"another secret revealed by me."

"Ты — музыка для моего сердца. Песня, что звучит, не умолкая." Кажется, сейчас вся комната укутана мраком и пустотой, подстать ее обитателю - Эдгару Аллану По - что каждым сантиметром своего тела источает атмосферу забитого бессоными ночами человека с антропофобией. Однако, пусть он и был интровертным писателем, который, вероятно, вовсе не питал любви к знакомствам и общению с людьми, По сумел обрести... друга? просто соперника? а может ни то, ни другое, нечто большее? Он и сам никогда и подумать не мог, что поражение в "битве умов" так сильно скажется на его судьбе, взглядах, да в целом на всем нем. Ведь именно превосходство над ним его соперника, именно обещание, что дал он в день своего поражения, завязало столь близкие отношения между двумя парнями. "Я обязательно превзойду тебя, Эдогава Рампо" Но вот... прошло больше шести лет, ни один, ни другой детективный роман Эдгара не стал проблемой для его соперника, более того, казалось, что тот и вовсе мог бы предугадать сюжет, убийцу, любые повороты, взглянув на одну лишь обложку книги... а читает первые пару страниц исключительно из жалости и сожаления, чтобы окончательно не растоптать в пыль все старания писателя. Но, честно сказать, именно эта черта в Рампо так до боли зацепила По, то, что он стал первым, кто заставил его трепетать перед дедуктивными способностями соперника. Со временем желание превзойти Эдогаву, некоторая злость, после каждой провальной попытки, после каждой разгаданой тайной, заменилась восхищением детективом, просто желанием видеть его улыбку, лицо, видеть всего его, слышать что угодно, пусть то рассказ о том, какие все люди глупцы, пусть то его смех после каждого разгаданного детектива, который поначалу казался По лишь раздражительным, насмехающимся над ним... Сейчас он стал некой мелодией, что заставляет трепетать сердце, а порой и самому выпускать тихий смешок в такт Эдогаве. Да и всё отношение Эдгара к Рампо стало гораздо теплее, улыбка на лице, пока тот предвкушает встречу со своим, некогда соперником, а после и желание коснуться... погладить, просто положить ладонь на плечо. К слову сказать, По далеко не тактильный человек, потому он и понял - писатель влип, глупо и надолго. Влюбиться в своего соперника.. глупее и придумать нельзя. Комнату освещает лишь одна, почти догорающая свеча и лунный свет, что нагло пробирался в щель между занавесок, оставляя холодный след света на полу. Воск хаотичными струйками стекает вниз, ближе к столу, иногда задевая и листы бумаги, что расбросаны на нем, съедая края почти сразу застывающей жидкостью. Очевидно, Аллан сидит тут не первый час, гораздо дольше. Но, на удивление, в этот раз он отложил написание очередного романа на второй план. На слегка пожелтевшем листе, строка за строкой вырисовывались строки стиха, посвященные никому иному, как Эдогаве. Эдгару хотелось выплюснуть все свои чувства, рассказать о них, возможно, всему миру, а может и самому Рампо, человеку, что заставил его чувствовать влюбленность впервые... Но знал, что ни за что этого не сделает, знал, что после уберет исписанную бумагу в стол, к остальным таким же "выбросам чувств", в личный музей, посвященный одному лишь Эдогаве, в музей, где посетитель только Эдгар, о котором знает только он. *** Лучи солнца беспощадно пробирались в комнату, плясали по стенам, полу и прочим поверхностям, так и показывая заснувшему за столом Эдгару, что утро давно наступило и, как бы не хотелось, но стоит просыпаться. Однако, далеко не это заставило писателя пробудиться - стук в дверь, настойчивый, кажется, не желающий отступать. Заспанные, все еще слегка слипающиеся глаза, оглядели сначала всю комнату, а после остановились на настенных часах. Черт, проспал. Подскочив со стула, Эдгар успел лишь слегка пригладить волосы, а после тут же, разминая вновь болящую от, очевидно, не удобной позы сна, побрел к двери. — Ты пришел. — вместо приветствия, сказал Аллан, глядя на забавно недовольствующего детектива. — Ну естественно я приду, договаривались же. Чего так долго? Вновь до самого утра детективы писал? — с порога завалил распросами Эдогава, собственно, ответ был уже на лице Эдгара, так что вопрос его был скорее риторическим, ответа он уже не ждал. — Будешь чай? У меня твои любимые конфеты остались. — перевел тему По, пропуская Рампо в квартиру. — Знаешь, я даже не удивлен, к каждому моему визиту у тебя дома внезапно появляются мои любимые сладости.. — констатировал факт детектив, проходя вместе с писателем на кухню. — Сам то сладкое почти не ешь, к чему это? — услышав в ответ лишь многозначительный смешок, Рампо продолжил — Нет, я не против конечно такого, но выглядит так, будто я у тебя тут нагло все подчищаю визит от визита... — Я покупаю их специально для тебя. — Эдгар умудрился закончить поток мыслей Эдогавы одной лишь фразой, пока заваривал ранее предложенный напиток. Время за разговором прошло уж слишком быстро, за это время Аллан успел взбодриться и в целом выглядел не так уж и плачевно. Тем более со столь то прекрасной компанией... с человеком, с которым можно обсудить любые мелочи, да и в целом с тем, с кем даже молчать будет приятно. — К слову, что на счет детектива? Могу взглянуть? Помнится, в прошлую нашу встречу ты обещал улучшить черновую версию — поинтересовался Рампо, глядя на спину убирающего плоды чаепития, от просто чашек, что стоит помыть, до сбора оставленных по всему столу оберток от конфет. — Конечно, возьми там на столе, комната знаешь где — покивав, сказал Эдгар. И стоило лишь Эдогаве стихнуть, так писателя пробило дрожью. А он убрал свои ночные записи? Сердце пропустило удар, второй. Мысленно, По, кажется, прочел молитв десять, придумал в три раза больше отмазок, а это все за пару секунд. — Не знал, что ты увлекаешься еще и стихами. — молитвы не сработали, а на кухню вернулся Эдогава. — Очень красиво написано. Почему раньше не рассказывал, что у тебя и к этому способность есть? — продолжил допытывать детектив, все так же держа в руках несчастный листок бумаги. — Любовное? Кому посвящал? — Эм... — Эдгар ненадолго задумался. Стоило детективу появиться рядом, так все слова, что он придумывал ранее, просто пропали из головы, казалось, что он и вовсе родной язык забыл. Хотелось явно провалиться под землю, но вот тот факт, что, кажется, великий детектив не разгадал столь поверхностную тайну "кому принадлежит сердце По", слегка держало писателя на плаву. — Не важно. Ты не знаешь этого человека. — умудрился лишь выпалить Аллан, вырвав из рук второго стих. — И вновь не важно. Эх, По, мы вроде не чужие люди, можно сказать, уже почти друзья, а ты все так и продолжаешь скрывать бóльшую часть своей жизни. — возмутился Рампо, вновь присаживаясь за стол, записал что-то на листочке и, сложив пополам, спрятал в карман. — Я возьму твои рукописи с собой, хорошо? Засиделся я... пора творить великие дела!. — В ответ Эдгар промолчал, лишь нервно кивнул, желая как можно скорее оказаться на едине с собой. О боже, так облажаться.. Только в каких-то дешевых сериалах можно попасть в подобную ситуацию. Как оказалось, По в главных героях чего-то подобного. — До встречи, По — с, отчего-то сейчас напрягающей улыбкой, проговорил Рампо, оставив на столе ранее спрятанный листочек, содержание которого знает лишь он сам. На прощание он постучал ногтем рядом с оставленным предметом, привлекая внимание Эдгара, чтобы тот точно не упустил из виду оставленную записку и ретировался с дома По. Аллан простоял так еще какое-то время, сминая в руках несчастный стих, считая свои вдохи и выдохи, просто проклиная самого себя за то, что недосмотрел... но все же любопытство взяло верх. Робко пройдя к столу, будто бы тот мог спугнуть оставленный Рампо "подарок", он развернул листок и вгляделся в текст. "Я знаю, что ты соврал, я знаю этого человека очень хорошо. Надеюсь, при следующей встрече мы все обсудим. Прихвати с собой остальные работы, как будешь готов, они мне понравились. Мой адрес ты знаешь, буду ждать тебя. Очередная тайна мной разгадана, твой Эдогава Рампо"