Часть 1
6 декабря 2023 г., 21:24
Она помнит тот судьбоносный момент всё также явно. Яркие образы всплывают в голове один за другим, такие точные, словно она всё ещё переживает тот самый день снова и снова.
День, когда люди узнали правду. Но так и не узнали, кто им её открыл, ведь за всем хорошим следует расплата.
Она не понимала, что сподвигло наставницу, лидера их ковена, Шарлотту, на такой кардинальный шаг. Именно она со своими верными ученицами открыла людям эту простую магическую истину, до которой сама давно догадывалась: каждому человеку судьбой предначертан свой истинный партнёр. Тот самый, с кем вам суждено быть вместе, кто даст вам самый ценный жизненный опыт, хоть и не однозначно положительный. Именно она нашла ритуал, который помог дать людям возможность распознать того самого любимого человека среди множества прохожих, а её воспитанницы помогли ей его исполнить.
Вот только никто из них не учёл, что за такое знание в любом случае будет необходимо платить. Горожане лишь обменивались мелкими ссадинами, а вот Шарлотта заплатила за это своей жизнью.
В ночь, когда ведьмы собрались в доме наставницы, вновь изучить те самые древние тексты, где был обнаружен заветный ритуал, хрупкую деревянную дверь вдруг выбил высокий коренастый мужчина с мечом в руках. Тут не нужно быть учёным, чтобы понимать: их место сбора раскрыли отряду охотников. Воевать было нечем, девушки могли отбиваться лишь парой заклинаний, которые не смогут их спасти – слишком долго произносить, а кроме магии в их вооружении только несколько серпов для трав, висевших на ребре полок, где стояли множество банок и трав. Поэтому большинство ведьм сразу бросается врассыпную по комнатам, кто-то успевает шмыгнуть через оконные проёмы на улицу, но Ванесса, как правая рука, ближайшая помощница их наставницы, просто не имеет морального права сбежать вместе с ними. Она никогда не оставит свою названую мать один на один с отрядом охотников.
Следом за командиром в доме возникает с дюжину мужчин, которые сразу отрезают оставшимся пути к отступлению, выставив перед собой клинки, а Шарлотта срывает с полки ближайшие два серпа и передаёт один из них Ванессе.
— Отложите оружие и идите с нами на суд, — грозно произносит их лидер, — и никто не пострадает. Иначе нам придётся применить силу.
Но кто хоть раз видел покорных ведьм, готовых предавать свои принципы? Конечно, девушки становятся спина к спине, готовые любыми способами отстаивать свою свободу – ну, или умереть. Ванесса сталкивается с агрессивным взглядом темноволосого юноши, который выставляет в её сторону лезвие.
Но что-то отличало его от остальных. От других мужчин разило гневом, презрением, холодной яростью – вся их аура, буквально чёрная, кричала об этом, но этот мальчишка фонил страхом и неуверенностью. Словно это его первая «охота», он не хочет битвы и боится силы её сестёр.
— Вы сами выбрали этот исход, — громко объявляет мужчина, и его последователи начинают движение. А в ушах Ванессы, вместо какого-нибудь жуткого воя трубы или гнетущего гонга, обычно обозначающих начало важных сражений, не менее угрожающе грохочет биение собственного сердца.
Мальчишка уверенно движется к ней, но даёт время подготовиться к столкновению. Будто они собрались не биться насмерть, а устраивают дуэль. Ванесса нервно озирается, боясь получить удар со спины, но мужчины уже вовсю резали её сестёр. Но сейчас не время их оплакивать, надо защищать собственную шкуру.
— Сдохни, монстр, — выплёвывает ей драматизирующий юноша.
Веснушчатую щеку пронзает острая моментальная боль, хотя с места её соперник не сдвинулся. По шее медленно стекает густой и вязкий ручеёк крови, а охотник вдруг широко распахивает глаза. Она пальцами проверяет ранку, и это действительно оказывается кровь. Но как?..
Тело действует быстрее, чем она сама соображает.
— Гнида, — шипит Ванесса, и в тот же момент на тыльной стороне ладони юноши возникает порез как от кинжала, так, что тот едва не роняет оружие.
Простая неуверенность, которой веяло от него еще несколько мгновений назад, сменяется невообразимым ужасом. Охотник быстро озирается по сторонам, проверяя, много ли внимания к ним приковано, и быстро машет рукой в сторону пола, как бы намекая: упади.
— Проклятая ересь, — нарочито громко выдаёт он и делает выпад к ней. Предплечье ведьмы словно разрезает клинок соперника, но тот не касается лезвием девушки, лишь обухом проводит по появившейся ране, чтобы обмазать меч кровью. Ванесса подчиняется его жесту и обессиленно падает на сырой деревянный пол, закрыв глаза.
Дыхание замедляется самостоятельно, и самым сложным испытанием для неё остаётся сохранять неподвижное расслабленное выражение лица, пока вокруг каждое действие сопровождается ужасно громкими звуками. Сознание, развитое магией, дорисовывало образы по звукам. Раздаётся протяжный хрипящий женский крик, переходящий в бульканье, и следом за этим на пол, очевидно для неё, падает Молли, самая бойкая и молодая среди её сестёр. Третий глаз передаёт ей эту картинку: девушке вонзили клинок в грудь. В живых остались две, и против толпы мужчин, ряды которых почти не поредели, шансов у них почти не оставалось. Лишь два невнятных тела охотников лежат безжизненно на полу. Юноша, который сражался с ней, вихляет по всей избушке, словно нарочно избегая прямого столкновения с ними, оставлял возможность с ними разобраться своим товарищам. В какой-то степени — это даже обидно. Он ведь мог помочь им так же, как вступился за неё, возможно, тоже помочь выжить.
— Ричард, за ней! – агрессивно командует у неё над ухом тот же самый крупный мужчина. Мальчишка не особо торопливо выбегает из дома. Видимо, одной всё-таки удалось вырваться. – А всё это пока нужно сжечь. Чтоб камня на камне не осталось.
— Вместе с девчонками? – уточняет кто-то.
— Вместе с девчонками. Тащить их в город ради публичного сожжения – дело неблагодарное. Вы, — главарь тычет пальцами в двух своих товарищей, — вынесите Уолтера и Рика, их нужно похоронить достойно.
Не одна пара сапог зычно стучит по направлению к выходу. Изба выплёвывала из себя одного гостя за другим. Когда все, наконец, выходят, и гул слышится уже с внешней стороны здания, девушка распахивает глаза и проверяет помещение. Мужчины прошли с противоположной от темной распахнутой двери стороны, в том самом оконном проёме, куда ещё недавно шмыгнули несколько её сестёр. Ванесса дожидается, пока они проходят и тихо переползает ближе к выходу, оставив предварительно свой серп, как раз там лежит Шарлотта с распоротым горлом.
Времени на скорбь нет. Девушка быстро хватает её уже холодную ладонь, прижимая к губам в мягком поцелуе, и когда она берёт в руки оружие наставницы, глаза заволакивает пелена из слёз.
Выход открыт. Ванесса осторожно осматривается, высунув голову из дверного проёма, и со всех ног бросается вглубь леса по направлению к своей собственной избушке.
Ветер подталкивал её в спину, ведьма неслась, как загнанный зверь, лишь бы оторваться, даже не зная, преследуют ли её. Капли горячих слёз стекали по шее и падали на тонкий сарафан, ветки кустов и острые травинки хлестали босые ноги, но мысли находятся где-то далеко от реальности.
Она тормозит лишь на пороге своего дома, влетая внутрь. Страх лишь усиливается, хотя погони не было и всё, кажется, закончится, поэтому девушка вбегает в самый укромный уголок, где находилось её спальное место. Сердце колотится невообразимо быстро, будто готово пробить изнутри грудную клетку.
Ванесса старается успокоиться, чтобы перестать задыхаться, но сама при этом крутит в ладонях злосчастный серп для трав с уже подсохшей кровью на ручке и середине лезвия. На которое вдруг вновь падает хрупкая прозрачная слеза.
В тот день она потеряла наставницу – только ножик и остался. Но обрела кого-то другого.
Когда в дверях возникает тёмная макушка того самого «другого», девушка осознаёт, что с того ужасного дня кровавого суда серп почти не изменился. Да, некоторые капельки высохшей крови, похожие на крошечные багровые камушки, отломились и попадали с кусочка стали, но на деревянной ручке всё ещё также явно прослеживался тёмно-красный отпечаток ладони Шарлотты, от которого совсем невесомо ощущалась её энергия – тёплая, тягучая, нежная, которая показывала, что дух наставницы всё ещё с ней рядом.
Рядом осторожно садится тот самый Ричард. Юноша несколько мгновений рассматривает её тёплым взглядом своих серых глаз и абсолютно безмолвно поправляет её тёмно-золотые локоны.
Они познакомились не так давно. Спустя несколько дней после первой встречи, когда ведьма решилась вернуться к домику своей наставницы в надежде её похоронить.
Когда она была так ослеплена жаждой мести, едва завидев около руин её избушки охотника, глаза заволокло пеленой ярости от непонимания того, как смеет он находиться там.
Кто бы мог подумать, что, когда ведьма кинется на него в порыве искреннего гнева, охотник не прирежет даму не глядя, отобрав тот шанс на жизнь, который дал ей ещё недавно, а лишь зафиксирует чужие руки и попросит успокоиться.
— Бессердечная тварь! – гневно бросает она сквозь слёзы, по-прежнему находясь в тисках юноши. Его хватка на мгновение ослабевает и тот сердито шипит. На его предплечье появился размашистый порез.
— Да угомонись! – неожиданно агрессивно осаждает он ведьму. – Ты ещё не поняла?!
Только ответная агрессия на секунду приводит девушку в чувство. Она порывисто дёргается в его руках, намекая, что пора бы её отпустить, и юноша позволяет ей высвободиться.
— Высказывайся. Что я должна была понять?
— Присядем для начала. Есть ощущение, что этот разговор затянется.
Ванесса сердито фыркает и садится на находящийся неподалёку пенёк, а охотник, решивший не церемониться, падает напротив, на траву. Одинокие руины деревянного домика, где кипела жизнь ещё недавно, сейчас ярко выделялись на фоне притихшего зелёного леса. Сплошные угли. Хаос посреди гармонии природы. Главное, чтобы подземная библиотека уцелела.
— Итак? – нетерпеливо уточняет она, намекая своим раздражением, что не хочет долго проводить с ним время.
— Ты из лесу вообще выходишь, нет? – с толикой агрессии уточняет юноша. – Не задумалась над этими травмами?
— Мне нет смысла выходить из леса. Вся моя семья была здесь, вся моя жизнь здесь. Естественно, задумалась, но мы ведь не единственные ведьмы, откуда я могу знать, кто виной этому всему?
— Ясно, — выплёвывает он, явно недовольный реакцией девушки. – Тогда я расскажу. В городе происходит странное. Некоторые люди стали получать раны после оскорблений каких-то конкретных людей. В основном это происходит у пожилых пар. Но иногда это происходит у случайных людей – как в нашем случае. Мне кажется, ты и твой ковен напрямую с этим связаны. Знаешь что-то?
В голове девушки паззл складывается полностью. Это та самая плата. Она кивает.
— Если опустить глубинные рассуждения, которые ты всё равно не поймёшь, — с презрением начала она, — то скажу так. Мы провели один ритуал, не задавая особо вопросов, и он привёл к тому, что теперь каждый человек может узнать своего...
Девушка вздыхает, задумавшись, как объяснить простым языком знакомый ей термин «кармический партнёр».
— Думаешь, я настолько глуп, что не пойму, если объяснишь по-своему?
Ванесса пропускает его реплику мимо ушей.
— В общем, узнать своего... своего истинного человека. И, если принять во внимание тот факт, что в округе вряд ли полным-полно ведьм, которые в тот же промежуток времени решили провести что-то подобное, то, скорее всего, то эти раны есть ничто иное, как расплата за запретные знания.
На лице юноши появляется печальная задумчивость. Взгляд серых глаз устремляется в землю.
— Получается, мы с тобой...
— Связаны судьбой, — подтверждает ведьма. – И не могу сказать, что я рада знать своего истинного.
Вдруг на костяшке пальца собеседника появляется крошечная ссадина. Получается, не только с оскорблениями так работает.
— Как тебя зовут хоть? – тихо спрашивает девушка.
— Ричард. Ричард Брейк. А ты?
— Мне выпендриваться нечем. Просто Ванесса.
Да, в их первую встречу ведьма выпустила весь свой запас иголок, который успела накопить за те годы, что жила в лесу, бок о бок с наставницей, которая обучила её всему, что знала сама, и буквально заменила ей мать.
А сейчас, когда женщины не стало, единственный, кто мог прийти ей на замену – тот самый «кармический партнёр».
— Всё ещё надеешься, что она тоже выбралась? – нежно спрашивает он, вытаскивая ведьму из пучины воспоминаний. Только сейчас она осознала, что всё это время продолжала неосознанно вертеть этот серп.
— В глубине души – надеюсь, конечно. – Девушка поднимает на гостя свой взор зелёных глаз. Видела бы её сейчас Шарлотта, сказала бы, смеясь: «слёзки на колёсках». – Но знаю, что не смогла. Она уже приходила ко мне поговорить. Это прямой знак того, что уже... всё.
Ванесса смахивает с щеки прохладную слезу, но тут же множество других занимают её место. Глаза пощипывает, и Ричард осторожно кладёт мозолистую ладонь на её плечо, но ведьма лишь стряхивает её с себя. Он не настаивает.
Этим ограничивались большинство их разговоров. Обсуждением того злосчастного дня, попытками понять друг друга и желанием разобраться с недоверием между ними.
— Как в городе дела? – вдруг спрашивает она. Раньше лесную затворницу не интересовала жизнь, которая кипит по ту сторону леса, что была ей недоступна, но сейчас, когда к ней всё чаще стал захаживать охотник, внешняя жизнь стала чем-то куда более захватывающим.
— Полный хаос, — устало выдыхает Ричард. – За последние две недели три... смерти. Молодая парочка сильно поссорилась. Один на месте умер от брошенных словечек, а другая не дождалась лекаря. Кровопотеря.
— А третья?..
— Тоже девушка, моя знакомая. Она тоже... нашла своего человека, но тот оказался об этом далеко не лучшего мнения, и... заболтал её. Тоже не дождалась помощи. Сейчас у лекарей и всех их помощников ужасно много работы из-за этого нововведения.
Ведьма вздыхает и робко кладёт голову на чужое плечо. Его аура моментально потеплела и делилась с ней спокойствием и гармонией. Юноша успел достаточно хорошо её понять с момента их знакомства, поэтому позволял ей так в тишине проживать свои эмоции. Его немая компания была лучшим успокоительным.
Никто из ковена представить не мог, что этим всё обернётся. По началу они даже не задумались над тем, что всем за это придётся платить, но так много... Это переходило все рамки. Никто не должен погибать из-за того, что кто-то неведомый решил наделить их запретным знанием.
— Прости за такой вопрос, но... - негромко начинает он, и в голосе слышится неуверенность. – А эти чары можно как-то... не знаю, отменить?
Ну точно! И ведь скоро уже грядёт сбор ковена...
— Если мы захватили этой заразой не слишком большую зону, то отменить можно что угодно, — чуть более уверенно произносит Ванесса. – Можно даже поработать на крови Шарлотты, как бы грубо это ни звучало, но раз она есть... Думаю, где-то да валяется ритуал по крови, который отменит, например, последнее заклятье, наложенное этим человеком.
Ричард обиженно фыркает. Понятное дело, ему, как охотнику, были чужды рассуждения об искусстве магии, но он сам выбрал такую тему для разговора.
— Мы должны это снять. Это перебор. Не нам решать такие глобальные вопросы, - делает простой вывод девушка.
Ванесса задумчиво касается пальцами своего шрама на щеке. Того самого, который ознаменовал их первую встречу. Напоминал день, когда всё в её жизни пошло под откос.
Она искренне не могла понять, почему ей судьбой предначертан именно этот человек. Юноша, который рождён убивать таких, как она. Да, этими узами жизнь могла связать не только двух горячо влюблённых людей, но и тех, кто принесёт в жизни друг друга самый важный и интересный опыт. Но какой именно опыт ей мог дать этот заносчивый мальчишка, чьё единственное отличие от других охотников своего отряда было в том, что он не по своей воле попал в их ряды? А за время общения с Ванессой он ещё сильнее убедился в своей нестандартной для нынешних людей мысли: ведьмы не достойны смерти, до тех пор, пока не начинают заниматься чем-то действительно опасным.
Ричард словно мыслил чуть дальше. Обширнее многих. От наставницы, да и некоторых других ведьм, которые иногда выбирались в люди, что городские жители придерживались мнения, что устоявшаяся в их обществе аксиома «ведьма – ересь, уничтожить» - норма, и это нельзя расценивать простым грубым убийством. Юноша же был полностью уверен в том, что убийство есть убийство, и нельзя его оправдать лишь тем, что девушка похожа на колдунью.
А ещё рассказывал, что ему по возвращению в город весьма сильно досталось от отца, который говорил, что он недостаточно вложился в охоту и «даже я с другого конца помещения чувствовал твой страх». Ричард пока не находил в себе сил открыто возразить и высказать свою позицию, но его судьба ценила в нём уже зачатки этого прогрессивного мышления. Она могла испортить себе весь сюрприз и заранее посмотреть его будущее, узнать, получится ли у него что-то, как его подтолкнуть к продвижению его мыслей в народ, но это будет скучно, а охотник сам не интересовался своим будущим.
— Я могу попросить тебя об одолжении? – уточняет Ванесса, поднимая взгляд на своего гостя.
— Зависит от того, в чём оно заключается, - ёрничает он.
— Зан… - ведьма уже хочет кинуть презрительное «зануда», но вовремя одёргивает себя, ведь это оставило бы на нём рану. Вместо оскорбления она тихо выдыхает. – Тяжело это осознавать, но мне нужна твоя помощь, чтобы спокойно провести ритуал. Пожалуйста, побудь моими глазами и ушами среди охотников.
— В чём задача?
— Дай мне знать, если они решат… навестить ещё раз дом моей наставницы. Или если каким-то образом выйдут на наши следы. После гибели Шарлотты защитить оставшихся сестёр – мой долг.
Охотник медленно кивает и с максимальной осторожностью берёт её ладони в свои, словно так показывая, что поддержит её затею.
В конце концов, исправить ошибку наставницы и всего ковена – тоже долг Ванессы, как ведьмы, которая жила на равных с Шарлоттой.
***
С момента заключения их небольшого договора прошло всего несколько дней, но связь истинных партнёров как-то влияла на их сознание. Даже на сознание Ванессы, хотя наставница в свои годы обложила её всеми возможными амулетами и «непроглядами», которые не позволяли посторонней магии подавлять её собственную. Оказывается, судьбу так просто не обмануть. Поэтому раз за разом она с благоговением и надеждой отпирала дверь каждый раз, когда слышала заветный стук: один длинный, два коротких – паранойя из-за нападения всё равно зачастую брала верх над ведьмой. Но сейчас, сидя на полу напротив своего предначертанного, робкого перед товарищами охотника, она впервые ощущала такое спокойствие. Оно не было ледяным, скорее, наоборот, тёплым, тягучим, размеренным. Её маленькая скромная избушка пропахла цветами, которые принёс с собой званый гость, и, по своему опыту, ведьма понимала: этот запах ещё надолго задержится в этих толстых деревянных стенах. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, поэтому Ванесса уже зажгла одну из трёх своих лампадок и поставила около них. Она давала не только свет, но и тепло, поэтому девушке не пришлось кутаться в самодельное шерстяное одеяло, но комары и мошки сбивались вокруг неё стайками. Одно из главных правил, которое молодая ведьма ещё в детстве переняла от мудрой наставницы – ценить любую жизнь, и не отнимать её без повода, только если это спасёт твою собственную, поэтому девушка лишь изредка лениво отгоняла их, чтобы мелкие шустрые тени меньше отвлекали её от ловких движений рук гостя. Между истинными на полу лежала кучка цветов, которые Ричард купил в городе. Одни из них – яркие, словно драгоценный лазурный яхонт какой-то умелец превратил в горстку цветков, -- васильки, которые девушка с Шарлоттой часто искали по всему лесу, чтобы сделать запас для зелий. Несколько бархатных и невероятно хрупких лепестков уже упали с соцветий на пол, но на их внешний вид это сильно не повлияло. Рядом с ними лежали несколько вьюнков. Их цветы были похожи на какие-то очень мягкие и странные ракушки, а вместо жемчужины внутри – ярко-жёлтое цветоложе. «Глазок», - называла его наставница. Почти самая важная часть любого цветка. Сами лепестки были почти идеально белоснежными, а к концам переходили в нежно-розовый. Ричард умело сплетал эти абсолютно разные между собой цветки, как-то связывал их стебельки между собой, и под его руками постепенно появлялся самый настоящий венок. Одна из сестёр однажды пыталась научить её плести их, но результатов это не принесло. Что-что, а это ей никак не хотело даваться. Зато, будучи ребёнком, она очень любила делать себе кольца из белоснежных цветков клевера, которые были для неё гораздо ценнее тех, которые носили в городе: куски железа с всевозможными камнями. Да, они были изысканнее, но от железа нельзя почувствовать это тонкое, едва ощутимое биение жизни, гармонию с окружающим миром. Те кольца были лишь способом покрасоваться перед друг другом, а здесь, в глубине лесов, все друг друга знали, и хвастаться поводов не было. Когда охотник вновь прикидывает взглядом размер венка и соединяет его концы между собой, девушка выныривает из размышлений. Некоторые мошки решили переселиться от источника тепла и света к оставшимся на полу нескольким одиноким цветкам. Юноша осторожно тянется вперёд, чтобы положить украшение ей на голову, и в нос сразу бьёт лёгкий сладковатый запах цветов и повреждённых стеблей. Взгляд Ричарда, который ещё недавно напоминал девушке холодную сталь, сейчас вдруг потеплел, пока тот с интересом рассматривал свою работу. Губы Ванессы трогает лёгкая улыбка. — Я могу оставить эти цветы себе? – уточняет она. — Конечно, я ведь тебе их купил. Но, боюсь, их уже поздно ставить в воду… — Нет-нет, зачем в воду? У них ведь так много применений! — Например? — Ну, это касается магии, - неуверенно произносит девушка. – И так называемого «языка цветов»… Ты уверен, что тебе это будет интересно? — Раз спрашиваю, значит, интересно. — Ох. Хорошо, - с придыханием начинает она, вспоминая все те лекции, которые слушала в свои годы. – Смотри, самый простой пример. Васильки – цветок любви. Раньше их часто использовали в качестве, знаешь, этакого магнита, который притягивает к владельцу любовь. Поэтому его часто используют в приворотах, а ещё – как оберег от порчи, например, а иногда даже как проводник в мир иной. Где-то его даже употребляют, чтобы обрести ясность ума и мудрость. Девушка задумчиво крутит в руках один из хрупких синих цветков, невесомо оглаживая его яркие лепестки самыми кончиками пальцев. Каждая его жилка всё равно продолжала трепетать лёгкой светлой энергией. — А вьюнки, - Ванесса кладёт соцветие перед собой и берёт в руки «ракушку», - используют для более сложных заклятий защитной и чёрной магии, например, чтобы подавить чью-то волю. Его ещё можно заговорить на избавление от ночных кошмаров. А уж о лечебных их свойствах я молчу, их ещё больше. Где-то у нас должны лежать старые книги, где можно прочитать о них много нового и интересного. Девушка обращает взгляд в совсем небольшой оконный проём. На небо уже восходила величественная полная луна, освещая пока лишь макушки дальних деревьев своим холодным светом. — Пора выдвигаться, - коротко констатирует она. – Если кто-то остался жив, сегодня они придут к дому Шарлотты на собрание. Пожалуйста, отправляйся в город. Мне нужен посланец среди народа. Чтобы, если сегодня у нас всё получится, кто-то мог сказать мне об этом. Или не мне, если… если моё тело вдруг не выдержит нагрузки. Они синхронно поднимаются, и Ричард осторожно, едва касаясь, обнимает ведьму на прощание. — Всё получится. Я верю в тебя. В вас всех.***
Впервые с того дня, когда они с охотником встретились с глазу на глаз, Ванесса вернулась к сгоревшей избушке наставницы. Хорошо, что тогда она успела похоронить остатки своей погибшей семьи. Только опалённые кости и остались. В мрачной темноте посреди глухого леса эти руины выглядели ещё более угрожающе, будто место какого-то глобального и жестокого побоища. Глобальным его назвать было нельзя, ведь в городе мало кто знал о случившемся, но с жестокостью недостатка не было, это правда. Из-за густых ежевичных кустов медленно и опасливо показываются две сестры: Ева и Милли, которая часто путалась, если кто-то из ковена окликал по имени Молли, младшенькую из них всех. У обеих девушек были тёмные каштановые волосы, но у Евы, старшей, они были короче. Отличался и цвет глаз: у младшей они были тоже зелёными, а у неё – небесно-голубыми. Под ручку они плавно выходят из-за деревьев, оглядываясь по сторонам, и, убедившись, что опасности нет, старшая подбегает к Ванессе, обнимая её и обдавая ароматом свежих ягод. — Я так рада, что ты здесь, - суетливо шепчет она, пока к ним приближается Милли. – Мы так боялись, что ты тоже погибла! — Пожалуйста, скажи мне, что кто-нибудь ещё придёт, - тихо просит рыжая. – Я не могу поверить, что нас так мало осталось. — Нам правда есть чем заняться? – интересуется младшая ведьмочка, одёргивая нервно подол своего бледно-зелёного сарафана. — Да. Но стоит, наверное, подождать… Хочу, чтобы все, кто может, участвовали в беседе. Они достаточно долго сидят на влажной траве около входа в архив Шарлотты. За это время к ним присоединяются ещё лишь двое – Элизабет и Агата. Всё это внушало лишь огорчение и вселенскую боль. Но с другой стороны девушку радовало, что выжившие в принципе есть. Опечаленные, разгневанные, испуганные – но есть. — Сёстры, - наконец обращается она к ним, и все четыре пары глаз устремляются на неё. – Думаю, вы согласитесь с тем, что мы не должны из-за простого горя терять всё то, что выстроила для нас Шарлотта, да будет спокоен её дух. Поэтому я, как её ближайшая помощница, хочу занять её место. Я не обещаю быть такой же мудрой, но надеюсь, что вы мне поможете набраться опыта для того, чтобы нести за вас ответственность. — Всё хорошо, - подтверждает Агата. – Я согласна. Да, мы потеряли её и многих других сестёр, но это не означает, что мы должны уйти в скорбь и оставить дело нашей жизни. — Да, - кивает Ева. – Мы всё ещё многим можем заняться, может, даже вдали отсюда, чтобы не понести ещё больших потерь. — Думаю, это мы лучше оставим до следующего раза. Может, у вас к тому моменту появятся идеи насчёт нашего будущего, - предлагает Ванесса и продолжает речь. – Охотники знают это место, поэтому в следующее полнолуние я буду ждать вас у себя. Архив лучше оставить здесь. Но сейчас у нас другой вопрос на кону. Знает ли кто-то из вас, к чему привёл последний наш ритуал, когда мы помогли людям узнать правду об их кармических партнёрах? Девушки как одна мотают головой. Понятное дело, вряд ли они выбирались в город после того, как их чуть не вырезали всех до единой. — Не зря некоторые из нас колебались и не хотели принимать в этом участие. Люди платят за это знание. Видите шрам? – девушка аккуратно показывает кончиком пальца на свою скулу, где белела плохо сросшаяся рана после первой встречи с «истинным», но сёстры ждут продолжения. – Каждый раз, когда связанные судьбой люди как-то оскорбляют друг друга, они получают раны. В основном, как порезы. Так и распознают друг друга. — Они случайные по… не знаю, местам, размерам? – уточняет Ева. — Да. Настолько случайные, что в городе буквально уже появляются трупы из-за этого. Понимаете? Люди умирают из-за того, что мы решили дать им то, чего они не просили. — Это нужно отменить, - возникает Элизабет. – Магия не должна причинять вред невинным. — По идее, они сами злоупотребляют данными им знаниями, - отвечает ей Милли. – Но я согласна. Всё равно. Мы заварили это всё, мы и должны отменить, раз недостаточно вникли перед проведением ритуала. — Согласна с тобой, - продолжает Ванесса. – Поэтому я предлагаю поискать способ отмены в наших книгах. Все готовы подключиться? Девушки кивают, а Агата сразу устремляется ко входу в архив. Она безошибочно отмеряет шагами конкретное место и раскапывает закиданную мхом и травой деревянную крышку. — Есть у кого-то полынь? – спрашивает она, и Ванесса аккуратно кидает ей мешочек, который заблаговременно взяла с собой. Агата кидает щепотку сушёных цветков вокруг входа, выставляет ладонь вперёд и резким выдохом произносит: «secretum invenire!» Из-под её ног вырывается небольшой столп светлых пылинок, и ведьмы одна за другой спускаются внутрь. Места в хранилище было не так много, но все свои книги Шарлотта хранила именно здесь. Собрав силу в кулак и сконцентрировавшись, Элизабет выплёвывает по памяти в сторону лампадки «incendium!», и та загорается, потревоженная заклинанием. Здесь не было полок. Все книги стояли в выкопанных в тоще земли ямах, а к торчавшему скрюченному корню была прикреплена небольшая деревянная доска. Шарлотта часто проводила тут время, и, чтобы не лежать в холодной земле во время чтения, поэтому сделала себе такой небольшой стол. — Берите все книги о заклинаниях и идём наверх, - негромко командует Ванесса. – Я возьму ту, по которой мы колдовали в тот раз. И лампадку, на улице уже слишком темно. Девушки разбредаются по аккуратно расставленным стопкам книг, вчитываясь в названия. Ванесса почти безошибочно определяет последнюю, по которой они работали, она примерно называлась «Теория судьбы», там хранилось огромное количество информации о том, как устроена судьба каждого человека, про астрал и предначертанное, а также, как это всё вскрыть, вытащить из слепой зоны. Ведьмы уже разобрали каждая по одной-две книги – цеплялись за каждую, где можно было найти нужное заклятие. — Думаю, всё, - констатирует Агата. – Вряд ли в остальных что-то есть. — Тогда выдвигаемся наверх, - Ванесса берёт со стола лампадку и начинает подниматься. – Предлагаю немного отойти в сторону. Вряд ли сегодня кто-то нагрянет, но лучше предохраниться, раз охотники знают об этом месте. Остатки ковена отходят от входа в архив так, чтобы он был вне зоны видимости. Запечатывать обратно не стали, лишь прикрыли люк зелёным настилом. На ближайший пенёк девушка ставит единственный источник света, и сёстры слетаются к нему, как мотыльки, чтобы мочь разглядеть символы на пожелтевших страницах. Ванесса же сразу начинает искать в книге тот самый ритуал. Если здесь что-то есть, скорее всего, оно будет прописано рядом. Взгляд её безразлично скользит по старым хрупким страницам, некоторые символы были затёрты и потрёпаны временем, но слова всё равно спокойно читались. Текст напоминал ей о событиях той ночи, когда они все вместе решали проводить этот опасный ритуал. Ресурсов было в избытке, и основная роль остального ковена была в том, чтобы поделиться с Шарлоттой частью своей энергии, чтобы та смогла провернуть это всё. Финалом было просто завораживающее зрелище: столп ярко-красного дыма, который взвивался вверх от костра… — По-моему, я что-то нашла, - отвлекает всех от чтения Ева. – Может помочь. Тут описан ритуал, который способен отменить последнее заклинание, наложенное погибшим колдуном, независимо от его сложности. — По крови? – уточняет девушка, легко коснувшись висевшего на поясе серпа. — Я бы так не сказала. Самое основное – кости. А они?.. Ванесса нервно сглатывает. Челюсть стискивается сама по себе. — Сохранились. Я возвращалась сюда и похоронила их всех. Дай погляжу, что там нужно. Сестра протягивает ей книгу, и та бегло скользит взглядом по тёмным страницам. В принципе, всё логично. Развести костёр, в центре которого будут кости конкретного колдуна, в процессе заговора окурить его полынью и позволить огню прогореть до конца. Удивительно, что такой мощный ритуал так лёгок в исполнении. Видимо, опять проблема будет в необходимости подчерпнуть силы от сестёр. — Должно сработать, - подтверждает она. – Ева, пожалуйста, принеси сюда кости. Я похоронила её напротив дома, под её любимым клёном, там ещё лежит маленький обсидиан, не перепутаешь. Мы пока соберём хворост и организуем костёр. Надо действовать быстро: как только заметят, что что-то изменилось, скорее всего, сюда нагрянут. Работаем. Элизабет, Агата и Милли вместе с Ванессой отправляются собирать ветки разного размера. Проще было бы сломать парочку кустов, но тут работал всё тот же принцип: не отнимай жизнь до тех пор, пока это не может спасти твою собственную. Или кого-то другого. Девушки бодро собирали хворост в подолы сарафанов, чтобы костёр получился достаточно крупным и мог сжечь кости. Когда они вернулись к месту сбора, лампадка уже стояла поодаль, а вместо неё, на пеньке, покоился обугленный череп Шарлотты. — Я не смогла подвергнуть сожжению всё, - печально оправдывается Ева. – Этого должно хватить. Так хоть будет потом что навестить. Девушки сваливают собранные ветки вокруг пня, а Ванесса ободряюще хлопает девушку по плечу. — Ты молодец. Она бы гордилась тобой. Всё готово к началу. Осталось только надеяться, что этого будет достаточно для снятия такого заклятия. — Я боюсь, мне может не хватит сил, - честно сознаётся новый лидер ковена. – Пожалуйста, если можете, поделитесь со мной частью. На всякий случай. Милли молча кладёт ей в ладони своё небольшое кольцо, а Элизабет накладывает на хрупкие плечи свою тонкую цветастую накидку. Этого уже достаточно, ведь стоит ей открыть свой «третий глаз», как девушка буквально чувствует, словно внутри у неё возникает резервуар, который плавно наполняется силой подруг. Ванесса садится на колени перед своеобразным алтарём, кладёт между собой и пнём книгу с раскрытым разворотом ритуала и поджигает лампадкой самые небольшие ветки в центре. — Бет, пожалуйста, после первой части заговора возьми из моего мешочка несколько веточек, подожги и раскури вокруг огня. Милли, смотри, чтобы ничего лишнего не загорелось. Девушки кивает ей, а Ева и Агата садятся рядом с рыжей и берут её за руки под треск разгорающегося пламени. Огонь почти моментально начинает пожирать разложенные по кругу ветки и перебрасываться на пень и лежащий на нём череп, тщетно пытаясь уничтожить и его. Скорее всего, заклятие усилит пламя, и оно его уничтожит. Перед глазами Ванессы возникает огонь, как нечто единое, плавное и могущественное. Из ладоней сестёр к ней перетекает сила, позволяющая её собственной слиться с этим нечто. Она опускает глаза в книгу и начинает произносить заклинание. — Gratias ago igni pro potential quae nos remunerat, - её тело, ведомое магией, словно начинает говорить само, - et auxilium peto. Ванесса кивает Элизабет, и та молча исполняет свою часть. В ноздри бьёт грубый запах горящей полыни. Огонь усиливается, взметаясь выше, и пышет жаром многократно сильнее. — In vita sua hic aliquid stultus fecit, et rogo te ut mundum consequentium magicae suae tollas. В ушах начинает звенеть, и сквозь пламя ведьма видит: череп начал гореть. Всё работает, хоть и стоит невыносимый запах. Он сгорает в считанные мгновения, огонь почти сразу начинает стихать, а густой и плотный дым сменяется небольшим столпом чего-то белоснежного, чего-то, что увивается в небеса и растворяется в нём, расползаясь в стороны. — Tibi gratias ago, - привычно благодарит стихию Ванесса, и в то же мгновение её одолевает жуткая слабость. В голове становится невероятно пусто и легко, но глаза смыкаются сами собой, а передвигаться становится очень тяжело. Девушки сами возвращают себе свои предметы одежды, через которые делились с ней энергией, а Ева, бегло посмотрев на страницу, порывисто обнимает подругу. — Кажется, получилось, - шепчет она, а остальные в неверии переглядываются. Ванесса отвечает на её объятия и медленно поднимается на ноги. — Такое тяжело было не заметить, поэтому сейчас лучше сразу расходитесь по домам. Внимательно следите за дверями, если можете, лучше не спать на виду, - дежурно поясняет она очевидные для себя вещи остальным. – В следующее полнолуние идите сразу ко мне, поговорим о нашем будущем. Может, решим что-то. Ведьмы спешно прощаются друг с другом и разбредаются в разные стороны. Нельзя засиживаться около известного охотникам места.***
С момента проведения ритуала Ванесса проспала практически весь день. Пусть он был и быстрым, но у неё действительно ушло на это очень много магических сил: почти весь запас, включая то, что дали ей сёстры, бесследно исчез. Сон и завтрак из сухих ягод и жареной рыбы помог восполнить небольшой запас: хотя бы уже не хотелось спать. Ровно, как и вспоминать произошедшее. Конечно, в городе заметили. Даже если ритуал не помог, в чём девушка сильно сомневалась, нельзя было не заметить в лесу густой столб дыма, сменившийся в конечном итоге чем-то белым, чему сложно было подобрать название. Скорее всего, вот-вот туда снова нагрянут охотники, и будет крайним везением, если они не начнут копаться в окружностях и не выйдут на кого-то из ковена. Нет, им определённо нужно бежать. Гробовую тишину в домике прерывает стук по деревянной двери. Один удар с длинной паузой, сразу следом два коротких. Иронично, что от внезапного визита её собственное сердце пропускает удар. Или тоже все три. В дверном проёме возникает Ричард при полном параде: в лёгкой броне, взлохмаченный, с мечом, выставленным в её сторону. Юноша быстро заходит и закрывает за собой дверь. — Ванесса, в городе заметили, что эта связь между людьми исчезла, - торопливо начинает он, хватаясь свободной рукой за сердце: видимо, долго бежал. – Охотники уже собираются к вам с визитом, я вырвался отправиться вперёд, как бы оценить обстановку… Девушка ничего ему не отвечает. Лишь встаёт из-за стола и приближается к нему на опасно близкое расстояние. Даже не смотрит на меч. — У вас получилось, - поясняет гость, чуть отдышавшись. – Но надо бежать, я не гарантирую, что они не доберутся хотя бы до твоего дома. Но, конечно, сначала рассмотрят тот… сожжённый. Ванесса поджимает губы, глядя прямо в его серые глаза. Это ощущение лёгкой влюблённости, привязанности к истинному, затмевавшее ещё недавно ей разум, улетучилось. Сейчас перед ней стоит не тот, кто предначертан ей судьбой, кому она хочет помочь совершить революцию в умах людей, а охотник с мечом в руках, который знает, где она живёт, знает её слабости, и знает, что она взяла шефство над остатками ковена. — Рада слышать, что нам удалось исправить ошибку Шарлотты, - медленно начинает она с абсолютно пустым взглядом, - но это означает лишь одно. Что нас с тобой больше ничего не связывает. Магия, которая столкнула нас друг с другом, больше не властна ни над тобой, ни надо мной, мы оба в безопасности. Но в безопасности на расстоянии друг от друга. И, раз по наши души уже выдвинулись, то… Я прошу тебя лишь об одном. Ведьма расставляет руки в стороны, намекая, что сопротивляться не собирается. — Пожалуйста, убей меня сам. Сейчас. Лучше я упаду от твоей руки в назидание за то, что доверилась охотнику, чем буду бегать с сёстрами от остальных. Глаза юноши вдруг изумлённо расширяются, но он даже не размышляет над тем, что делает. Раздаётся громкий звук. Он бросает меч на пол и стремительно сокращает расстояние, оставшееся между ними. Ванесса искренне была готова принять прямо сейчас смерть от его рук, ведь свой главный долг она уже исполнила, но вместо вонзающегося в живот клинка она ощущает лишь мягкие ладони на своих щеках и робкое быстрое прикосновение чужих потрескавшихся губ. Также быстро юноша и отстраняется, опустив руки на её плечи, прижимает к себе в неумелом объятии в знак поддержки. — Я не стану тебя убивать. Не хочу, - объясняет Ричард. – Если я тебе неприятен, скажи, и я исчезну, не стану надоедать или доносить. Но если это не так, я прошу тебя: давай убежим. Пусть даже вместе с твоими сёстрами, я готов. За время общения с тобой я понял, что зря пытаюсь усидеть на двух стульях, необходимо выбирать. Я выбрал не быть убийцей и угнетателем. Даже если не получится объяснить другим свои идеи, но следовать чужим я не могу. На глаза девушки наворачиваются слёзы. Она не могла полностью понять то, что испытывает к нему, но бежать от него точно не входило в её планы. Сердце в груди начинает биться с невообразимой скоростью, хотя ещё недавно она валилась с ног от усталости. Сейчас же её место занимало воодушевление и какая-то странная трепещущая нежность. — Я готова поддержать тебя в этом. Юноша тепло улыбается ей и осторожно обхватывает её запястье своими пальцами. — Это значит, что мы бежим вдвоём? — Вшестером, - дополняет она. – Я не оставлю сестёр. Будет тяжело завоевать их доверие, но, я думаю, у тебя получится. У них впереди – огромный и невероятно сложный путь, который они выбрали сами. Но вместе пройти его будет проще. Они ведь предначертаны друг другу самой судьбой.
