Баньяновое дерево

      Красочный Праздник Огней Дивали прошел. Жители с удовольствием украшали свои дома фонариками и запускали фейерверки, радуясь победе над злом и раздавая всевозможные традиционные угощения, даря знакомым и близким подарки и желая им процветание и удачу. В отличие от яркого и шумного Дивали, Кали-Пуджа проходит в атмосфере таинства и трепета перед Богиней. Во многих домах, украшенных изображениями Махадеви, зажигали лампады, избегая встречи с призраками и другими страшными существами, готовясь к грядущим ритуалам и подношениями. И Деви не была исключением, этот праздник после прихода самой Темной Матери теперь имел для нее еще большее значение, и она готова была отдать всю себя для подготовки к нему. Она почти каждый день ездила в Калигхат, помогая подготовить храм к Пудже, по несколько раз пересчитывая лампады, убеждаясь в сотый раз, что их ровно 108. Это было крайне важно, ведь число 108 имеет сакральное значение, символизируя гармонию и единство всего сущего, она не имела права что-то перепутать. Рам только закатывал на это глаза, ценя усердность девушки, но не понимая ее крайнего возбуждения. В конце концов, к празднику готовились несколько месяцев, и все было просчитано до мелочей, но он знал, что это помогает Дивие успокоиться и занять себя чем-то, поэтому не препятствовал.

***

      Наступило 7 ноября, первый день праздника, к которому Дивия так старательно готовилась, но ее плохая привычка читать до рассвета и рассекать поля на Деймосе по ночам сыграли с ней злую шутку, и девушка проспала. Она всегда тяжело просыпалась, пытаясь поваляться в кровати «еще 5 минут», но ей срочно нужно было выезжать в Калигхат, чтобы принять участие в самом первом, утреннем ритуале приглашения Богини, и она вскочила с кровати, пытаясь все сделать гораздо быстрее, чем обычно. Но спешка никогда ни к чему хорошему не приводит. — Асур! Амрита, ну почему когда твоя дурацкая манера будить меня с утра пораньше так нужна, ты решила дать мне немного личного пространства!       Дивия бегала по комнате параллельно выкрикивая имя служанки. Время еще было, но сегодня сборы требовали особенно пристального внимания. Она заказала необыкновенный наряд на сегодняшний праздник. Впечатлившись встречей с Богиней, Деви выбрала не просто темное сари, а черную мерцающую ленгу-чоли с серебряной вышивкой, так сильно напоминающее ночное звездное небо и кожу Махадеви. Она хотела выглядеть как никогда прекрасно, принося молитвы Богине. К тому же, эти два дня они будут видеться с господином Дубеем особенно часто. Ее лицо озарила улыбка при мысли о том, что именно он увидит ее в этом наряде, восхитительную и юную. Ведь ценность даже самого великолепного сари сведется к нулю, если он не будет очарован ею, не скажет комплимент, не заметит.

***

      Такого рода праздники были отличной возможностью на других посмотреть и себя показать. Девушки надевали свои лучшие наряды и самые дорогие украшения, мужчины ходили в шелковых шервани, подавались самые лучшие блюда. Все смотрели, оценивали и любовались друг другом. Темные ткани одежд оттенялись обилием ярких живых цветов, всевозможных подношений и украшений. С раннего утра на улицах толпились люди вне зависимости от кастовой принадлежности, стоял шум и гам, каждый стремился попасть в храм первым. Но сейчас он был закрыт: семьи дюжины проводили приватный ритуал. Деви спешила, любуясь разношерстной толпой и выражением благоговения на сосредоточенных лицах. Она ехала на рикше, озабоченно проверяя крепко ли закреплен жасмин в темных блестящих волосах, хорошо ли сидит юбка, правильно ли она надела массивную хаару, закрывающую всю шею и часть декольте, не спутались ли цепочки на панье. Несмотря на небольшое опоздание, настроение у девушки было прекрасное. Она предвкушала эти два дня празднования, планируя выполнить все обряды, а также провести время с подругами.

***

      Дивия впорхнула в храм, ритуал еще не начался, но почти вся дюжина уже стояла, облаченная в красные мантии, окружая пандал со статуей Махадеви Кали. Собираться сегодня всем вместе было крайне опасно, так как Британские власти были осведомлены о Кали-Пудже и пристально наблюдали за всем происходящим, требуя соблюдение запретов касаемо жервтоприношений. Однако прямо вмешиваться не смели. Ситуация и так была напряженная, а в этот праздник недовольство из-за их вторжения может привести к восстанию. Именно поэтому дюжина пренебрегла указаниями правительства Великобритании и собралась вместе в Калигхате. 108 лампад уже были зажжены, а от обилия гирлянд из цветов рябило в глазах. Дюжина приступила к медитациям и молитвам, перед ритуалом требовалось очистить разум и тело.       Рам начал обряд авахана, призывая энергию Темной Матери: он пел мантры и читал наизусть священные тексты. Его глаза светились, как у Кали в ту ночь, он был сосредоточен и внимателен, с особой тщательностью проводя ритуалы и обращаясь к Богине. Дюжина хором произнесла вслед за брахманом: «Тобой рождена эта вселенная, тобой сотворен этот мир. Ты всегда пожираешь его в конце. Ты проявляешься в виде разрушительной силы. Темная Мать, Мать раздора, Мать времени. Ты великая ночь окончательного растворения…»       Деви на мгновение показалось словно мурти оживает. Взгляд статуи Кали был таким осознанным, и она смотрела прямо на девушку, проникая в самые дальние уголки ее души. Синяя кожа будто светилась, улыбка Махадеви стала шире, кровавые гибискусы, обильно украшающие шею и ноги Богини, — ярче. У Дивии потемнело в глазах и закружилась голова, ей казалось, что она упадет в обморок, но вопреки всему она держалась, завороженная взглядом статуи. Она стояла и не могла оторвать глаз, машинально повторяя тантры. Щеки горели, ее руки и ступни немели от холода, она не могла пошевелиться, повинуясь зову Богини. В нос ударил запах благовоний и пачули — Рам обходил статую, окуривая ее благовониями. Взгляд его разноцветных глаз задержался на цветках жасмина в волосах девушки. Она словно очнулась от транса и, вздрогнув, поспешно взяла в руки арати-дипу, переходя к следующей части ритуала, предлагая огонь в качестве подношения. Церемония подходила к своему логическому завершению, и Рам начал заключительную часть, висарджану, прощаясь с Богиней Кали.

***

      Двери храма распахнулись, предлагая пройти всем желающим для поклонения Махадеви. Вместе с Зитой и Амритой девушки раздавали парсад , они делились милостью Богини с людьми разных каст, позволяя другим тоже ощутить любовь к Темной Матери в своей душе. Дивия ощущала трепет и благоговение, чувствуя себя непосредственной участницей таинства и посланницей воли Богини. Она наслаждалась своей сегодняшней ролью и была довольна собой. Праздник проходил прекрасно и по плану. Это не могло не радовать.       Сара схватила девушек за руки, как всегда лукаво улыбаясь, приглашая их на улицу принять участие в танцах девадаси. — Асур! Сарасвати, ты меня так до сердечного приступа доведешь! На секунду мне показалось, что сама Махадеви пришла по мою душу, — Сара заливисто рассмеялась, пытаясь протиснуться сквозь толпу ближе к подругам. — Да ладно тебе, это всего лишь я, прекраснейшая и умнейшая младшая Госпожа Басу. — Да, и скромнейшая, судя по всему, — Деви фыркнула, любуясь румянцем на лице Сары и ее искусно вышитым темно-фиолетовым сари. — Ты решила сегодня всех сразить наповал? — Конечно, такое событие только раз в год происходит! Ну же, Амрита, Деви, Радха ждет на улице! Давайте быстрее! — Хорошо, но я на вас только посмотрю, я не большая искусница танцевать, — Амрита взяла Сару под руку, позволяя себя увести. — Не скромничай, Амрита, ты прекрасно танцуешь, не позволяй своему смущению отнять у нас такое прекрасное зрелище! — Сарасвати обратила свой взгляд на Деви. — Пойдешь? — Да, идите на улицу, Я к вам подойду, мне нужно найти шаль, — Сара кивнула и двинулась вместе с Амритой на выход. Деви проводила их взглядом и направилась вглубь Калигхата.

***

— Видия, о свадьбе Рати и генерал-губернатора не может быть и речи. Девушка сильно пострадала, ее мать умерла во время нападения, и несмотря на то, что расследование еще не закончено, все нити ведут к лорду или к одному из его приближенных. — Мы уже отослали письмо, и выгода от этого все еще больше возможных потерь. Если мы возьмем слова обратно, это негативно отразится на нашей репутации. И прямых доказательств еще нет, только в случае, если мне их предоставят, я откажусь от этого решения. — Это слишком рискованно! Не ты одна принимаешь эти решения, и госпожа Банерджи сейчас не сможет должным образом выполнять свои обязанности и играть роль информатора. Ей нужно больше времени, чтобы оправиться.       Деви услышала приглушенные голоса Видии и Раджа, которые доносились из одной из закрытых комнат Калигхата. Она сдержала вздох удивления, и притаилась, решив подслушать разговор. Брат с ней ничем не делился, а дюжина теперь старательно скрывала свои дела.       Ее внезапно пробрал смех — количество нелепых ситуаций, в которые она попадала, давно превысил допустимый лимит, а старые темные коридоры стали постоянными спутниками ее приключений. Это уже было просто смешно. Пожелав разобраться в ситуации, она вовсе не просила Богов раскрывать ей чужие тайны и раз за разом проверять ее на выносливость и изворотливость. Она зареклась хотя бы еще раз просить Махадеви сделать ее жизнь немного интереснее и чуть более похожей на повести, прочитанные ею в книгах. Ее существование еще недавно состоящее лишь из обрядов, встреч с подругами и изучением наук превратилось в самую настоящую авантюру. Как говорится, бойся своих желаний. — Оказывается, маленькая госпожа Шарма не только известна своим строптивым характером и колкими любезностями, но еще и подслушиванием! Как нехорошо! — Рам стоял, облокотившись об стену, разглядывая Деви и нахально улыбаясь. — Опасную игру ты затеяла, Дивия. Попадешься и потом пальцев на руке не хватит, чтобы пересчитать неприятности, в которые ты попадешь. — Полупустой кувшин больше расплескивает, — Дивия хмыкнула, обернувшись на голос. — Какая смелая. Госпожа Шарма, хотите сказать, что я не воспитан, не образован и советы, которые я Вам даю, Вам совершенно не нужны? — мужчина поднял бровь, все еще находясь в хорошем настроении, но несколько задетый резкой фразой девушки. Он взял ее за локоть и повел вдоль коридора. — Я не то имела в виду… Асур! Вообще-то я еще хотела послушать! — А что Вы имели в виду, моя госпожа? Меньше знаешь — крепче спишь. Не лезь туда, куда тебя не зовут. — Мне ничего не рассказывают, сейчас столько всего происходит, мне важно это знать! — И что же ты сделаешь с такими ценными знаниями, неужели рассчитываешь повлиять на решения? — А может и рассчитываю! Если каждый будет считать, что он ничего не может сделать, тогда и изменения происходить не будут. Все опустят руки и будут думать, что кто-то другой ну уж точно что-то придумает, но только не они. — Деви… — Но я не могу сидеть сложа руки! Я хочу действовать! — Деви, прекрати вести себя как маленький ребенок! Твои слова правильны и мотивация чиста, но прежде чем делать что-то, тебе следует хорошо это обдумать. Ты слишком импульсивна. Для начала поговори с братом, — Деви возмутилась, но мужчина поднял руку, прося девушку помолчать. — Как с равным, как взрослая, объясни свою точку зрения, подкрепляя ее доводами, а не фразами «Мне так хочется».       Дивию раздражало, что Рам почти всегда был прав. И еще больше ее злило, что она не могла этого отрицать, не могла не соглашаться с его рассуждениями и советами, не могла противостоять ему и своему влечению. — Кажется, это твое, — мужчина держал шаль девушки, и она потянулась за ней, однако Рам завел руку за спину. — Подойди ко мне. Пожалуйста.       Деви подошла на шаг, мужчина поманил ее рукой, прося подойти ближе. Они стояли почти вплотную. — Не боишься помять такие красивые цветы? — Рам взял блестящую ткань в руки, занося ее за спину Дивии. — Давай я тебе помогу, будет жалко испортить такую красивую прическу.       Прохладные руки Дубея аккуратно накрыли шалью голову Деви. Стараясь не задеть жасмин и украшения, мужчина поправлял платок, то и дело соскальзывающий с гладких волос. Краснея, она уставилась на черное шелковое шервани мужчины, отмечая, что их наряды сочетаются между собой. Деви ругала себя за такую реакцию, но противиться не могла, опуская голову ниже, надеясь, что мужчина не заметит ее горящие румянцем щеки. — Деви, подними голову чуть выше, иначе я не смогу закрепить платок, — указательным пальцем он приподнял голову девушки, с удивлением замечая чуть покрасневшее лицо Дивии. Повинуясь странному порыву, она резко повернула голову вбок, пытаясь скрыть смущение. Рам поправлял платок у ее лица, невесомо касаясь ее кожи. Он наклонился к лицу Дивии, почти прикасаясь к ее губам. — О, я совсем забыла о времени! Меня ждут подруги на улице, нужно принять участие в танцах! — не попрощавшись, девушка выбежала из коридора, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.

***

      Было приятно выйти на веселые улицы, освещенные осенним солнцем и светом тысячи лампад и фонарей. После прохлады храма даже жара показалась Деви блаженством. Подруги не дали ей опомниться, потянув в самое сердце праздника. Девадаси в ярких одеждах двигались в такт музыки, рассказывая истории с помощью движений. Девушки не просто танцевали, они говорили со зрителями, ведь жесты — важная форма передачи мыслей, и в традиционных танцах каждое вращение руки, наклон головы или поза имели особенный смысл. Даже движения бровей, и те имели свою цель. Танцовщицы интерпретировали божественный сюжет касаемо появления Махадеви, они взмахнули руками вверх, указывая на мир Богов. Куда движется рука, туда же следует и глаз; куда следует глаз, туда движется ум; куда движется ум, туда стремится настроение; а куда следует настроение, там возникает окраска.. Меняя позиции кистей и пальцев, выражения лиц, позы — девушки передавали эмоции и описывали события. Сарасвати, как и Деви, не терпелось присоединиться к ним, влиться в ритм и, отточенными движениями, заученными с детства, внести свою лепту в историю. Несмотря на уговоры Амрита и Радха, обычно с удовольствием принимающая участия в подобных действах, отказались пойти с ними. Деви боялась оставлять их вдвоем: Амрита все еще находилась в неведении, а Басу была не в лучшем расположении духа и весьма молчалива. Однако желание Дивии было сильнее, и она поддалась ему, встав в ряды Девадаси, начинающих следующий танец. Юная госпожа Шарма внимательно следила за своими жестами, ведь от положения руки зависел и смысл мудры. Девушка выставила руку в положение патака, обозначая начало танца, затем сложила руки перед собой, и отпрыгнула в сторону, обернувшись вокруг своей оси. Танец был энергичным и требовал много усилий, и Деви вложила в него душу, вознося молитвы Богине и посвящая этот танец ей. Она наслаждалась собой и происходящим, высвобождая свою шакти, позволяя энергии свободно течь по ее телу. Дивия отдавала всю себя без остатка. Юбка свободно кружилась вокруг своей хозяйки, следуя за ее движениями, многочисленные украшения звенели, подпевая мелодии, музыка все ускорялась, вместе с тем и движения девушки становились быстрее и четче. Деви не теряла концентрации, выгибаясь всем телом, переставляя ноги и молниеносно меняя положение кистей рук. Ей было жарко, она самозабвенно танцевала, то ли пребывая в трансе, то ли находясь в экстазе. Она забыла обо всем, что произошло, не думала и о том, что ждет ее в будущем. Наконец-то она находилась здесь и сейчас, ощущая каждую клетку своего тела. Вскидывая руки словно в молитве, девушка чувствовала, что сейчас она ближе к Махадеви, чем когда-либо в ее жизни.       Музыка утихла, и раздался шум аплодисментов, жители Калькутты оценили танец девушек и громко хлопали, выражая свое одобрение и восхищение. Сара и Деви счастливо улыбнулись зрителям, и поблагодарив девадаси, взявшись за руки направились обратно к подругам.

***

      Девушки гуляли по ярмарке, рассматривая разные товары и блюда, подготовленные в честь Кали-Пуджи. Вечерний ритуал еще не начался, и у них было достаточно времени, чтобы пройтись по улицам Калькутты, встретить знакомых и провести короткие светские беседы, как того требовали обычаи и правила, а также пожелать им благословение Темной Матери, благополучия и защиты от зла. Дивия уже устала от нескончаемых любезностей и изрядно проголодалась. Она нетерпеливо топталась на месте, ожидая пока Сара и Амрита выберут украшение. Радха куда-то ушла, ссылаясь на дела, а подруги мучительно долго стояли у прилавка, советуясь и меряя различные варианты. Торговец крутился вокруг них с зеркалом, расхваливая свои замечательные изделия и рассыпая комплименты. — Да, госпожа, золотистые топазы прекрасно оттеняют ваши прекрасные медовые глаза! Любая девушка обзавидуется такой находке! Лучшие камни во всей Западной Бенгалии! Берите, не пожалеете!       Запах лепешек и сладостей с противоположного конца ярмарки манил Деви, ей невыносимо хотелось есть. — Сара, Амрита, давайте встретимся у храма через полчаса. Мне срочно требуется джалеби или я за себя не отвечаю! — подруги засмеялись и, договорившись о встрече, отпустили Дивию с миром.       Добравшись до заветного ларька, Деви приобрела сладости и чай масала, и с удовольствием вкушала блюдо, запивая дымящимся пряным напитком. Она нашла достаточно тихое место и наслаждалась вечерним ветром, уже не таким знойным, как днем. Сгущались сумерки, солнце уже зашло и небо окрасилось в синие и нежно-фиолетовые оттенки. Девушка особенно любила это время суток — еще не совсем темно, дневная суматоха подходила к концу, и на улицах было тише, чем днем, деревья шелестели, а ночные цветы распускались. Бродить по улицам или сидеть в саду в этот час доставляло Деви удовольстие, позволяя ей очистить разум от ненужных мыслей и просто наслаждаться тишиной и спокойствием. — Маленькая госпожа Шарма! — Асур! Что у всех за привычка подходить сзади и пугать своим неожиданным появлением!       Мужчина рассмеялся и подсел к девушке, здороваясь, заводя отстраненный разговор о сегодняшнем празднике. — Вы не будете так милосердны и не поделитесь ли со мной сладостями? — И с каких пор Вы, господин Дубей, стали таким любителем десертов? — С тех пор, как Вы так аппетитно их едите и даже ни с кем не делитесь. — Они продаются тут почти в каждом прилавке, — Деви изобразила недовольство, но протянула ложку со сладким тестом, рассчитывая, что Рам возьмет ее сам. Он наклонился и съел десерт прямо из рук девушки. Рам немного скривился из-за приторности десерта, но затем улыбнулся, распробовав его. Девушка залилась смехом. — Очень сладко, но вкусно.       Они сидели в тишине какое-то время, но отсутствие разговора их не напрягало. Поразительно, но Деви нравилось просто сидеть и молчать с Рамом. Она любила разговаривать и рассуждать, и обычно безмолвствие смущало ее, длинные паузы ставили в неловкое положение, и Дивия всегда стремилась заполнить их беседой. Но сейчас она чувствовала себя комфортно и желала, чтобы это мгновение длилось вечно. Деви рассматривала Рама исподтишка, любуясь его длинными, изящными пальцами, четко очерченными губами, выразительными глазами с длинными ресницами и высокими скулами. Волосы не были заплетены как обычно, и каштановые вьющиеся кудри лежали в творческом беспорядке, едва доставая до плечей. Она убеждала себя, что причина ее интереса заключалась в том, что он просто очень привлекательный мужчина, и ничего больше. Врать себе становилось все труднее, и к тому же шло вразрез с наставлениями Богини, усугубляя ее головные боли.       Мужчина нарушил их молчание. — Деви, Вы же не обижаетесь на меня? — За что мне на Вас обижаться? — Я имел неосторожность давать Вам сегодня советы, которые Вы меня не просили. — Простите меня за сегодня, я очень ценю Ваши советы и Вас. Мои слова были вызваны приливом раздражения, которое я все еще учусь контролировать. Пожалуйста, давайте мне наставления и дальше. Всегда. — Я буду рад Вам помочь, — Рам мягко улыбнулся и сменил тему. — Вы сегодня прекрасно выглядите, ленга-чоли Вам очень идет. И танцевали Вы невероятно красиво. — Вы видели мой танец? — Дивие было приятно внимание младшего Дубея, и она вспомнила свои мысли утром, с удовлетворением отмечая, что ее замыслы сбылись. — Его было сложно не увидеть. — Благодарю за комплименты. — Жасмин почти завял, — Рам потянулся к волосам Деви и вдохнул свежий, сладковатый аромат цветов и кожи Дивии. — Но пахнет все также прекрасно. Знаешь, Дивия, ты сама похожа на этот цветок. Такая же чистая, изящная и таинственная. Подобно тому, как жасмин наполняет воздух своим неповторимым ароматом, ты наполняешь мою душу и сердце спокойствием и приносишь в мою жизнь умиротворение и радость, — девушка замерла, сердце сильно забилось, это было похоже на признание в любви, но этого просто не могло быть. Рам положил свою ладонь на кисть девушки, он смотрел ей в глаза, не торопясь, давая время передумать. Повинуясь внезапному порыву Дивия потянулась к мужчине, он аккуратно коснулся ее губ своими, мягко целуя, гладя ее щеки и волосы. Рам счастливо улыбнулся. Деви закрыла лицо руками, сгорая от смущения. Такая смелая маленькая госпожа просто терялась в таких ситуациях и корила себя за такое поведение. Она вскочила со скамьи, и не говоря ни слова побежала в сторону храма, снова забыв свою шаль.