Успокаивающая тишина

Нечасто Донателло отваживался выходить в астрал, чтобы связаться с Венерой, не имея на то причины. Однако сегодня была довольно тихая ночь. Донателло воспользовался этой возможностью поговорить с кем-то похожим на него. Венера Милосская, ранее известная как Бонни. Она стала жертвой доктора Барлоу — человека, которого Донателло ранее хотел понять и подружиться. Однако в конечном счёте, эти планы дружбы рухнули, потому что он узнал об истинных намерениях доктора. Как бы странно это ни звучало, однако Донателло оказался телепатически связан с одним из экспериментов доктора Барлоу. С ней. Он находил утешение в общении с Венус, зная, что он был отчасти не одинок в дискомфорте своего тела. И вот, она ответила на его связь. Встретясь с ним в астральном мире, она предложила Донни заговорить первым и назвать свою причину для контактирования с ней. Но, поскольку ему было трудно подобрать правильные слова, он вообще ничего не сказал. Венус первой нарушила молчание: — Обычно ты не такой тихий. Парня охватило лёгкое смущение. — Я не был уверен, как начать разговор с тобой… Донни запинался, пытаясь сказать то, что намеревался, но Венус заставила его замолчать, зажав ему рот рукой и слегка ухмыльнувшись. Когда её улыбка погасла, Венера что-то пробормотала, опустив руку, тем самым дав ему возможность собраться с мыслями. Затем она восприняла запоздалое молчание Донателло как знак заговорить снова: — Тебя что-то беспокоит? Донателло ничего не ответил, всё ещё с трудом подбирая нужные слова. — У тебя болят какие-нибудь части тела? Донни пожалел о том, как он это сформулировал, желая, чтобы это вышло более осторожно. Но, по крайней мере, ему удалось сказать то, что было на его уме. Венера была сбита с толку этим вопросом. — Полагаю, что так. Теперь настала очередь говорить Донателло. — Можешь рассказать подробнее, какие именно части тела у тебя… болят? — Дон так и не смог подобрать более аккуратного слова, и надеялся, что не обидит лоскутного мутанта. Венера пристально посмотрела в глаза Донателло, ища какие-то эмоции, которые можно было бы уловить и скопировать. Она не очень умела выражать подобные вещи на своём лице. Венус почти всегда держала стоическое выражение лица — будь то из-за шитья частей её тела или просто из-за характера. — Моя рука чувствует себя… не в той форме. Я всё ещё просто привыкаю к ней. Донателло понимающе кивнул. — Я заметил, что она наконец отросла. У тебя теперь рука черепашки. Как и у меня. Он улыбнулся, и Венера ответила ему тем же жестом. — Да, новая рука — абсолютно не такая, как лягушачья, которая была у меня раньше. Несколько секунд ответа не было, поэтому Венус задала вопрос, который давно собиралась задать, но стеснялась. — А как насчёт тебя? Какие-нибудь части твоего тела тебя беспокоят? Донателло обдумал это. — Мое тело… Наверное, я всё ещё не совсем привык к этому, как думал. — Твое тело? Я заметила, что оно выглядит не совсем… естественно? Скорее искусственно, если уж на то пошло. С этим связан… Доктор Барлоу? — тихо спросила она, осторожно посмотрев на Донни. — Он предлагал всё исправить, сделать лучше, но он не имел к травме никакого отношения в том смысле, в каком ты привыкла это понимать. — Если это так… тогда… как твое тело стало таким? У твоих братьев, насколько я помню, не совсем такое тело, как у тебя сейчас.

***

Донателло вспомнил о боли, которую причинили ему Бибоп и Рокстеди, об остатках боли и покоя. Черепашка вспомнила и о тех редких моментах, когда он в состоянии, подобном сну, встречался со своей матерью — Тэнг Шен. О, как же он скучал по ней. Донателло вздохнул, испустив долгий вздох, который он задерживал в течение короткого — казалось бы, долгого периода времени. Было ли это вообще возможно? — Да, ты угадала. Я был тяжело ранен, и из-за травмы, нанесенной моему панцирю, один из моих хороших друзей — профессор Ханикатт — восстановил его искусственно. Для наглядности Донателло указал прозрачной рукой на свой панцирь. — Я вижу… Донни быстро добавил: — Не то, чтобы я не ценил то, что профессор сделал для меня! Просто моё новое тело заставляет меня чувствовать себя еще более непохожим на моих братьев. — Твои братья… другие черепахи? Правильно? Донни кивнул. — Извини, Донателло. Наверное, мне не стоило спрашивать об этом. Не зная, что еще добавить, Венера промолчала, как и Донателло, больше сказать им двоим было нечего. Они оба смотрели на звёзды, ощущая присутствие друг друга. Они не находились рядом в реальном мире, но в состоянии астрала они могли ощущать себя друг с другом наедине. Успокаивающая тишина настигла их обоих.