А воды текут далеко

Повелителю Черных Вод не было страшно. Нет. Ему не было больно. Абсолютно точно нет. Ему не было никак. Однако иногда это самое никак и бывает хуже всего, что вообще может быть, и, о боги, Хэ Сюань это понимал, а это было намного более отвратно. Понимание порождает бездействие, или же наоборот? Ну что ж, с этого пожалуй и начнем.

***

      Был самый обычный день. Самый, уже до отвращения, обычный день. Таких было достаточно много раньше, и достаточно много приходилось и на сегодняшние дни. Однако то, что было между этими «раньше» и «сегодня», похоже на сон. Такой до омерзения приятный сон, с приятными дуновениями ветров и вкусно пахнущими лепестками. Сном, наполненным приятным смехом и вкусной едой. Сон, которому было суждено закончится, и закончится ему пришлось — кошмаром.       Кошмаром, который сам Хэ Сюань и сотворил. Но было ли это на деле так плохо? Конечно же было. Только идиоты будут задавать себе этот вопрос настолько часто и каждый раз отвечать себе, что так и должно было быть, что других вариантов не было и не будет.       Но действительно ли это так? Станет ли виновник а виновник ли вообще? спрашивать себя снова и снова, если ответ правдив? Не будет. Но он делал.       На самом деле, делал он очень много, хах, даже слишком…       И почему же из этого «очень» он не может припомнить ничего, что действительно сделало бы его счастливым? А должно ли оно вообще…       Что ж, он сам виноват. Только вот это абсолютно не помогает.       Ши Уду, уничтожил его. Он уничтожил его жизнь, просто забрал и отдал другому. Ох как же у этих небесных придурков все просто!       И не просто другому, а своему родному брату. Ох, каков! Сделал благородное дело! Но абсолютно не подумал о последствиях. А надо бы!       Что Хэ Сюаню оставалось делать? У него отобрали его семью, отобрали его судьбу, буквально вырвали сердце из груди и сказали «будь что будет, но у меня дела поважнее». И да, возможно у него был выбор. Со стороны все всегда кажется легче, не так ли? Но на деле же, забрали даже другие варианты…       И осталось только одно. Месть. Что вообще может еще прийти на ум человеку, которого буквально лишили всего?       Кажется, что он избрал самый легкий путь, ну так встаньте же на его место!       Почувствуйте потерю! Почувствуйте боль и страх, которые испытывает человек пред божеством, и поймите наконец, что это не так то просто.       Собрать свои силы, собрать свою волю, собрать, в конце концов, себя по кусочкам и добиться того, чего ты хотел изначально. На это нужны по истине сильные чувства, на это нужна действительно невыносимая боль.       К несчастью у Хэ Сюаня все это было. Вот так вот, после потери всего, можно приобрести что-то поистине ценное, что-то, что будет заставлять тебя двигаться вперед не смотря ни на что, что-то причиняющее постоянную боль и щемящую тоску.       Но любая боль со временем поттупливается, но желание отомстить остается все там же. Высечено на корке мозга, в сознании и с обратной стороны век, что-то, что постоянно напоминает о своем присутствии, что-то, что заставляет биться головой об стенку и истошно кричать, пока птицы покидают ветки деревьев, любые чувства покидают твое тело, и ты безмолвным мешком валился спать. Обессиленный и уставший.       Так и проходит все изо дня в день.       Просто гребанная бесконечная петля в твоей, уже, бессметной жизни.       Значит ли это что так будет всегда, наверное да.       Однако оказалось, что нет, но только понял он это слишком поздно.       Но нужно было, блять, думать раньше. Тогда, когда благодаря этому придурковато-помешанному Хуа Чену он смог пробраться на небеса и провести там достаточно много времени. Должно понять, что сам Хэ Сюань похожим на градоначальника не был, ему, чувства глубокой привязанности были неведомы. Однако он так же и подумать не мог, что хоть как-то похож на своего великого ненавистника, на Ши Уду. Ведь сам факт того, что уже он лишил жизни истинного Повелителя Земли заняв его место о чем-то говорит? Или это другое?       Ладно, все это, пожалуй, вполне себе можно назвать делами минувших дней, не так ли? В любом случае, цели своей Черновод достиг.       Но почему же он не испытывает удовлетворения? Радости? Чего нибудь, черт возьми!       Может быть, потому что по сути отомстил не тому? Может быть, потому что лишил всего того, кого любил? Все таки любил, хах, все-таки смог себе признаться, жалкий слабак.       Ши Цинсюань тот, кто с самого начала имел все, о чем многие только мечтают. Но правильно ли вообще в чем либо обвинять человека просто за то, что у него есть то, чего нет у тебя? Особенно если этот самый человек, под влиянием всего того, что у него было абсолютно не изменился в худшую сторону? На него просто невозможно злится, его просто невозможно ненавидеть. Но в своём сознании Хэ Сюань именно это и пытался сделать. Чёртов божественный Цинсюань, никакого повода не давал на ненависть к себе. И такое ощущение несправедливой, слепой, агрессии ещё больше разрушает сознание демона, который всё это время пытается припомнить хоть что нибудь плохое в сторону Повелителя Ветров, дабы оправдать самого себя. Хах, настолько стал жалок.       Что же он натворил. Разрушил жизнь на прямую абсолютно не причастного к его проблемам человека. Человека, который действительно, не стоит боятся этой фразы, стал солнцем в холодной воде.       И какого же теперь самому Цинсюаню? В прошлом состоятельный небесный чиновник, имеющий большое количество друзей и знакомых во всей небесной столице и, казалось бы, даже за ее приделами, вынужден доживать свои дни в теле бездомного калеки, не имеющий никакого шанса ни на вознесение, ни на перерождение после смерти. Абсолютно разные уровни жизни, от высшей степени жизни к низшей, казалось бы, что может быть ещё хуже.       А хуже быть могло, вот только непосредственно для Хэ Сюаня, который, не выдержав угрызений тоски и высасывающих ощущений от вины всё-таки решил подглядеть за нынешней жизнью человека, который звал его ״лучшим другом״, а в конце концов позвал не того.       И, наблюдая за тем, как в нынешнем своём состоянии Цинсюань всё ещё остаётся таким же. Видя, что у него уже появилось огромное количество друзей и знакомых и то, как он всё с той же непринуждённо лёгкой манерой рассказывает им разные истории о своей прошлой небесной жизни заставляет сердце Хэ Сюаня, которое уже несколько веков не бьётся, болезненно сжаться. А на моменте, когда Старина Ветер, как теперь его зовут его знакомые, рассказывает историю о своём много уважаемом лучшем друге, который был готов ступить с ним и в огонь, и в воду, сердце подслушивающего демона готово разорваться на куски. Ему действительно стоило бы закрыть свой рот ладонью, дабы никто не услышал его истошного вскрика, однако даже лицо его не меняет своего выражения.       И все же он позволяет закрасться в свои мысли небольшой, совсем крохотной надежде, что он имеет в виду вовсе не его. Ведь во истину невыносимо было продолжать влачить своё существование зная, что этот раздражающе солнечный человек, жизнь которого разрушена из-за тебя всё ещё считает тебя своим лучшим другом.       Однако некоторые подробности, наталкивающие на слишком болезненно-счастливые воспоминания, просто уничтожили, раскрошили в ладони и пустили по ветру всю и так мизерную надежду, что рассказ был не про него.       Саму историю Хэ Сюань не дослушивает, просто не может себе позволить простоять там хоть на миг дольше. Ноги сами уносят его как можно дальше от места, где сейчас обитает Цинсюань. Кто бы мог подумать, что визит к нему только больше начнёт разрушать демона, и так проводящим постоянные самокопания.       По сути, конкретно с подобными чувствами он не знал, как поступить, ведь никогда не не испытывал ничего подобного, да и когда, в конце концов ему, бесконечно движимому местью демону, оставлять себе время на какие-то там чувства? Значительно лучше потратить каждую минуту с пользой, продумывая дальнейшие планы и действия. Правда же?       Черновод абсолютно точно не собирался повторять подобный ритуал слежения за уже не Повелителем Ветров.       Абсолютно. Точно.        И тем не менее, вот он, затесался в большое количество бездомных, сменив облик на более подходящий, и усаживается в круг, который как-то самостоятельно образовывается почти каждый вечер. Стоит ли упоминать, что круг этот — это круг слушателей. Круг слушателей невероятных историй Старины Ветра, ведь несколько лет назад он уже продемонстрировал всем, свои во истину божественные способности. После того случая уже никто не мог сомневаться в том, что он действительно был богом. А от этого, его и так интригующие истории, стало слушать ещё интереснее. Поэтому это превратилось в небольшую традицию, собираться каждый вечер из-за чего атмосфера была даже от части семейной.       Хэ Сюань посещает эти ״собрания״ уже далеко не впервые. Как правило на них присутствуют в основном только уже знакомые, но и новые лица здесь не редкость, по разным причинам. Поэтому присутствие нового молчаливого лица в этой компании никого не смутило, да и, в конце концов, все были слишком поглощены историями.        Стоит пояснить, что посещение данного места было только его желанием. И источник этого самого желания Хэ Сюань определить не смог. Конечно, он оправдывал себя тем, что ему просто нечем заняться, но нельзя не отметить, что улыбка, заставляющая вспоминать действительно приятные моменты своей, до отвратительности длинной жизни, тоже была не самой последней причиной регулярного пребывания его, Демона Черных Вод, там, в этом затхлом пристанище потерянных земных душ.       И, хоть посещение данного места уже действительно стало регулярным, истории про самого себя Хэ Сюань не услышал. Даже малейшего упоминания о многоуважаемом лучшем друге Повелителя Ветров не было ни одного упоминания с того самого вечера. Будто бы Цинсюань знал о его присутствии здесь и старался не задевать его упоминаниями о былом, хах, ну вот опять. Как будто бы это вовсе не его судьба была на столько жалкой, что все небожители предпочли посчитать его мертвецом. Великий и благородный Бог Ветра и тут думает о других больше, чем о себе. Однако же это были всего лишь мысли Хэ Сюаня, сидящего там, и слушающего очередную историю о каком-то до смерти богатом небесном чиновнике.       В тот вечер было много разных историй, в которых демон заинтересован не был, но что его точно интересовало, так это голос, рассказывающий про всё это. Такой приятный и плавный, словно дуновение ветра. И смех. Такой звонкий, словно цветущие колокольчики в весеннюю пору. Да он даже и не заметил, как уснул, вспоминая моменты из давно минувших дней, когда этот самый голос сопровождал его почти везде.       Но сну пришлось закончится и Хэ Сюань возможно бы даже расстроился из-за этого, если бы не увидел, кто вытянул его из этого прекрасного сновидения. А сделать это посмел тот, из-за которого вообще можно было назвать этот сон прекрасным.              Перед его лицом оказался сам Ши Цисюань, однако выглядел он по иному. Не так, как тот звонкий мальчик из сна. Его волосы были запутаны, на лице красовалось несколько черных полос, а одет он был в порванные вещи, совершенно не подходящие сезонному климату. Но лицо было все тоже. Пускай перепачканное, уставшее, более худое и явно взрослее, мягкие черты лица никуда не делись. — Эй, у тебя все хорошо? — спросил голос точно из сна.       Однако ответом на этот вопрос он получил лишь сдавленный звук и цепкий взгляд. А дальше, удивительно, но урчание живота. Сколько же он все-таки проспал?.. — Ох, подожди секунду, у меня кажется где-то была припасена маньтоу — Цинсюань начал шарится в своей одежде, и спустя некоторое время выудил откуда-то маньтоу, стоит заметить, достаточно аппетитную на вид, хоть и старую по виду. — Она конечно не первой свежести, но для утепления голода точно пойдет — протягивая немного затвердевшую булочку Бывший Бог улыбнулся своей мягкой улыбкой, которой Хэ Сюань абсолютно не мог противостоять. Она виделась ему во снах столько раз, и вот она, опять в живую.       И все-таки под влиянием данного момента, и чувства потерянности, он молча взял пищу, и, не задумываясь уничтожил ее тремя укусами, на что Цинсюань только слегка зажато, но не менее красиво рассмеялся. — Ты напоминаешь мне одного моего друга — хоть улыбка и померкла слегка, в глазах все ещё отображалась теплота — знаешь, когда я ещё был Богом Ветра, у меня был лучший друг. Он всегда любил поесть, а я на самом деле, очень любил его кормить. Дело в том, что он тоже был нечеловеческим существом, но при этом такого действительно сильного голода я никогда не встречал. И вот однажды…       Цинсюань начал пересказывать многие моменты их совместного прошлого, которым он сам никогда не придавал значения. И из его уст все слова, сопровождающиеся теплой улыбкой были подобны сказке. Он сам, был подобен сказке, такой нереальной и недосягаемой, но при этом наполняющей теплом и просто заставляющей ощутить, что великое чувство любви может овладеть каждым, и даже не всегда человеком.

***

      Это было не последнее его воспоминание о Старине Ветре, но, о боги, как же он хотел, тобы на этом все и закончилось. Чтобы ему не пришлось видеть то, что он видел, и чувствовать то, что он чувствовал смотря на то, как тело бездомного калеки летит вниз и разбивается о камни.       Он не хотел слышать то, что Цинсюань говорил в конце своей жизни, ведь этот конец наступил из-за него.       Прокручивая те слова у себя в голове снова и снова, он понимал, что уже не сможет их забыть. Что они отпечатались в его сознании навсегда. Это все превратилось в ещё одно болезненное воспоминание, но он никогда не хотел, чтобы хоть что либо из воспоминаний о Повелителе Ветров, коим он навсегда останется в мыслях демона, было таким.       И хоть перед смертью, он сказал всего пять слов, каждое и них навсегда оставит след на теле и душе Хэ Сюаня.       Тогда, стоя на обрыве отвесной скалы он сказал: — Мин-сюн, прощай, Хэ Сюань, прости. Повелитель Черных Вод правда не хотел. Правда не хотел, что бы все так заканчивалось…

Ведь теперь, когда легкое, как смех, дуновение ветра слегка затрагивает кожу Хэ Сюаня, по его щекам текут слезы.

Такие же соленые, как вода морская.