История рассудит нас

Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков.

— И какой его главный недостаток? — Спрашивает Феликс, смотря на то, как преподаватель Бан чертит очередную схему на доске, аккуратно выписывая имена правителей девятнадцатого века. Минхо с удовольствием скользит по излюбленному телу и громко выдыхает: — Я всё время его хочу. — Надеюсь, Вы сейчас это говорите про Николая Второго, верно? — Мужчина поворачивается и, приподнимая бровь, смотрит прямо в карие глаза, что мгновенно заискрились заинтересованностью и хитростью. Взгляд опускается ниже, — две пуговицы чёрной шелковой рубашки расстегнуты, открывая вид на ямку между ключицами. Минхо выпрямляется, откашливаясь. — Если бы седьмым царём здесь был бы вписан некий Кристофер Бан, — я бы подумал, а так, вы совершенно правы. По аудитории прошлась волна смеха, что Кристофер равнодушно проигнорировал, вновь отворачиваясь к доске. К подобным диалогам одногруппники уже привыкли, считывая это за немного несносный характер парня. Что ни пара, так кто-то так и подходил, предлагая разные варианты «подкатов» к молодому преподавателю. «Проверка на прочность», — так назвали это как-то раз, еще в начале сентября того года, — что длится уже два года. Только вот Минхо не называет это проверкой на прочность, для него это еще одна возможность пофлиртовать со своим бойфрендом открыто, хотя Крис каждый раз его предостерегает на этот счёт. Минхо, усмехнувшись своей гениальности, берёт ручку и принимается переписывать схему в тетрадь. Рядом Феликс показывает большой палец и продолжает делать записи. — Ли Минхо, попрошу Вас остаться на пару минут. — Произносит Кристофер после звонка, привлекая внимание не только парня, но и остальных, что неоднозначно начали переглядываться и негромко смеяться. Феликс лишь похлопал друга по плечу и, кинув напоследок, что будет ждать его в столовой, последний выходит из аудитории. Кристофер взглядом провожает студента, поднимается со своего места и, сильнее прикрывая дверь, оборачивается на Минхо. Парень закрывает тетрадь, высовывая карандаш, что тот аккуратно и слишком медленно кладёт в пенал. — Дорогой, я немного озадачен, мы же с тобой говорили на эту тему, — Ли не спускается, смотрит с верхней парты, чувствуя как кровь приливает к щекам. Ли Минхо не любит только две вещи: когда Крис в чём-то разочарован или когда Крис не высыпается. Сейчас же нужно как-то выкрутиться из этой ситуации, ведь мужчина действительно не раз говорил о том, как важна ему эта работа и что терять такое место ему вовсе не хочется. В голове мелькает одна очень интересная мысль. Кристофер с разочарованием выдыхает и решает подняться сам. Неспешные шаги давят, заставляя голову Минхо склониться ниже. Всего несколько минут. Преподаватель останавливается напротив, приподнимая лицо указательным пальцем за острый подбородок. Смотрит в глаза со строгостью, но нежность очерчивает её границы, показывая, что смирение на подходе. Не обнадеживает, но попробовать стоит. — Я, конечно, ничего не хочу сказать, — Минхо глазами скользит по чужим губам, спускаясь к шее и останавливаясь на подрагивающем кадыке. — Но ты скажешь. — Хриплый голос заставляет поднять взгляд и слабо улыбнуться. Ли Минхо любит очень многое в этом мужчине. Особенно его проницательность и умение читать людей. — Но я скажу, — Кристофер опускает руку, касаясь пальцами края парты, наблюдая за тем, как Минхо встаёт, присаживаясь на парту и касаясь указательным пальцем ямки между ключицами, — Профессор Бан, знаете, говорят, что сердцу не прикажешь, но смотря на Вас, — Ли закусывает нижнюю губу, — понимаешь, что члену — тем более. Указательный палец скользит выше, — по кадыку, а после очерчивает подбородок, останавливаясь на пухлой нижней губе. Слишком много неучебных мыслей очень часто посещают голову Ли Минхо, и отказаться от них, означает одно: провести скучно день. Уголки губ вновь ползут вверх. — Вы такие красивые слова говорите, — крепкая рука цепляет палец, перекладывая его на грудь Минхо, — Вам, наверное, секса хочется. Ли не упускает из вида короткую ухмылку, что так и хочется стереть поцелуем, но единственное, что он делает, так это, касается коленом чужого бедра и, понизив голос, приближается к лицу. Особенно ему нравятся его карие глубокие глаза, в которых приятно наблюдать за противостоянием правильного и порочного. — Я всегда считал Вас умным и доходчивым преподавателем. — К сожалению, не могу сказать о Вас того же, Минхо. — Глаза машинально закатываются, что Крис старается не особо часто делать, но эта группа умеет хорошо проверить его на прочность, голос переходит на полушёпот . — Заканчивайте Ваши игры, не знаю, как нынче молодежь удовлетворяет себя, но можете быть свободны. — Крис! — Минхо повышает голос. Таким строгим он еще не был, и парню это совсем не нравится. Вот только на этот тон мужчина никак не реагирует, лишь выпрямляется, отводя взгляд. — Во-первых, Кристофер, а, во-вторых, профессор. До свидания. Минхо одним движением застегивает собранный рюкзак и, цокнув на прощание, выходит из аудитории. Крис лишь кивает головой, собирая бумаги в правильном порядке.

***

Минхо не с первого раза открывает эту чертову дверь, но всё-таки сдавшись, пытается успокоиться и, ещё раз повернув ключ, входит в квартиру. День испорчен. Сначала Крис, потом Феликс, что решил уйти с последней пары, не оставив выполненного задания, так что ему пришлось остаться ещё на целый добрый час в аудитории, сдавая сначала долги, а после отрабатывая и этот минус. Пропустил свой автобус, простоял ещё час в ожидании, так ещё и люди заходили, толкались, словно, если они не сядут именно в этот, их поглотит зомби апокалипсис. Шумный выдох. Сейчас бы лечь спать, даже несмотря на голодный желудок. Ли сбрасывает кроссовки, туда же летит рюкзак. Вешает куртку и проходит в кухню, решив хотя бы помыть руки. В комнате выключен свет, да и вообще свет приглушённо работает только в гостиной, что никак не свойственно для Криса. Странно. Снимая по пути чёрную футболку и оставаясь в одних серых спортивных штанах, Минхо сворачивает в гостиную. Не успевает он толком ни о чём подумать, как в мгновение давится воздухом, ткань благополучно выскальзывает из рук. На большом чёрном диване сидит Кристофер. Бан также оголён до пояса, ширинка на чёрных классических брюках расстёгнута, в руках мужчина держит бокал красного вина. Его волосы взъерошены, а глаза прикрыты. Минхо нервно сглатывает. То ли здесь стало так жарко, то ли это температура так быстро поднялась от того, что он долго стоял на морозе. Рука тянется к шее, потирая её. — Сейчас ничего не хочешь сказать? — Кристофер как в замедленной съёмке открывает глаза, делая глоток из бокала, и также медленно ставя его под журнальный столик. — Нет. — Крис откидывается на спинку дивана, призывно-шире расставляя ноги. В горле мгновенно пересохло. — Тогда садись сюда, и как следует подумай над своим поведением. — Мужчина взглядом показывает на ширинку и вновь поднимает голову, встречаясь с удивлёнными глазами младшего. — Но, — дышать становится труднее. Таким Кристофера он ещё ни разу не видел, и это, чёрт возьми, вообще не смешно, — это же твой член! — Со зрением, что меня радует, у тебя всё в порядке. — Мужчина кладёт голову на изголовье дивана и усмехается, — я тебе посоветую со мной не спорить. Минхо чувствует, как собственные губы пересохли. Он смотрит на то, как Крис поднимает руку и двумя пальцами подзывает к себе. Оказывается, он не такой уж и уверенный и дерзкий, как в аудитории, поэтому он неспешно передвигается, надеясь быстрее унять колотящееся сердце. Минхо подходит к Крису, встаёт между этих длинных, разведённых ног и слишком близко склоняется к его лицу, ожидая дальнейших указаний. Будет медлить, потому что властный преподаватель истории ещё никогда не показывал этой стороны. Крепкие руки скользят по бёдрам, нежно сминая упругие ягодицы. — Я же сказал, что нужно сесть, — самодовольно тянет Бан, поднимаясь пальцами к обнажённой пояснице. Поглаживая тёплую кожу, он давит, заставляя согнуться в коленях и опереться руками о свои же плечи. — И где же мой сексуальный мальчик? — Низкий голос, эхом отдающийся по комнате, сгоняет замешательство и удивление. Горячее дыхание мужчины на собственных губах слишком манит, слишком одуряет. Минхо быстро взгляд переводит то с губ на глаза, то обратно. Если он будет медлить и дальше, он просто не простит себе этого. Ли грубо припадает к алым губам Кристофера, сцеловывая с них издевательскую улыбку. Мужчина обхватывает лицо Минхо, проводит большими пальцами по острым скулам, лелеет, нежит. Своими губами захватывает губы младшего, сминает их, терзает. Его губы мягкие, тёплые, горящие. Минхо целует слишком требовательно, чувственно, жадно, что Крис разомлевший, еле подчиняющийся сам себе, едва может отвечать ему. С этим поцелуем у Минхо будто что-то обрывается в животе и пояснице. Он пытается отвечать с трепетом, так же страстно, как это делает Кристофер, но губы ему совсем не подвластны, остаётся только подчиняться. Крис слабо размыкает губы, приоткрывая рот, и позволяет Минхо ворваться в него, вылизывать каждую частичку, владеть чужим языком и упоённо вытягивать шумные выдохи. Голова начинает кружиться сильнее. Жар разливается по телу, словно расплавленный металл, медленно, тягуче, обжигающе. Ощущение, что Ли ведёт, с такой странной приятностью оседает в голове, дурманит, заставляет наслаждаться этим. Минхо в нетерпении ёрзает на чужих коленях, стонет в поцелуй, слабо кусает Кристофера за нижнюю губу — призывая к большему. Мужчина зарывается руками в тёмные волосы младшего, пропуская их через пальцы и сжимая у корней, задирает голову назад. Он припадает влажными поцелуями к белоснежной худой шее Минхо. Чувствует под губами жар нежной гладкой кожи, её нетронутость, её манящую чистоту — она вмиг расцветает алыми печатями поцелуев. Крис ласкает, томит ожиданием и наслаждается этим парнем. Держит его в своих руках, слышит тяжёлые соблазнительные выдохи и чувствует, как томно поднимается оттого грудь. Но Бан знает, слышит эту громкую мысль сквозь толщи дымки, захватившей разум, что тянуть нельзя. В какой-то момент Минхо решил перехватить инициативу. Он почти вывернулся из стальной хватки под затылком, но рука мужчины скользнула с шеи вверх и вцепилась в волосы на макушке, заставляя Ли запрокинуть голову и потерять равновесие. Минхо приземлился на журнальный столик, поцелуй разорвался, но губы Кристофера тут же принялись терзать излюбленную шею. Такие же короткие и жёсткие поцелуи под подбородком, возле уха, потом ниже, к ключице, укус в основание шеи. Минхо как током ударило. Он вздрогнул от ощущений: адреналин все так же отравлял кровь, слабость, азарт, нездоровое возбуждение — всего было слишком. Хватка на волосах ослабла. Руки вновь скользят под поясницу, опускаются на бедра и, подхватив, мужчина встаёт, садясь на диван и усаживая Минхо на колени. Ли, устроив длинные пальцы на шее мужчины, снова настойчиво целует, вернее, настойчиво припадает к чужим губам и собственноручно отдаётся им во власть. Вновь тянет обоих к столику, прогибаясь назад, — ему бы впору упасть, тело, будто свинцом залили, да сильные руки крепче сжимаются на талии, уверенно ведут. Губы целуют грубее, напористее. А у Минхо мурашки по спине бегут от этой власти. Упираясь наконец поясницей в такой нужный сейчас стол, Ли сквозь поцелуй улыбается и тут же мягко его разрывает. Губы припухли и заалели, что Кристофера так и манит вновь припасть к ним, одаривая лаской. Но младший показательно поворачивается к нему спиной, облокачиваясь руками о стол, и соблазнительно прогибается в пояснице. Крис мягко ведёт рукой меж лопаток, ведёт вниз, следя за рельефной чертой острых позвонков, останавливаясь на пояснице. — Запомни, — руки медленно перемещаются на ягодицы, слабо сжимая их, — в универе я твой преподаватель, Ли. Парень кажется и не слушает, непристойно трётся задницей о пах Кристофера, чувствуя чужое возбуждение. За такие «шалости» Крис тут же грубо укладывает Минхо грудью на стол, давя на спину. И также бесцеремонно дёргает штаны, которые Ли не в силах полностью снять. Быстро стягивает собственные брюки до уровня колен, медлит, поддевая резинку боксеров Минхо. Знает, что медлить не стоит, но всё-таки снова останавливается. — Преподаватель Бан, — просит надломленным голосом Ли, — прошу Вас, — умоляет он. Бельё резко спускается к штанам. Минхо ощущает слишком пристальный взгляд, скользящий по белоснежной коже. И это возбуждает ещё сильнее, распаляет, заставляет желать последующих действий, — рваных, резких. Тепло руки, медленно ведущей от поясницы все ниже и ниже, рождает тысячи искр, пробегавших по позвоночнику, заставлявших выгибаться сильнее, призывнее. Минхо ёрзает в ожидании, рвано выдыхает и шумно вновь втягивает воздух. Крис томит его. Прикрывая глаза, тягуче обводит рукой округлую задницу. Разводит половинки в стороны. Что-то внутри щëлкает и Крис тянет Минхо за волосы, заставляя приподнять голову. Водит пальцами по губам, приказывая раскрыть их. Минхо слушается, беспрекословно и восторженно. Открывает рот, впуская чужие пальцы. Упоённо вылизывает их, влажно хлюпая и причмокивая. Пальцы давят грубее, толкаются жёстче, но от этого только глаза закатываются в наслаждении. Слишком уж этот мужчина прекрасен, чтобы думать о чём-то другом, слишком этот мужчина развратен, особенно в той шёлковой рубашке. Хочется вечность расстёгивать пуговицы на ней, после обводя резкие кубики. Но вмиг пальцы исчезают, заставляя потерять цепь мыслей. Рука, крепко державшая за волосы, спускается на шею, давя на неё — заставляя умостить голову на столе. И Минхо, конечно, слушается. Шире раздвигает ноги, потому что терпеть томящее ожидание больше не может. Из-под приоткрытых век замечает, как Крис тянется вправо, доставая презерватив и тюбик. Сейчас он не будет думать о манипуляциях минутой раньше, просто наблюдает через плечо за тем, как мужчина выставляет ладонь и выдавливает на неё немного субстанции, сразу же растирая по трём пальцам. Одним холодным пальцем, едва касаясь, ведёт по ложбинке. Медленно обводит вход по контуру и проникает в него по среднюю фалангу. Минхо замирает, почти не дышит. Крис склоняется над ним, зарывается носом в тёмные волосы, целует в шею, за ушком, продолжает аккуратно двигать пальцем, ощущая пленительную тесноту. Ласкает парня, отвлекает его, не спеша добавляя второй палец. Ускоряет движение, заслышав первый, пока ещё тихий стон, слетевший с распухших губ. Разводит пальцы в сторону на пробу. Первый раз, второй. Задевает нужный комок нервов, массирует его. И стоны слышит чаще, поддаваясь их влечению, добавляет третий. Ли, жадно сглатывает, судорожно выдыхает, упираясь лбом в дерево, наслаждается. Приятное трение внутри заставляет бессознательно поддаваться навстречу движению пальцев. Мягкие, ласковые губы вынуждают задыхаться от переизбытка чувств. Стоны все громче, все чаще эхом разлетаются по комнате. Кристофер активнее массирует комок нервов, упиваясь излюбленными стонами. И чувствуя, как пальцы свободно двигаются внутри парня, толкается в последний раз и вынимает их, слыша жадный вдох. — В следующий раз, — он тянется за упаковкой контрацептивов, одновременно продолжая водит одной рукой по пояснице. Зубами разрывает обёртку, что в следующую секунду оказывается где-то на полу, и раскатывает презерватив по своему органу. — Ты так просто не отделаешься, — шёпотом произносит Бан, подставляя член к разработанному анусу Минхо. Крис входит медленно. Чувствует, как Ли напрягается, прикрывает глаза. Его руки сжимают стол до побеления костяшек. Дышит почти через раз, но чувствуя на макушке тёплую ладонь, мягко поглаживающую, вновь ощущая горящие губы на своей шее, старается расслабиться. Делает глубокий вдох, поворачивается через плечо, ища такие нужные поцелуи. Наобум утыкается губами в чужие губы, терзает их, стараясь отвлечься, сминает, упивается ими. Кривится, когда мужчина входит до конца, полностью заполняя его, задыхается, бессильно укладывая голову на стол. Крис поудобнее перехватывает Минхо за бедра, выходя наполовину и качнувшись вперёд, засаживает еще глубже. Послышался приглушенный стон и, уже не сдерживаясь, Бан начинает ритмично вбиваться в распластанного по столику Минхо. Ли проехался лицом по столу и немного приподнялся на локтях, от чего угол проникновения сменился, и член попадает по простате. И еще раз. И еще. — Чёрт, — коротко ругается парень и сам подалётся навстречу следующему толчку. У Кристофера, кажется, напрочь снесло крышу: он до синяков впивается пальцами в чужие бедра, и ускоряет темп так, что стол начинает понемногу уезжать вперёд. Минхо задыхается, воздух в комнате кажется густым и вязким, и никак не мог нормально наполнить лёгкие. От каждого толчка горячего члена внутри, по телу расходилась пульсация, отчаянно хотелось подрочить, но руки были заняты. Минхо нетерпеливо ерзает, и Кристофер, не прекращая яростных движений бёдрами, обхватывает член Ли и скользит ладонью по головке. Минхо едва не взвыл от ощущений, испуская громкий стон. Еще чуть-чуть, еще немного. На очередном толчке он почувствовал, как член Криса запульсировал внутри него, а ладонь, описав еще один круг по головке, плотно прошлась вниз до самых яиц. Перед глазами Ли взорвался разноцветный фейерверк. Тугие струйки спермы пачкают стол прямо под ним. Ноги подкосились, и Минхо рухнул на колени, чудом не приложившись подбородком о дерево. Позади слышится, как Крис снимает с себя презерватив, завязывает его и выкидывает в мусорное ведро, что стоит позади дивана. В следующую секунду Кристофер, крепко примыкая со спины, склоняется к нему, напористо целуя. Через плечо, лёжа на столе, целоваться неудобно, но Минхо старается сильнее извернуться только бы чувствовать губы, такие горящие, чувственные и такие властные. Но мужчина вдруг до больного кусает за нижнюю губу, и Ли отрывается от него, смотрит в эти невозможно серьёзные, даже после произошедшего, карие глаза с удивлением. — Я тебя люблю, но не испытывай моё терпение, договорились? — Минхо что-то мычит, прикрывая глаза и продолжая тяжело дышать. Его аккуратно поднимают с секундной заминкой на стягивание брюк с щиколоток и несут в спальню, также с нежностью кладя на мягкую постель.

***

Кристофер откладывает методичку, закатывая глаза. Иногда хочется застрелиться от непослушания, но единственное, что он делает, так это встаёт и, обойдя стол, опирается о его край. Он устремляет глаза на смеющегося Минхо и, откашливаясь, начинает: — В прошлый раз был Николай Второй, — все устремили взгляды на преподавателя, в том числе и Ли, в аудитории мгновенно стало тихо, — в этот раз, поправьте меня, если я неправ, думаю, это Сталин? Послышался удивлённый, но приглушённый смех. С разных углов аудитории раздавались непонятные обсуждения, но в упор Бан смотрел только на одного человека, что уже успел растеряться. Минхо нервно проходится по волосам, быстро метнув недобрый взгляд на Феликса, что тоже посмеивался над ним. — И в этот раз вы попали в точку, преподаватель, слишком уж он мне понравился. Кристофер долго обдумывал произошедшее. Долго анализировал и пришел к тому выводу, что «подшутить» над парнем всё-таки стоит. Так скажем, принять условия игры. Было только только одно «но»: это произойдёт один раз, он всё-таки преподаватель. В детские игры он играть не собирается, лишь один раз перенимет инициативу на себя. Серьёзный взгляд вновь устремлен на студента. — Но спешу Вас огорчить, Минхо, вы не в его вкусе. Кто-то недовольно буркнул на первой парте, но это не имеет значение. Кристофер замечает нездоровые искры в чужих глазах. Сомнение в задумке подкрадываются незаметно, но пока только наблюдает. Он должен выиграть. — Зато вы в моём! К этому Крис был готов, слишком хорошо он знает Ли Минхо, чтобы так просто проиграть. Мужчина складывает руки на груди и сдвигает брови к переносице, имитируя сожаление. — Но я как сторонник Сталина, смогу Вас предостеречь и не отвечу Вам взаимностью, вы тоже не в моём вкусе. — Он наигранно закрывает рот и выпрямляется, намереваясь сесть за свой стол. — Тогда придётся ждать до двадцать первого века, чтобы уж точно кого-то выбрать. Кристофер отворачивается и усмехается сам себе. Ухмылка исчезает, когда мужчина садится и в последний раз смотрит на Минхо. Один один.