Избранный Императором

      Храм, завершённый лишь вчера, теперь наполнился тяжёлым эхом шагов. Здесь, среди мраморных колонн и мерцающих свечей, собрались все Астартес, находившиеся на Крыле Ворона, даже те, кто был частью свиты Юртена.             Это место построили по многочисленным просьбам, и теперь оно стояло в своём величии. Вдоль главного зала стояли величественные статуи - каждый из ныне лояльных примархов был запечатлён в камне, а в центре, чуть выше остальных, высилась статуя самого Императора.       Юртен стоял на трибуне, возвышаясь над собравшимися. Его взгляд задержался на статуе Императора, словно он размышлял о чём-то сокровенном. Но он молчал, давая воинам время осмотреться.       Космодесантники, недавно прибывшие сюда, медленно проходили между статуй, с вниманием изучая их. Каждого тянуло к своему отцу, к своему наследию.       Кровавые Ангелы собрались возле статуи Сангвиния. Они смотрели на неё с благоговением.       Имперские Кулаки построились в чётком строю, гордо подняв головы, их взгляды впились в каменное лицо Рогала Дорна. В этих суровых чертах читалась непреклонная воля, и Кулаки, как и всегда, оставались верны его заветам.       Балгруф, сложив руки на пояс, стоял перед статуей Лемана Русса. На его лице застыла довольная улыбка, будто он вновь услышал байку.       Тит, стоя перед статуей Робаута Жиллимана, почтительно приложил кулак к груди. В глазах его читалась преданность, но и что-то большее.       А Серберон, скрестив руки на груди, молча изучал статую Конрада Кёрза. Он словно искал в этих застывших чертах что-то, чего никто другой не мог понять.       Юртен дал им время. Долго не говорил ничего, просто наблюдал. Храм наполнился негромкими переговорами, но не было суеты, лишь глубокое, почти осязаемое чувство значимости момента.       Когда он решил, что времени было достаточно, его голос разнёсся под сводами храма: — Господа. Прошу всех собраться. - Астартес не заставили долго ждать. Они организованно выстроились перед Юртеном. - Во первых приветствую вас всех сыновья примархов. Мне приятно видеть, что воины из славных легионов собрались здесь. Надеюсь, что как в былые времена у кого-то из вас сложатся дружеские отношения друг с другом, ведь все вы друг-другу родичи. А сейчас я бы хотел попросить представиться командиров отделений. И дабы не было никаких недовольств... - Юртен посмотрел на Тита. - Лейтенант, будь-те добры.       Тит вышел к сержантам, держа в руке палочки. Он протянул руку вперёд, обратившись к сержантам: — Кто вытянет короткую, тот выступит первым. Юртен делает это дабы ни у кого из нас не было конфликтов. — И их не будет, избранник может не переживать кузен. - Заявил сержант Кровавых Ангелов. — Наши братья сражались плечом к плечу ещё во времена осады Терры. - Сказал сержант Имперских Кулаков. Обратившись к сыну Сангвиния. - А потому, как ваш повелитель ныне лорд-регент Империума, пусть ты выступишь первым. — Ценю этот жест кузен, но пусть за нас решит судьба. — Да будет так.       Они оба вытянули по палочке. Короткая выпала сыну Дорна и тот пожав плечами Кровавому Ангелу шагнул вперёд, встав перед всеми: — Я Кастор Вальден, сержант отделения ветеранов. Приветствую вас всех.       Следом вышел и встал рядом с ним сын Сангвиния: — Я Тевс, сержант отделения ветеранов. Буду рад служить вместе со всеми вами. — И пусть битвы в которых нам предстоит учувствовать закалят ваше братство, что мы создали здесь в этот день! - Продолжил Юртен за них. - Во славу примархов! Во славу Императора!       Космодесантники ударили кулаками по груди, а после подняли кулаки вверх, воскликнув: — Во славу примархов! Во славу Императора!

***

      Когда двери покоев закрылись за Юртеном, он ощутил, как на него навалилась усталость, но позволять себе расслабиться он не спешил. Его взгляд тут же упал на Эйлу.       Она находилась у перекладины, полностью поглощённая очередным подходом. Её тело ритмично двигалось вверх и вниз. Одежда для тренировок уже давно промокла, подчёркивая каждый изгиб её фигуры. Липкая ткань тянулась по спине, плотно прилегая к пояснице, в то время как тонкие лямки топа натянулись на напряжённых плечах. На висках прилипли пряди волос, тёмные от влаги. Она дышала тяжело, прерывисто. Губы были сжаты, челюсть напряжена, словно она не позволяла себе сорваться. Даже скользящие по коже капли пота не отвлекали её от тренировочного ритма. Ещё одно подтягивание, затем ещё, а затем ещё, и каждый раз она поднимала себя с той же силой, словно доказывала себе, что она способна на большее.       Юртен остановился, сложив руки за спиной, его взгляд прошёлся по ней. Спустя мгновение он подошёл к стоящему рядом столику, снял с пояса сумку, аккуратно положив её рядом с остальными вещами. — Дай угадаю... - проговорил он с лёгкой усмешкой, вновь переводя взгляд на неё, - Анфия снова затеяла с тобой спор?       Эйла, не замедляя ритм, лишь фыркнула, но голос её выдавал усталость: — И как ты... это понял? — Вы уже неделю так. — Ну... - она сделала очередное подтягивание, глухо выдыхая сквозь зубы, - она временами бывает… упрямой. Но это скорее дружеское состязание. — Хм. И какой у неё рекорд за подход? — Пятьдесят...       Юртен коротко кивнул, сделав пометку в уме. — И сколько ты уже сделала?       Эйла резко вдохнула, задержав дыхание на секунду, прежде чем продолжить. — Я сейчас чуть-чуть занята! — Ладно-ладно. Не мешаю.       Юртен лишь мельком взглянул на Эйлу, прежде чем развернуться и направиться в сторону душевой. Не тратя времени, он сбросил с себя униформу, аккуратно сложил её на полке, затем повернул вентиль, позволяя воде с силой хлынуть из душевой насадки. Тёплые струи ударили по его уставшему телу, смывая с него напряжение прошедшего дня. Он закрыл глаза, чувствуя, как капли стекают по коже, расслабляя его мышцы.       Тем временем Эйла сделала последнее подтягивание, стиснув зубы, и с удовлетворением взглянула на панель устройства, удостоверившись, что её рекорд был зафиксирован. Разжав хватку, она бесшумно спрыгнула вниз, прислонилась спиной к стене и глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание. Грудь её тяжело вздымалась, а по коже продолжал стекать пот.       Она машинально провела рукой по влажным волосам и вдруг уловила звук текущей воды. Подняв голову, Эйла принюхалась, сморщив нос - запах пота неприятно резал обоняние. Переведя взгляд в сторону душевой, она ухмыльнулась.       Без лишних раздумий девушка поднялась на ноги, одним движением стянула с себя тренировочную одежду и направилась внутрь. Дверь душевой кабины скользнула в сторону, и в тот же миг Эйла шагнула вперёд. Её губы тронула хитрая улыбка, когда она приблизилась к Юртену. Без колебаний её руки скользнули по его мокрой коже, обхватывая его сзади. Тепло её тела соприкоснулось с ним, и она прижалась к нему плотнее, положив голову ему на спину. — Я тут подумала составить тебе компанию. - Она приблизилась лицом к его уху, став шептать. - Извини, что накричала. — Я не в обиде. - Он развернулся. - Так как? Ты побила...       Юртен не успел даже удивиться, как мягкие губы Эйлы прервали его слова. Она поцеловала его жадно, но в то же время нежно, её руки скользнули по его груди, а влажное тело прижалось к нему.       Эйла тихо застонала, когда его руки прошлись по её спине, спускаясь ниже, прижимая её крепче. Капли воды стекали по её плечам, по изгибам тела, а она выгибалась в его руках, поддаваясь каждому прикосновению.       Он прижал её к стенке душевой, заставляя её чуть вздрогнуть от перепада температуры, но она лишь закинула голову назад, позволяя ему покрывать её шею горячими поцелуями. Вода стекала по её лицу, смешиваясь с каплями пота, а её тихие, сдавленные стоны становились лишь громче, когда его руки скользили по её обнажённой коже.       Юртен провёл ладонью по её бёдру, а Эйла, не выдержав, вскрикнула, обхватывая его руками за шею, впиваясь ногтями в его спину. — Что же мы творим с тобой?.. - Её голос дрожал от накативших ощущений, когда она судорожно втянула воздух.

***

      Тёплый полумрак спальни окутывал их, пока они лежали на широкой кровати, едва дыша после совершённого. Эйла, раскинувшись на груди Юртена, нежно водила пальцами по его коже, очерчивая хаотичные линии, словно запоминая каждый изгиб его тела.       Юртен медленно скользил ладонью по её спине, ощущая, как под его пальцами перекатываются мышцы. Он чувствовал, как её сердце бьётся у него под рукой - всё ещё учащённо, но постепенно замедляясь.       Эйла чуть выгнула спину, прижимаясь теснее, её обнажённая кожа приятно холодила в некоторых местах, а в других ещё пылала после их близости. Она прикрыла глаза, с трудом восстанавливая дыхание, но губы её были приоткрыты, а в уголках играла ленивая, удовлетворённая улыбка. — Я становлюсь слишком грешной в этом плане. И это тоже твоя вина. - Прошептала она, проводя кончиком пальца по его груди.       Юртен усмехнулся, сжимая её чуть крепче, чувствуя, как её бёдра лениво переплетаются с его ногами. — Ты так говорила уже. Нам никто не запретит это делать. Особенно вот это...       Он сделал именно то, что сказал, проведя по ней рукой. Эйла тихо вздохнула, прижимаясь к нему ещё сильнее. Он почувствовал, как по её телу пробежала лёгкая дрожь. Она хмыкнула, едва заметно пошевелившись, и, не поднимая головы, прижалась губами к его коже, оставляя едва ощутимый поцелуй. — Если б мы тогда не поругались с тобой Макрагге... я бы вряд ли была здесь... с тобой. - Лениво выдохнула она, прикусив кожу у него на ключице, но без всякой силы.       Юртен провёл ладонью по её бедру, чувствуя под пальцами гладкую, горячую кожу. — Похоже кое-кто стал уставать. — Может. - Прошептала она, едва заметно улыбаясь. - Она подтянулась чуть выше, её грудь скользнула по его коже, пока она не устроилась лицом у его шеи, позволяя ему укрыть её в своих объятиях. - Я никогда не устану это говорить... - Эйла приподняла голову, глядя в его глаза, - я люблю тебя.       Юртен чувствовал, как Эйла прижимается ещё ближе, её пальцы скользят по его груди, а горячее дыхание ласкает его шею. Её губы были готовы найти его, и он уже собирался ответить на её намёк, когда внезапно воздух разрезал резкий звук работающего вокс-устройства.       Он тяжело вздохнул, а Эйла тихо застонала от досады, закатив глаза. — Сэр, - послышался голос Ливии, - корабль выйдет в реальность через считанные часы. Нужно будет ваше присутствие на мостике.       Юртен тихо вздохнул, откидываясь на подушку, а Эйла с разочарованным вздохом убрала руку с его груди. Её губы, ещё мгновение назад готовые завладеть его, теперь лишь коснулись его плеча в едва заметном поцелуе, прежде чем она перекатилась на свою сторону кровати. — Буду через пару часов капитан. - Ответил он, поднимая руку, чтобы выключить вокс.       Эйла глубоко вздохнула, вытягиваясь на кровати, её голое тело всё ещё светилось в полумраке каюты. — Когда мы проводим время вместе, оно словно летит так быстро... - Пробормотала она, но в её голосе не было раздражения, скорее лёгкое разочарование.       Юртен повернулся к ней. — Разочарована?       Она усмехнулась, поворачивая голову к нему и лениво проведя пальцами по его плечу. — Немного. - Честно призналась она. - Но ты сам знаешь, когда и что важно. - Её глаза мягко сверкнули в полутьме, а затем она сделала глубокий вдох и повернулась на спину, потянувшись. - Тебе стоит поспать, не хочу чтобы ты без сил шёл на мостик.       Юртен посмотрел на неё, изучая её расслабленное выражение, затем кивнул.       Эйла с лёгким удовлетворённым вздохом скользнула ближе, не касаясь его, но оставаясь рядом, а её дыхание вскоре стало ровным и размеренным. Юртен ещё некоторое время смотрел в потолок, прежде чем позволил себе закрыть глаза.

***

      Тусклый свет люменов продолжал освещать комнату, когда настойчивый звон хронометра разорвал тишину. Юртен мгновенно открыл глаза, его рука привычно метнулась к устройству, быстро отключая сигнал, прежде чем он успел разбудить Эйлу. Однако, когда он повернул голову, увидел, что её глаза уже были приоткрыты, а лицо ещё хранило отпечаток сна. Криговец тихо выдохнул, опуская ноги на пол и начиная одеваться. — Останься… - Эйла едва слышно прошептала, её голос был сонным, тёплым. Она протянула к нему руку, её пальцы нежно коснулись его запястья, будто умоляя не уходить.       Юртен замер на мгновение, его взгляд встретился с её полуприкрытыми глазами, в которых ещё плавало сонное тепло. Затем он бесшумно шагнул к кровати, опустившись на колено рядом. Его рука осторожно скользнула по её щеке, а затем он мягко уложил её обратно на подушку. — Спи, Эйла, - Тихо произнёс он.       Она едва слышно вздохнула, не споря, просто закрыла глаза и, доверившись его словам, вновь погрузилась в сон. Юртен задержался на секунду, позволяя себе короткую слабость - провести пальцами по её волосам, прежде чем подняться.       Натянув перчатки, он бросил последний взгляд на спящую Эйлу, затем развернулся и, не издавая ни звука, вышел из спальни.       Вскоре Юртен стоял возле стола с гололитом, его взгляд был прикован к мерцающим проекциям, которые медленно, но верно обрисовывали картину местной системы. Мостик заполнялся сухими докладами, но время тянулось мучительно долго. Юртен молча наблюдал за этими переменами. Он уже знал, что ему стоит сделать. Знал, что Ливия прекрасно справится с ситуацией без его вмешательства. И всё же он был здесь. Потому что должен быть.       Но мысли его уносились далеко за пределы мостика, туда, где оставалась Эйла. Вспоминалась её улыбка, лёгкая, лукавая, с оттенком нежности, когда она касалась его руки. Вспоминался её взгляд, полный живого огня, и тепло её тела, прижимающегося к нему ночью. Ему было хорошо с ней. Слишком хорошо.       Сколько раз он уже ловил себя на этой мысли? На желании просто отвернуться от всего этого хаоса, от всей этой бесконечной войны и обрести минуту покоя в её объятиях?       Он представил, как мог бы сейчас вернуться в каюту. Тихо открыть дверь, краем глаза увидеть, как она спит, её тело чуть прикрыто тонкой простынёй. Медленно лечь рядом, позволив усталости забрать его в сон. А когда она почувствует его рядом, то во сне потянется к нему, уткнётся лицом в его шею, тихо вздохнёт и снова погрузится в глубокий сон.       Но реальность снова взяла своё.       Юртен моргнул, отгоняя лишние мысли, и сфокусировал взгляд на гололите. Новые данные начали появляться быстрее. Призрачные очертания системы, её звезды, планеты, орбитальные тела - всё приобретало форму, пока наконец центральная проекция не обрела знакомый вид.             Символ, застывший над системой, говорил сам за себя. Мир-корабль. Эльдары.       Юртен медленно выдохнул. Всё, что было в его голове всего мгновение назад, окончательно рассыпалось, уступая место суровой необходимости. Теперь не время думать о покое. Не время думать о ней. — Они давно должны были нас засечь... - проговорил Юртен и подошёл к командному трону, обратившись Ливии. - Откройте канал связи, попытайтесь связаться с ксеносами.       Ливия кивнула. Её взгляд устремился на мастере-вокса: — Открыть канал связи. — Госпожа, ксеносы открыли свой канал. - Сказал мастер-вокса. — Связывайся, дай нам их послушать.       Прошли секунды и вокс-связь стала транслироваться возле трона. Сначала прозвучали помехи, а после послышался голос. Он был хриплый, словно старческий, не похожий на эльдарский: — Один... два... три... четыре... пять... шесть... с-семь. Семь! Всё цветёт... всё умирает...       Звук царапал слух, вызывая на подсознательном уровне отвращение. — Выключи это! - Скомандовал Юртен.       Мастер-вокса потянулся к панели, но вдруг замер. Его лицо исказилось странной гримасой… и он засмеялся. Глухо, рвано, с хрипами. Смех быстро перерос в судорожный кашель. Все на мостике настороженно обернулись, ощущая что-то неладное. Голова мастера-вокса начала набухать, раздуваться, как наполненный гноем нарыв. Его кожа покрылась пузырями, из ушей и носа потекли жёлтые струи слизи. Он дернулся, захлёбываясь в собственных испражнениях, а затем откинулся назад, издав визгливый хохот, полный нечеловеческого восторга. Полковник выхватил болт-пистолет и застрелил будущее чудовище. Снаряд разорвал мастера-вокса на две части, но тот ещё был жив. К нему подоспела Екатерина, что находилась на мостике тоже. Инквизитор слегка приподняла руку и психическое пламя окутало останки мастера-вокса, сжигая их. Закончив, Екатерина поднялась к трону. — Корабль осквернён Чумным Богом. - Сказала инквизитор. — Магнус говорил, что видел его невредимым. - Сказал Юртен. - Неужели враг знает о наших планах?       Екатерина нахмурилась. — Или Магнус может обманул тебя? — Нет, с чего ему вдруг быть на стороне Чумного Бога? Магнус смотрел в Варп, его могли прочитать. — Ладно, что делать то будем?       Криговец медленно достал сферу и сжал её в руке. Екатерина, понимая его замысел, коснулась её ладонью. Глаза инквизитора засветились бледно-голубым сиянием. Послышался голос. Величественный, божественный... Это был Магнус: — Юртен... ты ли это? - Спросил примарх. — Мы нашли мир-корабль ксеносов Магнус. - Сказал криговец. - Но он осквернён силами Чумного Бога.       На секунду в эфире повисла тишина. Затем Магнус заговорил снова, теперь в его голосе звучало явное напряжение. — Что?! Но он же был невредим. Неужели Чумной Бог решил помешать нам? — Какие будут предложения? — Сможете ли вы удержаться там, пока я прибуду? — Вряд ли. Здесь может быть вражеский флот или ещё что похуже. К тому же один из моих подчинённых сошёл с ума, когда включил вокс-связь. — У меня дурное предчувствие Юртен. Твари Варпа знают, что мы затеяли. Они портят нам все планы. — Как скоро вы сможете найти новый корабль связанный с Иннари? — Точно не скажу... Юртен, враг замедляет нас, а потому план который у меня есть, не совсем понравится тебе. — Я слушаю. — Тебе придётся попасть на мостик этого мира-корабля и получить оттуда информацию о других кораблях Иннари, это будет быстрее, чем я сам займусь поисками. — Что?! - Одновременно воскликнула Ливия с Екатериной. — Он же не серьёзно?.. - Сказала Екатерина. — Я совершенно серьёзно инквизитор. - Заявил Магнус. — Хорошо, что-нибудь придумаем. - Сказал Юртен. — Возьми сферу с собой, так я смогу защитить тебя и людей которых ты возьмёшь с собой от возможной скверны.       Сфера погасла. Юртен повернулся к Ливии: — Капитан, созывай мою свиту в стратегиум.

***

      Стратегиум больше не пустовал. В центре возвышался массивный гололит, проецируя изображение мира-корабля эльдаров - теперь искажённого, осквернённого, источающего мрачное варповое зловоние. Вокруг гололита собралась свита Юртена. Юртен увеличил изображение мира-корабля, выделяя его центральную часть - мостик. Именно там хранились данные, которые им были нужны. — Авгуры подтвердили всё. - Начал криговец. - Корабль и правда заражён скверной Чумного Бога. Наша цель - проникнуть на мостик и добыть информацию о флоте Иннари. Сбором займётся Екатерина, ей уже приходилось работать с устройствами ксеносов. Мы же будем обеспечивать ей прикрытие. Попадём на корабль мы при помощи телепортариума. - Он посмотрел в сторону магоса. - Алон, ты займёшься его настраиванием и заранее подготовишь команду для освящения. — Если на корабле скверна, то есть вероятность, что она может задеть нас. - Сказал Тит. — Поэтому у меня есть всё необходимое. - Юртен поставил на стол реликварий и сферу. - Эти вещи защитят нас от влияния скверны, если она попытается нас достичь. Реликварий получишь ты Тит, а сферу понесу я. Держимся вместе, далеко друг от друга стараемся не отходить. Если нам станет совсем туго, то вызовем помощь. Я договорился с сержантом Вальденом. Он телепортируется к нам со своими терминаторами. Его тактический отряд и отделение Кровавых Ангелов остаются на корабле за главных пока нас здесь не будет. Сразу скажу, телепортация... не совсем приятный процесс. Если ни у кого нет вопросов, то собираемся в телепортариуме через час.

***

      В воздухе стоял запах ладана, смешиваясь с металлическим ароматом, что источали машины техножрецов. Красные рясы последователей Омниссии мелькали в приглушённом свете люменов освещавших панели управления. Механикус размеренно читали литании, их монотонные голоса сливались в хор, пронизывающий зал.       Юртен стоял в центре, его силовая броня поблёскивала в свете машинного свечения. Вокруг него стояла его свита. Сёстры Битвы уже давно подготовились. Их доспехи были полностью освящены, сверкая святыми печатями, нанесёнными на гладкую чёрную поверхность. Анфия сжимала в руках мельту, а за поясом висели болт-пистолет и цепной меч. Емилия держала тяжёлый огнемёт, её другая рука лежала на кобуре болт-пистолета. Эйла стояла чуть поодаль. Её оружие было проверено до малейших деталей: болтер висел на ремне, плазменный пистолет крепился у бедра, а на спине покоился её верный клеймор.       Отдельно от всех стояла Мориган. Полностью закрытый шлем делал её похожей на средневекового рыцаря. Тит, Балгруф и Серберон держались вместе. Екатерина стояла рядом с Юртеном, облачённая в защитный костюм. Инквизитор не привыкла к таким миссиям, но понимала их необходимость.       Алон, стоявший у панелей управления, начал новую литанию, его голос слился с бинарным хором младших техножрецов. Кадила качнулись, выпуская клубы ладана, а затем…       Вспышка.       Когда свет телепортации погас, свита Юртена оказалась на массивном мосту, ведущем в помещение мостика.             Первое, что ударило по чувствам, был запах. Ужасный, въедливый, он просачивался даже через фильтры шлемов. Смрад гниения, сладковатый и тошнотворный, напоминал о затхлой, давно разложившейся плоти. Казалось, будто сам воздух стал густым, вязким, насыщенным спорами заразы.       Перед ними простирался титанический зал. Когда-то это было сердце корабля, величественное и утончённое, наполненное гордостью эльдарской архитектуры. Теперь же это место превратилось в кошмарную пародию на жизнь.       Стены были покрыты отвратительными наростами, похожими на мертвенную плоть, из которой медленно сочилась вязкая, гнойная жидкость. Повсюду извивались корни мерзких растений, проросших из останков павших эльдар. Их искривлённые, скрюченные тела служили удобрением для этих омерзительных садов. В их глазницах, из которых давно вытекли глаза, копошились личинки, искажённые ксеноские черты застыли в мучительных гримасах.       Мост, по которому стояла свита, также подвергся скверне. Гнойные пятна медленно расползались по его поверхности, словно живая плесень, и под сапогами ощущалась неприятная липкость.       Туда-сюда летали жирные, мерзкие мухи - они роились в воздухе плотными чёрными тучами, садясь на стены, мост, останки эльдар, а затем вновь взмывая вверх, сопровождая путешественников своим мерзким жужжанием.       Юртен и Тит почти сразу же активировали реликвии, чтобы уберечь свиту от влияния скверны. Тут Юртен услышал резкий кашель.       Он обернулся и увидел, как Анфия судорожно подняла забрало шлема. Девушку вырвало из-за последствий телепортации. Емилия быстро шагнула к сестре, но Анфия уже пришла в себя. Вытерев рукавом рот, она вновь захлопнула забрало и выпрямилась, демонстрируя, что готова двигаться дальше. Юртен лишь молча кивнул.       Свита двинулась по мосту. Каждый шаг сопровождался мерзким хлюпанием. Гнойная слизь под ногами растекалась, иногда прилипая к сапогам, но не останавливая их. Все постоянно осматривались, вслушиваясь в жужжание мух и зловещий, едва различимый смех, доносившийся из глубин корабля. Вдалеке уже виднелась новая мерзость. Некогда прекрасные растения, что украшали этот корабль, превратились в ужасающие отростки. Они пульсировали, словно дышали, их исполинские языки тянулись вверх, обвиваясь вокруг опорных колонн. Из них стекали густые капли жёлтого гноя, падая вниз в темноту, где когда-то были нижние палубы. — Как ты себя чувствуешь? - Спросила Емилия, идя рядом с Анфией. — Всё по прежнему крутит. Но уже лучше. Не думала, что процесс телепортации будет таким... неприятным.       Емилия стала оглядываться, обращая внимание на тела ксеносов, что поглощались в проклятых садах. — Думаешь кто-то выжил?       Анфия усмехнулась: — Здесь? В этом кошмаре? Не думаю. Да так даже лучше. Куча ксеносов здесь подохла и это к лучшему. — Но это ведь помешало нашей миссии. — Слушай... я терпеть не могу ксеносов, как и мы все. Но я доверяю полковнику, если его действия принесут победу человечеству, то придётся смириться нам и потерпеть этих эльдар. Но я всё же за их истребление. — Но спорить с Юртеном ты не будешь по поводу этого? — Я же тебе только сказала. — Да я так... проверяю.       Свита продолжала двигаться вперёд, ступая по мосту, осквернённому мерзкими наростами. Однако внезапно Юртен поднял руку, подавая безмолвный приказ остановиться.       Впереди было движение.       Из-за тёмных колонн, завитых гнойными лозами, медленно выбрались живые мертвецы. Это были эльдары, или точнее, то, что от них осталось. Их тела были разложившимися до неузнаваемости: истлевшая плоть обнажала жёлтые, покрытые слизью кости, а глаза превратились в запёкшиеся чёрные дыры, из которых сочилась зловонная жидкость. Они двигались рывками, нелепо, словно марионетки в руках невидимого кукловода.       Позади них появились ещё более отвратительные существа - Чумоносцы. Их раздутые тела, покрытые язвами и сочащимися нарывами, казались неуязвимыми к боли. В когтистых руках эти создания несли ржавые, окутанные миазмами клинки, от которых исходил ядовитый свет.       Как только отродья заметили свиту, они медленно, но неотвратимо двинулись вперёд.       Тит, Балгруф и Серберон не ждали приказа. Они молча вышли вперёд и открыли огонь из болтеров. Грохот оружия эхом разнёсся повсюду.       Болтерные снаряды разрывали заражённых эльдар на куски, разметывая гниющие конечности по полу. Некоторые зомби падали, но продолжали жить, кто-то стоял на одной ноге, кто просто полз. Однако они не успевали сделать и пары шагов, как новые болтерные залпы разносили их тела на куски, расшвыривая внутренности.       Чумоносцы двигались дальше, не обращая внимания на потери. Их плоть лопалась, из гнойных ран хлестали отвратительные испарения, но болтерный шквал не оставлял им шанса. Только спустя тринадцать секунд стрельба прекратилась. Все трое бойцов перезарядили оружие, не отводя взгляд от поверженных тварей. Когда всё стихло, вперёд вышла Емилия. Она подняла огнемёт, и в следующий миг с шипением вырвалось пламя. Яркие языки священного огня накрыли трупы, обращая их в пепел. Проклятая плоть трещала, обугливаясь, раздавались приглушённые, нечеловеческие стоны - будто сами души этих созданий, если они у них и были корчились в агонии. Когда всё было готово, Юртен кивнул. Без слов они продолжили путь.       Вскоре перед ними показалась массивная лестница, ведущая к мостику. Чёрные, покрытые язвами ступени поднимались вверх подобно змею, впивающемуся в прогнившие кишки корабля. Без единого приказа свита начала подниматься, поддерживая боевой порядок.       Но стоило им достичь середины лестницы, как сверху донёсся отвратительный, утробный рёв.       Из мрака коридоров сверху вниз по ступеням хлынула новая волна осквернённых мертвецов. Эльдары, ставшие чумными зомби, спотыкались, падали, но снова поднимались и продолжали двигаться. И следом спускались Чумоносцы, размахивая ржавыми клинками, издавая булькающий, мерзкий смех.       Грохот оружия вновь сотряс проклятый корабль.       Выстрелы разносили зомби на части, разбрызгивая мерзкую жижу. Некоторые всё же продолжали двигаться, даже будучи лишёнными половины тела, и их приходилось добивать дополнительными залпами. Свита прорывалась вверх, стреляя на ходу, но напор врага не ослабевал.       Внезапно один из Чумоносцев спрыгнул прямо в гущу боя, размахнувшись своим ядовитым клинком. Юртен тут же шагнул вперёд и встретил тварь ударом своего благословлённого меча. Оружие заполыхало чистым светом, когда клинок разрубил гнойную плоть чудища. Белое пламя моментально охватило чумоносца, его гнилое тело начало трещать, испуская клубы ядовитого дыма. Тварь взвыла, но Юртен не дал ей ни мгновения на восстановление, одним точным ударом срубив её голову.              Тит, прорвавшись вперёд, вошёл в самую гущу сражения. Чудовищный рёв его цепного меча заглушил даже грохот стрельбы. Лезвие, вращаясь с ужасающей скоростью, впилось в плоть сразу двух зомби, разрывая их на куски. Разложившиеся конечности полетели в стороны, а кровавая каша осыпалась на ступени лестницы. Не теряя времени, Тит рванул дальше, распарывая ещё одного Чумоносца, разрубая его пополам мощным горизонтальным взмахом.       Екатерина двигалась стремительно и ловко, будто танцуя в смертельном вихре. Её силовой клинок сверкал синим сиянием, оставляя после себя разрубленные гниющие тела. Она одним плавным движением пронзила сразу двоих зомби, а затем развернулась, ловко избежав удара отвратительного когтя. Контрудар и голова твари с противным чавкающим звуком покатилась по ступеням вниз.       Юртен продолжал сражаться, сжигая проклятые тела своим мечом. Каждый его удар оставлял после себя вспышки очищающего пламени. Даже воздух вокруг него казался чище, свободнее от вонючих миазмов.       Постепенно, но неотвратимо, свита прорывалась вверх, оставляя за собой груды обугленных, разорванных тел.       Наконец, последние твари были повержены.       Юртен первым ворвался на мостик, оружие было наготове, но, к его удивлению, здесь не оказалось врагов. За ним следом стремительно вошли остальные.       Помещение выглядело неожиданно… чистым. Здесь почти не ощущалось влияния Скверны, лишь едва заметные следы её распространения по углам, словно этот участок корабля ещё не до конца пал под воздействие сил Хаоса.       Свита быстро заняла позиции. Сёстры Битвы окружили инквизитора, создавая живой щит, а Тит, Балгруф и Серберон встали у выхода, держа лестницу под прицелом. Они не спускали глаз с возможных направлений атаки, готовые к любому развитию событий.       Екатерина, шагнув вперёд, направилась к древним панелям управления. На мгновение она замерла, вспоминая, как работать с технологией ксеносов. Хоть она и принадлежала к Ордо Еретикус, её подготовка включала изучение чужеродных устройств.       Вдохнув поглубже, инквизитор коснулась панели. Её пальцы скользнули по гравированным линиям, вспоминая принципы их активации. Для неё это был пазл, сложный, но решаемый. Чтобы ускорить процесс, Екатерина сосредоточилась, пробуждая свои психосилы. Тёмные символы на панели вспыхнули голубоватым светом, реагируя на её прикосновение.       Лишь одна фигура не приняла оборонительных позиций - Мориган. Она медленно шагала по мостику, словно её ничто не касалось. И действительно, Скверна не видела её. Как и во время битвы, её присутствие оставалось незамеченным для осквернённых существ.       Но тишина не продлилась долго. Тит первым подал голос, его голос прорвался по воксу: — Движение.       Балгруф и Серберон тоже уловили его. Вскоре послышался мерзкий звук: глубокий, вибрирующий звон.       Колокол. И вслед за ним - тяжёлые, мерные шаги.       Из мрака коридоров показались фигуры. Чумные Десантники. Их было около десятка. Огромные, деформированные, затянутые в потрескавшуюся броню с эмблемами Гвардии Смерти. Некоторые не носили шлемов, их лица превратились в расплавленную гниющую массу, трубки, проходившие через их рты и челюсти, проникали прямо в мозг. Те, кто оставался в шлемах, выглядели не лучше - их броня раздулась, животы некоторых превратились в огромные пасти с торчащими оттуда кривыми зубами.       Посреди этого строя шагал один, отличавшийся от остальных. Он держал в руках колокол, и с каждым его движением разносился глухой звон, словно объявляя о скором пришествии чего-то.       Гул болтеров наполнил помещение, когда Тит, Балгруф и Серберон открыли огонь первыми. Разрывающиеся снаряды вгрызались в искажённую плоть Гвардейцев Смерти, но те даже не замедлили шаг. Они двигались вперёд.       Раздались щелчки и через секунду слуги Нургла ответили. Их проклятые болтеры, украшенные гнойными наростами и ржавчиной, ожили, изрыгнув искажённые снаряды.       Тит увернулся от двух снарядов, что летели в его сторону, а после ушёл за колонну. Балгруф и Серберон последовали его примеру, едва избежав шквала чумных болтов.       Несмотря на это лояльные космодесантники продолжали вести подавляющий огонь. Болтерные снаряды рвали броню Гвардейцев Смерти, выбивая куски прогнившего металла и мертвой плоти. Однако они не останавливались. Их тела были слишком извращены благословениями.       Но худшее было ещё впереди. За их спинами раздался зловещий рёв.       По мосту, за Гвардейцами Смерти показались новые фигуры. Их было ещё больше - новые отряды сынов Мортариона, их броня пульсировала болезненной органикой, их оружие казалось живым. Вместе с ними появились и демоны - низшие порождения Нургла, склизкие, с распухшими телами, с висящими кишками и гниющими ртами, полными гноя. — Ещё больше ублюдков… - Тихо пробормотал Серберон, перезаряжая болтер.             Перестрелка продолжалась. Болтеры ревели, раскалывая тишину мостика, снаряды рвали проклятую плоть и прогнившую броню Гвардейцев Смерти. Тит, Балгруф и Серберон стреляли с предельной точностью, удерживая врага на расстоянии. Но те не отступали.              Чумные десантники двигались вперёд, их тяжёлые шаги отдавались гулким эхом. Они просто шли напролом, уверенные, что никакое оружие не остановит их. Когда один из них, уже почти изрешечённый, сделал последний шаг вперёд, подняв клинок, Балгруф прицелился и всадил в его голову болтерный снаряд. Раздался влажный хлюпающий звук, когда его череп разлетелся, но тело продолжало шагать ещё секунду, прежде чем, наконец, рухнуло. Но враги продолжали прибывать. Демоны и новые отряды Гвардейцев Смерти начали заполнять мост, тесня лоялистов.       В это время Мориган бесшумно трудилась. Сестра Безмолвия методично закрепляла заряды на древних статуях эльдар, расположенных у дверей. Тит, заметив это, отдал команду, и отряд начал отходить к дверям. Серберон в последний момент подорвал одного из чумоносцев метким болтерным выстрелом, а Балгруф отбросил гранату, заставив нескольких Гвардейцев Смерти на мгновение задержаться.       Как только они проскользнули внутрь мостика, Тит ударил по панели, и массивные двери начали закрываться. — Давай! - Скомандовал он.       Мориган активировала детонатор. Раздался взрыв. Статуи эльдар рухнули, разлетевшись на осколки, и массивные куски камня обрушились на проход, засыпая его. Грохот был оглушительным, а за завесой пыли раздавались приглушённые рыки и топот.       Перезаряжая оружие, отряд Тита не терял ни секунды. Болтерные снаряды вновь обрушились на Гвардейцев Смерти, разрывая проклятые тела, но враги не останавливались. Они ломились внутрь, их гниющие руки хватались за края массивных дверей, пытаясь сдвинуть их, а завал из камня и металла лишь замедлял их продвижение, но не останавливал.       Балгруф, увидев ещё одну высунувшуюся конечность, без раздумий ударил по ней. Его топор с хрустом прошёл сквозь гниющее мясо и прогнившую броню, разрубив конечность по самое плечо. Десантник едва успел отдёрнуть клинок, когда Серберон метнул фраг-гранату в щель. Взрыв прогремел, отбросив несколько мутировавших Астартес назад, но даже это не принесло долгожданного облегчения.       Двери продолжали медленно раздвигаться. — Они прут как черви. - Процедил Балгруф, вжимая спусковой крючок.       Раздалась череда гулких выстрелов, когда болтер разразился новой серией, заставляя нескольких Гвардейцев Смерти пошатнуться. Но те, кто оставались на ногах, лишь шагнули вперёд, поднимая ржавые пушки и отвечая глухим грохотом своих древних болтеров.       Один снаряд ржавого болтера всё же настиг цель. Он задел Тита, попав тому в плечевую пластину, что выдержала удар. — Такими темпами они скоро войдут сюда. - Заметил Серберон.       Тем временем Юртен наблюдал за ситуацией, оценивая варианты. Их единственная надежда заключалась в том, что Екатерина справится с панелями управления быстрее, чем Гвардейцы Смерти прорвутся внутрь.       Тит, Балгруф и Серберон продолжили методично поливать врага масс реактивными снарядами, заставляя мутировавших десантников ещё сильнее замедляться, но это лишь оттягивало неизбежное.       Двери уже были открыты на несколько сантиметров.       Гниющая плоть врагов, пропитанная благословением Нургла, противостояла оружию. И даже болтеры, пусть и рвали их тела, не могли остановить их решимость прорваться внутрь.       Юртен, видя как положение складывается в худшую сторону, подошёл к Екатерине. Инквизитор всё ещё была погружена в работу. — Долго ещё? - Спросил криговец. — Не мешай! Это тебе не осколки вазы собирать! - Выкрикнула она. — Сколько? - Он обернулся в сторону дверей, что пытались выбить несмотря на мешающий завал. - Катя! — Не знаю я! Ещё время нужно! У этих сраных ксеносов всё через задницу в их технологиях!       Троица Астартес всё продолжала вести плотный огонь по прорывающимся Гвардейцам Смерти, сильнее заливая проход шквалом болтерных снарядов. Взрывы разрывали раздувшиеся тела очередных предателей, но даже будучи изрешечёнными, они продолжали шагать вперёд, их гниющая плоть регенерировала, восстанавливаясь от даров Нургла.       Двери содрогались от ударов, и наконец одна из них с треском рухнула, позволив вражеским силам хлынуть внутрь. В передних рядах появились чумоносцы. Их сопровождали орды нургликов, что прыгали друг на друга, создавая живые пирамидки, после чего устремлялись к отряду Тита.       Мориган, не теряя времени, рванула вперёд. Её присутствие, как парии обрушилось на демонов, заставив их слегка корчится. Радость на лицах нургликов мгновенно испарилась. Они с криками бросились врассыпную. Но это не спасло их: одним взмахом массивного палаческого клинка Мориган рассекла первую пирамиду из нургликов, обратив её в месиво гниющей плоти.       Она тут же выдернула оружие из тел и, повесив меч за спину, достала комби-огнемёт. Движением пальца она активировала его, и волна пламени обрушилась на вторую волну низших демонов. Их мясо трещало и плавилось, а агонизирующие визги перекрывали даже звуки болтерного огня.       В этот момент через разрушенный проход прорвался первый Гвардеец Смерти. Его плоть стала быстро раздуваться, покрываясь омерзительными волдырями, а дары Нургла, которые должны были делать его неуязвимым, начали убивать его самого. Гвардеец замер, а его мутировавшая физиономия исказилась в немом крике боли.       Мориган не дала ему времени осознать, что происходит. Сделав мощный рывок вперёд, она одним прыжком взлетела на уровень его головы и взмахом меча срубила её. Обезглавленное тело гвардейца рухнуло, разбрасывая в стороны гнилую слизь.       Но тут же в её сторону полетели болтерные снаряды. Один из предателей, вооружённый тяжёлым болтером стал вести по ней подавляющий огонь, заставляя девушку укрыться. На бегу она повесила комби-огнемёт на пояс и выхватила волкитный пистолет, мгновенно прицелившись и выстрелив в двух чумоносцев, только что шагнувших на мостик. Алый луч пронзил их разлагающиеся тела, оставляя в них дымящиеся дыры, после чего они рухнули, растворяясь в гниющей жиже.       Тем временем Тит, Балгруф и Серберон продолжали отчаяно удерживать оборону, ведя огонь из-за укрытий. Гвардейцы Смерти, несмотря на потери, продолжали прорываться вперёд, а новые отродья Нургла уже карабкались по завалам разрушенных статуй, стремясь ворваться внутрь.       Ситуация накалялась всё сильнее. Орды гниющих воинов Гвардии Смерти и мерзкие создания Нургла с удвоенной яростью набросились на оборону у прохода. Тит, Балгруф, Серберон и Мориган продолжали сражаться. Но давление врага усиливалось. Гниющие твари ломились вперёд, давя числом, их глухие стоны и слащавые, тошнотворные возгласы переплетались с лязгом оружия и грохотом болтерных залпов.       Позади, у консоли, Екатерина продолжала свою работу, её пальцы летали по панели, мысли концентрировались, проникая в саму суть древней технологии. Её лицо оставалось напряжённым из-за использования психосил. Юртен, Эйла, Анфия и Емилия стояли рядом, их оружие было поднято, глаза неотрывно следили за окружением. Они были последним бастионом между инквизитором и надвигающейся угрозой.       И тогда воздух содрогнулся.       Пространство исказилось, как будто само время и материя загнивали, распадаясь в омерзительной вспышке. Она разорвала ткань реальности, извергнув гнилостное сияние, а вместе с ним – что-то гораздо худшее. Смрад захлестнул помещение, заполняя его ароматом тлена, сырости и смерти.       Из разрыва шагнуло нечто колоссальное.       Громадная фигура, облачённая в чудовищную броню, испещрённую язвами порчи. Доспехи, некогда созданные по образцу силовой брони Астартес, теперь превратились в живую плоть и гниль, сочащуюся болезненной слизью. За спиной незнакомца развевался тёмный, пропитанный мерзостью плащ, а над плечами возвышалось устройство, напоминающее уродливый двигатель с насекомыми крыльями. Оно жужжало, распространяя миазмы гниения, от которых на металлических стенах выступал налёт ржавчины.       Лицо… если его можно было так назвать… представляло собой кошмарный гибрид зверя и насекомого. Переливающиеся, бугристые глаза с мерзким светом, хищные наросты хитина, искажённый рот, больше напоминающий пасть грызуна, из которой капала густая, отвратительная слизь.       Юртен мгновенно узнал это порождение Нургла.       Кадекс Илкарион.       Демон-принц. Тот, кто когда-то был повержен Серыми Рыцарями, сражавшимися бок о бок с самим Калдором Драйго. Но у проклятых созданий Чумного Бога не бывает окончательной смерти. Они всегда возвращаются.       Кадекс шагнул вперёд, и от каждого его движения воздух наполнялся зловонными испарениями, а пол под ним покрывался слоем отвратительной слизи. — Привет маленькие смертные. - Раздался голос демон-принца. - Вижу вы приняли моё приглашение. - Он обратил внимание на инквизитора, словно стал проникать в её мысли. - А, ещё одна прекрасная инквизитор. Ты явно подружишься с Картой Вакир. Она здесь, - Кадекс указал на небольшую шкатулку у себя на поясе, - ей иногда так одиноко. — Ложь! - Воскликнула Екатерина, продолжая работу. - Вакир пожертвовала собой, ради спасения сектора от чумы! — Так и есть. Вот только всех деталей тебе видимо не раскрыли. - Он посмотрел в сторону Юртена. - А! Чемпион и одновременно сын Анафемы... да-да, не удивляйся, мы все теперь знаем, уже не нет смысла скрывать это. — И что с того? - Спросил Юртен ткнув в его сторону мечом. — Да так... Дедушка очень хочет показать тебе свои сады, а я стану твоим проводником в них. — Встань в очередь, не один ты желаешь моей души. — Я пожалуй пролезу вне очереди. - За спиной Кадекса появились чумоносцы, что набросились на сестёр, а сам демон-принц зашагал к Юртену навстречу.       Ситуация продолжала стремительно накаляться. В то время как Юртен сжимал рукоять меча, готовясь сойтись в бою с демон-принцем, пространство вокруг него разрывалось хаосом. Чумоносцы, вырвавшиеся из трещины в реальности, хлынули к инквизитору и её защитникам, жадно жаждая утопить живых в гное и крови.       Эйла первой ответила на атаку. Подняв болтер, она начала методично отстреливать демонов, вырывая из их сгнивших тел целые куски с каждым выстрелом. Их гнилые кости трещали, разрываемые снарядами. Но, несмотря на потери, они продолжали двигаться, их рты изрыгали благословлённые Нурглом проклятия, а мясо, даже разорванное в клочья, стремилось снова срастись.       Емилия стояла ближе всех к Екатерине, её тяжёлый огнемёт обрушивал волны очищающего пламени на наступающих чудовищ. Чумоносцы завывали, их плоти вскипали и плавились, превращаясь в чёрную жижу. Но за каждым сгоревшим на его место шагали двое новых, и запах горелого мяса смешивался с ядовитой вонью разложения.       Анфия находилась в самом центре кровавой бури. Её мельта выплёскивала из себя потоки уничтожающего жара, испепеляя всё на своём пути. Однако оружие не выдержало накала – оно перегрелось, и сестре пришлось его отбросить. Без колебаний она выхватила болт-пистолет и цепной меч, превращая себя в смертоносный вихрь. С каждой секундой на палубу падали изуродованные трупы демонов, она разила их без промедления, без страха, но их было слишком много. — Я дочь Пресвятой Девы-Мученицы! - Выкрикивала Анфия, рубя демонов. - Я пламя, окутывающее клинок Императора! Я святой сосуд! Вера... это мой щит!       Толпа чумоносцев сомкнулась вокруг неё, их ржавые мечи раз за разом били по её броне. Печати чистоты горели ярким светом, защищая её от скверны, но это не могло длиться вечно.       Анфия пнула одного демона, разнесла голову другому выстрелом, а затем, развернувшись, разрубила руки у того, кто приближался справа. Однако тот не отступил. Из зияющей дыры, что осталась на месте его лица, вырвался длинный липкий язык, который, подобно хлысту, стиснул её правую руку и резко дёрнул.       Раздался отвратительный хруст.       Анфия вскрикнула, когда её окровавленная рука, всё ещё сжимавшая цепной меч, рухнула на пол. Боль пронзила её тело, и она бессильно упала на колени, сжимая обрубок культи левой рукой. Её кровь каплями падала на палубу, смешиваясь с гноем и останками павших чудовищ.       Емилия застыла, её глаза расширились от ужаса. В следующий миг она уже готова была броситься к Анфии, оставить Екатерину, забыв обо всём, кроме одной мысли – помочь! Но прежде чем она сделала шаг, перед ней мелькнула другая сестра.       Эйла прорвалась сквозь ряды демонов, её клинок с лёгкостью разрубил оставшихся вокруг Анфии чумоносцев. Их тела с гнилым хрипом повалились на пол. Канонисса тут же упала на одно колено рядом с Анфией. — Держись, сестра, - твёрдо произнесла она, уже вытаскивая автоинъектор, - ты не умрёшь здесь.       Эйла не колебалась. Пока автоинъектор вводил обезболивающее, она уже тянулась к поясу, из сумки она достала жгут и плотно перетянула остаток её руки. — Держись. - Коротко бросила канонисса, затягивая жгут так, что плоть сестры натянулась, а кровь перестала хлестать.       Едва жгут был закреплён, Анфия попыталась дёрнуться, задыхаясь от охватившего её жара и остатков боли. — Меч… - прохрипела она, взгляд её метался, словно она всё ещё была в гуще боя.       Эйла скользнула взглядом по мостику. Демоны не прекращали напор, а Емилия продолжала палить из огнемёта, сжигая их в священном огне. Времени спорить не было.       Канонисса наклонилась, подняла болт-пистолет Анфии и ловко вынула магазин, дёрнула затвор, после чего вложила разряженное оружие в уцелевшую руку сестры. — Держи. - Спокойно сказала Эйла.       Анфия вцепилась в пистолет, тяжело дыша. Иллюзия оружия в руке успокоила её, позволив сознанию удержаться в реальности. Эйла оттащила её к Емилии с Екатериной, усадив, а сама вновь ринулась в бой.       Бой продолжался, разрывая пространство грохотом болтерных залпов и гнилостным воем умирающих. Враг напирал, не ведая страха, но отряд Тита держал оборону, рассыпая снаряды в сторону врагов.       Из-за дыма и пламени, клубящегося в воздухе, вынырнула массивная фигура, отличавшаяся от остальных Гвардейцев Смерти. Чумной Чемпион.       Серберон заметил его почти сразу.       Фигура возвышалась над остальными Гвардейцами Смерти - громоздкий, уродливый исполин, словно гниющий монумент в разваливающейся броне. Двуручный меч покоился в его руках, покрытый оспинами ржавчины и стекающей гноем слизью, но даже так излучающий неестественную силу.       Серберон убрал болтер, медленно доставая мечи. Длинный и короткий - идеальная пара для таких, как он. Лезвия запели силовым полем, низкий гул отдавался в его руках.       Повелитель Ночи шагнул вперёд, направляя меч в сторону противника. — Ты. - Сказал сын Кёрза. - Ты мне подойдёшь.       Он спокойно вытянул палец, вызывая Чумного Чемпиона на бой.       Тот остановился. Повернул голову с вязким хлюпающим звуком, словно череп трескался изнутри. Некоторое время он молчал, затем медленно, почти лениво поднял свой меч и шагнул навстречу.       Вызов был принят. Они сблизились, и бой начался.       Чумной Чемпион взмахнул своим огромным мечом, и воздух разрезал зловонный свист стали, покрытой гнилью. Удар обрушился с сокрушительной мощью - такой, что он мог бы разнести обычного человека на куски одним взмахом. Но Серберон уже не был там. Повелитель Ночи скользнул в сторону с лёгкостью тени, его движения были быстрыми, текучими. Он будто предугадывал замах врага заранее, уклоняясь за долю секунды до столкновения.       Чумной Чемпион прорычал и нанёс новый удар - горизонтальный, с намерением разрубить врага пополам. Но снова лезвие рассекло лишь воздух, а Серберон уже был за его спиной, оставив в броне противника первую отметину - аккуратный разрез, из которого сочилась густая, зловонная жижа.       Сын Мортариона не отшатнулся. Он сделал шаг вперёд и рубанул, заставляя Серберона заблокировать. Повелитель Ночи скрестил клинки, и удар заставил его ботинки с визгом скользнуть по полу.       Серберон усмехнулся, его мечи отразили следующий выпад и он отскочил.       Сын Кёрза продолжал двигаться стремительно, как живое лезвие, его мечи были продолжением его воли, рассекая воздух с безупречной точностью. Он кружил вокруг Чумного Чемпиона, выискивая слабые места в разложившейся броне, и, наконец, увидел шанс.       Рывок. Его клинки сверкнули, устремляясь к цели – туда, где под гниющей плотью всё ещё бились два сердца, извращённые дарами Нургла.       Но Чумной Чемпион, несмотря на свою грузность сделал свой ход. В последний момент его гниющая рука взметнулась вверх, и кулак врезался в шлем Серберона.       Прежде чем Повелитель Ночи смог восстановить равновесие, прежде чем инстинкты вернули контроль над телом, его горжет сжали сильные пальцы. Гнилостные, покрытые слизью и трещинами, они сомкнулись вокруг его доспеха, словно тиски.       Чумной Чемпион поднял Серберона над собой. Легионер четырнадцатого не сомневался в своей победе. Одним точным движением он поднял свой двуручный меч, направляя его прямо в грудь Повелителя Ночи. Один удар – и всё закончится.       Но это был просчитанный просчёт.       Серберон ждал. Он терпел, даже тогда, когда металл его брони трещал под гниющей хваткой, когда вонь разложения проникала сквозь фильтры его шлема. Он знал, что Чумной Чемпион рано или поздно нанесёт смертельный удар, и вот тот настал.       Как только осквернённый клинок устремился к его груди, он сделал единственное, что могло спасти его жизнь – резко выбросил оба меча вперёд.       Взмах.       Энергетические лезвия вспороли воздух, и прежде чем Чумной Чемпион осознал, что произошло, его предплечья были рассечены. Его меч, а точнее его осколки разлетелись по сторонама вместе с ними – его сгнившие руки.       Повелитель Ночи рухнул вниз, приземлившись на ноги с хищной грацией. Его клинки уже двигались, ещё прежде, чем ноги коснулись палубы.       Силовые мечи вошли в грудь Чумного Чемпиона с отвратительным влажным звуком. Гнилостная броня треснула, выпуская наружу поток вонючего, слизистого гноя. Повелитель Ночи навалился всем телом, вжимая клинки глубже, зарываясь в гнилостную плоть, пока на другом конце мечей не показались покрытые язвами остатки его нечестивых сердец. — Ave Dominus Nox. - Безмятежно прошептал Серберон, выдёргивая клинки. — Кузен... спасибо... - прохрипел предатель.       Чумной Чемпион, лишённый конечностей и сердец, рухнул на колени, а затем, словно гнилая статуя, повалился назад. Его тело содрогалось, даже мёртвым источая волны миазмов, а затем, с хлюпающим звуком, стало распадаться, превращаясь в бурлящую массу разложения.       Серберон не обратил на это внимания. Он лишь молча стряхнул с клинков остатки нечестивой плоти, готовясь к следующему бою.       А в это время начиналась другая битва.       Кадекс возвышался над Юртеном. Полковник не мог позволить себе прямое столкновение. Даже будучи избранником Императора, он знал, что в чистой силе уступает этому демоническому чудовищу. Поэтому он двигался.       Кадекс обрушил посох, и Юртен едва успел уйти в сторону – оружие демона врезалось в пол, проламывая палубу и оставляя зияющую дыру, из которой вырвались тлетворные миазмы.       Ещё один взмах – и Юртен снова ушёл в перекат, чувствуя, как пронёсшийся рядом посох оставляет после себя смертоносный след.       Демон-принц фыркнул, его гнилостные крылья вздрогнули: — Ну куда же ты? Не будь таким скучным смертный.       Криговец метнулся к ближайшей колонне, укрываясь за ней, надеясь выиграть секунду перед следующим натиском.       Кадекс лишь расхохотался, словно насмехаясь над жалкими попытками смертного. Затем поднял посох и с силой обрушил его на колонну.       Камень разлетелся, словно был сделан из гнилой древесины. Осколки взвились в воздухе, а сама колонна рассыпалась в пыль. Юртен едва успел отпрянуть, когда удар посоха пронёсся рядом, оставляя в воздухе зловонный шлейф.       Гул выстрелов заполнил часть зала, когда Эйла открыла огонь. Болтерные снаряды, освящённые перед миссией с грохотом врезались в тело Кадекса, но не нанесли вреда.       Юртен понял, что это его шанс.       Разбежавшись, он прыгнул, перехватывая меч обеими руками. Благословлённый Императором клинок засиял ослепительным белым светом, разрывая зловонную тьму, окутывавшую демон-принца. Лезвие скользнуло по гниющему мясу, и Кадекс взвыл, когда из рассечённой плоти вырвались языки чистого пламени.       Юртен приземлился, и в этот момент с пояса Кадекса сорвалась чёрная шкатулка. Она с глухим стуком упала к его ногам. Ни секунды не мешкая, Юртен схватил её и закрепил на своём поясе.       Кадекс застыл, его глаза, наполненные неземным сиянием, уставились на избранника. В следующий миг демон издал низкое, угрожающее рычание, больше напоминающее рёв рассвирепевшего зверя. Но что-то в его облике изменилось.       Он испугался. Этот меч… Он знал этот свет. Его нутро, насыщенное скверной, содрогнулось от страха. Он начал пятиться. — Погоди-погоди! Давай поговорим! - Проговорил Кадекс, его голос больше не был преисполнен превосходства, в нём проскальзывали нотки осторожности.       Но Юртен не слушал. Он шёл вперёд, сжимая клинок, от которого лился свет. Свет, что сжигал саму сущность демона, против которого даже благословения Нургла оказались бесполезны. Кадекс понимал, что ещё один удар может стать для него роковым.       Издав низкое, утробное проклятие, демон-принц вскинул руку, разрывая пространство. В клубах зловонного тумана перед ним открылся портал, из которого потянулись щупальца нечестивой энергии. — Это ещё не конец! Мой господин придёт за тобой! - Бросил он, прежде чем шагнуть в зияющий разлом и исчезнуть.       Юртен сделал шаг вперёд, но было уже поздно. Демон скрылся.       Эйла спешно подошла к Юртену. Тот повернулся к ней. — Ты в порядке? - Спросила она. — Да. - Ответил криговец. - Вот только этот трус бежал, но... - он указал на шкатулку, - похоже мы забрали у него его игрушку.       Юртен обернулся, наблюдая за происходящим на мостике. Гвардейцы Смерти и демоны наступали, их было слишком много, и отряд Тита оказался на грани поражения. Екатерина, казалось, уже на грани своих возможностей, с трудом продолжала работать с панелью управления, явно испытывая огромную нагрузку. Его взгляд задержался на её усталом лице, и Юртен почувствовал, как этот момент решимости стал для него точкой, когда нужно действовать.       Он снял с пояса маяк телепортации, мгновенно осознав, что это единственный шанс для спасения. Установив его на палубе, он активировал маяк, и в следующее мгновение пространство вокруг вспыхнуло ярким светом.       Сначала был оглушительный грохот, затем внезапное сияние, и через секунды с ярким, сотрясающим звук вспышки на палубу вышли пять терминаторов Имперских Кулаков. Во главе с сержантом Кастором Вальдененом, эти гигантские воины, вооружённые грозными штурмовыми пушками, начали беспощадный обстрел, сыпя смертоносный град снарядов по наступающим силам. Их выстрелы, казалось, вырывались из воздуха, раскатываясь по палубе, сотрясая стены, не давая врагу ни единого шанса на продвижение.       Два терминатора, стоявшие чуть позади, развернули свои ракетные установки, и их снаряды взорвались с чудовищной силой среди сынов Мортариона и демонов, которые с потрясением увидели столь внезапное вмешательство.       Отряд противника, ещё недавно столь уверенный, был застигнут врасплох. Враг начал отступать, выстраивая оборону и отходя назад, к дверям, пытаясь перегруппироваться, но этот момент уже упущен. Противник был вынужден притормозить, уступая пространство Имперским Кулакам, которые не дали им ни малейшего шанса на контратаку.       Екатерина с трудом довела панель до последней стадии. Напряжение, которое она испытывала за последние минуты, стало слишком великим. Психосилы, что она использовала, истощили её до предела. Она почувствовала, как её тело поддаётся слабости, а сознание темнеет. В последний момент, когда она завершила все действия, она едва сдержала потерю сознания. — Юртен. - Едва слышно произнесла она его имя.       Юртен поспешил к ней, подхватив её, прежде чем она успела упасть. Единственное, что ему оставалось, это аккуратно посадить её рядом с Анфией, которая продолжала тяжело дышать от боли, несмотря на помощь, оказанную ей Эйлой.       Он усадил Екатерину рядом с сестрой и повернулся к остальным: — Общий сбор у моей позиции! - Сообщил он всем по воксу. Отряд Тита, сёстры, терминаторы Имперских Кулаков - все спешно заняли свои позиции, создавая вокруг Юртена плотный круг обороны. Криговец перевёл канал вокса на связь с Алоном. - Алон вытаскивай нас от сюда. — Ожидайте. - Сообщил магос. - Машинный дух не в настрое. Процесс сложен, но вероятность успеха высока.       Криговец глянул в сторону выхода, в той стороне уже были видны огромные твари Нургла и демонические машины. — Скажи духу машины, если он сейчас же не заберёт нас от сюда, то он сдохнет вместе с кораблём в муках! — Я пытаюсь полковник... подтверждение! Машинный дух подчинился. Подготовка завершена. Начинаю процесс телепортации.       Через секунды пространство содрогнулось, и в следующую секунду они исчезли, оставив после себя лишь мерцающее послесвечение.       Когда их тела материализовались в телепортариуме Крыла Ворона, их тут же окружили команды очистки и медицинские службы. Воздух был наполнен запахом озона и жжёного металла от работы телепорта. Юртен не теряя времени настроил вокс для связи с капитаном: — Ливия, мы на борту, уводи корабль из этой системы.