Дьявол-хранитель

Сказать, что дела его плохи, значит ничего не сказать. Дом, где он живет, напоминает чистилище, а школа... что ж, школа это место где тебя истязают, зная что ты приёмный, никому не нужный ребёнок. Эндрю ненавидит все это. На самом деле у него были минуты слабости когда он думал, а не зря ли он борется? Не зря ли пытается плыть в этой реке из говна, когда намного проще утонуть? Но он не слабак, он будет пытаться, давать сдачи. Пусть лучше его считают больным и психом, чем обижают. Псих. Уродливое слово которое слышит Нат, придя в эту новую, хотя на деле довольно обшарпанную школу. Он мог бы не ходить в такие места, но сидеть дома с матерью ещё хуже, итак большую часть в бегах только и находится с ней в одной комнате. Смена лиц какое-никакое разнообразие в его жизни, поэтому он идет в это место и уже в первые два дня слышит, как называют психом хмурого мальчишку, сидящего за задних партах и одетого во все чёрное. У него синяк под глазом, тяжёлые цепи на драных штанах и большие, массивные кольца, явно не для красоты. Весь его вид говорит «Не подходи», но от чего-то чистенькие маменькины сынки постоянно пытаются его задеть. Они и к Веснински пробовали лезть, но Нат умело избегал их присутствия. Так проходит месяц и однажды, идя домой, Нат слышит шум где-то вдалеке, а потом из-за угла выбегают эти рослые качки-футболисты, гогоча как стая падальщиков. Нат ведёт пальцами по контуру складного ножа в кармане и идёт дальше. За углом он видит разлохмаченного, явно с новыми синяками, хмурого парня. Он чистит свою одежду от кожуры банана, кажется, эти ублюдки попытались засунуть его в мусорный бак. — Чего смотришь? — скалится белобрысый. Нат отрицательно мотает головой и идёт дальше. Это не его проблемы. Ему бы со своим справится не помешало. Спустя ещё время он видит очередной конфликт, только теперь с самого начала. Эти парни, как крысы, зажали пацаненка в чёрном и явно веселились, подначивая его. Это не твои проблемы Нат. Хотя... Они с матерью должны в конце недели уехать, так какая разница? Натаниэль идёт на парковку, умелыми движениями взламывает багажники автомобилей, пока не находит в четвёртой тачке запасную канистру с небольшим количеством бензина. Улыбается. Берёт её в руки. Это дурно, это почти убийство, даже хуже, но когда тебя учат, как разделать человека и считать это нормальным, твои ориентиры ломаются. Ты ломаешься. Тебе уже не просто четырнадцать лет, ты ломаный, неполноценный человек. Подходит к компании, где двое уже держат парня, а один, что-то говоря и получая не нравящиеся ему ответы, бьет его в живот. Именно его Нат и обливает. Конечно, кое-кто из мудаков видел, как он подходит, но в их маленьких тупых головах даже мысль не укладывается, что есть люди, которые и правда могут так поступить. Щелканье зажигалки и штаны на главаре банды начинают гореть. Он так громко визжит, бегая и катаясь по траве, что к горлу подступает тошнота. Так орал тот мужчина в подвале отца. — Совсем охерел?! — один из качков, перестав ловить мух открытым ртом, ринулся в сторону Ната, но остановился, когда тот поднял канистру. — Хочешь быть следующим? Ещё раз увижу, как вы к кому-нибудь пристаете — сожгу ваши дома, понятно? — голос ровный, скучающий, что-то внутри Веснински ломается окончательно. — Тебя из школы попрут! — кричит другой. — Я в неё больше и не буду ходить, но знаю, где вы живете. Мэдиссон-стрит 23, Ревингтон 4, Морнинсайд 15. — Нат и правда проследил за парнями ещё в первые дни учёбы, чтобы понимать, где не стоит ходить. Теперь это выгодно легло на ситуацию. Парни замерли, они явно были захвачены страхом. А тот, что сейчас стянул с себя штаны и трусы, и скулил над уродливыми ожогами, все так же катался по траве. — Браин, ещё одна подлость и я оболью тебе лицо и буду смотреть, как твои глаза лопаются от жара. Не провоцируй меня, и да, можешь пойти в полицию, тебе это ничего не даст, но однажды я приду в твой дом и будет ещё хуже. Веснински льет бензин рядом с головой парня на траву и всегда наглый и огромный Браин сейчас дёргается, прикрывая лицо руками, рыдая просит не поджигать его. Нат ухмыляется, он смотрит на хмурого и избитого паренька, кажется, его зовут Эндрю, тот вытирает кровь из носа и подбирает свой нож, который парни выбили из его рук раньше. Он смотрит зло, не верит, что Нат не подойдет в его сторону с этой же канистрой. — Теперь ты не единственный псих тут. Кстати, я Стефан. Веснински улыбается и уходит, не оставляя канистру. Потом он протрет её от отпечатков и бросит в лесу. Конечно, его будут искать, но они успеют уехать далеко, а эти засранцы больше никогда ни к кому не пристанут и будут спать в вечном страхе, что их дом может однажды воспылать. Нат спит так с 10 лет. В страхе. Просыпаясь от каждого шороха и ничего, живой. При этой мысли он трет уродливый шрам от пулевого ранения, когда ему попали в край бронежилета. Ему так жить ещё много-много лет. А в один момент ему в живот ударится клюшка, когда он попытается бежать от тренера «Лисов» и Эрнандеса. — Ну что, привет, Стефан. — губы издевательски тянутся уродливым порезом на лице... Нат даже не сразу его узнаёт, но своё поддельное имя тут же режет слух. — Выжил все-таки.. — кашляет Нат, после того, как смог снова дышать. — Ага, пользуясь твоим примером начал всех кошмарить, а теперь пришёл за тобой. Вставай, у меня на тебя большие виды. — Эндрю узнал парня сразу, стоило Кевину указать на его фото пальцем и сказать, что в команду надо брать его. Забыть лицо того, кто изменил твоë отношение к жизни очень и очень не просто. Может у кого-то был ангел хранитель, но для Эндрю этот паренек стал самым главным дьяволом, что отпугнул от него всех отморозков. Миньярд хотел найти и его и наконец-то нашел. И больше его не упустит.