Мы кейпы с самого дна

      За стеклом машины проносились вечерние улицы города. Хотя проносились это сильное слово. Водитель никуда не торопился, ему явно нравилось изливать душу своей спутнице. Но в глазах Джуди всё плыло. Она сидела на пассажирском сидении, прислонившись лбом к стеклу. Казалось, её взгляд был направлен наружу, но от проносящихся мимо фар начинала кружиться голова. Поэтому она сосредоточилась на запотевшем, от её собственного дыхания, стекле, наблюдая, как на нём формируются капельки и скатываются вниз. Её уже начинало кумарить, поэтому она поджала под себя ноги, и, чтобы не задрожать, обняла свой розовый рюкзачок со стразами. Больше всего ей сейчас хотелось наконец оказаться дома и забыться. Но этот тип не спешил.       ─ Ну и я ей говорю: «Ты, мать, от меня ни копейки не получишь!» И что ты думаешь? Её чёртов адвокат, оставил меня ни с чем! Всё, что у меня осталось ─ это машина, и этот херов костюм! ─ с этими словами мужчина дёрнул за воротник своего пиджака.       ─ Ага…       Джуди никогда не понимала в своих клиентах одной вещи ─ почему их так тянет делиться с ней своими проблемами. Не думают же они, в самом деле, что смогут впечатлить кого-то своим нытьём.       ─ Видит бог, этот тип её трахает! Мне матушка сразу сказала, что она гулящая, но я, дурак, был влюблён…       Мужчина глубоко вздохнул, видимо, собираясь продолжить свой трёп, но, вместо этого, стиснул зубы и сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он повернулся к Джуди, улыбнулся и сказал:       ─ Эта стерва и рядом не стоит с тобой.       Он протянулся к Джуди и положил руку ей на колено. Она даже сквозь джинсы почувствовала, насколько грубой была кожа на его ладонях. От этого чувства к горлу подступила тошнота. Нет, до дома она не выдержит…       ─ Останови на станции!       ─ Хорошо… ─ он на секунду задумался и продолжил: ─ Через неделю я получу аванс, может сходим в ресторан? Я знаю одно место, неподалёку, там готовят лучший кебаб в городе…       ─ Я за еду не работаю.       ─Я понимаю, но, может, мы могли бы встретиться, вне… твоей работы?       ─ Ага… может… Пожалуйста, останови уже машину!       Он не ответил. Просто молча подвёл тачку к обочине. Когда Джуди вышла он, что-то ещё крикнул, но она этого уже не слышала. Она торопливо зашагала в сторону метро. Ей казалось, что она всё-таки сможет дотерпеть до дома, но, не доходя до спуска в подземку, её рот наполнился рвотой. Рефлекторно она попыталась удержать всё в себе, но это сделало только хуже. Удивительно, откуда в ней столько, учитывая, что она питается только йогуртами и творогом. Из-за кашля, стоя на коленях, над лужей собственной блевоты, она едва не задохнулась. Только сейчас она почувствовала, что идёт дождь. Её джинсовка пропиталась влагой и стала невыносимо тяжёлой. Волосы слиплись в однородные комки напоминающие водоросли. Она, продолжая кашлять, поднялась на ноги. На подкорке сознания уже слышался, тот самый, невыносимый звон. И она знала ─ дальше он станет только громче и больнее.       Ей срочно нужно было лекарство, а получить его можно только на станции.       На неё обратил внимание каждый, мимо кого она проходила. Кто-то цеплялся за неё глазами и не отпускал, пока не врезался в другого. Кто-то с ужасом отворачивался, и начинал обсуждать увиденное со своими друзьями. Люди обращают внимание или на красивое, или на уродливое ─ в Джуди сейчас сочеталось и то, и другое. Сама по себе она была молода, стройна, у неё были светлые волосы до плеч, да и лицо, судя по тому, что она слышала, довольно миленькое. К тому же, Ирма научила её накладывать макияж, так что она могла подчеркнуть свои лучшие качества, и сделать себя ещё более привлекательной. Но сейчас она была не в лучшей форме. Она была грязной, мокрой, и злой. Злой на клиента, который зачем-то решил рассказать о своей жизни. Злой на Кевина, который не поделился утром, хотя знал, что ей нужно больше чем остальным. Злой на себя, за то, что не смогла потерпеть до возвращения Макса, и впервые за несколько месяцев вернулась к прошлой работе. И больше всего её злила невозможность найти того, кто продаст ей наконец чёртову дозу!       Она несколько минут шаталась по станции. С каждым шагом звон в голове становился всё более невыносимым. Срыв был уже близок ─ она была готова просто схватиться за голову и закричать. Наконец ей на глаза попался тип в бандане и чёрной кожанке. Он что-то передал девице в чёрной меховой шубе, клетчатых колготках и красных сапогах. Джуди поковыляла к нему.         ─ Привет.       Парень отвлёкся от разговора, с жутковатым лысым мужиком, покрытым татуировками. Он с отвращением оглядел её с ног до головы, затем присмотрелся к лицу, и произнёс:       ─ Еба-а-а-ть! Джуди, это ты что ли?          Она понятия не имела кто это.       ─ Ага.       ─ Ха-ха, бля-я-я… Я тебя тут уже целую вечность не видел! Думал ты давно откинулась.       ─ Как видишь ─ я в порядке.       ─ Ага, ─ он снова осмотрел её, ─ в порядке… Ну, какими судьбами? ─ он улыбнулся, выставив напоказ ряд кривых зубов.       Этот вопрос её просто взбесил. Она толкнула парня в грудь, но тот почти не сдвинулся с места.       ─ Ты, блядь, знаешь какими! ─ она думала, что прокричала это, но сил ей хватило лишь на сдавленный писк.       ─ Не ори, сука! ─ он, судя по всему, и сам был обдолбан, раз принял это за крик. Парень схватил её за руку, и потянул так, чтобы они поменялись местами. Теперь Джуди стояла спиной к стене, а дилер навис над ней, загораживая от посторонних глаз. ─ Ты расценки знаешь.       Джуди потянулась рукой к своей туфле, и достала из неё две, сложенные в трубочку купюры, которые достались ей от клиента. Она смяла их в кулаке и ткнула им в грудь парня. Тот развернул бумажки, осмотрел их и сунул во внутренний карман куртки, протянув ей небольшой свёрток фольги.       ─ Старик, ты, бля, думаешь я тупая?! Ты, бля, меня наебать пытаешься, я не понимаю?! Думаешь, я до двух считать не умею?!       ─ Да тише ты, ё моё! Вторая в другом кармане, не кипятись! ─ он сунул руку в соседний карман и достал второй свёрток.       Повезло. Паренёк неопытный попался. Другой наверняка, воспользовался бы состоянием Джуди, и опрокинул её и на бабки, и на ширево. Но этот запаниковал и выдал всё, по совести. Интересно, откуда он всё-таки знал её? Хотя, на самом деле, сейчас её это волнует меньше всего. Она сунула свёртки в карманы, и побежала к женскому туалету.       Она влетела внутрь и, не останавливаясь, направилась к кабинкам. Открыла первую же, но она оказалась занята. Та девушка, в чёрной шубе, сидела на унитазе и держала ложку над горящей спичкой. Она подняла глаза на Джуди, и они несколько секунд тупо пялились друг на друга. У девушки был поплывший чёрный макияж, стёртая красная помада на искусанных губах, а под носом блестели засохшие сопли.       ─ Чё зыришь? Занято тут!       Джуди не ответила. Просто захлопнула дверь и зашла в соседнюю кабинку, заперев дверь на защёлку.       Она опустилась на колени перед унитазом, закрыла крышку и начала выкладывать на неё всё необходимое. Зажигалка, крышечка от вина, шприц, ватка и половинка лимона. Высыпать порошок в крышку, добавить пару капель лимонного сока и подержать над огнём. Джуди никогда не понимала, как люди умудряются пользоваться ложкой и спичкой. Из-за того, что её руки постоянно дрожат, она всегда проливала смесь из ложки, ведь её приходилось держать одной рукой. Зажигалку же можно было открыть и поставить, а крышечку держать двумя руками. К тому же, она была достаточно глубокой, чтобы не пролить ни капли. Когда жижица забурлила, девушка аккуратно поставила её на крышку унитаза, вкинула туда ватку, и втянула всё содержимое в шприц.       Как раз вовремя. Звон в голове стал просто невыносим. Как будто она находится в комнате, заполненной телевизорами, на каждом из которых горит радужный экран, сообщающий об отсутствии сигнала.       Она сняла джинсовку, оставшись только в хлопковой рубашке, закатала рукав, сняла ремень и затянула его на плече. У Джуди всегда были очень тонкие руки, и это всегда было проблемой для поиска вены. Обычно ей помогал с этим Макс или даже Ирма. Сама же она, обычно, пачкала всю одежду в крови, прежде чем попасть в нужное место. Здесь же, как на зло, был ещё и просто ужасный свет. Лампочка висела на грязно-белом проводе и шаталась будто от сквозняка.       Нет, целится не вариант. Она просто умрёт, если промедлит ещё хоть пару секунд. Будь что будет…       

***

      Она очнулась в той же кабинке. Вытащила шприц из руки, и стёрла кровавый след влажной салфеткой. Она чувствовала себя пустой. Но это было неплохо. Это значит, что шумов больше нет. На какое-то время…       Она собрала весь оставшийся после готовки стаф и выбросила в ведро. Раньше она бы сохранила как минимум шприц, но сейчас она могла себе позволить каждый раз пользоваться новым.       Только сейчас она заметила, что её маркер был не в сумке, а валялся под унитазом. Она посмотрела на дверь кабинки. То, что она в полудрёме приняла за обычные каракули, оказалось невероятно детальным рисунком. Джуди сразу узнала изображённого на нём человека. Она выбежала из кабинки, и распахнула соседнюю дверь. На унитазе сидела та же девчонка в шубе. Её ноги были неестественно раздвинуты, руки безвольно свисали вдоль тела, а голова была сильно запрокинута. В одной из рук всё ещё торчал шприц.       Джуди сделала шаг в её сторону и наступила в лужу, как она поняла по запаху, мочи. Это её не остановило, она приблизилась к девушке и приложила два пальца к шее. Мертва. Она поняла это даже не по отсутствию пульса, а по тому, насколько холодным было тело. Словно целую ночь пролежало в холодильнике.       Джуди отстранилась и перевела взгляд на рисунок. Та же поза. Та же запрокинутая голова с высохшей дорожкой слюны на левой щеке. Тот же шприц в руке.       Блядь, она ведь только избавилась от последствий предыдущего видения, и сразу получила новое. Сила сыграла с ней злую шутку.       Она прикрыла дверцы обеих кабинок и подошла к умывальникам. Вид девушки в зеркале поверг её в шок. На голове натуральное гнездо, а макияж размазан по лицу так, что она похожа на панка играющего хеви-метал в задрипанном баре. Она открыла кран, зачерпнула в руки воду, и ополоснула лицо. Затем принялась оттирать грим, пока лицо не стало хоть сколь-нибудь презентабельным. Правда теперь оно было болезненно белым, даже губы лишились природной красноты. За то область под глазами пестрила красками разлитого на асфальте бензина, и от этого уже водой не избавиться. Она зачерпнула ещё воды и погрузила пальцы в волосы. Она с силой протолкнула их вдоль головы, чтобы хоть немного распутать образовавшиеся там узлы. Перетерпев боль от вырывающихся волос, она всё же кое-как уложила волосы назад и заплела их в хвост, затем смыла под краном оставшиеся на пальцах волоски и ещё раз взглянула в зеркало. Вполне неплохо, учитывая её состояние и потраченное время. Да, то, что было на голове было сложно назвать причёской, а лицо напоминало свежий труп. Но зато, она сможет выйти наружу не беспокоясь, что её примут за бездомную. Ей подумалось, что если в ломке и есть какие-то плюсы, то к ним можно отнести безразличие ко всему вокруг. Похуй на то, как ты выглядишь и на то, что думают о тебе люди. Плевать на то, что кто-то назвал тебя шлюхой. Срать на ржущих подростков и причитающих старпёров. В тот момент для тебя существует только три вещи: ты, ширево и путь до него.       Когда Джуди уже выходила из туалета, она разминулась с, заходившей туда женщиной. Учитывая, что мертвая девушка лежала в первой же кабинке ─ Джуди прибавила шагу. Она второпях направилась к эскалатору, чтобы спуститься к поездам и сесть на тот, что довезёт её до дома. Она уже не могла видеть, как закончится та история, но она прогоняла у себя в голове несколько сценариев. В одном, самом скучном, женщина, либо не шла к кабинкам, либо, по какой-то причине, выбирала другую. Второй, весьма нежелательный ─ женщина зовёт охрану, и описывает им молодую девушку, с которой только что разминулась. Тогда есть вероятность, что скоро её могут принять и потащить на допрос, на котором вскроется, что она кейп-нарк, и тогда начнутся проблемы. Ну, а третий вариант, казался Джуди весьма забавным. В нём женщина открывала кабинку, издавала истошный крик и падала замертво, не выдержав такого ужасного зрелища. После чего аналогичная ситуация случится и со следующей, кто решит зайти в этот злополучный толчок. Таким образом тела дам со слабым сердцем скапливались бы там до тех пор, пока дверь стало бы просто невозможно открыть.       Такая нелепая мысль заставила Джуди захихикать себе под нос, что вызвало неодобрительный взгляд, у стоящего на пару ступенек ниже, пожилого мужчины.  Одного этого взгляда хватило, чтобы снова убить всё настроение. Да кем он себя возомнил, что осуждает её на пустом месте?! Нет, то есть, она понимала, что смеяться над смертью неправильно, но этот-то хер, не знал контекста. Он просто увидел подростка с хорошим настроением, и это вызвало у него такое негодование, что его взглядом можно было стены прожигать. Когда Джуди встречала таких взрослых, как он, она радовалась, что, скорей всего, не станет такой же. Не только потому, что никогда не станет никого осуждать без причины, но и потому что, вряд ли доживёт до двадцати.         Когда Джуди садилась в поезд, её уже не волновали ни охрана, ни мёртвая девушка. Все её мысли были сосредоточены на том старике. Сначала она представляла, как громко и вульгарно объясняет, как он не прав, и куда ему следует пойти. Затем представила, как отвечает ему ещё более строгим взглядом, от которого тот бы просто помер со стыда. Потом ей вдруг пришло в голову, что, возможно, старик подумал, что она смеётся над ним. Тогда ей стало стыдно, и она заплакала. Она ревела и представляла, как извиняется перед мужчиной, и объясняет, что смеялась не над ним, а над горой трупов в женской уборной, после чего они оба улыбаются и продолжают путь в дружеской беседе. Теперь, когда отношения с тем дядькой были налажены, к ней вернулось и настроение. Она вытерла слёзы носовым платком, высморкалась и приготовилась выходить так как была объявлена её остановка. У двери, какая-то старая дама, поинтересовалась в порядке ли она, и где её мама. Тогда Джуди объяснила, где её мать, и, что этой старухе следует отправиться туда же вместо того, чтобы раздражать её идиотскими вопросами. Весь путь от станции до квартиры, в голове Джуди налаживались отношения с этой женщиной.       

***

      Она постучала в дверь.       ─ Я открою! ─ послышался звонкий женский голос изнутри. После чего быстрые шаги приблизились к двери.       ─ Нет, стой! ─ раздался мужской, более глухой, но грубый голос, судя по всему из дальней комнаты, или ванны. Он так быстро примчался к двери, что врезался в неё, и Джуди показалось, что та просто слетит с петель, ведь она и так была довольно хлипкая. ─ Я сам открою, дорогая, иди отдохни пока!       ─ Оки-доки! ─ ответил женский голос, не убавив ни капли своей задорности, и такими же быстрыми шагами отдалился от двери.       ─ Кто там? ─ спросил мужчина.       Джуди не ответила, она знала, что на неё сейчас смотрят через дверной глазок.       ─ А-а-а, наша малявка вернулась! ─ дверь открылась и перед ней предстал Кевин.       По пояс голый, тощий парень, с морщинистой обвисшей кожей, и выступающими рёбрами. Его лицо было покрыто криво растущей щетиной, на щеке и подбородке расположились два огромных прыща, а падающие на лицо волосы были такими жирными, что блестели на солнце. Его левую руку оплетала татуировка зелёно-фиолетовой змеи, а на правой красовались нарисованные языки пламени. На груди и животе был выведен узор чёрной чешуи, а на боках красовались дымящиеся изогнутые трубы, как на рокерских байках. Джуди видела фотки Кевина двухлетней давности, когда у него ещё были мышцы, ирокез, а татуировки не утратили своей формы и цвета. Тогда его даже можно было назвать крутым. Да, тату и тогда совершенно не сочетались друг с другом, но парень вызывал уважение уже тем, что никогда не стыдился их. В конце концов, все знали об их практическом назначении. Но сейчас, Кевин был просто тенью себя прошлого, и его внешний вид теперь вызывал только неприязнь, которая усугублялась тем, что его привычка демонстрировать своё тело никуда не делась.        ─ Кто там, Кеви? ─ Ирма спрыгнула с дивана и тем же быстрым шагом, вернулась к двери.       ─ Это наша Бабси! ─ Кевин отошёл в сторону, освобождая ей дорогу. ─ Не прошло и двух суток.       ─ Джуди! ─ Девушка в розовой пижаме, висящей на лбу маске для сна, с рисунком открытых глаз, и пушистых тапочках-кроликах, за пару секунд пролетела прихожую, упала перед Джуди на колени и принялась целовать её в лицо.       Ирму Джуди могла назвать своей лучшей подругой. Хотя та относилась к ней скорей как к младшей сестре. Ирма научила её накладывать макияж, подобрала ей приличный наряд, взамен того, тряпья, что Джуди носила, когда жила на улице. Они иногда вместе выбирались в магазины, чтобы затариться новым шмотьём или ещё чем. Тогда они могли поговорить о мальчиках. Не о Максе и Кевине, ведь обсуждать членов команды за спиной не красиво. Нет, Ирма рассказывала истории о своих парнях со времён колледжа, в основном о том, какие они были тупые, и на сколько Макс лучше их всех. Джуди нравилось слушать Ирму, а когда приходила её очередь делится байками, она вспоминала, какую-нибудь историю о своём клиенте, урезала ему возраст раза в четыре, заменяла место действия с придорожного мотеля на школу, и малость повышала градус законности того, чем они там занимались. Разумеется, Ирма, как и остальные, прекрасно знала, какую жизнь Джуди вела, до встречи с ребятами, но никогда не высказывала возражений, и с интересом, слушала подругу.       Но, признаться, иногда Ирма всё же была слишком гиперактивной. Нет, вернее, она всегда слишком гиперактивна. Если Ирма говорит, то не затыкается и не слышит никого вокруг. Если она идёт, то широкими шагами, активно жестикулируя руками. А в редкие моменты, когда она никуда не идёт и ничего не говорит, то обязательно что-то жуёт, или подёргивает ногой, или перебирает пальцами. Но моменты спокойствия никогда не длятся долго. Это и так сильно раздражало, но в моменты ломки вызывало невыносимую ярость.       Однажды, на этой почве, они поругались так сильно, что всю ночь Макс и Кевин разнимали их, чтобы девчонки просто-напросто не поубивали друг друга. Ирме, видите ли очень хотелось отвлечь Джуди от мыслей о дозе. Отвлечь наркомана от ломки! Конечно, откуда ей знать, что такое героиновая ломка, сама-то она только таблетки жрёт и порошком закидывается! В общем, тогда она сказала Ирме, чтобы та съебалась, куда подальше. Это, кажется, немного обидело её… Следующие несколько часов Джуди пришлось выслушивать нескончаемые крики о том, какая она лицемерная и дешёвая шлюха, и что ей следует быть более благодарной, за то, что ребята вообще с ней возятся. Макс тогда увёл Ирму в другую комнату, но она всё продолжала и продолжала кричать через всё квартиру, чем ужасно раздражала Джуди, из-за чего она в ответ также кричала на подругу. Так они и проорали друг на друга до самого утра, пока к ним не зашёл дилер, и не докинул ширева, после чего они вновь стали лучшими друзьями.       ─ Где же ты была малышка?! Когда Макс узнал, что ты ушла одна, он себе места не находил! Ушёл искать, и пока не вернулся! Почему ты не отвечала?! И он, и я звонили тебе раз сто, но ты была не доступна! ─ Ирма таращилась на Джуди своими зрачками-блюдцами, и засыпала вопросами. Когда Джуди казалось, что подруга закончила и настал её черёд говорить, та снова перебивала и заваливала новой порцией вопросов.       ─ Бля, детка, да завались ты уже! Дай нашей Бабетте прийти в себя! Иди, вон лучше, звякни своему хахалю, чтобы возвращался! ─ Джуди удивилась, что Кевин выкупил ситуацию и поддержал её, но потом увидела на его плече след от жгута. Видимо, Джуди прервала его на самом интересном. Чел просто был уже на кумарах и не хотел выслушивать трёп Ирмы, и она не могла его за это винить.       Но вот за что могла, так это за то, что именно он виноват в её побеге. Она и Кевин, единственные в компании, кто колется. Ирма была для этого слишком попсовой, а Макс, слишком ответственным. Но несмотря на то, что их с Кевином объединял героин, с ним у неё были самые натянутые отношения.       Когда Джуди только пришла в команду, он сразу дал ей прозвище Бабси. Тогда Джуди не выкупила посыла, но ей понравилось, как это звучит, поэтому кличка прижилась. Только позже она узнала от Макса, что Бабси это самая молодая жертва героина в Берлине семидесятых. Ей было всего четырнадцать, когда она умерла от передоза. Видимо, таким образом, чел хотел её подъебать, ведь ей тогда тоже было четырнадцать, и она тоже сидела на игле. Ну и похуй! Она давно смирилась, что ей не видать смерти от старости, поэтому носила кличку с гордостью.       Да и сам по себе Кевин, в отрыве от его отношения к Джуди, вызывал только отвращение. Дело в том, что он капец как хотел трахнуть Ирму, а та всеми силами игнорила это. Ну, или не замечала. Он постоянно выпендривался перед ней, звал на свиданки, по первому зову бежал в аптеку, когда у той кончались колёса. А та всё не давала и не давала. И это всё, пиздец, как напоминало Джуди её клиентов. Те тоже были готовы мать продать лишь бы залезть к ней в трусы. Приглашали в рестораны, обещали жениться, в общем делали всё, лишь бы не платить. И вот им ведь не скажешь, что это всё просто работа! Что будь у неё выбор, она бы и на метр не приблизилась ни к одному из них. Так и с Кевином. Если бы он не был полезен команде, никто бы его терпеть не стал. Тем более Макс, который, на минуточку, был парнем Ирмы.       В общем у Джуди и Кевина была взаимная неприязнь. Он считал её бесполезной нахлебницей, а она его жалким червём. Всё бы ничего, неприязнь неприязнью, обычно она даже никак не выражалась. Но когда дело касалось дури… Ввиду побочного эффекта своей силы, Джуди приходилось колоться как за двоих. В день она жрала почти полграмма, из чего следовало, что он у неё быстро кончался. В тот день её запас как раз исчерпался, но она знала, что к ним должен зайти дилер и Макс купит ей добавку. Но время шло, кумар близился, а барыга всё не шёл. Вообще, нужно сказать: им очень повезло, что они могут позволить себе доплачивать челу, который сам будет приносить им ширево. У простых работяг такой радости нет. В общем, он всё не приходил, и тогда Макс сказал, что ей нужно потерпеть, пока он сам не сходит и не затарится. Она, конечно, согласилась, но его тоже не было мучительно долго. Тогда она обратилась к Кевину. Она знала, что у него точно есть! Чел ширяется раз ─ максимум два ─ в день. Но когда он увидел, её катающуюся по полу и умоляющую поделиться, то просто заржал, и сказал, что ей пора начать самой зарабатывать на дурь. Типа она ─ лишний рот, который нужно кормить, и всё в этом духе. Тогда она напомнила о последнем рисунке, где была предсказана именно его смерть, так что парень у неё в долгу. Но тот лишь пожал плечами. Типа её предсказания никогда не сбываются, и типа она их за нос водит. От такого заявления Джуди просто выпала. Она, значит, буквально гробит свою жизнь, спасая его от смерти, и вот она благодарность. Короче, тогда она и сбежала. Денег у неё не было, ведь вся их наличка хранится у Макса, так что ей пришлось заработать как умеет.       Ирма помчалась к стоящему посреди гостиной стеклянному столику, погрузила руки в горку, сформированную из пустых консерв, коробок из-под лапши, бутылок и какой-то одежды. Пару секунд пошарилась там и достала мобильник. Прокликала, что-то большими пальцами и, приложив трубку к уху, снова направилась к Джуди. Кевин же просто вернулся в ванну и закрыл дверь.       ─ Хай, Макси-муси-пуси! Ты не поверишь, наша малышка вернулась… О, замечательно, ждём-ждём-ждём! Да она, в полном порядке, цветёт и пахнет! Правда? Скажи ему! ─ Ирма протянула мобильник к Джуди, которая уже упала на диван, и натянула на себя что-то, что исполняло роль пледа.       ─ Йоу, Макс… Я… Я в норме, старик…─ промямлила Джуди, в сторону трубки.       ─ Вот видишь! ─ Ирма вновь приложила мобильник к уху. ─ В общем поднимайся скорей! ─ она клацнула большим пальцем на кнопку с красной трубкой, швырнула телефон себе за спину, и присела на корточки лицом к лицу с Джуди.       ─ Прикинь, он уже поднимается! Вы с ним совсем чуть-чуть не пересеклись! Ну же, сестричка, расскажи где ты была!       ─ Бля-я-я, Ирми, давай не сейчас, оке?       ─ Конечно-конечно! Сейчас придёт Макси, и ты расскажешь всё нам обоим, а то зачем же тебе повторяться! А ты пока отдыхай! Тебе принести чего-нибудь? Ты голодная? Может чай? Шоколадку? Пиво будешь? У меня осталось немного пива…       Джуди уже была готова разбить бутылку о голову подруги, но её снова спас Кевин, с грохотом выбежавший из ванны с перетянутым на плече жгутом.       ─ Сука! Где спички?! Где ебаные спички, Ирма?! ─ он быстро прошагал мимо них в сторону кухни.       Внимание Ирмы мгновенно переключилось на него.       ─ Откуда я, блядь, знаю где твои сраные спички, Кевин! Я бля… Я бля-я… Я бля вообще думала, что у нас нет никаких спичек! Или ты думаешь, что это я спиздила твои спички, кретин?! ─ она схватила одну из стоявших на столике бутылок и швырнула в него.       Чел пригнул голову, хотя бутылка и так полетела слишком далеко, и разбилась, отскочив от холодильника.       ─ Йоу, Ирми, ты дурная?! Ему же просто нужны спички! ─ звук разбившейся бутылки заставил Джуди немного прийти в себя.       ─ Мне просто нужны сраные спички, Ирма! Просто нужны сраные спички!       ─ Да нахуя тебе долбанные спички?! В этом… В этом доме вообще никогда не было никаких спичек! Кто вообще сегодня пользуется спичками?! Я, бля, что, так похожа на старуху, которая всегда носит в кармане коробок спичек?! Ты это хочешь сказать, Кевин? Что я похожа на старуху?!       ─ Я просто хочу сказать, что мне нужны спички! ─ он принялся по очереди открывать все шкафчики на кухне, громыхая их содержимым.       ─ Ёб твою мать, старик, просто возьми у меня в рюкзаке зажигалку!       ─ Да, возьми зажигалку, сраный кусок дерьма! ─ Ирма одним движением подхватила с пола рюкзачок Джуди, и швырнула его в парня. Он, опять-таки, полетел сильно влево, но Кевин выставил вперёд руку из которой появилась зелёно-фиолетовая змея, которая схватила пастью рюкзак в воздухе, и притянула его прямо в руку хозяину.       Тот сначала пошарился в нём, но потом просто вытряс всё содержимое на кухонный стол. Зажигалка, наконец, была у него в руках, так что он направился обратно в ванну.       ─ Мерси, Бабс! ─ отсалютовал он Джуди.       Когда Кевин проходил мимо входной двери, в проходе уже стоял Макс.       Кевин, проходя, подставил Максу ладонь, ожидая, что тот даст ему пять. Разумеется, он был проигнорирован, так что просто махнул рукой и вернулся в ванну.       Макс был в своём костюме: длинное коричневое пальто, вся поверхность которого покрыта растянутыми дырами; на голову была натянута стилизованная под мешок маска с отверстиями для глаз. Пальто, из которого был сделан костюм, изначально было ему великовато, так что Макс обрезал его снизу. Но рукава трогать не стал, так что руки продолжали утопать в них.       Он медленными шагами приблизился к Джуди и стянул маску. Лицом он весьма похож на Кевина, но было ясно видно, что он моложе и здоровее. На лице нет лишних морщин, у него приятный цвет, и нет тех болезненно впалых щёк. Но глаза… Джуди сразу поняла, что он под кайфом.       ─ Где ты была? ─ её напугал тон. Он не кричал, но сказал это так, как отдают приказы заложникам во время ограбления.       Джуди молчала. Она не могла заставить себя, признаться. Когда она стала частью их группы, Макс сказал, что она должна забыть о своём прошлом. Она должна стремиться вновь стать человеком. Это не означало прекратить ширяться. Макс верил, что пока у них есть команда и пока они занимаются своим делом, дурь перестаёт быть самоцелью и становится приятным дополнением. Первое время Джуди действительно старалась перенять его философию. Она тусовалась с ребятами, помогала им в работе, получала свою долю, на которую могла «расслабиться». Но очень быстро всё снова пошло по пизде. Работа требовала использовать силу. Сила вызывала боль. Боль требует дозу. В итоге ей становилось необходимо всё больше и больше. Срыв был вопросом времени. Кевин лишь дал повод. Подтолкнул её к тому, к чему она и так стремилась.       ─ Ясно, ─ сказал Макс. Он отвернулся от Джуди и сел на краю стоящего у дивана столика.       ─ Не-е-ет… ─ простонала Ирма. Она упала перед Джуди на колени и обхватила двумя руками её ладонь. ─ Нет-нет-нет! Малышка, ты не могла вернуться туда! Зачем оно тебе?! Ты ведь всегда можешь попросить нас о помощи! ─ к её глазам подступили слёзы.       ─ Я просила… Кевина… ─ прошептала Бабси.       Макс резко вскочил на ноги.       ─ Он, что, знал? ─ прорычал он, смотря на неё с такой ненавистью и отвращением, будто был готов убить на месте.       Она слегка кивнула. Ей было страшно, что это движение примут за простую дрожь, и продолжат допрос, но Макс сорвался с места в сторону ванны.       ─ Вот сукин сын! ─ крикнул Ирма. ─ Да как он… Да… Да… Да кто он вообще такой?! ─ она метнулась вслед за своим парнем.       Макс распахнул дверь ─ покрытый потом парень, готовился воткнуть иглу себе в вену.       ─ Какого хера, чел! ─ раздражённо крикнул Кевин.       ─ Ты, сукин сын! ─ Макс схватил его за запястье и потащил в гостиную. ─ Я, по-моему, ясно выразился! Мы ─ семья! А в семье люди помогают друг другу.       Он резко дёрнул Кевина за руку, швырнув того в центр комнаты. Прошагав пару метров, он запутался в ногах и рухнул на пол рядом с диванчиком, на котором лежала Джуди.       ─ Йоу, брат, какого хуя, а?! Я вообще не понимаю, чё ты несёшь, старик! Просто дай мне ширнуться и тогда мы всё обсудим, понимаешь, да? ─ судя по голосу, Кевин, уже поплыл. Он совсем не вдуплял, что происходит. И у него, видимо, совсем не осталось сил, так как он не встал на ноги, а на четвереньках пополз к шприцу, который сейчас валялся на ковре.       ─ Ширнуться, значит?! ─ Макс подобрал с пола шприц, и посмотрел на него через просвет, оценивая, как много в нём набрано.       ─ Эээ, какого хуя, старик?! ─ силы вернулись к нему, когда под угрозой оказалась доза. ─ Отдай мне ёбаную машину, пока я не спалил твою сраную хату, чел!       Татуировки на его руке засветились, превращаясь в настоящие языки пламени. Из другой руки снова появилась змея. Она угрожающе зашипела в сторону Макса, но через секунду рассыпалась в пыль. Огонь тоже долго не горел. Почти сразу он превратился в тлеющий пепел на руке. Видимо, этот прилив сил был не долгим.       Из-под дивана появилась прозрачная рука, внутри которой виднелись голубые нити, напоминающие сосуды. Она схватила Кевина за ногу и резко потянула. Тот, явно этого не ожидая, упал на живот. Он попытался встать, но другая рука схватила Кевина за волосы и несколько раз ударила головой о пол, после чего прижала лицом к ковру.       Кевин издал истошный крик. Он напряг остатки своих мышц и попытался повернуть голову в сторону дивана. Когда основания рук оказались в поле его зрения, они мгновенно превратились в две прозрачные лужи, тем самым отпуская парня. Освободившись, он встал на одно колено, тяжело закашлял и захрипел. Его глаза налились кровью, рисунок чешуи на груди стал объёмным, а из рёбер выступили источающие дым трубы. Он был готов уже броситься на Макса, но Ирма не дала этому случится. Её удар пришёлся прямо в челюсть и лишил парня последней возможности сопротивляться.       Джуди всегда удивляло то, насколько сильна была её подруга. На вид она казалась очень хрупкой, не такой хрупкой как Джуди, конечно, но ты совершенно не ожидаешь, что она может одним ударом увести в беспамятство оборотня в своей супер форме. Возможно тут была заслуга силы Ирмы, ведь она считалась бугаем, но, насколько могла судить Джуди, сейчас подруга силу не применяла. Об этом говорило, хотя бы то, что она не принялась добивать парня.       ─ Вот же кусок… кусок… кусок героинового мяса! Ты видел?! Нет, ты… ты… ты видел, Макс?! Этот хер решил выебнуться на нас! Давай… давай избавимся от него нахуй! Он меня уже окончательно достал! А после… а после… того, что он сделал с малышкой…       ─ Заткнись! ─ Макс прервал Ирму резкой пощёчиной тыльной стороной ладони.       Она притихла. Прижав дрожащую ладонь к красной щеке, сделала пару шагов от парня, села на корточки и, с проступающими на глазах слезами, начала копаться в карманах пижамы. Обычно Макс не был таким. Джуди считала его добрым, идейным и даже наивным. Он искренне любил Ирму. Он стал для Джуди почти отцом, ну или хотя бы старшим братом. Даже с Кевином, он всегда общался как с равным, несмотря на то, каким тот был куском дерьма. Но когда он напивался или закидывался стимуляторами, то становился совершенно другим человеком. И эту его сторону боялись все.       ─ Я, блядь, ещё раз повторю для каждого из вас! Мы ─ семья! А в семье люди не избавляется друг от друга из-за проёбов! ─ он обступил двумя ногами тело Кевина и сел на корточки. ─ Но наказывают…       Дрожащие руки Кевина потянулись в сторону Макса, но были остановлены появившимися из-под плаща призрачными руками. Две из них прижали руки Кевина к полу, ещё две схватили его голову и согнули её так, чтобы шея парня была у Макса как на ладони.       ─ Нет, старик, пожалуйста, извини! Я больше не буду! Я больше не буду!       Уже пальцами своей собственной руки Макс провёл несколько раз вдоль шеи своего друга, нащупывая что-то.       ─ Не будешь… Иначе тебе придётся к этому привыкнуть, ─ ответил он, когда наконец нашёл то, что искал. После чего вогнал иглу в шею Кевина, и надавил на пресс, вводя содержимое.       Джуди посмотрела на Ирму. Та, с измазанным в слезах и соплях лицом, сидела на полу и собирала в руке горсть разноцветных пилюль, после чего закинула их в рот и запила дешёвым пивом.       Потом Джуди перевела взгляд на Кевина. Он лежал на полу с закатившимися глазами и пуская слюни. Его руки были согнуты в локтях, делая его похожим на труп насекомого. Она встала с дивана и подошла к лежащему телу. Присела рядом с ним и приложила два пальца рядом с тем местом, откуда сейчас вытекала дорожка крови. Он был жив. Джуди выдохнула. Колоться в шею это максимальное дно. К этому приходят те, у кого уже не остаётся живого места на всём остальном теле. К тому же это весьма опасно, так как есть угроза задеть сонную артерию.       Она услышала шаги приближающегося Макса. Она медленно подняла на него взгляд. Парень угрожающе возвышался над ней. Он стоял слегка пошатываясь, глотая из бутылки коктейль из водки, пива и минералки.       ─ Для нас есть работа, малышка, ─ сказал он, заваливаясь на диван. ─ Тебе придётся снова применить силу…