Сандра

Ключи брякнули об полку. Я устало прилёг на кровать после долгой дороги. Убранство моей темной и небольшой комнаты как бы подчёркивало сумбур и хаос, творящийся внутри. Нужно сделать чай. Я прошёл по узкому коридору на кухню. Пока чайник вскипал, я смог отвлечься от тревожных мыслей, ведь самым важным в ту секунду было выбрать какой чай я хочу. Вдохнув аромат мятной с ежевикой заварки, я вспомнил лето, проведённое у бабушки. Это было давно, мне было двенадцать и мы с моей двоюродной сестрой бегали тайком купаться, когда рассвет только начинал дребезжать на небесах. Бабушка делала вид, что ничего не видела, хотя прекрасно обо всём знала, но не хотела разрушать наш маленький мирок, полный детских тайн. Она учила нас собирать травы для лекарственных отваров и делать самое вкусное в мире варенье из ежевики и малины. Именно тем летом я по-настоящему влюбился в первый раз. Это была соседская молчаливая девочка с тёмными волосами и серыми серьёзными глазами. До этого я ни разу её здесь не видел. Её звали Сандра. Я помню, что она постоянно ходила в тёмном аккуратном платьице с кружевом, которое делало её похожей на маленькую коллекционную куклу. При ней всегда была книжка и она никогда ни с кем не заговаривала, задирая нос. Как же я хотел с ней познакомиться... Однако подходящего случая всё не выпадало. Но однажды я увидел её, когда она одиноко сидела на скамейке около кустов ежевики. Тонкие пальчики перелистывал страницы очередного романа. Зевнув, она отложила книжку и вгляделась в небо, затянутое тучами в преддверии грозы. Я решил сделать первый шаг. Выйдя из кустов, я громко поздоровался. Но девочка даже не повернулась, продолжая смотреть на тучи. Тогда я осторожно коснулся её спины, ещё раз сказав: - Привет! Я Ник, а тебя как зовут? Она вздрогнула и повернулась, уставившись на меня своими серыми, как небо над нами, глазами. Так она и глядела на меня, мне в глаза, словно обыскивая уголки моей души. Стало не по себе и я отстранился. Девочка сделала странный жест руками. И ещё один. Я ничего не понял и поднял брови в вопросительном выражении. Она слегка закатила глаза и отвернулась, доставая что-то из своей миниатюрной сумочки. В её руках оказались блокнот и карандаш. Она открыла его на последней странице начала что-то усердно выводить. Из под её рук я смог прочесть: "Увы, но я не слышу твоих слов. Если хочешь, чтобы я поняла тебя, то как минимум будь перед моим лицом, я умею лишь читать по губам, потому что с рождения мне не дано ни говорить, ни слышать. Меня зовут Сандра." Мой рот приоткрылся в осознании. Так вот отчего она никогда не общалась с ребятами! Я четко, глядя на Сандру, сказал: - Приятно познакомиться, я Ник. Давай будем друзьями? Глаза девочки чуть расширились и она, впервые за всё время, когда я её видел, улыбнулась, после чего принялась писать что-то в своём блокноте: "Конечно! Как я рада, ведь у меня никогда не было настоящих друзей!" Так мы и познакомились с ней. Впоследствии я узнал, что у неё серьёзный диагноз, названия которого я так и не запомнил. Из-за него она долгое время не могла научиться даже читать по губам и понимать других людей. Именно поэтому я нигде до этого не видел её. Мы много проводили времени вместе, гуляя по берегу реки за руки. Я рассказывал ей разные истории из своей жизни и редкие сказки, которые научила меня сочинять бабушка. Мне очень нравилось сочинять истории. Она любила этот досуг, а мне нравилось наблюдать за тем, как она внимательно следит за движениями моих губ, чтобы не пропустить ни одной фразы. Мы вместе собирали ежевику и малину, после чего моя бабушка учила Сандру фирменному рецепту нашего варенья. А ещё мы бегали в тумане, играя в прятки. Сандра двигалась очень изящно и бесшумно, поэтому найти её порой было почти невозможно. Зато меня она находила на раз-два, после чего ещё долго беззвучно смеялась от удовольствия. Сандра очень любила книги и постоянно читала их. Она объясняла это тем, что ей не хватает общения, а книжные миры помогают ей восполнить этот дефицит. Санди знала очень много странных и длинных слов, которые обычно используют умные взрослые. Часто, когда она писала мне в блокноте я не мог понять, что значат слова "Мириады", "Катарсис", "Эволюция". Мы придумали с ней игру. Она писала мне письма и подкладывала их под дверь тогда, когда я не видел. И наоборот. Я и не заметил, как эта детская дружба стала влюблённостью. Просто однажды понял, что Сандра похожа на маленькую темную принцессу, которую хочется от всего и от всех укрыть и защитить. Помню, как начал смущаться при ней. А она тихо и бесшумно посмеивалась, когда я краснел. Тогда я сидел поздно вечером рядом с бабушкой и пил чай с мятой и ежевично-малиновым вареньем. Бабушка словно прочла мои мысли по насупленному, печальному лицу и лукаво улыбнулась: - Никки, не раскисай, милый. Просто нужно сделать первый шаг, не побоятся признаться себе и девочке в чувствах. Когда это идёт от сердца,- бабушка положила слегка морщинистую ладонь себе на грудь, - Тогда это всегда воспринимается искренне и тепло, даже если человек испытывает к тебе только дружбу. Нарви завтра полевых цветов и поговори со своей темной королевной. А теперь спать - утро вечера мудренее. Я долго не мог заснуть, глядя на звёзды из окна. Стрекотали цикады, а я всё думал, как мне объяснить Сандре это необъятно-тёплое ощущение на сердце, будто бы там пригрелся котёнок. Когда Сандра приняла букет из моих рук и услышала неловкие слова признания, она остановилась как вкопанная, глядя на меня своими огромными серыми глазами, через секунду она принялась писать что-то в блокнотике: "То есть... У меня больше нет моего единственного друга?" Её глаза наполнились слезами. Я порывисто обнял Санди, но она стала вырываться. Я тараторил ей что-то о том, что мы всегда можем быть друзьями, даже если вдруг когда-нибудь поженимся, но она и слушать меня не хотела. Когда Сандра успокоилась, мы присели на ту самую лавочку рядом с кустами ежевики. Она написала в блокнотике: "Я тоже люблю тебя, Ник. Но я боюсь, что мы больше не сможем дружить, если будем вместе." Я спросил у неё почему она так считает и получил ответ: "Во всех романах, которые я читала друзья становятся парой. Но пара никогда не становится друзьями." Я привёл я тысячу аргументов, почему это не так, начиная с того, что моя старшая сестра всё равно так же хорошо общается со своим молодым человеком, как и с друзьями, заканчивая тем, что она прочитала ещё не всё романы в мире, а значит есть шанс, что хотя бы в одном из них будет наоборот. И наконец она согласилась. На тот момент я был самым счастливым мальчишкой в мире, который мог ухаживать за своей маленькой, но уже такой взрослой госпожой. Мой дедушка даже помог мне вытесать из древесины ясеня пару колечек: для меня и для Сандры. Она была ужасно рада этому подарку, настолько, что даже чмокнула меня в щёку, после чего убежала. А я так и остался стоять красный как рак от смущения. В начале августа мне нужно было уехать на неделю в большой город к тете. Мы давно планировали эту поездку с мамой. Сандра очень грустила из-за того, что нам нужно расстаться на целую неделю. Она даже плакала в день отъезда, объясняя это тем, будто чувствует, что что-то должно случиться. Но я успокоил её, крепко обняв и пообещав, что всё будет хорошо. Я очень хорошо провёл ту неделю у тети. Мы много гуляли и ели её любимый пудинг. Но мыслями я всё время возвращался к Сандре, что-то меня очень беспокоило. Даже мама как-то в шутку заметила, что я стал слишком серьёзным. В четверг я проснулся среди ночи из-за кошмара. Я не помню, что мне снилось, но это что-то пробудило во мне какое-то очень странное чувство тревоги. Когда мы вновь приехали к бабушке, я первым делом побежал к Сандре. Её большой и богатый дом был обнесён высоким забором. Но меня всегда пускали как близкого друга тёмной королевны. Однако на этот раз охранник мистер Дин не пустил меня. Я тщетно упрашивал его, но он даже не сказал отчего мне нельзя войти. Я уже собрался уныло уходить, однако кто-то остановил меня за плечо. Это была мамы Сандры - такая же худенькая и небольшая женщина с серыми глазами, однако со светлыми волосами. Она улыбалась мне, но в её глазах была видна усталость и тревога. - Привет, Ник.- поздоровалась она со мной. - Проходи, выпей со мной чаю, я хочу поговорить с тобой. В богатой, со вкусом обставленной гостиной, мне налили крепкого чая, отдающего чабрецом. Мама Сандры села напротив меня. - Ник. Ты знаешь что у Сандры редкое врождённое заболевание. - она сглотнула, с трудом сдерживая слёзы. - В общем, пока тебя не было у неё случилось обострение и её положили на операционный стол. Операция прошла успешно, но врачи всё равно не дают ей больше двух недель жизни.- из глаз матери потекли слезинки. - Ник, она очень ценит тебя. Ты её единственный друг. Пожалуйста, побудь с ней, в её комнате. Приходи к ней, пока... пока... - её голос сорвался. Я был в смятении. Чувства как будто смяли, пожевали и выплюнули, заставив меня проглотить их обратно. Изо всех сил сдерживая слёзы, я встал и поддерживающе положил ей руку на плечо, глухим голосом ответив: - Да, миссис Наннэт, я сделаю это ради неё и вас. Придя к себе в комнату я ещё несколько часов прорыдал в подушку, словно какая-то нюня. Когда на следующий день я вошёл в комнату Сандры и увидел её, маленькую бледную и усталую, я испытал одновременно и чувство радости оттого, что наконец встретился с ней, и чувство горечи оттого, что всё это скоро закончится. Она улыбнулась мне слабой улыбкой и помахала рукой. Я присел рядом с её кроватью и весь день читал ей книжки, а она также как и раньше внимательно следила за моими губами. Не знаю, говорила ли ей миссис Наннэт о сроках, назначенных врачами, но внутри я чувствовал, глядя на её слабую улыбку и тревожные серые глаза, что она знает о том, что ей уготовлено. Я приходил к ней каждый день и сидел с утра до самого вечера, даже когда она утомленно засыпала. Это было в пятницу вечером. Я старался не считать дни, но в тот момент я чувствовал, что время больше не терпит. Сандра всё больше слабела и бледнела, тая как свечка. Было уже темно и она заснула. Я тихо привстал, любуясь её лицом, может в последний раз. Решившись, я осторожно поцеловал её нежно-коралловые, чуть потрескавшиеся губы. Она приоткрыла глаза и потянулась к тумбе, на которой лежали пресловутые блокнот и карандаш. Я сразу подал ей их и, наблюдая за тем, как она писала дрожащей рукой в полутьме, мечтал о том, чтобы это мгновение длилось вечно. Она протянула мне блокнот и я прочитал: - Я люблю тебя. Я рада, что у меня был такой друг как ты. Продолжай бегать в тумане, сочинять истории и быть счастливым. Я чувствую, что меня всё меньше и меньше здесь. Тогда я обнял её и очень постарался не заплакать вновь. Но не смог. На следующий день, когда я со слепой надеждой пришёл в дом Наннэтов, меня уже ждала мама Сандры. Она была одета в чёрное платье, а на её голове лежала черная шаль. Она порывисто обняла меня как сына и мы оба простояли так, пока наши раненные потерей сердца синхронно истекали кровью. Я отложил коробку с заваркой. Уж очень много воспоминаний приносил этот запах. Я задумался, неосознанно прокручивая кольцо из ясеня на безымянном пальце. Мои сердечные раны давно затянулись, однако шрамы остались. Сегодня 15 лет, как нет Сандры.