузах стараясь подавить ком в горле. Выходит плохо, но по-другому не получается. В глаза смотреть больно, да и незачем. Марьяна итак знает, что Вика плачет. Состояние Вики не в порядке. Ее крепко схватила тревога, воздух свежий, но дышится с трудом. Она спрашивает себя "В чем причина?", но не находит ответа. Просто что-то выгорело, треснуло, остыло. Марьяна пока еще здесь, сидит с ней на берегу реки, однако, значительная ее часть прямо сейчас уходит от Виктории быстрым шагом. Остановить это не получится. А совсем скоро она потеряет ее полностью. Ведьма все понимает. Все-все, но сделать ничего не может. И будут Вика и Марьяна, но по отдельности. Они сидели на берегу и молчали, думая о своем, точнее, друг о друге. Никакой неловкости, лишь приятная атмосфера, заполняющая все вокруг. Руки замерзли до такой степени, что пошевелить ими было больно. Вполне возможно, что рука Марьяны примерзла к руке Виктории. Становилось все холоднее, но никто даже не думал уходить. Общество друг друга согревало. — Ты права. Последние время я начала относиться к тебе с какой-то необъяснимой нежностью, — Прервала тишину Вика. — Ну почему же необъяснимой? Я могу объяснить: во мне ты видишь воплощение всех тех грехов, которые сама никогда бы не совершила. Ты же любишь меня, Вик. Своей особенной и специфичной любовью, — Марьяна хотела улыбнуться, но все мышцы лица были скованы морозом, холод стянул кожу, не давая права даже на малейшую мимику. — Как будто ты не чувствуешь того же. Вика обхватила лицо Марьяны, укладывая его к себе на плечо. Шаманка крепко прижалась к ней, надеясь, увезти с собой аромат ее тела и оставить ведьме свой. Последние лучи солнца уходили за горизонт. Скоро станет совсем темно и холодно. — Я за эти полгода прожила больше, чем за всю жизнь, — Вика первая прервала эту интимную тишину между ними. — Это было очень сложно. И для тебя, я уверена, тоже. Но я не жалею о том, что перенесла. Многие поражения остались позади- и это хорошо...Но раз уж у нас такой откровенный разговор, я хочу признаться. Всегда, когда мне сложно и страшно, я закрываю глаза и представляю тебя. Не такую, как на съемках, всю из себя роковую и гордую, а настоящую. Ты меня успокаиваешь. " Я вообще-то люблю тебя невозможной любовью." Хотела добавить Вика, но слова застряли комом в горле, поэтому женщина просто тяжело сглотнула, продолжая смотреть на солнце, которое уже совсем скрылось из вида. — Я ценю это, Вик. Очень ценю, несмотря на наши нестабильные отношения, ты все же говоришь мне это. Наконец-то и я вижу тебя уязвимой, — Марьяна крепче сжимает руку, закрывая глаза. Решается на смелый шаг : легко прикасается холодными губами к (на удивление) теплой шее Вики. Оставляет несколько невесомых поцелуев, которые сразу же застывают, как снежинки на ледяном окне. И только после этого Вика почувствовала, как начинает мерзнуть. Прощальные поцелуи теряют теплоту. Марьяна смотрит не как обычно. Отчужденно. Отчуждение наперекор любви. Им придется попрощаться. При всем желании не смогут они быть лучшими подружками после битвы. Такие уж у них взаимоотношения - либо всеобъемлющая любовь, либо ничего. А прятать любовь за дружбой убийственно. Для них самих же убийственно. Ни к чему хорошему это не приведет. Не будет у них счасливого финала, как в сказках. От этого длинного дня вскоре останется лишь воспоминание и лица друг друга, которые они будут вспоминать с щекотным трепетом, от которого захочется разрезать живот и вскрыть грудь, чтобы почесать сердце. Обе вздыхают одновременно. И все же они понимают, что это лучший исход из всех возможных. — Буду рада видеть тебя в финале. Если ты и не победишь, для меня все равно будешь самой сильной, — Марьяна говорит с нежностью в голосе, но все равно не как раньше. — Придешь меня поддержать? — А как же! Даже букет цветов притащу. Ты какие любишь? Больше не хочется говорить о ранящем. Нужно перенаправить разговор в другое русло. Чтобы потом было не так больно вспоминать. — Не знаю, удиви меня. Подари самые красивые. Из уст обеих вырываются тихие смешки вместе с паром. Все равно тоскливо, но уже чуть меньше. Уже начинают неметь руки и ноги, а еще шея Маряны, которая так и лежит неподвижно на плече ведьмы. Как-будто если шаманка дернется - Вика рассыпется в труху, которая тут же разлетится по ветру. На небе появились первые звезды, которые так красиво отражались на поверхности воды. И если бы не урчание в животе рыжей, они бы могли просидеть так до самого утра. — Ты знаешь, что самое большое блюдо в мире- это фаршированный верблюд? Его сначала фаршируют бараниной, а баранину курицей, а курицу фаршируют яйцами и овощами. Вика нахмурила брови, но на лице заиграла улыбка. Уже не грустная, а удивленная. — Ты сейчас к чему это сказала? — К тому, что я очень хочу есть. Я, конечно, на диете, но не отказалась бы от самого вредного фастфуда. Марьяна с трудом отстранилась от Вики и с хитрой ухмылкой посмотрела. — Из верблюжатины? — Если найдем верблюда, то съедим и его. Женщины звонко заливаются смехом, который тут же отражается от воды и разносится эхом по холодному воздуху. Вика поднимается первой и подает руку Марьяне. Только сегодня они позволят себе быть вместе и наслаждаться остатком ночи. А завтра будет уже другой день.