Избранный Императором

      Даймё Феникс быстрым шагом двигался по тёмным коридорам подземных уровней дворца. За ним следовала группа охранников в тяжёлых доспехах. Атмосфера внизу была пропитана жаром работающих механизмов, воздух вибрировал от гула генераторов, перегонявших колоссальные объёмы энергии в пустотный щит дворца.       Когда Даймё вошёл в генераторную, его встретил хаос. Красные аварийные огни освещали помещение прерывистыми вспышками, отбрасывая длинные тени на стены, испещрённые трубами и кабелями. Техники и сервиторы метались между консолями, пытаясь разобраться в причинах перебоев. Искры сыпались с одного из трансформаторов, а по массивным механизмам пробегали судорожные разряды энергии.       Феникс остановился в центре зала и бросил жёсткий взгляд на собравшихся. Одного его присутствия оказалось достаточно, чтобы все встали по стойке смирно, замерев перед ним - даже безвольные сервиторы на мгновение прекратили свою рутинную работу. — Выйти вперёд. - Скомандовал он.       Из строя шагнул глава генераторной, мужчина с посеревшим лицом и испачканной в масле мантией. Он нервно поклонился, но Даймё не дал ему времени на приветствия. — Я жду объяснений. В чём причина перебоев? Щит должен прекрасно держать обстрел.       Глава генераторной сглотнул, чувствуя, как капли пота стекают по виску. Он быстро проверил показания на консоли, прежде чем ответить. — Господин, это... странно. Перебои непостоянны, они не связаны с перегрузками или повреждениями системы. Наши расчёты показывают, что кто-то вмешивается в работу щита, но источник пока не выявлен. — Хочешь сказать это саботаж?       Глава генераторной замялся, но затем всё же ответил: — Мы пока не можем сказать наверняка, но учитывая природу отклонений... я бы не исключал этот вариант. — У вас полчаса, дабы выявить причину. Щит должен выстоять, пока наш Сёгун возносится, ради будущего Текарна. Я останусь здесь. — Господин, разве вы не должны командовать обороной дворца? — Этим занимаются другие наши командующие. Я здесь, дабы проследить за безопасностью пустотного щита, ради нашего Сёгуна. Или вы что-то хотите скрыть от меня, говоря такие вещи? - Феникс заметил движение краем глаза - охрана, его охрана, внезапно подняла оружие, нацелив его прямо на него. - Что это значит?       Охранники, люди, которых он лично отбирал за верность и преданность, даже не дрогнули. Их лица оставались пустыми, словно маски.       Феникс медленно потянулся к катане, мышцы напряглись, но прежде чем он успел что-либо сделать, его пронзило копьё с двойным лезвием. Боль? Нет. Он не чувствовал боли. Только холод, пронзающий тело от груди до позвоночника. Ни крови, ни горячего всплеска, лишь жуткая пустота.       Его дыхание сбилось, и он медленно повернул голову.       Позади него уже стоял не глава генераторной.       Вместо жалкого техника на него смотрела высокая, массивная фигура, облачённая в силовые доспехи, украшенные змеевидными узорами.       Альфа Легион. — Ты… - выдохнул Феникс, но не успел договорить.       Невидимая тяжесть накатила на него, сознание пошатнулось, а ноги подкосились. Мир начал затухать.       Он не мог поверить.       Его предали. — Гидра Доминатус. - Проговорил легионер и выдернул копьё, дав телу Феникса упасть, после чего прошёлся взглядом по окружавшим его людям. - Заканчиваем операцию.

***

      Пустотный щит, окутывавший дворец, внезапно погас, оставляя защитников без их главного рубежа обороны. На мгновение в небе повисла зловещая тишина, пронзённая лишь грохотом далёкой артиллерии, но затем она сменилась яростью войны.       Лоялисты не теряли ни секунды. По позициям защитников обрушился шквал огня - тяжёлые снаряды артиллерии гвардии и космодесанта вспарывали укрепления, разрывая окопы и превращая полевые бастионы в дымящиеся кратеры. Вслед за этим на передовую устремились танковые колонны. Леман Руссы и Хищники выдвигались вперёд, ведя непрерывный огонь по позициям предателей. Бронетранспортёры на ходу раскрывали свои отсеки, и экипажи, укрывшись за стальными корпусами машин, тут же начинали занимать выгодные рубежи, ведя огонь на подавление.       Но подлинные колоссы войны шагали позади - шесть титанов, возвышающихся над полем боя. Четыре «Гончие» с ужасающим воем извергали плазменные заряды и раскалённые болтерные шквалы, пронзая позиции врага, а два «Налётчика» неумолимо двигались вперёд, их исполинские пушки выкашивали целые роты еретиков, разрывая гусеницы танков и испепеляя укрепления одним залпом.       Но оборона Текарна не пала без боя. Десятки тысяч гвардейцев предателей уже заняли позиции, возводя баррикады из собственных мёртвых и палящего лома. Огромные формирования бронированных машин - от боевых транспортов до тяжёлых танков - развернулись в ответном залпе, пытаясь остановить поступь лоялистов.       Их ряды укрепляли предатели из Несущих Слово. Они выдвигались на огневые позиции, сопровождаемые еретиками и мутантами. Над их рядами возвышались два осквернённых титана Полководец - ужасные, проклятые чудовища, движимые нечестивой волей тёмных богов. Их проклятые орудия извергали потоки энергии, уродующие саму реальность.       В воздухе завыли боевые сирены, когда тяжеловооружённые дредноуты лоялистов столкнулись с полчищами хелбрутов - нечестивых осквернённых машин, внутри которых корчились измученные души еретических Астартес. Орудия взревели, взрывы раздирали броню, когти рвали металл, а разрывы энергии освещали поле битвы багровыми всполохами.       Война была в самом разгаре. Но лоялистам нужен был проход. Они не могли позволить обороне врагов сдерживать их - дворец был целью, и именно там должно было пасть правление Сёгуна.       Юртен, облачённый в свою силовую броню , стоял на вершине Бэйнблейда, его взгляд скользил по полю боя сквозь визор шлема. Рядом с ним, подобно живым статуям войны, возвышались два примарха. Все трое молча наблюдали за битвой, оценивая ход сражения и подмечая детали, которые могли бы решить его исход.       Воздух вокруг становился ледяным. Небеса над дворцом темнели, затянутые клубящимися тучами, в которых вспыхивали всполохи нереального света - неземного, чуждого. Варп истончал завесу между реальностью и бездной. И тогда стало очевидно: что-то происходило на крыше дворца.       Громыхнул удар проклятой энергии - из дворца в небеса взметнулся луч, разрывая облака, закручивая вихрь из пылающего эфира. Варп извергал свою скверну в материальный мир.       Из ворот хлынули полчища демонов - разномастные твари, жуткие создания, рождённые из ужаса и греха. Они с ревом устремились в бой, с лёгкостью преодолевая разрушенные укрепления, врываясь в ряды лоялистов.       И тогда всё стало ещё хуже.       Возле входа во дворец стояли несколько культистов-колдунов, исполнявших свою тёмную службу. Когда же вспышка варп-энергии осветила поле битвы, их тела затряслись, искажаясь. Они кричали, но не от страха - их голоса сливались в единый хор, в литанию ужаса, прежде чем их оболочки растянулись и разорвались.       И тогда он явился.       Повелитель Перемен.       Огромный, неземной, возвышающийся над полем битвы, этот Великий демон Тзинча явился в реальный мир. Его тело, покрытое перьями, переливалось неестественными оттенками, а лица, бесконечно изменяясь, являли собой ужасный спектакль искажённой природы. В одной руке он держал посох, в другой - огненный сгусток чистой варп-энергии.       С одним взмахом когтистой руки он низверг поток магии, выжигая десятки солдат в одно мгновение. Броня плавилась, тела испарялись, техника разрывалась на куски, когда варп-энергия поражала её. — Итак господа. - Начал Юртен. - Вражеские титаны уничтожены. У нас всего два уничтоженных, но это - он указал в сторону демона, - это проблема. Судя по вокс-воплями принцепсов наших титанов, они не могут нормально навестись на демона. Предложения? — Попробуем по старинке? - Предложил Русс. — Соглашусь с братом. - Сказал Фулгрим. - Мы с Руссом под прикрытием солдат сойдёмся с демоном в бою, дав тебе Юртен возможность войти во дворец. — Хорошо, возьму с собой Тита с остальными. - Согласился криговец. - Давайте уже покончим с этими предателями.

***

      Как только двери медицинской палаты открылись, воздух наполнился приглушённым эхом шагов. Фалия, лёжа на одной из коек, медленно повернула голову, прислушиваясь. Свет медленно колебался, отбрасывая тени на белоснежные простыни и стены. За ширмой мелькнула высокая фигура, её силуэт на мгновение замер в проёме. Затем ширма слегка дрогнула, и в поле зрения Фалии появилась Эйла. Палатина сделала несколько шагов, усевшись на табурет, что стоял рядом. — Привет. - Тихо сказала Эйла, нежно взяв сестру за руку. — Эйла... как твои раны? - Так же тихо спросила Фалия, вглядываясь в её лицо. — Заживают. - Эйла слабо улыбнулась, но тут же нахмурилась. - Тебе хорошо досталось от той твари.       Фалия закрыла глаза на мгновение, её лицо исказилось от тяжёлых воспоминаний. — Она знает о тебе. Как? Ты уже встречалась с ней? — Я... - вопрос повис в воздухе. Эйла отвела взгляд, словно погрузилась в воспоминания, которые ей хотелось бы стереть, - я была в плену у неё. Тогда она почти сломала меня. - Эйла вздохнула. - Но я смогла найти в себе силы и сразила её. Но похоже эта предательница так просто умирать не хочет. — Ты боишься её? — Уже нет. Хотя меня и посещают подобные чувства. Юртен был прав, она использует страх против меня. - Она вздохнула и посмотрела на Фалию с теплотой. - Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь сестрёнка? — Чувствую себя вымотанной... словно несколько дней была без сна.       Эйла слегка сжала её руку. — Я могу может чем-то тебе помочь? Только скажи мне, я всё сделаю.       Фалия улыбнулась, её губы дрогнули от слабого смешка. — Ты такая милая, когда хочешь проявить заботу. Но нет Эйла, сейчас ничего не нужно. Врачи говорят мне нужно высыпаться. — Можно я посижу здесь, с тобой? — Я совсем не против, только... - веки Фалии начали опускаться, голос стал тише, - только от лекарств, мне хочется спать, ты уж извини, что не можем поговорить сейчас нормально. — Ничего, я не в обиде. Мне сейчас здесь спокойнее, с тобой. — Переживаешь за битву на планете? Волнуешься за него? - Эйла кивнула ей. - Знаешь Эйл... Юртен предложил остаться госпитальерам на этом корабле, когда всё закончится. И мы все согласились.       Эйла замерла, глядя на сестру. — То есть вы останетесь? Ты останешься? — Да... - Фалия слабо улыбнулась, её глаза закрылись, - он хочет, чтобы ты была счастлива и не переживала, зная, что твоя родная сестрёнка будет рядом... я видела это в нём...

***

      Ливия Соркен находилась на мостике корабля, как и с момента начала кампании. Её пальцы едва заметно касались мраморных перилл, а взгляд был прикован к гололитическим проекциям перед ней.       Внезапно раздался голос одного из операторов, прерывая её размышления:       — Госпожа Соркен, поступили новые данные.       Она повернулась. К ней обращался мастер авгуров. В его глазах читалась обеспокоенность. — Что? - Коротко спросила она. — К нашему построению движутся два корабля. Они принадлежат Империуму, но не выходят на связь.       Ливия сузила глаза, быстро пробежавшись взглядом от изменившегося изображения на гололите. — Идентифицируй их. — Один эсминец, один танкер с прометием. Они продолжают движение, не отвечая на вызовы.       Ливия задумалась. В сложившейся ситуации молчание с их стороны было тревожным сигналом. Она чувствовала, что за этим скрывается нечто большее, чем простая неисправность вокс-систем. — Боевая тревога. Нацелиться на эти корабли и передайте им, если они не ответят через две минуты, то будут уничтожены. — Есть хозяйка корабля.       Эсминец внезапно изменил курс, уходя в сторону, и Соркен нахмурилась, наблюдая за происходящим на тактическом дисплее. Манёвр выглядел странно, почти искусственным, словно корабль намеренно уступал дорогу. — Что он делает? - Спросил один из офицеров.       Ответ пришёл мгновенно. Танкер, который эсминец пропустил вперёд, достиг имперского построения и взорвался. Вспышка была ослепительной. Огненный шторм, порождённый взрывом прометия, мгновенно поглотил несколько кораблей, превращая их в пылающие обломки. Волна раскалённого пламени и обломков неслась к Крылу Ворона, грозя испепелить его. — Держаться! - Скомандовала Ливия.       Щиты корабля вспыхнули, принимая на себя разрушительную силу. Структура судна задрожала, но Крыло Ворона выдержало удар.       Но на этом атака не закончилась. Из-за огненного хаоса показался эсминец. Он летел прямо на них, без всяких манёвров уклонения, превращая себя в живую торпеду. — Враг открыл огонь! - Раздался крик мастера щитов.       Крыло Ворона содрогнулось под залпами батарей , но это было лишь прикрытие для главного удара. Из брюха эсминца вырвались несколько массивных абордажных торпед, несущих десант. — Кровь Ангела... Уничтожьте их! - Скомандовала Ливия.       Орудия Крыла Ворона развернулись и обрушили ярость на предательский корабль. У эсминца не было шансов - его броня не могла выдержать шквала недавно установленных волкитных пушек. За несколько секунд его разорвало взрывами, оставляя лишь горящие обломки.       Но абордажные торпеды уже неслись к цели. Пушки сбили пять из десяти, но остальные достигли корпуса, сотрясая корабль ударами. Сирены завыли, окрашивая всё в тревожный красный свет. — Внутренний прорыв! - Донеслось из вокс-каналов.       Ливия тут же скомандовала: — Экипажу немедленно занять оборону! Реактор, машинное отделение, мостик и лаборатория магоса. Остальным - встречать врага в бою, не дожидаясь, пока они подойдут к нам! Никого не щадить! Чтобы к возвращении избранника его корабль был чист от предательской мерзости!

***

      Эйла вздрогнула, когда сирены тревоги взрезали воздух медотсека. В следующий миг её разум уже был сосредоточен. Опасность была близко. — Защитите медотсек любой ценой! - Твёрдо приказала она охране, будучи беспокоясь о сестре.       Палатина стремительно покинула отсек, её шаги эхом разносились по металлическим коридорам. Подавляя тревогу за сестру, она двигалась к покоям.       Добравшись и войдя внутрь, Эйла привычными движениями облачилась в броню. Вернувшись на основной уровень корабля, она активировала вокс-связь: — Капитан Соркен, это Эйла. Какова ситуация? Вы можете узнать где враг ближе всего от меня? — Минуту сестра Эйла. - Ливия умолкла на секунды, что стали тянуться в минуту. - Я получила данные о вашем переносном когитаторе, высылаю всю имеющуюся информацию на него. Враг стремительно идёт к лаборатории, лучше направляйтесь туда.       Эйла поспешила через освещённые всполохами аварийных ламп коридоры, её шаги отдавались глухим эхом по металлическим настилам. Запах крови, горелой плоти висел в воздухе. Она видела тела павших - еретики и экипаж корабля лежали вперемешку, а в стенах зияли следы болтерных выстрелов. Осколки разбитых сервочерепов искрились на полу, а расплавленные останки сервотурелей свисали с потолка.       Когда Эйла вышла в широкий церемониальный зал, её шаги стали медленнее, осознание охватило её с холодной уверенностью. Здесь что-то изменилось. Помимо тел мятежников среди павших лежали женщины в силовой броне, но их доспехи были испорчены скверной.       Падшие сёстры… Значит, она здесь.       Впереди возвышались массивные двери, ведущие к лаборатории магоса. Несколько девушек били по ним молотами, стараясь пробить укреплённый механизм замков. Перед ними стояла высокая женская фигура в чёрных доспехах.       Мириаэль.       Она почувствовала её присутствие, как акула чует кровь. Голова предательницы дёрнулась в сторону Эйлы, и её губы расплылись в медленной, змеиной усмешке.       Их взгляды встретились. — О, а вот и ты… — голос её был наполнен тягучим ядом. — Это твоя последняя ошибка Мириаэль. Ошибка брать этот корабль на абордаж.       Мириаэль склонила голову, будто наслаждаясь ситуацией. — Неужели? А не ошибка приходить сюда одной? Нас здесь больше, к тому же Юртен в этот раз не спасёт тебя. Никто тебе здесь не поможет. Можешь бежать пока не поздно. Но я буду счастлива заполучить тебя в качестве бонуса.       Эйла вскинула болтер, не колеблясь открыв огонь. Глухие выстрелы прокатились эхом по залу, вспышки выстрелов освещали алые пятна крови на стенах и мраморном полу. Но Мириаэль, словно предчувствуя, прыгнула в сторону, избегая смертоносных снарядов. Не успели спрятаться две павшие сёстры – их тела рухнули на пол, содрогаясь в предсмертных судорогах.       Эйла не позволила себе остановиться, следя за движениями Мириаэль, но та двигалась слишком быстро. Лёгкий, едва заметный силуэт, скользящий по залу. Слишком быстро...       Прежде чем Эйла успела прицелиться вновь, резкий удар выбил болтер из её рук, и холодные пальцы сомкнулись на её горле. — Попалась. - Прошипела Мириаэль, наслаждаясь моментом.       Но Эйла не собиралась сдаваться. Сжав пальцы на запястье противницы, она резким движением повернулась, используя инерцию Мириаэль против неё. Послышался глухой удар – падшая сестра рухнула на пол, а Эйла тут же перекатилась в сторону, вырываясь из захвата.       Она резко поднялась на ноги, рука сама легла на рукоять клеймора. Мириаэль уже была на ногах. Она смотрела на Эйлу с выражением, в котором смешались насмешка и предвкушение. Палатина атаковала первой, обрушивая на Мириаэль тяжёлый удар, но та вновь уклонилась. Их клинки столкнулись с визгом стали, искры осыпались на пол.       Эйла резко шагнула вперёд, вскидывая клеймор и обрушивая его сверху вниз, рассчитывая рассечь Мириаэль надвое. Однако падшая сестра молниеносно отступила, позволив тяжёлому лезвию врезаться в мраморный пол, выбивая облако каменной крошки. Не давая противнице ни секунды на передышку, Эйла рывком выдернула меч и нанесла новый удар – боковой, на уровне рёбер. Мириаэль, вместо того чтобы уклониться, приняла удар на свой клинок, ставя блок, но сила Эйлы оказалась больше, и её отшвырнуло назад. Эйла бросилась следом, обрушивая рубящие удары сверху, заставляя падшую сестру уходить в глухую оборону. Лезвия встречались с лязгом, их столкновения разносились эхом по опустевшему залу. Мириаэль была невероятно быстрой. Она не просто блокировала удары – она читала их, предугадывала, уклонялась в последний момент, заставляя Эйлу промахиваться и терять баланс. Оказавшись в шаге от колонны, Мириаэль использовала её как опору – оттолкнувшись, она развернулась в воздухе, оказавшись сбоку от Эйлы, и нанесла стремительный удар по её боковой бронепластине. Боль пронзила тело Эйлы, но она даже не вскрикнула. Она перехватила меч в одну руку, а другой нанесла резкий удар кулаком в лицо Мириаэль. Кулак ударил с глухим звуком. Падшая сестра пошатнулась, но устояла на ногах, медленно проводя языком по разбитой губе.       Эйла не дала ей восстановиться – нанесла колющий удар, нацеливаясь в грудь. Однако Мириаэль в последний момент сдвинулась в сторону, и клинок лишь разрезал воздух. В этот же миг она сама перешла в атаку.       Мириаэль сделала молниеносный выпад, нацеливаясь на шею Эйлы, но та успела уйти в бок, едва избежав удара. Острая боль пронзила плечо – лезвие рассекло силовую броню, но рана была неглубокой.       Не останавливаясь, Эйла, развернувшись, нанесла удар ногой, целясь в живот. На этот раз Мириаэль не успела уклониться. Удар сбил её с ног, заставив отлететь на несколько шагов. — Ха... - едва слышно выдохнула она, приподнимаясь, опираясь на меч.       Мириаэль облизывала окровавленные губы, её глаза сверкали дьявольским азартом. Она медленно поднялась, разминая шею, словно разминка перед настоящим сражением только что закончилась.       Эйла знала, что не могла позволить противнице взять инициативу. Она бросилась вперёд, размахивая клеймором в широкой дуге, целясь в шею падшей сестры. Однако Мириаэль, смеясь, пригнулась, клинок прошёл над её головой, и в следующую секунду она ударила в ответ – её меч рассёк наплечник Эйлы, оставляя глубокий порез на коже.       Боль вспыхнула в теле Эйлы, но она стиснула зубы и двинулась дальше. Она нанесла рубящий удар сверху – Мириаэль уклонилась, но на этот раз недостаточно быстро. Лезвие скользнуло по её бедру, разрывая ткань и плоть, из раны хлынула тёмная кровь. Но вместо боли в её глазах отразился восторг. — Да! Именно так! - Рассмеялась она, перехватывая меч и бросаясь в атаку.       Они вновь сошлись в вихре ударов. Каждый их шаг оставлял кровавый след на полу. Клинки визжали, встречаясь вновь и вновь, пробивая броню, сдирая куски металла и плоти.       Мириаэль двигалась всё быстрее, её движения становились всё более дикими. Она атаковала, безжалостно рассекая тело Эйлы. Клинок вошёл в её бок, заставив Эйлу содрогнуться, но тут же она сжала челюсти и отбросила противницу сильным ударом кулака в грудь.       Мириаэль отлетела назад, врезавшись в колонну. Она закашлялась, выплёвывая кровь, но её улыбка стала ещё шире. — Ещё… - прошипела она, вставая, едва ли не дрожа от возбуждения.       Эйла же чувствовала, как её силы утекают вместе с кровью. Броня была в прорезях, движения становились тяжелее. Её дыхание сбилось, каждая рана отзывалась тупой болью.       Мириаэль шагнула вперёд. Теперь она наступала, с неестественным весельем обрушивая удары. Её меч прошёлся по бедру Эйлы, глубоко рассекая плоть. Затем новый удар – в плечо, оставляя дыру в броне.       Эйла вновь пыталась контратаковать, но движения замедлились. Её меч лишь царапал доспехи противницы, в то время как лезвие Мириаэль снова и снова находило брешь.             Кровь заливала пол. Дыхание Эйлы сбилось. Боль сковывала тело.       Мириаэль рванулась вперёд, её клинок мелькнул в воздухе, оставляя за собой кровавую дугу. Эйла едва успела поднять меч, но удар был слишком мощным. Лезвие предательницы скользнуло по её шлему, оставляя глубокую трещину, металл затрещал, раскалываясь. Мир перед глазами на мгновение содрогнулся, а затем один глаз Эйлы ослепило кровавое пятно – алые капли стекали по лицу, просачиваясь через пробоину в шлеме.       С диким рывком она отступила, срывая повреждённый шлем и бросая его на залитый кровью пол. Пот и кровь стекали по вискам, но её взгляд вспыхнул непреклонной яростью. — Так-то лучше. - Прошептала Мириаэль, облизывая губы.       Но Эйла уже рванулась в атаку.       Клеймор взвился в воздухе, и теперь удары её были точными и сокрушительными. Грубая мощь сочеталась с безупречной техникой, каждый взмах имел цель. Лезвие вонзилось в бок Мириаэль, глубоко рассекая её броню, кровь брызнула фонтаном.       Предательница взвизгнула, но её глаза лишь сверкнули пугающим восторгом. Она отшатнулась, но Эйла не дала ей передышки – новый удар! Меч полоснул по её руке, чуть не вышибая оружие, затем последовал сокрушительный удар в грудь.       Мириаэль пошатнулась. Она задышала тяжело, но в её улыбке ещё плескалось безумное удовольствие. — Да… - простонала она, оседая на одно колено.       Эйла занесла меч для завершающего удара…       Но не успела.       Что-то ударило её в бок, сбивая с ног. Она рухнула, едва не выронив оружие. Её тут же скрутили сильные руки.       Сёстры-предательницы.       Они словно тени подкрались к ней.       Несколько воительниц бросились на неё, сбивая с ног, выкручивая руки. Эйла зарычала, дёрнулась, но удары посыпались на неё градом – сапоги вонзались в бока, кулаки разбивали губы.       Она с яростью выгнулась, но её прижали к полу, вдавливая лицо в алую лужу крови.       Над ней раздался довольный смешок.       Мириаэль хищно ухмыльнулась, наблюдая, как Эйла, тяжело дыша, пыталась вырваться из оков. Густая, горячая кровь стекала по её лицу, раны саднили, но её дух был несломлен. — Ты так прекрасна в страдании, сестра, - усмехнулась предательница.       Эйла дёрнулась, пытаясь ударить ногой, но Мириаэль лишь рассмеялась, легко перехватив её движение. Она словно наслаждалась этим моментом, смакуя каждое мгновение своей победы. Тем временем её раны, которые должны были быть смертельными, затягивались, словно тёмная сила питала её плоть. — Отчаянная, как и всегда… - прошептала она, склоняясь ближе, но тут же едва уклонилась от удара головой. - О, да ты дикарка у нас!       Она грубо схватила Эйлу за шею, удерживая её на месте, и другой рукой потянулась к замкам брони пленницы.       Эйла рванулась, извиваясь, пытаясь высвободить руки из кандалов, но предательница была слишком сильна. Она чувствовала вес её тела, холод металла на запястьях, и ярость, разъедающую её изнутри.       Мириаэль наслаждалась каждым мгновением её беспомощности, каждым дёргающимся движением, каждым взглядом, полным ненависти. — Не спеши… у нас есть немного времени, - прошептала она, её губы почти касались уха Эйлы.       Мириаэль дёрнулась, когда острая, пульсирующая боль пронзила её голову. Эйла вцепилась зубами в её ухо, с яростью зверя разрывая плоть, и вырвала кусок.       Тёмная сестра отшатнулась, оседая на ноги, её лицо исказилось в смеси боли и возбуждения. Густая тёмная кровь стекала по её щеке, капала на грудь, но она не закричала. Напротив, её губы растянулись в широкой, болезненно-возбуждённой улыбке. — Маленькая сучка... - простонала она, проведя пальцами по изуродованному уху, а затем взглянула на Эйлу с неприкрытым восторгом. - Ты всё ещё сопротивляешься?       Она облизала губы, смакуя момент, а затем, не колеблясь, ударила её кулаком в лицо. — Ты только разжигаешь во мне огонь, сестра… - голос её дрожал от возбуждения. Она нависла над Эйлой вновь, потянувшись к ней. - Я всё больше хочу тебя, ты будешь самой лучшей, кто у меня был. Мы обе получим истинное удовольствие. Как ты хочешь чтобы мы это сделали?       Но палатина, несмотря на звон в голове, не собиралась сдаваться. Она с трудом сгруппировалась, готовясь к новой попытке вырваться, пока Мириаэль, облизывая пальцы от собственной крови, готовилась продолжить свою забаву.       Мириаэль внезапно застыла, словно натолкнулась на пустоту, что засасывала её в бесконечную бездну. Это было неправильно. Это было чуждо. Затем пришла боль - не возбуждающая, не приносящая наслаждения, а чистая, нестерпимая агония. Все её раны, всё, что прежде доставляло ей удовольствие, теперь жгло, резало, пульсировало мучительным гноем.       Она резко отстранилась, пошатнувшись, и поднялась на ноги, судорожно хватая воздух. Глаза метались в поисках источника этой невыносимой муки, пока они не нашли его.       Мориган.       Пария стояла в нескольких шагах, её ледяной, пустой взгляд впивался в Тёмную Сестру. Её присутствие разъедало саму суть Мириаэль, словно поток едкой кислоты, разъедающий душу. — Ты… - прохрипела Мириаэль, но не смогла договорить. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, схватившись за голову, как будто пытаясь выцарапать эту пустоту из своей собственной черепной коробки. - Проклятая… мерзкая… тварь!       Мориган подошла ближе и пнула её в грудь, заставив свалиться на бок. Мириаэль закашлялась, по её губам стекала кровь, а затем она заскрежетала зубами, всё ещё пытаясь бороться, но уже не в силах двигаться. Мориган не теряла времени. Она склонилась над Эйлой, быстро освобождая её руки от кандалов. Стальные оковы с лязгом упали на пол.       Эйла всё ещё тяжело дышала, её лицо было перепачкано в крови - чужой и своей. Её тело ныло от ударов, но внутри горела ярость. Она кивнула, давая понять, что в состоянии продолжать бой.       В этот момент сёстры-предательницы, ведомые жаждой крови и ненависти, обрушились на Эйлу и Мориган, надеясь одолеть их числом. Две первые ринулись вперёд, размахивая молотами, их тяжёлые удары сокрушали воздух, выбивая искры из стен. Остальные окружили их, скользя, словно змеи, с хлыстами и мечами, готовые рвать и терзать.       Эйла шагнула первой.       Она бросилась навстречу одной из сестёр с молотом, скользнула вбок, уходя от удара, и нанесла резкий, силовой взмах клеймором вспорол её живот. Мощный взрыв крови и внутренностей запачкал пол. Еретичка дёрнулась, её колени подогнулись, и она рухнула, но следующая уже атаковала.       Мориган же была для них почти тенью.       Одна из предательниц с хлыстом попыталась поймать её за горло, но Сестра Безмолвия ушла в перекат, ловко уходя от удара, и, оказавшись за спиной противницы, вонзила клинок прямо ей в позвоночник. Падшая сёстра изогнулась, захрипела, но даже не успела закричать - холодная, безмолвная смерть настигла её в секунды.       Бой становился настоящим танцем с несколькими участниками.       Меч Эйлы встретился с клинком очередной еретички. Сталь скрежетала о сталь, их лица были в миллиметрах друг от друга. Предательница попыталась достать её коленом в живот, но Эйла отступила назад и, крутанув меч, отсекла ей кисть. Женщина взвыла, а в следующий миг её голова отделилась от тела.       Мориган двигалась между ними, становясь тёмным ужасом.       Предательница с молотом обрушила удар на неё, но Сестра Безмолвия резко ушла в сторону, позволив оружию врезаться в пол, а затем выхватила из-за пояса нож и всадила его прямо в шею врага. Вторая с молотом взревела от ярости и попыталась смять её весом, но Мориган просто скользнула вбок и, схватив противницу за запястье, развернула её собственным импульсом, вонзая меч между пластинами доспеха.       Оставшиеся две сёстры отпрянули, осознав, что они теперь вдвоём против тех, кто не ведает страха.       Эйла вытерла кровь с лица и ухмыльнулась, сжимая меч. — Ну? Кто следующая?       Одна из падших сестёр бросилась вперёд, размахивая мечом в бешенстве. Палатина приняла удар, скользнула вниз и полоснула противницу по бёдрам. Женщина вскрикнула, рухнув на колени, и в этот же миг Мориган подошла к ней сзади и одним чистым ударом перерезала ей горло.       Последняя предательница отшатнулась, тяжело дыша, дрожа от страха.       Эйла шагнула к ней, занося меч. — Прими свою смерть.       Клинок обрушился, прерывая её существование.       Мириаэль улыбалась.       Она попыталась хлопнуть в ладоши, но тут же поморщилась - раны больше не дарили ей наслаждения, теперь они были просто болью. Глухим, жгучим огнём, пронизывающим её тело. Но даже это её не останавливало. — Какая прелесть… - прошептала она, облизывая губы, а затем с диким блеском в глазах взмахнула мечом, заставляя кровь хлынуть из свежих порезов на её руках.       Она всё ещё могла сражаться.       Эйла первой рванулась в атаку, клеймор в её руках блеснул в тусклом свете зала. Она нанесла резкий диагональный удар, нацеленный на грудь Мириаэль. Но Тёмная Сестра, несмотря на боль, отступила, с лёгкостью уворачиваясь от клинка. Но она не заметила Мориган. Сестра Безмолвия двигалась словно бесшумно, её меч скользнул по воздуху, нацеливаясь на шею падшей. Только невероятная реакция спасла Мириаэль. Она резко пригнулась, и лезвие прошло в миллиметре от её головы. — Ахаха! Почти, почти!       Она бросилась вперёд, атакуя обеих противниц сразу.       Две против одной? Она примет этот вызов!       Она сделала ложный выпад в Эйлу, но в последний момент развернулась и нанесла удар по Мориган. Сестра Безмолвия скрестила клинки, блокируя удар, но от мощи Тёмной Сестры её слегка отбросило назад.       Мириаэль развлекалась.       Но только до тех пор, пока Эйла не нанесла мощный удар в бок. Тёмная Сестра взвизгнула, а затем попыталась рассмеяться. Она бросилась вперёд, обрушивая шквал ударов на Эйлу. Палатина отступала, блокируя и парируя. Но тогда в бой вновь вступила Мориган. Она атаковала сбоку, быстрыми, точными ударами, заставляя Мириаэль метаться между двумя противницами. И это было её слабостью. Она не могла полностью сосредоточиться на одной из них. И они воспользовались этим. Эйла провела мощный горизонтальный удар. Мириаэль отступила, подняв клинок для блока, но Мориган нанесла резкий рубящий удар сверху. Клинок Безмолвной рассёк кисть Тёмной Сестры. Металл, плоть и кость разошлись, и окровавленная рука упала на пол с глухим стуком. Мириаэль застыла. А потом… Она, преодолевая жгучую боль захохотала. Она рухнула на колени, прижимая обрубок к груди. — Вот это… боль! Вот это прекрасно!       Её глаза бешено блестели, в них был и восторг, и ненависть, и безумие. Она вскинула голову и посмотрела на Эйлу.       Мориган занесла меч, готовясь нанести последний удар. Её лицо оставалось бесстрастным, движения - точными и выверенными. Осталось одно мгновение - и Тёмная Сестра падёт навеки.       Но внезапно её оружие остановилось.       Эйла перехватила запястье Мориган, её хватка была твёрдой, но не враждебной. Палатина тяжело дышала, её лицо было запачкано кровью, в глазах светилась сталь решимости. — Нет.       Мориган вопросительно посмотрела на неё. — Если ты убьёшь её сейчас, она возможно найдёт способ переродиться. Мы не знаем всей её природы. Только Юртен может знать, как уничтожить её окончательно.       Мориган медленно опустила клинок, но не убрала его совсем. Она не одобряла подобного решения, но не стала спорить.       Мириаэль засмеялась - хрипло, слабо, но в её голосе всё ещё звучала та безумная радость, что была ей присуща. Она тяжело дышала, опираясь на колени, кровь стекала по её изувеченному телу, но она не переставала улыбаться. — Ох Эйлочка... ты заступаешься за меня? Как трогательно...       Её взгляд скользнул по Эйле, затем по Мориган. Даже ослабленная, даже беспомощная, она всё ещё пыталась играть с ними, наслаждаясь ситуацией. Но её игра закончилась в одно мгновение. Два удара. Два сильных, беспощадных удара в голову - один от Эйлы, другой от Мориган. Голова Мириаэль дёрнулась назад, смех оборвался, её глаза закатились, и она, как подкошенная, рухнула на окровавленный пол.       Эйла, не оборачиваясь, выдохнула: — Хвала Императору она заткнулась...

***

      Грохот болтерных залпов сливался с рёвом демонов, визгливым воем уже мутировавших еретиков и тяжёлым топотом бронированных сапог. Юртен, Фулгрим и Русс неслись сквозь бурлящее море нечисти, прокладывая путь сквозь скопление кошмарных созданий, спешивших перегородить им дорогу. Гвардейцы и Астартес сражались плечом к плечу, удерживая фланги и не давая демонам сомкнуться вокруг троицы, что прорывалась к дворцу.       Космические Десантники, видя, как примархи и Избранник Императора бросаются в бой, испуская чистую смертоносную ярость, поднимали боевой дух воодушевлёнными кличами. Голосами, перекрывавшими грохот битвы. — Мы - Дети Императора! Смерть врагам Его! - Разносился клич сынов Фулгрима. — Фенрис хьолда! — Выли Космические Волки, рвясь в бой.       Гвардейцы подхватывали боевые кличи, переполняясь решимостью, сражаясь плечом к плечу с гигантами, что шли вперед, разрывая тьму своей несгибаемой верой и сталью.       Юртен бился рядом с примархами, и что-то глубоко внутри его сущности ликовало. Он чувствовал их близость, их огонь, их мощь… Братья. Они были его братьями, пусть и не знали об этом. Но эта мысль была лишь мимолётной вспышкой в пламени битвы.       Юртен бежал рядом с примархами, стараясь не отставать. Фулгрим двигался плавно, будто танцуя сквозь ряды демонов, его клинок описывал изящные дуги, отсекая конечности и головы с лёгкостью, будто он резал воздух. Русс же был воплощением ярости - его меч обрушивался на врагов с сокрушительной мощью, рубя и круша плоть и кости, оставляя за собой кровавый след.       Позади них, не смея обгонять, двигались Тит, Серберон и Балгруф. Они держали строй, поддерживая боевой ритм троицы впереди, не теряя темпа, но и не мешая.       Каждый шаг приближал их к дворцу. Демоны не прекращали атаковать - их были сотни, если не тысячи, но даже варповая мерзость не могла сдержать этот смертоносный натиск. И когда, наконец, перед ними выросли массивные врата, усеянные искажёнными знаками хаоса, путь им преградила титаническая фигура.       Повелитель Перемен, раскинув свои крылья, взирал на них. Фулгрим и Русс не замедлили шага. Юртен инстинктивно сжал рукоять меча, готовясь вступить в бой, но примархи уже шагнули вперёд. Они не нуждались в его помощи.       Русс с силой сжал клинок, его глаза сверкнули холодной решимостью. Фулгрим, напротив, улыбнулся, его поза была расслабленной, но каждый мускул был готов к мгновенному удару. — Иди Юртен! Мы с этим разберёмся! - Рыкнул Русс, раскручивая свой клинок. — Тебе принадлежит честь покончить с этим! - Добавил Фулгрим, вытягивая меч в сторону твари.       Юртен замер. Его сердце сжалось. Он не хотел уходить. Часть его - та, что только что познала братство - рвалась остаться. Сражаться с ними. Быть рядом.       Но другая часть… старая, холодная, та, что пережила бесчисленные битвы, знала: миссия важнее чувств.       Криговец отдал короткий жест воинам позади. Они развернулись, направляя оружие на массивные двери, что вели внутрь дворца. С грохотом они распахнулись, пропуская их в царство вражеской владыки.       Как только Юртен с Астартес скрылись за массивными дверями дворца, Повелитель Перемен взмахнул своими чудовищными крыльями, поднявшись над землёй. Его голос, звучащий как сотни перешёптывающихся глоток, заполнил пространство, разнося шёпот проклятий и насмешек. — Глупцы, слепые псы своего мёртвого бога! - Слова демона пульсировали в воздухе, будто сами по себе являлись материальной сущностью, норовящей проникнуть в разум и отравить его.       Русс первым бросился вперёд, его сапоги сокрушили испорченную землю, а клинок - призрачный, мерцающий и опалённый чистейшей ненавистью, направился в грудь твари. Демон взмахнул когтистой лапой, но атака Волка была настолько быстрой, что сущность варпа не успела уклониться - клинок разрезал его плоть, разбрызгивая аномальную голубую кровь, шипящую от соприкосновения с материальным миром.       Повелитель Перемен взвыл, отступая, но Фулгрим уже был там. Грациозным движением, быстрым, будто взмах крыльев охотящейся птицы, он направил свой клинок в горло демона. Однако этот удар не достиг цели - тело твари внезапно изменилось, сузившись, сжавшись в странную, вытянутую форму, что помогла ему избежать удара.       Сверкнул клинок Русса. Его меч разрубил воздух, устремляясь прямо в грудь демона. Но Повелитель Перемен лишь смеялся, его тело извивалось, словно поток варп-энергии, избегая удара. Русс среагировал мгновенно, уходя в бок, когда из воздуха вырвались когтистые конечности демона, стремясь разорвать его на части. — Дикарь торопится. - Раздался многоголосый насмешливый голос демона.       Фулгрим молниеносным движением оказался рядом, его клинок, сверкающий смертоносным великолепием, рассёк воздух. На этот раз он не дал твари уклониться, меч вспорол бок демона, и с раны брызнуло мерцающее варп-пламя.       — Ты говоришь слишком много. - Процедил примарх Детей Императора, отступая после удара.       Демон лишь ухмыльнулся, даже не обращая внимания на боль. В его глазах пылало насмешливое знание. — О, прекрасный Фулгрим, - прошелестел Повелитель Перемен, склонив голову набок. - Каково это, вновь носить аквилу? Каково это, чувствовать себя частью семьи, зная, что ты разорвал её?       Фулгрим на миг застыл, а демон продолжил: — Ты убил его. Убил Ферруса, своего брата, единственного, кто по-настоящему любил тебя, несмотря на всё твое тщеславие. Ты видишь его лицо во снах, не так ли? Слышишь, как его голова падает с плеч? Ты думаешь, что Император простил тебя? Что твои братья примут тебя обратно? Нет, мой дорогой Феникс... шёпот Голодной Суки всегда будет с тобой.       Фулгрим стиснул зубы, его лицо исказилось от ярости, но прежде чем он бросился в бой, раздался глухой рык. — Ты слишком много болтаешь, тварь, - прорычал Русс, вновь атакуя.       Демон мгновенно отступил, хохоча. — А ты, Волк, ты веришь, что остался чист? Что твои сыны - верные собачки Анафемы? - Повелитель Перемен вытянул когтистую руку, и перед Руссом поплыли образы: легионеры, теряющие контроль, их тела, превращающиеся в нечто звериное, их разорванные губы, искажённые в жутком оскале. - О, я вижу их будущее, вижу их жажду крови, их звериный голод. Однажды они выйдут из-под контроля, и тогда твои братья...       Русс атаковал, прервав слова демона. Его клинок обрушился, но в тот же миг Повелитель Перемен вновь изменился, его тело стало подобно дыму. — … твои братья прикажут их истребить, - закончил демон, уже стоя позади.       Русс развернулся, его глаза полыхали гневом: — Ложь! — Разве? - Насмешливо ухмыльнулся Повелитель Перемен. - Разве не ты, Русс, был тем, кто уже однажды уничтожил легион брата? Разве не ты был охотничьей псиной, пущенной Императором на сожжение Просперо? С чего ты взял, что однажды Империум не спустит на тебя таких же псов?       Фулгрим внезапно атаковал, заставив демона умолкнуть. Его клинок вспорол пространство, но тварь, словно вязкое облако, вновь изменилась, избегая раны. — Довольно слов. - Холодно произнёс Фулгрим.       Русс и Фулгрим бросились в атаку, их удары были стремительны, смертоносны, но Повелитель Перемен двигался так, будто знал каждый их шаг наперёд. Его тело изгибалось, меняло плотность, ускользая от клинков, словно дым, принимающий форму лишь затем, чтобы вновь рассеяться.       Фулгрим в этот раз атаковал первым, его меч вспыхнул, рассекал воздух сверкающей дугой, но демон отступил в самый последний момент, позволив удару пройти в пустоту. Русс, зарычав, попытался подловить тварь, пронзая пространство, где только что была его цель, но вновь промахнулся. Их атаки казались мощными, смертоносными, но не достигали цели.       С каждым мгновением что-то изменялось вокруг. Воздух становился вязким, пространство искривлялось. Русс чувствовал, как его движения замедляются, как его удары становятся чуть менее точными. Вой раздавался в его голове, не голос демона, но другой - древний, знакомый, родной. Он знал этот вой, слышал его прежде... Он знал, что это значит.       Фулгрим напрягся, его атаки становились всё более резкими, а внутри нарастало беспокойство. Рука сжимала рукоять меча крепче, чем следовало. Он ощущал холод на коже, но это был не страх, а нечто глубже, чувство, от которого он бежал. Меч вновь описал дугу, но с каждым ударом сердце сжималось. Его разум помнил, как лезвие проходило сквозь сталь и плоть брата, как кровь стекала по доспехам, как выражение глаз... Нет. Он тряхнул головой, отгоняя мысли, продолжая бой.       Повелитель Перемен не наносил ударов, он двигался, уворачивался, заставлял примархов атаковать вновь и вновь, а затем снова исчезал, оставляя им только пустоту, в которой звучал безмолвный ужас их прошлого.       В какой-то момент Русс сделал резкий выпад, меч, наконец, вспорол материю сущности демона, и тот пошатнулся. Фулгрим тут же подхватил момент, обрушив удар сверху вниз, но Повелитель Перемен вновь рассыпался на мгновение, оставив только вихрь энергии.       Они продолжали биться, но примархи ощущали, как что-то давит на них. Каждый взмах меча был точен, но внутри всё становилось тяжелее. Что-то мешало сосредоточиться.       Астартес, видя, что примархи испытывают затруднения, не могли оставаться в стороне. Под прикрытием братьев они бросились в битву, собирая несколько ударных отрядов.       Сёстры-серафимы обрушились с небес, их болтеры и огнемёты полыхали в ярости Императора, выжигая проклятую плоть демона. Из огня и грохота выстрелов выступили гвардейцы-добровольцы, те, кто не дрогнул перед ужасами варпа. Их было много - слишком много для того, чтобы демон не мог их игнорировать. Они несли пламя веры, их оружие било точно в цель, заставляя Повелителя Перемен обратить на них внимание.       Русс с Фулгримом не упустили этот момент. Они знали, что у них лишь несколько мгновений, прежде чем тварь перестроится, вновь поднимет свои защитные чары.       Русс рванулся вперёд первым, его меч, мерцающий в бликах варпа, пробил грудь демона, пропарывая насквозь его эфирную плоть. Фулгрим тут же шагнул рядом, его клинок рассёк сустав, заставляя нечисть взреветь от боли. Повелитель Перемен пошатнулся, его иллюзии дрогнули, а затем рассыпались в пустоте. В этот момент оба брата разом занесли свои мечи и опустили их, в едином ударе отрубая демону голову.       Тварь рухнула, содрогаясь в агонии, а затем начала рассыпаться, исчезая в клубах варп-энергии.       Возгласы ликования пронеслись по рядам. Астартес выкрикивали кличи своих легионов, гвардейцы и сёстры битвы славили Императора. Это была победа, добытая кровью, сталью и несгибаемой волей.

***

      Юртен вместе с Титом, Сербероном и Балгруфом вели своё наступление сквозь коридоры дворца, каждый этаж которого был пропитан предательством и кровью. Гвардия Сёгуна и Несущие Слово с яростью бросались на них, но праведный гнев и мастерство расчищали путь. Болтеры гремели, заполняя залы гулкими раскатами. Спустя долгие, изматывающие минуты битвы, они достигли последнего этажа. Их путь к крыше загородил гулкий шаг тяжёлого механизма - хелбрут встал на их пути, его извращённый корпус содрогался от искажённой энергии. Его многослойная броня покрывалась демоническими письменами, а глаза на теле безумно вращались, высматривая добычу. — Мы прикроем тебя. - Коротко бросил Тит, едва заметно кивнув своим людям.       Юртен не спорил. Он знал свою цель.       Отряд Тита метнул дымовые гранаты, густая завеса окутала лестничную площадку, спутывая сенсоры хелбрута. Воины разошлись, ведя огонь, привлекая его внимание. В этот миг Юртен, пригнувшись, скользнул вперёд, проходя через дверь на крышу.       Ветер ударил ему в броню, развивая алый плащ. Небо клубилось багровыми вихрями варпа, искривлённая реальность сотрясалась от нечестивого ритуала. В центре платформы, окутанная потоками нечистой энергии, парила Сёгун. Она постепенно исчезала, растворяясь в морях варпа, её облик искажал свет. Вокруг собрались тёмные колдуны, их капюшоны трепетали от потоков силы, а в центре стоял он...       Эреб.       Юртен узнал его мгновенно. Образы вспыхнули в его разуме: видения, дарованные Императором. Он знал, что этот человек натворил. Видел, как он шептал ложь примархам, как направлял легионы в тьму, как предательство разъедало саму суть Империума.       Гнев вспыхнул в его душе, вспышкой холодного, чёткого осознания. Этот человек - источник стольких бед.       Юртен поднял болт-пистолет, и его голос разорвал пространство: — ЭРЕБ!       Его палец нажал на спуск. Болты рванулись вперёд, разрывая воздух. Взрывы разнесли ближайших культистов, разбрасывая обугленные тела в стороны. Крик боли, срывающийся с губ служителей Тьмы, стал сигналом - ритуал был нарушен.       Эреб, до этого сохраняющий надменное спокойствие, скривился в ярости. Ветер варпа завыл, и демоническая энергия, бушующая вокруг него, содрогнулась. Его глаза вспыхнули лютой ненавистью, он шагнул вперёд, глядя прямо на Юртена. — Ты… - прорычал он. - Ты посмел?!       Юртен действовал молниеносно. Болт-пистолет скользнул в кобуру на его поясе, а в руке уже оказался плазменный пистолет. Не теряя ни секунды, он открыл огонь. Ослепительные заряды сгустившейся плазмы сорвались с дульного среза, освещая крышу голубоватым светом. Воздух вокруг на мгновение вспыхнул от перегрева, но Эреб уже двигался. Два выстрела прошли мимо. Сын Лоргара двинулся вперёд, сокращая дистанцию, и Юртен, стиснув зубы, рванул навстречу. Он хотел убить этого предателя. Криговец не знал его лично, никогда не встречал его до этого момента, но видения, дарованные Императором, запечатлели в его сознании все грехи, что лежали на этом человеке.       Эреб — лжец, чья ложь привела к расколу Империума.       Эреб — предатель, который уничтожил легионы верных.       Эреб — тварь, чьё существование само по себе было осквернением.       Он продолжил палить из плазменного пистолета, но Эреб был уже слишком близко.       В тот момент, когда Юртен уже был готов броситься в ближний бой, столкнувшись с Эребом лицом к лицу, воздух вокруг внезапно задрожал. Раздался разрыв. Не просто громовой удар, но чудовищный, раздирающий пространство гул, словно сама реальность содрогнулась от боли. Разорвавшийся луч варп-энергии взметнулся к небесам, а в его центре, среди искривленного света и бушующего хаоса, возникло нечто.       Она.       Извращённое, но прекрасное создание. Масако. Ритуал не был завершён, мир не пал во тьму варпа, но она вознеслась. Перед Юртеном и Эребом больше не стояла смертная женщина, что некогда была Сёгуном. Она изменилась.       Её силуэт вытянулся, фигура стала выше, величественнее, с пугающей грацией. Из спины проросли крылья - огромные, прекрасные, из перьев, в которых струилась тёмная, неземная энергия. Волосы её заструились золотым водопадом, став длиннее, роскошнее, они развевались, будто подхваченные незримым потоком варпа. Её платье истончилось, теряя свою скромность, открывая взглядам изменённое, изящно-грозное тело. На голове извивались рога - не уродливые, но изысканные, словно венец благословения и проклятия. А в глазах… Её глаза сияли нечистой энергией.       Она сделала лишь шаг.       Но с этим шагом в пространство хлынула ударная волна, мощная, сокрушительная. Юртен даже не успел понять, что произошло. Его откинуло назад, словно щепку в буре. Он почувствовал, как от удара сорвало ремни на его броне, как тело пронзила жгучая боль. Эреб тоже не устоял. Его швырнуло, крутануло в воздухе, а затем он рухнул, как сломанная кукла.       И в этот момент она заговорила. — Я - шёпот богов, который варп превратит в крик, что разнесёт моё имя…       Её голос был… не голосом человека.       Он вибрировал в воздухе, проникал в сознание, заставлял сердце биться в такт с ритмом варпа. В нем звучала уверенность, торжество, пророчество.       Сёгуна Ходзё Масако больше не существовало.       Перед ними стояло нечто большее.       Юртен поднялся, крепче сжал меч, его взгляд не дрогнул. — Ты совершила ошибку Масако! - Крикнул полковник. — Я даровала своему народу свободу. - Её голос был мягок, но в нём сквозила сила. Она сделала шаг вперёд, нагината вспыхнула нечестивым светом. - Ты же цепляешься за прошлое, за ложь, которой тебя кормили. — Нет. - Юртен сделал свой шаг, подняв меч в боевую стойку. - Я сражаюсь за то, что правильно. Эти боги лживы! Не ты первая думаешь, что права!       Масако вздохнула: — Что ж... - Она подняла нагинату. - Пусть решит клинок.       Юртен атаковал первым. Он рванул вперёд, его меч сверкнул золотым светом, устремляясь к груди противницы. Но Масако была быстрой - она сместилась в сторону, её нагината прошла по дуге, заставляя Юртена уйти в защиту. Она двигалась, как вихрь. Каждый её шаг был грациозен, каждое движение выверено. Нагината мелькала в воздухе, выписывая смертоносные узоры. Юртен отвечал мощью - его удары были яростны, тяжеловесны, каждый стремился к убийству. Столкновение оружия взметало искры. Они обменялись ударами - он прорубал воздух своим мечом, она парировала, делая шаги назад, словно уводя его за собой. Но это была ловушка. Внезапно Масако изменила темп. Она ушла в низкую стойку и резко рванула вперёд. Нагината вспыхнула и рассекла воздух - Юртен едва успел уйти в сторону, но древко оружия ударило его в бок, отбросив назад. Масако уже шла к нему, её крылья дрожали, глаза светились безумной решимостью. — Ты не победишь, Юртен. - Голос её был полон сожаления. - Идём со мной. Я прощу всё, что ты сделал. И мы будем вместе. — Я не нуждаюсь в твоём прощении.       Оружие вновь вспыхивало, когда Юртен и Масако вновь столкнулись. Их удары были молниеносными, каждое движение выверено до идеала. Юртен пользовался преимуществом своей силовой брони, его удары были мощными, каждый раз, когда клинки сходились, от них разлетались искры. Его встроенный пустотный щит вспыхивал, отражая удары, но даже он не мог полностью защитить от ярости демон-принца.       Масако двигалась с нечеловеческой грацией. Её крылья поднимались и опускались, давая ей мгновенные рывки, с которых она обрушивала удары своей нагинаты, стараясь прорвать защиту полковника. Она играла с ним, перетягивая инициативу, каждый раз нанося удары в неожиданные моменты. Но Юртен держался, шаг за шагом, удар за ударом.       Они кружили друг вокруг друга, перетягивая канат победы. Каждый раз, когда Масако пыталась прорваться, Юртен парировал, каждый раз, когда он атаковал, она уклонялась с едва уловимой насмешкой в глазах. Казалось, бой будет длиться вечно, но вдруг, в один миг, Юртен нашел брешь.       Он резко изменил темп. Вместо прямого удара он внезапно зацепил древко её нагинаты своим мечом, провернул клинок и с хрустом сломал оружие надвое.       Осколки разлетелись, и Масако отступила на шаг. Но она лишь усмехнулась, словно потеря оружия ничего не значила. Она подняла руку, и в ней возник новый клинок - демонизированная катана.       Черное, словно бездна, лезвие вспыхнуло энергией варпа.       Юртен не успел перевести дух, как она снова бросилась в атаку. Катана резала воздух с неестественной скоростью. Юртен уходил в защиту, его меч вновь и вновь встречал этот темный клинок. Каждый их удар разносил вокруг ударные волны, сотрясая сам воздух.       В один момент Сёгун грациозно отпрыгнула назад, и в тот же миг в её катану ударила молния, разлетаясь по лезвию змеящимися линиями тёмной энергии. Варп задрожал вокруг неё, и Юртен внезапно почувствовал, как воздух вокруг стал… ломаться. Разрывы пространства появились вокруг него, скручиваясь и уничтожая всё, чего касались. Они поглощали саму материю, стирая её из реальности, и если бы Юртен сделал хоть одно неверное движение, он бы исчез вместе с ней.       Но криговец понимал, что это ловушка.       Его рука сорвала с пояса псайк-аут-гранату. Юртен рванул кольцо и бросил её в сторону разрывов.       Граната взорвалась, выплескивая энергию, которая погасила варп-прорывы, заставляя их схлопнуться, словно их никогда не существовало. В тот же момент раздался пронзительный крик Масако.       Её тело содрогнулось, крылья подёрнулись, а сияющие глаза вспыхнули гневом и болью. Юртен не собирался терять этот момент. Он стремительно шагнул вперёд, занося меч для решающего удара, но даже несмотря на боль, Масако всё ещё была быстрее. С грохотом их клинки столкнулись вновь.       Юртен продолжал напирать, пытаясь прорваться через защиту Масако. Он сместился в сторону, делая резкий выпад, но Сёгун предугадала его манёвр и парировала, её катана описала дугу, вынуждая его отступить.       Не давая ей передышки, он сделал обманное движение влево, затем резко сменил направление атаки, метя ей в бок. Масако, хоть и демон-принц, была всё же когда-то человеком - инстинктивно она качнулась назад, уклоняясь, но не учла изменения скорости Юртена.       Криговец резко шагнул вперёд, схватив её за запястье свободной рукой и нанёс удар кулаком в живот. Невидимый щит демона вспыхнул от удара, но Масако практически не почувствовала боли - скорее разозлилась.       Она с силой рванулась назад, вырываясь из хватки, и тут же нанесла рубящий удар сверху вниз. Юртен в последний момент поднял меч, блокируя атаку, но мощь удара была столь велика, что он почувствовал, как вибрация прошла через всю его руку.       Масако воспользовалась этим замешательством, резко развернулась и попыталась выбить его из равновесия взмахом крыла. Юртен, предвидя это, уклонился, сделал шаг в сторону и нанёс встречный удар, целясь в её плечо.       Катана и благословлённый меч столкнулись вновь, высвобождая сноп искр.       Темп битвы ускорился, удары стали свирепее, а движения резче. Юртен чувствовал, как его мышцы горят от напряжения, как каждое движение даётся ему всё труднее, но он не мог позволить себе замедлиться - Масако не уставала.       Она вновь взмыла в воздух, её крылья разрезали пространство, оставляя за собой вихри нечистой энергии. В следующий миг она обрушилась на него с небес, катана метнулась вниз, Юртен едва успел поднять меч для блока. Удар отозвался оглушительным звоном, ноги криговца вонзились в потрескавшуюся поверхность крыши.       Но он не дал ей времени для следующего выпада. Подавшись вперёд, он обрушил свой меч, ослепительно сияющий светом Императора. Масако вскинула оружие для защиты, но было поздно - клинок Юртена прочертил сияющую дугу, оставляя на её груди глубокий раскалённый след.       Она вскрикнула, впервые почувствовав страх. Эти раны не затягивались. Свет меча жёг её, как солнце сжигает ночную нечисть из древних мифов.       Но боль лишь разозлила её. Она сместилась в сторону, исчезая в скачке варпа, и возникла за его спиной. Катана описала смертоносный полукруг, пробивая доспех Юртена, оставляя глубокий порез на боку. Он почувствовал, как горячая кровь хлынула из раны, но стиснул зубы, превозмогая.       Масако нанесла ещё один удар, затем ещё. Генератор щита доспеха окончательно вышел из строя, броня покрылась вмятинами и прорезями. Юртен начал ощущать усталость - он был человеком, а она уже давно нет.       Но отступать он не собирался. С яростным выкриком он нанёс рубящий удар сверху вниз, заставляя её поставить блок. В следующий миг он подался вперёд и, вместо удара мечом, нанёс сильнейший удар кулаком в лицо.       Голова Масако мотнулась назад, ихор капнул на землю. Она взревела, разъярённая, но Юртен не дал ей восстановиться. Его клинок вновь полыхнул священным светом, оставляя новый пылающий след на её теле.       Бой напоминал шквал бурь, столкновение двух стихий. Они кружились в смертельном танце, каждый удар разрывал воздух, разрезая реальность.       В один момент Масако взмыла в воздух, её тёмные крылья пронзили небо, сверкая молниями варпа. Она собиралась обрушиться на Юртена, подобно карающей буре, но тот, собрав последние силы, разогнался и прыгнул прямо на неё. Сёгун не ожидала такой дерзости. Она попыталась стряхнуть его, но Юртен, вцепившись в её тело, заблокировал удары, не давая ей сбросить себя. Тогда Масако резко взмыла ещё выше, а затем с силой пнула его, швырнув вверх.       Но даже в падении Юртен не терял контроля. Он развернулся в воздухе и рванул вниз, навстречу своей противнице. Его меч засиял так ярко, что осветил небо, пробиваясь сквозь клубы дыма и гари. Даже с полей сражения, где солдаты Империума и еретики с демонами сходились в ожесточённой битве, все увидели этот свет.       Две фигуры сошлись в небе. Катана Масако сверкнула, но Юртен, используя всю свою силу, одним мощным ударом разрубил её надвое, заставляя обломки демонического оружия рассыпаться в воздухе. В тот же миг его меч пронзил грудь Сёгуна, вонзаясь прямо в её сердце.       Её крик сотряс пространство. Они оба рухнули вниз, пробив крышу древнего дворца, обрушившись в самую его глубину.       Юртен с трудом поднялся. Кровь текла по его лицу, броня была искромсана, мышцы пылали от боли, но он стоял. Он выжил, возможно благодаря Императору.       А Масако нет. Она умирала.       Её крылья были сломаны, тело содрогалось, а по ранам, оставленным мечом Юртена, уже разгоралось белое пламя. Оно пожирало её, выжигая нечистую сущность, превращая её тело в пепел.       Она открыла глаза и увидела его - раненого, но непоколебимого, исполненного воли Императора. В этот миг с её глаз спала пелена.       Она поняла всё. Осознала всё, что совершила. Её лицо исказилось от боли - не физической, а душевной. Слёзы побежали по щекам, её губы дрожали, когда она заговорила: — Прости меня… Прости меня… мой народ… Юртен… Император… - Она подняла дрожащую руку, словно пытаясь ухватиться за что-то далёкое, утраченное. - Прошу… Покончи с этим… Они слишком сильны... они взывают, моя семья... я... я была последней из неё, кто поддался лжи... теперь я первая и последняя, кто видит эту ложь... Прошу Юртен... Покончи с этим!       Юртен смотрел на неё. Еретик. Демон-принц. Его враг. И в то же время - сломленная душа, осознавшая свою ошибку.       Он сжал рукоять меча и, не говоря ни слова, взмахнул. Сияющий клинок рассёк воздух и опустился на её шею. Белое пламя мгновенно взвилось вверх, охватывая останки Масако, поглощая её полностью. Демоническая сущность завопила, но это был не крик боли, а освобождения. В последний миг её глаза сияли благодарностью. Демон-принц пал. И неизвестно, ушла ли она навсегда или им ещё предстоит встретиться?..       Юртен тяжело дышал, ощущая, как силы покидают его. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь боль от множества ран. Ещё недавно он стоял, как непоколебимая скала, сражаясь с демоном-принцем, а теперь его тело, измождённое и истерзанное, больше не могло ему повиноваться. Он рухнул на холодный каменный пол, едва удерживая глаза открытыми. И тогда он услышал шаги. Юртен приподнял голову, и перед ним, среди теней разрушенного дворца, выступил Эреб. — Не пытайся. - Голос апостола был хриплым, но уверенным. - Ты сейчас ничего не сможешь сделать       Юртен стиснул зубы и потянулся к мечу, что лежал в нескольких сантиметрах от него, но не успел. Сильный удар Эреба отбросил оружие в сторону. — Неужели ты правда думал, что сможешь что-то изменить? - Продолжил он, склонившись над криговцем. - Ты был лишь инструментом, марионеткой, ведомой волей твоего ложного бога. А теперь... ты всего лишь ещё один умирающий глупец.       Юртен лишь засмеялся, игнорируя боль: — Скажи это им...       Двери дворца рухнули, разлетаясь в стороны, а внутрь ворвались воины Императора. Громовые шаги эхом разнеслись по залу, когда тяжеловооружённые Астартес шагнули вперёд, наводя болтеры на предателя. За ними шли гвардейцы, измождённые, но полные решимости, и сёстры битвы.       — Всё кончено предатель! - Раздался громкий голос одного из капитанов Детей Императора.       Эреб, понимая рискованность ситуации, бросил посох на землю, поднимая руки. Трое Астартес медленно подошли к нему, надевая оковы. — Ты совершил ошибку Эреб. - Прохрипел Юртен. — Ошибку? - Ухмыльнулся апостол. - Разве? Ты даже не представляешь, что будет.       Его увели.       Юртен позволил себе осесть на пол. К нему тут же подбежала сестра битвы, склонившись над ним. Это была Анфия, что протягивала ему руку, помогая встать.       Юртен стиснул зубы, вставая. Его взгляд пробежался по залу - помещение было заполнено воинами Империума. Гвардейцы, Астартес, сёстры битвы... Среди них уже стояли примархи. Все смотрели на него, их взгляды выражали ожидание.       Юртен поднял свой меч, что ему вручили, высоко вверх: — За Императора!       Его голос раскатился эхом по залу. В ответ раздался единый крик: — За Императора!       Астартес ударили кулаками по груди, выражая почтение и единство. Гвардейцы и сёстры битвы вторили им, вознося оружие в воздух. А затем послышались радостные крики.       Битва была окончена.