Ты обедал сегодня?

Аббакио лежал в своей квартире на кровати, что пережила уже многие, и далеко не типичные будни. Хотя, может ли в мафии быть хоть что-то обыденным? Вот опять он на ней, вот опять не невредимый. Рана на боку под повязкой все еще болит, сравниваясь по ощущениям с уже заживающей на плече. Оставаться в больнице хотелось меньше, чем требовалось сил на то, чтобы терпеть неприятные ощущения. Просто принимать обезболивающие и ездить на перевязки – более предпочтительная участь. Любая рана будет ныть в дождь, тем более свежая. А за окном как раз собираются серые тучи, и мысли в голове Леоне такие же серые. Он не может перестать вспоминать события трехдневной давности. Или прошло уже четыре дня? Да, две поездки в больницу, значит второе. Принудительный отгул от миссий и даже отсчетов, который устроил ему Буччелати, превратил дни в серую тягучую массу. К слову, все и произошло именно с Буччелати. Точнее, с его участием. Вот и вновь мозг прокручивает день и то, что можно было бы сделать по-другому. Ненавистный момент, когда любая мысль приведёт по цепочке к уже известному исходу.

***

Начало того дня сознание представляет смутной последовательностью действий выученного алгоритма. Пробуждение, утренние сборы и дорогу мозг вообще не оцифровывает долгие годы. А что же было потом? По плану разборка с остатками группы наркоторговцев, исход – их убийство. Дел на пару-тройку часов с учетом пути до места назначения. И два человека: Аббакио и Бруно. Забавно, что даже Капо оказался свободен, а у оставшихся нарисовались какие-то неотложные дела. Ликвидация прошла достаточно быстро. Ни активного сопротивления, ничего. Элемент внезапности, опыт и точно спланированный план действий – это работает даже в условиях численного превосходства противника. Окраина города, узкий переулок и несколько устраненных торговцев смертью. Кто бы знал, что и такие люди будут пытаться мстить даже в безвыходной ситуации однозначного поражения? Уже убедившись, что засады или подкрепления в укрытии нет, мужчины хотели заняться проверкой трупов, как резко один из предполагаемых мертвецов, прямо за спиной Буччелати, зашевелился. Прежде, чем кто-то смог проанализировать ситуацию, его быстрая рука схватила пистолет, по стечению обстоятельств оказавшийся рядом. Кажется, куда быстрее, чем мозг Леоне отдал команду, тело бросилось вперед на одном инстинкте. Полная тишина в голове, лишь показавшийся чужим сорвавшийся голос произнес что-то вроде "Берегись!". Дальше все словно заданной программе: оттолкнуть мужчину в сторону, оказываясь между ним и нападавшим, а после.. Уже ничего. В воздухе разошлись звуки двух выстрелов. Боже, храни трясущиеся руки человека на грани потери сознания! Боль пронзила плечо и бок. Кажется, вторая пуля лишь зацепила кусок кожи. И все же выстрел с близкого расстояния неприятен как минимум своей силой. Не удержавшись на ногах, Аббакио упал, вместе с собой утянув и Буччелати, чей идеально-белый костюм сразу стал серым от пыли на асфальте. А потом капли теплой красной жидкости расставили акценты на этой картине. Одна, две, три, вот уже целое пятно, превращающееся в лужу и перемещающее границы на землю. Чья она, и что такое теплое растекается по руке и боку? Ах да, это его кровь, Леоне. Теперь пришла и боль, на краткие мгновения вытесненная скачком адреналина. Твердя себе оставаться в сознании и не причинять неудобств товарищу, Аббакио не мог остановить свой организм. В глазах помутнело, и мозг отключился. Последним увиденным были слегка испуганные глаза Бруно.

***

Очнувшись, в начале Аббакио было сложно прийти в себя. Холодный свет ламп бил по зрению, а до отвратительного чистые простыни и белые стены навевали не самые приятные воспоминания и ассоциации. Витавший в воздухе специфический запах медикаментов лишь подтвердил догадки – больница. Сознание медленно восстанавливало произошедшее ранее. Сюда его мог принести только один человек. Повернув голову, глаза сообщили, что вторая мысль тоже оказалась верной – рядом на какой-то повидавшей виды табуретке он увидел Буччелати. Похоже, тот никуда не уходил, потому что одежда была все в том же состоянии. Поймав взгляд синих глаз, Леоне тихо произнес первую фразу. Очередной упрек себе. Склонность к самобичеванию не самая приятная, но неотъемлемая черта характера: – Я заляпал твой пиджак. Прости. – Аббакио! В твоем состоянии говорить много не стоит, да еще и такие глупости. Я сейчас позову медсестру, хорошо? Когда Бруно говорит много и без перерыва, значит он либо чему-то рад, либо позволил себе волноваться и не скрывать этого в надёжной компании. Сейчас не понятно, к какому критерию скорее отнести его поведение, поэтому Леоне просто кивает. Дальше не было ничего примечательного, что мозг Аббакио посчитал бы нужным наслаивать на общие сведения. Бруно вытолкнули из палаты, сказав, что время посещений окончено. Как всегда, хотя и медсестры люди подневольные, лишь исполняющие правила. Пара больничных будней, еда, которая с голода вроде и не такая ужасная, но бесит что носятся как с ребёнком и заставляют поесть, и в конце концов мужчина со своим скверным характером и постоянными абсолютно простыми требованиями настолько надоел врачам, что они таки разрешили ему уйти домой, просто приезжая на осмотры. Под его личную ответственность конечно. Покидая белое здание медицинского учреждения, он в который раз думал, что умирать будет, а в больницу не ляжет. С детства он ненавидел это все. С тех пор когда мать с гиперопекой таскала его по врачам, а эти жирные тетки одна противнее другой лапали его своими пальцами-сосисками, перетянутыми безвкусными кольцами так, будто сейчас переломятся, и назначали процедуры одна за другой. Им бы только график выполнить. Подумаешь, кифотическая осанка в 14 лет. С кем не бывает. Сначала навешивают обязательств и ожиданий так, что от книг некогда оторваться, а потом хватаются за голову с лекциями о спортивном и здоровом образе жизни. Сколько там в сутках по их мнению часов? Не меньше сорока. А это всё "лечение" между прочим отнимает время от учёбы. Еще и родители доконали: "Со школой ты справишься, а здоровье не вернуть". Да к черту это все. Если здоровью не повредит жизнь с тремя часами сна и отсутствием времени на поесть – ладно, он просто тихо будет ненавидеть врачей всю оставшуюся жизнь.

***

Дом. А что, дома ему станет лучше? Все проблемы куда-то испарятся, останутся за входной дверью ночевать в подъезде и караулить его? Просто закрыться в своей скорлупе значит потонуть в пучине мыслей, забывая о еде, сне и всякой подобной ерунде. Команда на очередном задании в соседнем городе, в мафии ведь меньше дел не стало. И до выбывшего из строя нет дела никому. Как всегда, но за это нельзя винить. Те, кто отстают от быстрого течения твоей жизни, не стоят потери курса чтобы быть втянутыми обратно. Только если сами поднимутся со дна и вновь вольются в поток бесконечно спешащих куда-то человеческих существ. Нет, это не философия самого Аббакио. Это морали общества во всей красе. Чем же так был увлечен Леоне, что почти ничего не делал? А чем занимается даже физическое воплощение его души? Прокручиванием прошлого. Четыре дня назад.. Который раз разворачивая в своей голове место происшествия, Леоне понял: пули явно шли в стороне от Бруно. По траектории оставалось сантиметров 20, не меньше. Но в своем порыве Аббакио тогда сам подставился под выстрел. Мозг отчетливо это запомнил и сейчас воспроизводил как остановленный кадр на огромном киноэкране. Впервые поняв это, мужчину словно прошиб заряд тока. Риск был бессмысленным. Он не достоин больше оберегать Буччелати, если допустил такую ошибку из-за ранее несвойственной импульсивности. В таком деле эмоции – действительно пагубная вещь. Но сейчас из бездны серости спасла вибрация телефона. В последние дни ему так редко писали, что Леоне забыл даже не то, что звук не выключен, но и что устройство находится в комнате. На экране всплыл контакт Буччелати. Что он может спрашивать? Да, обычно у Аббакио что-то именно спрашивают, он просто не тот человек, что общается неформально. Не то чтобы не хотел – не умеет.

– Как ты? Уже пять часов, обедал?

Хах, как заботливая мамочка. Но не та самая, которая с гиперопекой. Взглянув на часы в верхней части экрана, Леоне подумал, что глаза его обманули. Действительно, 16:57. А он.. А ужинал ли он вчера? Нет, не хочется. Понятно, что нужно для быстрейшего выздоровления, но вина за то, чего казалось бы никто и не заметил, выворачивает все нутро наружу. И Бруно точно знает о его регулярных проблемах с приемами пищи. Хотя, и врать не хочется. – Прости, нет ещё. Ответ прилетает почти мгновенно, заставляя вздрогнуть от непривычного звука и наконец отключить уведомления. Зато теперь стал слышен стук капель по подоконнику снаружи. Да, не зря раны ныли.

– Завтракал хотя бы?

– Леоне. Я жду ответа.

В этой строчке скользит какая-то строгость и разочарование, хотя казалось бы просто переданный по сети набор букв. Леоне закрывает чат, устало опуская мобильный на тумбочку рядом. Это не игнорирование, просто Капо и так уже все понял. Не к чему ему подтверждать свое разочарование словами. Пусть потом сделает выговор, но провинившийся не признается в ошибке, пока спрашивающий далеко и в сознании нематериален.

***

Лишь только Аббакио собрался снова абстрагироваться от мира и начать ввинчивать себе в душу еще один винт вины за то, что морит себя голодом (нет, пойти поесть он так и не собирался), как в его входную дверь постучали. Кого могло принести в дождь? Либо фанатичные проповедники, спрашивающие про веру в бога, которых он обычно шлет на три весёлых буквы, либо попрошайки. С трудом поднявшись с кровати и доковыляв до коридора, Аббакио дважды повернул в замке ключ, что было непросто левой рукой, и приоткрыл дверь так, что из нее показалось лишь его осунувшееся лицо. Хотя, оно и обычно выглядит не очень. Хотелось отправить вниз по лестнице любого гостя, придав ускорение хорошим таким пинком под зад. И увидеть того, кто стоял за дверью, он ожидал в последнюю очередь. И с тем, кто там стоял, он так не поступит никогда. Сверху вниз он смотрел на.. Буччелати. С синего зонта в его руке стекали капли воды на пол подъезда, а на брюках были брызги луж, словно он если не бежал, то шел уж точно быстрым и размашистым шагом. В другой руке он держал объёмный пакет с надписью.. Кажется, название продуктового магазина. Леоне не особо разбирается в этом, редко покупает продукты. Дома не готовит, чаще или не ест, или питается в заведениях. И храни вселенная доставку готовой еды на дом. – Буччелати? Что ты тут делаешь? У вас разве не миссия в Казерте? – Мы освободились раньше, я в Неаполе еще с утра. Ты явно плохо питаешься, и поэтому я здесь. Протягивая Аббакио свою ношу, Буччелати улыбается и приоткрывает входную дверь пошире, переступая порог. Хозяин жилища лишь молча отступает, пропуская неожиданного гостя внутрь, попутно заглядывая в пакет и подтверждая догадки. – Спасибо за еду.. Ты наверное можешь идти, не стану задерживать. Сколько денег надо вернуть? Леоне явно не понимает, зачем ему принесли все эти продукты. Неужели Бруно серьезно думает, что это заставит поесть? Ощущать казалось бы незаслуженную заботу к себе конечно приятно, но все же.. – Аббакио, какие деньги, о чем ты? Нет, я останусь, приготовлю все и прослежу, чтобы ты наелся. Такое предложение застает врасплох. Пустить кого-то в неубранную квартиру и необжитую кухню, где он сам не знает что лежит.. Леоне от смущения был готов провалиться сквозь пол и все оставшиеся этажи до земли, а там и в ад. Но количество идей, как вежливо отказать, равняется нулю. Не остается ничего сказать, кроме как: – Если тебе хочется, то проходи.. Улыбнувшись той самой улыбкой, которую так ценит Аббакио, Бруно в прихожей снял обувь, пока мужчина в фиолетовом плаще закрывал за ним дверь. Помыть руки после улицы, пройти на кухню и разобрать продукты.. Рутина, рутина, рутина. Но уже слегка иного рода, с другим человеком рядом. Не так привычно. Напрягая всю свою память, Леоне удалось с первого раза вспомнить, где же что находится у него на кухне. Надо же, избежал неловкой ситуации, вот что значит удача. Как говорилось, он был мало сведущим в готовке, поэтому большую часть этой кулинарной магии он предоставил Буччелати, лишь пытаясь чем-то помочь и не быть обузой, пока брюнет сам не отвадил его от стола со словами: – Леоне, спасибо, но тут я справлюсь сам. У тебя отдых, так отдыхай и наслаждайся. Если бы это все было облачено в простой текст, прозвучало бы довольно обидно. Но с голосом и интонацией, которую мог передать лишь он, это было просто наставлением и полушутливым советом. Мужчина конечно послушался, но не мог удержаться от соблазна незаметно заглянуть через плечо готовящего, чтобы увидеть как продвигается процесс. Точно ребенок, только которому рост стал позволять изобретать новые способы подглядывания. Через минут семь Буччелати наконец вернулся из сосредоточенности на превращении продуктов во что-то чрезвычайно вкусное, и решил о чем-нибудь поговорить. – Как ты себя хоть чувствуешь? А то я пришел из-за этого, а так и не спросил. Ну да, вопрос про самочувствие, чего еще можно было ожидать. Обычно Леоне чувствует себя хорошо ровно до того момента, пока не спросят, но сейчас резкой смены настроения в обратную сторону не произошло. Видимо, все его естество было черезчур задобрено аппетитными запахами, витающими в помещении. – Да не сказать чтобы плохо, не первый раз ведь. Правда рукой шевелить неприятно, так что обхожусь левой. И на перевязки ездить задолбался, не терплю этих старых медсестер. – Да ладно тебе ворчать как старикашка. А то смотри, и на пенсию раньше времени спишем. Вот увидишь, сейчас поешь, и медсестры такими противными казаться не будут. Сидишь тут в своей квартире, голодаешь, а потом удивляешься, почему весь мир так ненавидишь. Достань, кстати, пожалуйста, тарелки, все уже почти готово. Получив неразборчивый утвердительный звук в ответ, Бруно тихо усмехнулся про себя. Через минуту на столе уже стояли две тарелки пасты с грибами и сливочным соусом, выглядящие невероятно вкусно. Такие для парня в казалось бы далеком детстве готовила бабушка, и он решил повторить рецепт. – Ты ведь не против если я с тобой поем? Последовало предложение от Буччелати. Он просто не хотел оставлять Леоне одного, потому что знал – тот в таком случае если и поест, то половину оставит. А этого не нужно. Но и стоять в стороне, просто отвлекая своим присутствием, было бы столь же неловко. Бруно знал, как Аббакио раздражают чужие взгляды, особенно когда он чем-то занят, и абсолютно любые люди в радиусе километра, ничем не занятые кроме пустого наблюдения. Именно поэтому в случае любой слежки за собой он был особенно внимателен и разбирался с ситуацией жестоко и моментально. – Ну, нет наверное. Ты ведь и готовил, и продукты покупал. Не выгоню же я своего фактического начальника из квартиры. – Ой, ну только работу сюда не приплетай. Дисциплина в мафии важна, это да, но я не потерплю, если ты рядом со мной будешь себя принижать. Говорить о работе в нерабочее время бывает полезно, но порой от этого устаешь. Особенно когда человек, которого считаешь равным себе, настолько подчеркивает положение по службе. Тема оказалась неприятна для обоих. – Хорошо, я понял. Кстати, еще раз спасибо за.. Не знаю, назовём это ужином. Выглядит правда вкусно. Попытка перенаправить русло разговора похоже увенчалась успехом. Конечно, если оба хотят этого, то почему бы и не получиться? – Ага, я старался. По-моему ты ни разу не говорил о том, что тебе нравится из еды, поэтому пробовал угадать. Ну, попробуй. Похоже, Бруно как ребенок ждал оценки того, ради кого и был затеял весь кипиш. Только бы смочь съесть эту тарелку. Только бы организм не подвёл, иначе Леоне больше никогда не сможет смотреть ему в глаза. И вот, пища уже во рту. Хм, а ведь на деле и вправду очень вкусно. И даже не последовало отторжения, наблюдавшегося последние дни с абсолютно любой едой. Либо Аббакио и вправду наконец проголодался, либо это ни что иное как чудо. Леоне был рад, но не умел показывать этого эмоциями. Хотя, почему бы не попробовать? Как улыбаются люди.. Подражают мимике обычно дети, но учиться ведь никогда не поздно. Уголки подведенных фиолетовым губ на пару секунд робко поднялись вверх. А в сознании роем кружились мысли, стукаясь о черепную коробку. Это уже не тараканы в голове, их съела тварь покрупнее. А бабочки в животе вышли на новую и более беспощадную ступень эволюции. «Боже, я наверняка сделал что-то не так. Что Буччеллати сейчас думает? Пожалуйста, пусть небеса прямо сейчас упадут на землю, какой позор» Однако вместо исполнения яростных молитв воздух колеблет голос Бруно. Радостный?.. – Тебе правда так понравилось? Ради всего святого, Леоне, улыбайся почаще, ты же это умеешь. А в голове опять все те же мысли. «Только бы прямо сейчас не раскраснеться как смущенный подросток. Только не сейчас. Держать себя в руках.» – Хорошо, я постараюсь.. Ты тоже ешь, а то что я один? – Ага. Приятного аппетита. С улыбкой взяв в руки вилку, пожелал Бруно.. Обычная фраза, но звучит по-домашнему. Почему бы и не попробовать расслабиться, пусть и зная, что сейчас сидишь на кухне с человеком, которого в обычное время стыдно было бы даже на шаг пропустить в это позорное и неубранное подобие жилища. – Спасибо. И тебе того же.

***

С каким бы аппетитом ни ел Леоне, нотка фальши и попытки побыстрее с этим закончить чувствовались. Он конечно всегда не отличался особой любовью к еде, но сейчас ему вообще кусок в горло не лезет. Как будто волнуется от чего-то. – Аббакио, скажи, тебя что-то беспокоит? Мужчина остановил руку, в которой держал вилку с кусочком гриба, на половине пройденного пути. После поднял взгляд на Бруно. Янтарная часть радужек странно и одновременно тускло блеснула, как бы странно это ни звучало, а брови в привычном жесте свелись к переносице. Если уж у Леоне и появятся со временем морщины, то там раньше всего. Было видно, что мужчина словно задумался, говорить что-то или отделаться дежурной фразой по типу "Нет, со мной все хорошо", как делал обычно. – Я не могу перестать вспоминать последнюю миссию. Если бы я тогда не оттолкнул тебя, возможно и сам был бы не ранен. Видел ведь, что пуля пройдет на расстоянии от тебя. Я просто испугался в момент, когда нужно думать головой. Это моя вина. Прости. Надо же, сказал с первого раза. Видимо, эти мысли его и вправду доконали. Или так действует знакомая обстановка? Но.. Он и вправду настолько привязался к такой незначительной детали, которую его сознание могло и исказить? – Аббакио, ты.. Все это время думал о такой мелочи? Я ведь.. Никогда бы не свалил на тебя вину за то, что ты меня защитил. Моя оплошность в том, что я пропустил атаку. Мы оба виноваты. Я рад, что ты был готов пожертвовать собой ради меня. Не стоит винить себя за такие мелочи и придираться к ним. Кто знал, может быть направление полета случайным образом изменилось, или я сдвинулся? Я ценю тебя и то, что ты сделал. В некоторых ситуациях нужно именно отключать голову. Главное лишний раз не жертвуй собой ради таких как я, ладно? Надо же, два человека наконец смогли поговорить так, когда ни один не утаивает ничего в себе. Редкое явление в нашем мире. И вот теперь благодаря этому все в голове Аббакио встало на свои места. И вправду, как будто нашелся недостающий кусочес пазла с большой надписью "спокойствие". Буччелати всегда может увидеть его прямо под носом у мужчины, пока тот находится в поисках днями напролет. Действительно, фактор непредвиденных обстоятельств. Он совершил все правильно, и выработанный рефлекс сработал, просто Аббакио не был в силах разобраться в его смысле. – Хорошо, спасибо. За все. Я ради тебя хоть подряд несколько раз умирать буду. Больше нет таких, ради которых жертвовать можно, а свою жизнь в конце концов кому-то отдать надо. Ты же не против, если я за всю твою доброту отплачу жизнью? – Леоне! Вот вечно ты все сведешь к разговорам о вечном и смерти. Я тебе говорил, что нужно немного отвлекаться от этого всего? Давай доедай и не думай о таком. Мы будем жить ещё долго, а там по ситуации разберемся.