«Мой страх-стал реальным»
Особенно смерть любимого на собственных руках, где кровь вытекает с открытой и глубокой раны, которую она так спешно сжимала рукой сильнее, надеясь что это поможет. Её глаза наполнены слезами, а некоторые уже давно слетают и приземляются прямо на его рубашку. «Я..я с-сейчас помогу, в-всё будет х-хорошо..только не закрывай глаза...» Говорила эти слова она каждые несколько секунд, пока видела, как он тяжело дышит и так нежно смотрит, словно и не замечает, что медленно умирает. Его рука дрожит, но он прикладывает последние усилия, чтобы коснутся её губ и оставить кровавый след на щеке, от чего слёзы катятся градом, желая выйти всё больше и больше. Разум затуманен, словно сейчас отключится, но он ещё тут, живой, он точно будет жить. Его бледные губы приоткрылись, он вырывал из себя слова, как мог… «Моя дорогая Лилия.. Перестань плакать, я не могу вынести.. твоих слёз.» — сказал в последний раз Леви. «Как я могу не плакать, когда вижу тебя умирающим на собственных руках, а я ничего не могу сделать.опять. Я не хочу потерять и тебя…» — ком в горле ломал голос, хотелось просто кричать. Он лишь смотрел на неё. Словно человек, увидевший своего бога воплоти. Слёзы полились по кровавым разводам. Они скатывались всё дальше по руке чужой, такие обжигающе холодные, наполненные полной горестью. А всхлипы были слышны только ему одному. Он никогда не видел её такую — совсем беспомощную, одинокую, убитую горем и отчаянием. Которая понимает с каждой новой секундой, что он покинет этот мир уже вскоре. Она словно прочитала эту мысль из его головы и разрыдалась ещё хлеще, ещё глубже и мрачнее… Но вот пришёл конец. Закрыв глаза, он еле различал звуки, но напоследок смог уловить то, что хотел забыть в тот же момент. Громкий, истошный и звериный крик, пропитанный болью. Только смог почувствовать её тёплые руки на лице, которые вновь гладили его утончённые черты. «Перед смертью — это самое приятное что может быть. Я люблю тебя, моя дорогая и единственная Лилия…» Всё, что было в его мыслях, и то, что он уже не успеет никогда произнести вслух. И его сердце перестало биться, теперь оно почило навсегда этот бренной мир. Он больше никогда не взглянет на неё, не улыбнётся снова той, своей незабываемой улыбкой. Никогда не прикоснётся к только что сделанному для него венку из полевых цветов… Через четыре дня после этого трагичного события, она пришла на его могилу. В её бледных, почти кукольных руках сжались цветы Ириса…«Я люблю тебя, моя дорогая Лилия…»
Он называл её так. Только он и больше никто… Тихо положив цветы в вазу, которую они сами когда-то делали вместе, она встала напротив надгробия. «Мой милый, милый Ирис. Прости за то, что сделаю сейчас, но жизнь без тебя — это ничто.. Я никогда не смогу познать больше счастья. Ха-ха…» Слёзы полились вновь через края глаз, задевая холодную и мертвенную дорожку… «И вновь я потеряла того, кого любила. Видимо, такова моя судьба — терять то, что я так долго искала, в момент обретения…» Громкий выстрел раздался на всё кладбище. Птицы, что сидели на ветках и внимательно наблюдали за ней, разлетелись в разные стороны. Лёгкий ветер раздувал всё ту же траву, всё те же ветки. Ведь она никуда и не уходила, никакого кладбища вовсе не было. Она умерла с ним там же, на мокрой, пропитанной его кровью траве. Но на прощание она оставила нежный поцелуй на его губах, окончательно вымазав их в крови… Два человека стояли напротив двух могил. Первый из них уже закончил говорить. Тишина стояла будто бы несколько часов, а на деле всего минуту. Рассказчик повернулся к слушателю и посмотрел своими бездонными глазами, так глубоко в душу, что хотелось отвернуться… «Эта история трагична, и каждый понимает её смысл по-разному. Наверное, и у тебя есть своё мнение и взгляд, но я не прошу ответа. Скорее, это просто моя философия, хах..» Высокая фигура в кофейном пальто оставила лишь лёгкий хлопок по плечу своему слушателю и постепенно исчезла, отдаляясь всё дальше и дальше от кладбища…