Made in Gusu Lan

Зима в Облачных Глубинах выдалась на редкость холодной и снежной. Ветер уныло подвывал голодным волком на склонах гор, ветви деревьев ломались под тяжестью налипшего снега, а Вэй Усянь пребывал в легком унынии. Несмотря на утепляющие заклинания и жаровни, он частенько мерз в цзинши. Особенно по утрам, когда Лань Ванцзи уже уходил, а он, досмотрев последние сны, принимался потихоньку выползать из теплой постели навстречу новому нарядному, белоснежному, но увы, холодному дню. У него уже выработался своеобразный ритуал. Сначала он высовывал из под-одеяла одну босую ногу и робко, как купальщик, входящий в ледяную воду, пробовал пальцами пол. Тот, даже несмотря на то, что был покрыт ковриком, все равно не проявлял достаточно душевной теплоты и Усянь тихонько взвизгивал, пряча ногу обратно. Потом, немного повздыхав и призывая для внутреннего обогрева образ Лань Чжаня без нижних одеяний, он находил в себе мужество подняться. И сунуть ноги в холодные сапоги. И умыться, и почистить зубы, уговаривая их не стучать так громко в процессе. Набрасывал на себя помимо домашних одежд еще и теплый уличный плащ, полученный в подарок от Лань Ванцзи на прошлый Новый Год и только после этого приступал к завтраку. После кушаний, щедро сдобренных перцем и «Улыбкой Императора» кровь начинала быстрее бежать по жилам. Усяню становилось теплей и он чувствовал в себе силы приступать к делам и обязанностям. Но ступни упрямо продолжали мерзнуть. Перец с «Улыбкой» до них, видимо, не добирались. Вэй Усянь испробовал разные методы, как магические, так и обычные, физические. Активно дрыгал пальцами ног, топал и подпрыгивал, цеплял талисманы на подошву сапога. Но все это помогало ненадолго Как-то вечером, когда они уже почти заснули, Лань Ванцзи обеспокоенно спросил его, хорошо ли он себя чувствует. Вэй Усянь закивал, уткнувшись ему в шею. — Со мной все нормально. А почему ты спросил? — У тебя холодные ноги. Ванцзи обхватил его ступню двумя своими и попытался согреть. Вэй Ин аж заскулил от удовольствия. — Как приятно, Лань Чжань! И вторую ногу, пожалуйста. Ванцзи погрел и вторую. Усянь совсем разомлел и тихонько засопел у него под ухом. Ванцзи смотрел на него в слабом свете одинокой свечи и любовь в его взгляде смешивалась с тревогой. На следующий день, после утренних занятий, на которых Вэй Усянь объяснял ученикам, как правильно делать талисманы, плавящие снег, он с радостным удивлением увидел у дверей класса Лань Ванцзи. Тот кивнул всем и не говоря ни слова, взял Усяня за руку и повел в библиотеку. Мелколани переглянулись и решили в ближайший час ее не посещать. Но они ошиблись насчет намерений Ханьгуан-цзюня. Сейчас у него на уме было совсем другое и Вэй Усянь это сразу почуял. — Что мы здесь забыли, — заныл он, — я в чем-то провинился и ты хочешь заставить меня переписывать правила? В тебе ностальгия проснулась? Или все-таки… ты хочешь… айяя, какой ты бесстыжий, Ханьгуан-цзюнь. У Ванцзи запылали уши, но на этот раз от праведного возмущения. Может, ему и хотелось… но в библиотеке было чересчур холодно. Вэй Ин прочел его мысли, прохныкав. — Здесь такой мороз. У меня даже неприличные мысли — и те мерзнут, не говоря уж обо всем остальном. Лань Ванцзи прервал эти речи, сунув ему в руки несколько книг. — Здесь написано, что при нарушении циркуляции ци и кровообращения очень полезна кроличья шерсть. — В смысле? Нет, добавлять ее в еду я не буду. Ванцзи посмотрел на него с легким упреком и Вэй Усянь не удержался и чмокнул его в нос. — А, понял, ты хочешь закопать меня в кроликах, как когда-то А-Юаня… Но я слишком большой, зверьков не хватит. — Вэй Ин, хватит дурачиться. Тебе нужна одежда и обувь из кроличьей шерсти. — И как ты себе это представляешь? Переловим и насильно пострижем наших заек в разгар зимы? Я на такое не согласен. Лучше продолжу мерзнуть сам, а ты меня будешь согревать. Он подобрался поближе и обернул свой теплый плащ вокруг них обоих. Прижался всем телом к Лань Ванцзи и удовлетворенно вздохнул. — Вот так гораздо теплее. Глаза Ванцзи потемнели и в их медовой глубине мелькнул опасный огонек. Он подхватил одной рукой книги, а другой Усяня, и не отпуская от себя, потащил в цзинши. Когда Вэй Усянь проснулся, то не сразу понял, что сейчас вовсе не утро следующего дня, а ранние зимние сумерки. Лань Ванцзи опять ушел, заботливо накрыв его вторым одеялом и приготовив обед. Вэй Усянь поел и от нечего делать стал листать принесенные книги. Одна была о разных породах кроликов и он с увлечением принялся ее читать. Оказалось, что кролики очень нервно относятся к процедуре отъема у них шерсти и всячески препятствуют этому. Одни дерутся, другие валятся в обморок. Вэй Усянь хихикнул, представив Не Хуайсана в виде кролика, которого пытаются постричь… Но зверьков было жалко. Процесс выщипывания пуха показался вообще пыткой, стрижка тоже недалеко ушла. Наконец он наткнулся на описание более-менее приемлемого метода, придуманного в какой-то далекой заморской стране. Кроликам скармливали специальную пилюлю, после чего они резко сбрасывали свои пушистые шубки. Лысели, одним словом. В книжке уверяли, что они легко переносят подобное и совсем не нервничают, но Вэй Усяня прямо-таки передернуло при мысли о несчастных полысевших питомцах. Но его деятельный мозг, простимулированный к тому же парой кувшинов вина, тут же подсказал ему решение. Чтобы и волки сыты и тепло одеты, и овцы, то есть кролики, целы. Он взбодрился, заулыбался, и почесав нос в предвкушении, засел за работу. Через два часа перед ним уже лежала толстая пачка талисманов, но тут вернулся Лань Ванцзи, весь румяный от мороза. Усянь залюбовался им, кинулся ему на шею и само собой забыл о своей идее. Позже они вместе искупались в горячей воде и Усянь так и задремал в бочке в объятиях Ванцзи. Приближался Новый Год, но из-за холодов приготовления к нему шли как-то вяло. Все предпочитали больше времени проводить в помещениях. Молодежь, когда никто не видел, перемещалась недозволенными перебежками и иногда, расшалившись, играла в снежки, но настоящего новогоднего настроения не было. Вэй Усянь тоже куксился, поэтому Ванцзи немного удивился, когда тот сам вызвался пойти кормить кроликов и выглядел при этом очень взбудораженно. Аж приплясывал на месте от энтузиазма. Лань Ванцзи охотно пошел бы вместе с ним, а то мало ли что --лавина сойдет стараниями любимого или Усянь вызовет того небожителя, кто отвечает за погоду и подерется с ним, но у второго молодого господина Ланя были срочные дела в Цайи. Когда Вэй Усянь поинтересовался, какие именно, Ванцзи ответил уклончиво и Усянь не стал допытываться, поглощенный собственными мыслями. Они тепло попрощались и Вэй Усянь, схватив корзину с морковью, бодро зашагал в сторону леса. Бодрость его несколько сковывалась тем, что он надел на себя столько одежды, что стал похожим на неуклюжего медвежонка, но он не унывал и даже весело насвистывал, несмотря на то, что звуки почти что замерзали на губах. На зиму кроликам построили специальные утепленные домики и они ночевали там, сбиваясь в кучки, а днем скакали по поляне, взметая снежную пыль. Почуяв Усяня, овеянного ароматом моркови, они резво попрыгали ему навстречу и радостно его приветствовали. Становились на задние лапы, стучали по нему передними и дергали носами и ушами. Он достал со дна корзины припрятанные там талисманы и стал методично облеплять ими кроликов. Не то, чтобы они были от этого в восторге, но терпеливо переносили хозяйские причуды. И в конце концов, именно Вэй Усянь возглавлял их славный боевой отряд имени Старейшины Илина, а командиру полагается подчиняться. Один только Серый Призрак, небольшой боязливый кролик красивого пепельного окраса, наотрез отказался от подозрительных бумажек и даже не взял морковь из рук Вэй Усяня. Хотя погладить себя разрешил. Усянь подивился про себя его проницательности и не стал настаивать. Зато самый крупный, Великан, и ухом не повел, когда Усянь налепил на его округлые бока аж целых три талисмана и продолжил флегматично точить очередную морковку. Потом Вэй Усянь занялся домиками и даже близлежащими деревьями, так что в итоге поляна стала выглядеть так, как будто ее увешали новогодними гирляндами, пусть и сомнительной красы. От всей этой бурной деятельности ему стало жарко и он повалился на снег, отдуваясь. На грудь ему тут же вскарабкался малыш Пиончик, который получил свою кличку за то, что его ушки имели странную растрепанную форму, отдаленно напоминающую цветок пиона. Усянь потрепал его по макушке и чмокнул в холодный розовый носик. Рядом тут же возмущенно запищали Черныш и Снежок. Вэй Усянь засмеялся. — Какие вы все тут ревнивцы. В своего папу пошли, не иначе. Он тоже всегда уксус пьет, стоит мне улыбнуться кому-нибудь на рынке… И что у него за дела такие в Цайи, интересно. Закончив возиться с кроликами, он окинул их хозяйским взглядом, убедился, что талисманы держатся крепко и кивнул своему отряду на прощание. — Ведите себя хорошо и вас ждет большой-пребольшой сюрприз. Кролики дружно топнули лапками, отдавая честь, а Серый Призрак скептически фыркнул из-под заснеженного куста. Вэй Усянь отряхнул с плаща налипший снег и отправился домой. Там опять с головой погрузился в свои изыскания. День пролетел незаметно, стемнело, за окнами началась метель, а Ванцзи все не было. Наконец, когда Вэй Усянь уже начал беспокоиться, прилетела недовольная бабочка-вестница вся по уши в снегу, и сообщила, что Лань Ванцзи переночует в Цайи. Вэй Усянь сначала было надулся, огорчившись перспективой одинокой ночи, но потом подумал, что может, это и к лучшему. Ванцзи не придется продираться сквозь снежную бурю, а он сможет пить всю ночь напролет и обдумывать все детали своего плана. Пить всю ночь напролет не получилось, потому что вой ветра и третий кувшин «Улыбки Императора» общими усилиями сморили его уже в первом часу ночи. «Слабею. Старею, — огорченно подумал он, валясь на кровать не раздеваясь, — и Лань Чжаня нет и ноги опять замерзли» Он даже всхлипнул от тоски по Ванцзи и жалости к себе, но потом вспомнил, что уже завтра сможет увидеть результаты своих трудов. Взбодрился духом, хотя и не телом, завернулся в одеяла, как в кокон, обнял подушку Ванцзи и безмятежно уснул. Проснулся поздним утром от ласковых поцелуев владельца подушки и не открывая глаз, притянул его к себе. — Лань Чжань… Ой, да ты весь в снегу. Так торопился ко мне? — Мгм. — Тогда снимай все это и ложись ко мне. — Но сейчас уже день. Нам пора… — И что? — перебил его Усянь, — тебя не было всю ночь. Я соскучился. — Я тоже. Без намокшей одежды Лань Чжань был таким горячим, что Вэй Ин с удовольствием обхватил его всеми руками и ногами, наслаждаясь его теплом и любовью. Много позже он спросил. — А что за дела у тебя были в Цайи? — Мгм, — уклончиво ответил Ванцзи, — учебные. В этот день из-за сильного снегопада утренние занятия отменили, но когда днем Лань Ванцзи все-таки собрался выйти, то с трудом открыл дверь цзинши. Пришлось воспользоваться талисманами, а еще он не пожалел Бичэнь, чтобы проложить тропинку среди высоких сугробов. С беспокойством оглянулся на Вэй Усяня, который одним полусонным глазом выглядывал из-под одеяла. — Погода плохая. Может, тебе лучше остаться дома? Усянь захихикал. — Совсем недавно тебе не казалось, что я такой уж нежный цветочек. — Ты плохо переносишь холод, --- смутился Ванцзи. — Ага. Не переживай, я оденусь потеплее. Лань Ванцзи с сожалением посмотрел на него — такого родного, растрепанного, и милого. Будь его воля, он бы тоже остался дома и целый день не вылезал из постели. И Вэй Ина не выпускал… Но у него, помимо обычных обязанностей, была еще и цель. Ради которой он даже провел всю прошлую ночь вне дома. Он еще раз кивнул Вэй Усяню, закрыл дверь и пошел в сторону хозяйственных построек. Усянь повалялся еще немного, потом не то позавтракал, не то пообедал, утеплился и отправился на Кроличью поляну. Плавящих талисманов едва-едва хватало на то, чтобы прокладывать узкую тропинку среди наметенных за ночь сугробов. Ветер стих, выглянуло солнце и осветило своими бледными лучами снежную белизну, которую разбавляли темные пятнышки вечнозеленых растений. Вокруг стояла звенящая хрустальная тишина, в которой можно было услышать эхо даже самого отдаленного и тихого звука. И чем ближе Вэй Усянь подходил к обиталищу кроликов, тем эти звуки становились разнообразнее. Писк, фырканье и даже отдельные повизгивания, в которых слышалось недоумение и недовольство. Усянь сразу понял, что его идея принесла плоды и ему не терпелось увидеть, какие именно. Он ускорил шаг и, спотыкаясь о полы одежд, помчался вперед. Запыхавшись, выскочил на полянку и замер в изумлении, плавно переходящем в самодовольный восторг. Все получилось и более чем. Вся поляна превратилась в сплошной ковер из огромных пушистых клубков. Каждый кролик увеличился, как минимум, раза в три, за счет отросшей усяневыми стараниями шерсти. Самые резвые пытались прыгать как ни в чем не бывало, но длиннющие пуховые шлейфы не очень этому способствовали. Великан, и так очень крупный, вообще превратился в мохнатую гору. Он с истинно гусуланьским достоинством сидел посреди поляны и беспокойные волны кроличьего моря накатывали на него со всех сторон. В стороне от всех, на крыше домика затаился ничуть не изменившийся Серый Призрак и снисходительно взирал на своих собратьев. На его мордочке прямо-таки было написано «А я что говорил?!» Вэй Усянь подмигнул ему. «Ну да, ты самый умный, зато смотри, какие все теперь стали крупные». Самый умный задумчиво подергал носом и фыркнул, как бы говоря «Начальству доверять — себя не уважать» Итак, первый этап увенчался успехом. Теперь надо было подсунуть животинкам волшебную пилюлю и они сбросят половину шерсти. Вэй Усянь рассчитал все точно. И лысыми они не останутся, и шерсти будет полно. Потом надо будет ее спрясть, но за этим можно будет обратиться к профессионалам. А вот где давать кроликам снадобье — здесь или дома? Поразмыслив, он решил продолжить эксперименты в цзинши. Во-первых, если сразу не получится, дома в тепле, легче будет разобраться с проблемой. В крайнем случае, можно будет дождаться Ванцзи и попросить его о помощи. Во-вторых, если все пойдет, как он задумал и кролики сбросят шерсть, на снегу она тут же намокнет, станет тяжелой и ему придется тащить эту тяжесть на себе. В-третьих, вдруг кролики испугаются и разбегутся. И лови их потом в негостеприимном зимнем лесу. В цзинши они самое большее попрячутся под кровать и Усянь с легкостью выманит их оттуда едой. А дойти до цзинши не проблема. Зря что ли он время от времени занимался с ними строевой подготовкой. Он с деловито направился в самую гущу питомцев, достал маленькую флейту и заиграл задорную мелодию. Кролики встрепенулись, заслышав сигнал сбора, выстроились попарно и бодро затопали вслед за своим вождем. Они путались в отросшей шерсти и это нарушало их чеканный шаг. Со стороны могло показаться, что за Вэй Усянем тянется живой меховой коврик, или скорее, лента. Ему было даже немного досадно, что по пути им никто не встретился и это эффектное зрелище пропало втуне. Серый Призрак не пожелал оставаться в одиночестве и скакал в хвосте процессии по утоптанной и подметенной товарищами дорожке. Вэй Усянь похвалил его за любознательность, но кролик посмотрел на него скептически — Думаешь, у меня ничего не получится? — вопросил его Вэй Усянь, — ты еще сожалеть будешь, что не внес свой вклад в науку. Маленький упрямец в ответ повернулся к нему хвостом, наглядно демонстрируя свое отношение к подобным наукам. Когда они все ввалились в цзинши, Вэй Усянь, по колено в кроликах, еле добрался до кровати, плюхнулся на нее и первым делом скинул успевшие намокнуть сапоги. Великан, неуклюже переваливаясь, подошел к нему и подставил теплый бок. Усянь с облегчением зарылся замерзшими ступнями в мягкую теплую шерсть. — Эх, оставить бы тебя в качестве грелки, — вздохнул он, — да только мы будем стесняться при тебе… наверно. Он наклонился и погладил кролика между ушами. Так приятно было сидеть в такой теплой пушистой компании, что Усянь расслабился и чуть было не забыл, зачем он вообще притащил их сюда. Надо было поторапливаться и успеть все сделать до прихода Ванцзи. А то вдруг ему не понравится, что вся кроличья поляна в полном составе переехала в его дом. Волшебное зелье в версии Вэй Усяня представляло из себя не таблетку, а прозрачную жидкость зеленого цвета, в которую он добавил всяких приятных на вкус травок — мелиссу, кинзу, сельдерей и немножко подвяленных одуванчиков. Этим соусом он щедро полил листья бок чоя. С травяными ингридиентами проблем не было, потому что меню обитателей Облачных Глубин не слишком отличалось от кроличьего. На кухне его даже похвалили за то, что он наконец-то оценил здешние гастрономические изыски. Он не стал разочаровывать адептов травяного питания и охотно принял их дары. Кролики тоже обрадовались новому блюду. Вэй Усянь выстроил их вокруг себя более менее ровными шеренгами и следил, чтобы все получили свою порцию. Доза зелья варьировалась в зависимости от размеров кролика. Малышу Пиончику досталось в три раза меньше угощения, чем Великану. Он засопел и глазки у него поскучнели. Усяню пришлось взять его на ручки и выдать дополнительный листик капусты, не заляпанный снадобьем. Еще пришлось пресекать попытки Снежинки-старшей отдать угощение своей дочке, Снежинке-младшей. Серый Призрак тем временем взирал на всю эту суету с высоты кровати, на которую он запрыгнул самостоятельно, и пожевывал веточку сельдерея. Черные глазки его блестели в предвкушении спектакля. Захлопотавшийся Усянь, у которого кролики уже в глазах двоились, в изнеможении прилег отдохнуть прямо среди них на полу и на минутку задремал, пригревшись. Когда он открыл глаза, вокруг царил самый настоящий хаос. Весь пол был завален разноцветной шерстью, а враз постройневшие кролики сбились в кучу и испуганно верещали. «Мы ничего не делали, оно само!», — так и слышалось в их взволнованном писке. Вэй Усянь кинулся их успокаивать, но ласковые слова пролетали у них мимо ушей. Тогда он принялся играть им мелодии из репертуара Лань Ванцзи и это помогло. Они успокоились и стали обнюхивать сброшенную шерсть. Вэй Усяня умилило то, что некоторые особо одаренные зверьки сбросили ее не беспорядочными клочьями, а почти целиковой шубкой, повторяющей контуры их тела. Он выдал всем по премиальной моркови и стал думать, как распорядиться полученным богатством. Его думы прервало неожиданно раннее возвращение Лань Ванцзи. Тот ошарашенно замер на пороге, разглядывая бедлам в своем обычно аккуратном цзинши. Вэй Усянь выпутался из шерстяного изобилия и направился к нему. Кролики тоже радостно кинулись к Ванцзи, попутно уронив Усяня. Не очень грациозно барахтаясь среди пушистых волн, он пробормотал. — Лань Чжань, это ты… а я тут наших заек привел погреться. Он кое-как поднялся на ноги, весь в кроличьем пуху. — Посмотри, какой урожай! — Мгм, — в голосе Ванцзи дрожал смех. — Лань Чжань! — пришла очередь Вэй Ина изумляться, — ты смеешься… я боялся, ты рассердишься. — Никогда не сержусь на Вэй Ина. — Я сейчас все соберу. — Я помогу. И Ванцзи с самым серьезным и деловым видом достал из шкафа большой плетеный короб и спросил. — Разобрать по цвету? — Зачем? — хлопнул глазами Вэй Усянь. — Чтобы вещи потом выглядели элегантнее. — Как выглядели? — Усянь сморщился и чихнул, потому что пух попал ему в нос, — я вообще-то хотел носков побольше и потеплее. — Этого много на что хватит, — изрек Ванцзи, оглядывая поле деятельности. — А ты откуда знаешь? — Мгм, — Ванцзи смутился и отвел взгляд. — Что мгм? — Вэй Усянь подошел к Ванцзи вплотную и требовательно заглянул ему в глаза, — у тебя завелись секреты от меня? — Это должно было стать сюрпризом к Новому Году… — Лань Чжань! Расскажи сейчас, не то я помру от любопытства. Ванцзи болезненно поморщился. — Не говори таких слов. — Хорошо-хорошо, только захвораю. И тебе придется со мной возиться. Лань Ванцзи сдался, обнял Вэй Ина за талию и спросил. — Помнишь свой сон про простую крестьянскую жизнь? — Тот, самый первый из-за курильницы, приличный? — Мгм, — у Ванцзи мгновенно порозовело все лицо. Вэй Усянь не удержался и слегка ущипнул его за мягкую щеку. — Остальные сны его затмили, но вообще-то да, помню. — Ты еще видел, как я тку нам одежду. — Ага… Лань Чжань! — глаза Усяня округлились, — ты что, воспринял все это всерьез? И другие сны тоже? Ой, мне заранее страшно… Ванцзи покраснел еще пуще и легонько шлепнул Вэй Усяня. — Мгм. — И что же ты уже успел сделать? — Купил в Цайи прялку, ткацкий станок и овечью шерсть, — он погрустнел, — кроличьей там не было. Еще взял несколько уроков. Я же видел, что ты мерзнешь… — Это и были твои срочные дела? — умилился Вэй Усянь. — Мгм. Лань Ванцзи смотрел на него так преданно и заботливо, что у Усяня комок подступил к горлу. Хотелось и плакать и смеяться одновременно. Плакать, потому что огромная любовь с трудом помещалась в сердце, распирала грудь и рвалась наружу. А смеяться, потому что зрелище величественного Ханьгуан-цзюня в прядильной мастерской, с клубками в руках было действительно чем-то из ряда вон… В итоге он всхлипнул, потом заулыбался и крепко обнял своего Ванцзи. Опомнился только тогда, когда со стороны ушастого отряда послышалось громкое сопение. — Ой, мы смущаем наших деток… — Им пора бы уже привыкнуть, — проворчал Ванцзи. — Ну не знаю, — протянул Вэй Усянь, поправляя одежду, — столько потрясений за один день. И они все-таки благовоспитанные кролики клана Гусу Лань. Носители высокой морали. И он в упор посмотрел на Серого Призрака, который в этот момент как раз слезал с кровати. Кролик выдержал паузу, а потом самым нахальным образом подмигнул Вэй Усяню. Мол, да, и моя мораль требует освободить ваше законное место… Носки из кроличьего пуха имели бешеный успех не только у самого Вэй Усяня, но и у всех тех, кто удостоился чести их получить. В число счастливцев попали Сичэнь, Сычжуй со своими друзьями, дядя Цижэнь, Цзинь Лин, пожилой клановый лекарь и Мянь-Мянь с семейством. В Пристань Лотоса тоже отправили пару носков. В назидание, как сказал Вэй Усянь. Если бы Цзян Чэн больше думал о хозяйстве, то мог бы стричь своих собак. И если самому не нужно, потому что в Юньмэне тепло, то продавать шерсть на сторону. Когда об этом разболтали Цзинь Лину, он пришел в ужас при одной мысли, что его любимицу Фею тоже можно стричь и пообещал ей никогда так не делать.Фея оценила клятву и лизнула его в нос. Хотя лично ей было в общем-то все равно. Подумаешь, какая-то стрижка. Иногда даже интересно сменить имидж. Ушастый отряд имени Старейшины Илина очень возгордился успешно выполненной миссией. И дружно решил научиться отращивать длиннющую шерсть без всяких талисманов и зелий, одной только духовной энергией. С честолюбивым замыслом основать модный дом «Made in Gusu Lan» и прославиться на всю Поднебесную.