Избранный Императором

      Свита Юртена покинула проклятую Комморру сразу после возвращения Джагатая. Никто не желал задерживаться в обители ксеносов дольше, чем было необходимо. Теперь их путь лежал к флоту Иннари, где их ожидали свои корабли. Там, в глубинах космоса, они покинут дальние владения и, наконец, вернут Хана домой.       Корабль скользил сквозь пространство Паутины. В этой темноте, пересечённой потоками света древних маршрутов, три фигуры беседовали. Магнус, Юртен и Джагатай. Два примарха и избранник Императора. Они говорили о прошлом, о событиях, потрясших галактику за эти долгие века. Джагатай слушал внимательно, его взгляд, проницательный и глубокий, не оставлял сомнений в том, что он осмысливает каждое сказанное слово.       Магнус не мог не задуматься о том, почему Юртен до сих пор не открыл Хану правду о его происхождении. Почему он не сказал, что сам является сыном Императора? Почему не рассказал об этом и другим братьям? Во время одной из минутных передышек, когда они остались наедине, криговец поделился с Красным Королём своими мыслями. Он поведал ему о своём рождении, о своём пути и пообещал, что в будущем придёт время, когда правда будет раскрыта. Магнус кивнул и поклялся хранить тайну до тех пор, пока сам Юртен не решит открыть её. Эта беседа лишь укрепила их узы. Они оба ценили знание, науку, понимали необходимость перемен в Империуме. Оба были возмущены застоем, приведшим Человечество к гибели во тьме невежества и фанатизма. Они дали друг другу обещание: когда придёт их время, они приложат все усилия, чтобы восстановить историю человечества и направить его по пути прогресса.       С Джагатаем у Юртена также установились тёплые отношения. Полковник уважал его как воина, как легенду прошлого, и особенно ценил тактику Белых Шрамов. Скорость, манёвренность, хитрость в бою – все эти качества были близки самому Юртену, который всегда утверждал, что в битве все средства хороши, а скорость – тем более.       Однако Юртен не забывал и о своей свите. В особенности – об Эйле. Канонисса не покидала его, словно опасаясь, что он снова исчезнет в недрах тьмы. Она аргументировала своё присутствие рядом с ним тем, что на корабле ксеносов ему не следует ходить одному, даже несмотря на все договорённости. Полковник понимал, что Эйла переживает за него теперь ещё больше, и потому эти дни он посвящал тому, чтобы её успокоить.       Но спокойствие не могло длиться вечно.              Когда корабль вышел в реальный мир, их ждало нечто неожиданное. Вместо ожидаемого флота Иннари их встретила пустота. Эльдары встревожились. Что-то пошло не так. Кто-то сбил их с пути.       Примархи и Юртен тут же прибыли на мостик, требуя объяснений. Но у ксеносов не было времени на слова – в этот момент космос вздрогнул от первого залпа. Корабль содрогнулся, охваченный взрывами. В бездне перед ними возникло гигантское судно, напоминающее саму смерть. Его корпус был испещрён язвами, сочащимися гнилью, из его недр вырывались миазмы болезни и разложения. Он словно дышал, его стены пульсировали, и с каждой секундой от него исходила растущая тьма.       Орудия вновь открыли огонь. Судно арлекинов захлестнула волна разрушения. Системы вышли из строя, обшивка разошлась трещинами. Корабль потерял управление и начал дрейфовать.       Теперь единственное, что оставалось свите Юртена – бежать.       Они устремились к челнокам и спасательным капсулам, их шаги гулко раздавались в гибнущих коридорах. В последний момент, когда шлюзы уже закрывались, Лелит Гесперакс прыгнула в капсулу, где уже находились Эйла, Анфия и Емилия. Взрыв потряс остатки судна, разбрасывая обломки во все стороны. Спасательные капсулы ушли в пустоту, скрываясь от гибели и устремляясь к ближайшей планете.

***

             Шаттл, на борту которого находились Юртен и Екатерина, скользил над бескрайним морем изумрудных крон, рассекая утренний воздух. Ниже простирался необъятный лес, укрытый плотной пеленой тумана, сквозь которую едва пробивались первые лучи солнца. Казалось, деревья тянулись своими ветвями навстречу кораблю, словно пытались поймать его в ловушку.       Юртен, нахмурившись, в очередной раз попытался настроить вокс-связь. Помехи гудели в эфире, создавая ощущение полной изоляции, но криговец не сдавался. Его пальцы уверенно перебирали частоты, пока наконец сквозь треск и шум эфира не прорезался слабый, но различимый голос. Он провёл перекличку, проверяя, кто выжил после атаки.       Первой отозвалась Анфия. Её голос был полон уверенности, но можно было уловить нотки тревоги. Она доложила, что их капсула с Эйлой, Емилией и Лелит приземлилась благополучно. Они уже давно выбрались и успели осмотреть местность. Судя по её словам, их окружал густой лес с редкими просветами, а поблизости они не заметили угроз.       Затем на связь вышел Тит. Он сообщил, что его капсула, в которой также находились Серберон и Луциан, приземлилась в нескольких километрах от сестер. Они уже начали движение в их сторону, используя передатчик, чтобы отслеживать сигнал союзников. Их путь пролегал через заросли высокой травы, напоминающей сабельные листья, а вдалеке угадывались силуэты странных существ, наблюдающих за ними из тени.       Последним откликнулся Магнус. Когда его голос раздался в эфире, Юртен облегчённо выдохнул. Криговец открыл заднюю часть шаттла, позволяя потоку свежего воздуха ворваться в отсек. Ветер трепал его форму , а он, стоя на краю открытого проёма, вглядывался вниз. Под ним раскинулся таинственный лес, полный неизвестности. Где-то там, внизу, находились его товарищи. — Юртен, во время вылета я смог разглядеть корабль атаковавший нас. - Сообщил Магнус по связи. - Это флагман Мортариона. — Так вот о ком предупреждал меня тот демон-принц. Мортарион решил взяться за меня. Но, как они нас выследили?.. Неужели и он обладает даром предсказания? — Он владеет психосилами, но чтобы спутать нам навигацию и устроить засаду, да ещё так точно... Скорее всего Мортарион заручился поддержкой Чумного Бога. — А где Хан? — Я на пути к нему, шаттл с ним был сбит кем-то. Возможно враг уже на планете. — Главное чтобы Хан не пострадал. — Ты явно недооцениваешь брата. Чтобы его ранило какое-то никчёмное падение... — Ты засёк шаттл Хана? — Да, я на пути к нему, передаю те... — Магнус? - Юртен постучал по воксу, после чего вдалеке послышался взрыв. - Твою мать...       Позади послышались шаги. Юртен обернулся, увидев Екатерину. — Он жив Юртен. - Сказала она. - Я... я чувствую это. — Ты можешь его найти? — Я попробую.       Когда Екатерина сосредоточенно пыталась установить связь с Магнусом, её концентрацию прервал взрыв. Ракета угодила в челнок, сотрясая его, словно игрушку.       Юртен едва успел ухватиться за опору, чтобы не быть выброшенным в открытое пространство, а Екатерина, действуя на инстинктах, вцепилась в кресло, крепко удерживая себя на месте. Гравитация, словно разъярённый зверь, тянула их вниз. И вот, наконец, удар. Глухой, чудовищный. Затем - тьма.

***

      Сознание вернулось резко, обрушившись на Юртена вместе с болью. В воздухе пахло гарью, а внутри челнока уже начинало разгораться пламя. Он моргнул, отгоняя пелену перед глазами, и поднялся с пола.       Двигаясь через разбитый пассажирский отсек, он заметил арлекина. Ксенос был ещё жив, но едва его костюм был залит кровью, дыхание рваное и прерывистое. Однако Юртен лишь мельком взглянул на него и пошёл дальше. Союз был союзом, но помогать чужаку он не собирался.       Наконец, он нашёл Екатерину. Состояние её было куда хуже. Девушка была в сознании, но бледная, тяжело дышащая. Её левая ступня неестественно вывернулась, а из бока торчал зазубренный осколок. Каждый вздох приносил ей боль.       Юртен опустился рядом, изучая раны. — Всё так плохо там?.. - Болезненно шипя произнесла Екатерина, глядя на него. — Надо вытащить из тебя этот осколок. - Сказал Юртен, открывая сумку у себя на поясе, доставая аптечку. — А может... не надо... - сказала она, попытавшись усмехнуться, но от боли лишь вновь прошипела. — У меня есть стимулятор, что затянет рану, но будет больно. — А когда было по другому в таких случаях?       Юртен потянулся к ней, аккуратно берясь за осколок. Дыхание инквизитора участилось от напряжения. — Вдохни. - Сказал Юртен и потянул осколок.       По челноку раздался болезненный крик девушки. Он повторился, когда Юртен ввёл ей инъекцию, что стала словно жгучая кислота прижигать и одновременно затягивать рану. Стимулятор был экспериментальным, а потому сейчас не было особого выбора. Екатерина пыталась отдышаться, смотря в потолок челнока. — Не отключайся. - Сказал ей полковник. — Холодно... — Это нормально. Стимулятор значит начал действовать, скоро перестанет болеть.       Юртен стал накладывать пластырь на рану. — А помнишь, как я тебя тащила из того лагеря, когда напали еретики-Астартес? Ты даже не кричал, когда тот ублюдок оторвал тебе руку. Шипел словно змея какая-то... - инквизитор усмехнулась. — Помню и не забуду. - Он дотронулся до её ступни. - Надо вправить её. — Подожди... - она схватилась рукой за его плечо, - давай... — Расслабь руку. — Не могу. — Мне тебя вырубить чтоль? — А ты хочешь этого? - Вновь усмехнулась она и в этот самый момент послышался хруст. Девушка коротко вскрикнула. - Блять... сука! — Всё. Теперь точно всё.       Он потянул её на себя. Инквизитор закинула руку ему на шею и тот повёл её. Они вышли на улицу, став уходить от горящего челнока. — Мы сейчас вроде правильно идём. — Так ты смогла отыскать Магнуса? — Да. В последний момент.

***

      Их путь продолжался через лесную чащу. С каждой минутой путь становился для них всё труднее. Екатерина не могла долго идти, а потому они периодически делали очень короткие привалы. Юртен экономил воду, сберегая её для инквизитора. Так во время очередного продолжения пути девушку вновь стала мучать жажда. Криговец потянулся к фляжке и открыл её, но прежде чем Екатерина сделала из неё глоток, полковник выбил фляжку у неё из руки. Инквизитор удивилась этому. — Почему? - Спросила она, глядя на него. — Смотри. - Юртен указал на флягу из которой вытекала гниль. - Враг уже здесь. Мортарион где-то на планете. — Чудно... три примарха... четыре сына Императора. — Тише...       Густая, вязкая тишина леса всколыхнулась гнилостным шёпотом. Из зарослей, извиваясь и ломая ветки, выползали фигуры, некогда бывшие людьми. Их тела были раздуты от болезней, кожа висела клочьями, а в мутных глазах не было ни капли разума - только вечная жажда разложения. Чумные зомби... за ними в сгущающемся тумане следовали массивные силуэты чумоносцев.       Они пришли за ними.       Юртен стиснул зубы. Он не мог оставить Екатерину и вступить с этими тварями в ближний бой. Нет. Враг был повсюду, а значит, им нужно было бежать. Но чтобы бежать нужно было пробить брешь.       Криговец выхватил болт-пистолет. Раздались резкие выстрелы, и головы зомби взрывались, как гнилые фрукты, разбрасывая вокруг ошмётки гнойной плоти. Чумоносцы падали не сразу их тела могли выдержать несколько попаданий, но Юртен методично уничтожал их, не давая приблизиться.       Рядом с ним застрочил ещё один пистолет - Екатерина, несмотря на своё состояние, не собиралась оставаться беспомощной. В её руке был трофейный сюрикен-пистолет, выплёвывавший смертоносные диски, способные рассекать плоть и кость с хирургической точностью.       Но стоять на месте было самоубийством. Твари прибывали, и их становилось всё больше. Юртен покрепче прижал к себе девушку и они, продолжая стрелять, начали двигаться сквозь ряды мерзости.       Им удалось вырваться. Они бежали, ломая ветви и перепрыгивая через корни, пока не достигли реки. Холодная вода доходила им до колен, но это не останавливало. Екатерина задыхалась, её силы угасали, и криговец, не раздумывая, забросил её себе на спину. Теперь он нёс её, продираясь сквозь течение, скользя по скользким камням. Вода скрывала их следы, но дорога к Магнусу оставалась тяжёлой.       Но затем произошло то, чего Юртен опасался больше всего.       На другом берегу, двигаясь через огромные валуны, появился отряд Гвардии Смерти. Их силуэты были массивны, гниющие доспехи источали испарения тлена, а окутанные болезненной аурой болтеры были готовы изрыгать смерть. Эти еретики-Астартес были медлительнее своих чистокровных собратьев, но при необходимости могли двигаться быстрее любого человека.       Юртен быстро оценил ситуацию. Им не убежать.       Взобравшись на небольшой холм, он усадил обессиленную Екатерину за массивный валун. Её одежда промокла насквозь, изорвана и покрыта грязью. Усталость, раны и действие стимуляторов давили на неё, но она благодаря своим психосилам ещё хоть как-то держалась.       Избранник понимал - это тупик. Теперь у них остался только один вариант. Они будут сражаться. — Возьми… - едва слышно прошептала Екатерина, протягивая ему своё снаряжение. - Извиняй... я не смогу больше тебе ничем помочь. — Ты уже достаточно сделала. - Сказал он, забирая её снаряжение. — Знаешь... а здесь красиво... если не брать в счёт тех предателей и отродий. — Помереть решила здесь Морозова? У тебя дети на Терре, не забыла? — Пошёл ты... неужели нельзя похвалить местные красоты уже? — Неподходящее время ты выбрала. — Сколько ты насчитал Астартес?.. — Пять. — А сколько убить сможешь?       Юртен взглянул на неё, проверяя, серьёзно ли она или вновь пытается пошутить. Но сейчас глаза инквизитора были полны серьёзности. — Если будут идти по одному... — Никаких если. Сколько сможешь? — Одного, учитывая моё снаряжение и кое-какую выгодность условий. С мельта-пистолета будет трудно промахнуться на близкой дистанции. — Юртен... прости меня. Я бы хотела помочь, но если я сосредоточу психосилы для связи... моё тело не выдержит. Но я могу это сделать, спасти тебя. — Нет. - Стальным тоном сказал ей Юртен. — Я уже исчерпала свою пользу сейчас, позволь мне в последний раз послужить тебе.       Криговец медленно покачал головой. — Катя, не делай этого. Мы ещё не проиграли. — Ты сам сказал, что сможешь убить одного, назад только обрыв, вперёд - значит враг. Наши воксы сломаны, никто не придёт за нами. — Ты не можешь этого знать.       Екатерина грустно улыбнулась, после усмехнувшись. — А ты не можешь знать, спасёт ли тебя вновь Император. Даже тебя можно убить Юртен, никто из нас не бессмертен... Одна жизнь в обмен на другую. — Нет! Ты будешь жить. — Давай по другому... если окажемся зажатыми и отступим... - она указала на валун, что находился позади всех, - вон к тому, мне придётся сделать это. — Катя... — Просто скажи, что ты согласен на это! — Да... да, я согласен.       Болт-пистолет Юртена снова и снова стал извергать снаряды, но они лишь были ничтожными снарядами для Гвардейцев Смерти. Словно марширующие мертвецы, сыновья Мортариона неумолимо двигались вперёд, их тяжёлые шаги отдавались эхом в сгущающемся тумане разложения. Лишь изредка они отвечали огнём, но каждый их выстрел, хриплый и вязкий, заставлял землю вокруг болезненно содрогаться.       Каменное укрытие, за которым они прятались, постепенно разрушалось - снаряды выбивали из него куски скалистой породы, превращая когда-то прочный валун в крошево камней. Юртен, не обращая внимания на град пыли и обломков, отстрелял последний болт, и магазин с сухим щелчком выпал из приёмника. Одним резким движением он вставил новый, передёрнул затвор и снова поднял взгляд.       Екатерина не сводила с него глаз. В её взгляде не было страха, только твёрдое осознание. Она уже приняла своё решение. "Она хочет пожертвовать собой ради меня… Позвать помощь, сделать хоть что-то," - эта мысль накатывала на криговца с новой силой. Но Юртен не мог этого допустить. Они выживут. Кто-то придёт за ними.       Он снова выглянул из-за укрытия. Враги были уже близко. Опасно близко.       Юртен сорвал с пояса гранату, выдернул кольцо и метнул её в наступающих. Раздался глухой хлопок, и пламя вспыхнуло под ногами Гвардейцев Смерти, разъедая их разложившуюся плоть. Но боль была для них чужда - они лишь чуть замедлили шаг, словно смертоносный пожар был для них обычным делом.       Укрытие треснуло за их спинами. Оно больше не выдержит.       Не раздумывая, Юртен выхватил две крак-гранаты, швырнул их в ближайшие фигуры в ржавых доспехах, затем резко развернулся к Екатерине. — Уходим! - Крикнул он.       Она была слаба, но попыталась идти сама. Криговец перехватил её за плечо, помогая двигаться, и вместе они бросились к новому укрытию, когда за их спинами раздался новый взрыв. — Юртен... - слабо произнесла Екатерина, сползая по каменному валуну, аккуратно садясь на землю, - это предпоследнее укрытие, я... — Нет! Ты не сделаешь этого! — Ты должен выжить Юртен. Помощь не успеет подойти, когда мы окажемся за последним валуном. Лучше это сделать сейчас...       Криговец опустился рядом с ней на колени, смотря на неё. Даже через его надетый противогаз, через шум битвы, инквизитор знала... он плачет, плачет по ней. Екатерина обняла его на прощание и тоже дала волю слезам. — Не делай этого. - Прошептал он ей. — Прости меня...       Глаза Екатерины затянуло бело-синим сиянием, её тело напряглось, дыхание сбилось, и она уже не слышала его. Она уходила, растворялась в своих псайкерских силах, готовясь отдать себя ради него. Юртен чувствовал это. Он понимал, что если сейчас отпустит её, то больше никогда не увидит. Поэтому лишь крепче прижал её к себе, удерживая в объятиях, словно силой воли мог удержать её душу в этом мире.       Но он не мог.       Его сердце билось в бешеном ритме, гнев и отчаяние боролись внутри, сливаясь в один мучительный порыв. Он проклинал себя за то, что позволил этому случиться. Проклинал тех, кто загнал их в этот угол. Проклинал саму реальность, что поставила их перед этим выбором. Екатерина не должна была жертвовать собой! Она не могла… не должна…       Впервые за долгое время, впервые с тех пор, как он стал тем, кем является, Юртен воззвал к своему отцу. Он молил его. Молил о чуде, молил о спасении, молил, чтобы Екатерина выжила.       Но Император молчал.       И тогда раздались шаги. Тяжёлые, гулкие, словно сама земля содрогалась под их весом. Обречённость накатила волной, сдавливая грудь, вытесняя последние крупицы надежды. Из дыма, наполненного гарью вышли они. Высокие, могучие, окружённые зловонной аурой гниения. Терминаторы Савана Смерти. Их гниющие доспехи испещряли вздутые пузыри разложения, а из трещин в керамите сочилась зловонная слизь. Каждое их движение сопровождалось влажным чавканьем, словно сами они были сплошной язвой. Их громадные косы излучали ауру тлена, а вокруг ржавых клинков витал тусклый, болезненный свет.       И среди них возвышался он.       Тифус, Предвестник Нургла, носитель Чумы Разложения, бывший Первый капитан Гвардии Смерти. Его изуродованная броня напоминала колонию гниющих организмов, каждая её часть бурлила жизнью паразитов. Ульи, сросшиеся с его спиной, источали бесчисленные рои москитов и мух, разносивших болезни, которые могли убить простого человека ещё до первого вздоха.             Юртен уже знал, что это конец. И тогда Екатерина очнулась. Её тело дёрнулось, грудь резко вздыбилась, и она сделала судорожный вдох. Осознанность вернулась в её глаза, а с ней - страх. Юртен был рад. Пусть всего на мгновение, но он был рад, что она жива.       Но момент радости прошёл. Криговец был словно оттолкнут от девушки. А затем послышался хруст. Оглушительный, непреклонный хруст разламываемых костей. Тифус даже не поднял оружия. Он просто наступил на её ноги.       Крик Екатерины пронзил всё вокруг Это был вопль агонии, который, казалось, сотряс саму ткань реальности. Её пальцы вцепились в землю, ногти ломались о камни, а тело выгнулось в судорожном спазме. Юртен застыл. Мир сузился до одного мгновения. Её глаза, наполненные мукой. Её губы, пытающиеся что-то сказать, но выдающие лишь тихий стон. Её кровь, растекающаяся по грязной земле, как свидетельство его бессилия...       Он не осознал, когда вскочил.       Его пальцы сами сжали меч, его тело само рванулось вперёд, а клинок вспыхнул слепящим сиянием. Гвардейцы Смерти инстинктивно отшатнулись, их мутировавшие лица скривились, а рой насекомых взревел, не желая приближаться к этому свету.       Полковник прорвался к Тифусу, намереваясь убить его. Но Предвестник Нургла блокировал его меч своей косой , видя, как рой москитов не желал попадать под меч криговца. Удар, затем ещё один и ещё. Все были отбиты косой, и тогда Тифус ударил тупым концом, повалив криговца на землю.       Но Юртен не растерялся. Левой рукой он прицелился из мельта-пистолета и выстрелил. Луч мельты расплавил наплечник Тифуса, и если бы тот не уклонился, ему бы снесло голову, ведь Юртен целился именно в неё. — Неплохо... для смертного. - Похвалил Тифус, срывая расплавленный наплечник. - Наконец-то я смог увидеть избранника лживого Императора. Моё имя... — Можешь не утруждаться предатель. - Сказал Юртен, поднимаясь. - Таких отродий как ты я хорошо знаю. Надо полагать засада это часть плана Мортариона? — Почти, я внёс исправления в его план. - Он глянул на Екатерину, что с ужасом смотрела на происходящее. - Ещё не поздно Юртен, ты можешь спасти её, себя. Дедушка примет тебя, он примет всех в свои объятия. — Я лучше сожгу сады твоего отвратительного хозяина. — Так ты предпочитаешь и дальше служить трупу? — Сказал раб без будущего. У тебя нет цели Тифус, она ложна, ложна как и у Воителя Хаоса. Вы все живёте без будущего.       Позади Тифуса образовался разлом из которого шагнул демон-принц, с которым криговец уже ранее сталкивался. Кадекс Илкарион. — Скорее звёзды погаснут чем он послушает тебя Тифус. - Усмехнулся демон-принц. — А трусливая тварь... - сказал Юртен, указывая на демон-принца мечом. - Что, рана так и болит? - Кадекс промолчал. - В чём дело? Все вы смелые, пока вас нельзя убить, а когда в руке подходящий инструмент, так вы превращаетесь в пугливых детей. Позор. Вы не заслуживаете называть себя Астартес. Вы трусливые ничтожества. — Может... - сказал Тифус, - но смерть придёт и за тобой. И я с радостью помогу тебе. А когда ты будешь умирать, ты станешь молить Дедушку. — Пусть встанет в очередь.       Юртен сорвался с места, взметнув сапогами мелкие камни. Гравий и пыль летели из-под ног, пока он нёсся к Тифусу, занося меч для удара. Предвестник Нургла даже не шелохнулся, наблюдая за его движениями.       Клинок с хищным свистом рассёк воздух, целясь в бок. Но Тифус, лениво подняв косу, отбил удар с такой силой, что металл взвизгнул, а Юртен едва не выронил меч. Он тут же перехватил его крепче. Затем Тифус, с ленивым презрением, он протянул руку и толкнул Юртена в грудь.       От удара полковника отбросило назад. Он рухнул, перекатываясь по земле, но, не теряя времени, выхватил из кобуры плазменный пистолет и дважды выстрелил. Яркие заряды плазмы сорвались с дула, но до цели так и не долетели, в тот же миг из раздувшихся ульев на спине Тифуса вырвался рой гниющих мух и москитов, в мгновение ока поглотивших выстрелы.       Юртен не успел даже моргнуть, как мерзкие твари уже облепили его с головы до ног. Они вгрызались в ткань формы, пробирались под неё, жадно вонзая хоботки в кожу. Боль, невообразимая, разрывающая, прожгла тело криговца.       Тифус склонил голову, наблюдая, как смертный корчится в муках, и бросил взгляд на Кадекса. Да, демон-принц не смог справиться с этим жалким человеком, но он, Вестник Чумы, он сумел.       Но тут его мысли прервал короткий смешок.       Юртен поднял голову, и даже сквозь разрушающийся противогаз можно было разглядеть хищный оскал. Затем он рванулся вперёд, пронёсся мимо Тифуса, не нанеся ни одного удара. Гвардейцы Смерти, стоявшие в стороне, не двигались, но даже они недоумевали - что он делает? Он бежал… бежал, бросая инквизитора? Но нет. Юртен бежал к огню.       Зажигательная граната, что он метнул ранее, оставила на каменной поверхности бушующий костёр. Лес трещал от жара, языки огня лизали воздух, разбрасывая искры. Юртен не замедлился ни на миг, вбежав в самое сердце пламени.       Жар опалил его одежду мгновенно. Насекомые, цеплявшиеся за его плоть, взорвались крошечными фонтанами гноя и жира, их трупы осыпались на пол, дымясь. Противогаз начал плавиться, его нижняя часть рассыпалась в огне, обнажая обгоревшее лицо. Кожа облезла, местами оголив мышцы и кости, губ не осталось вовсе, рот полковника превратился в оскаленный череп. Но он не замедлился. Шаг за шагом он выходил из пламени, в руке по-прежнему крепко сжимая меч, что даже не пострадал в огне.       Юртен поднял руку и поймал одного из последних москитов, что пытались его преследовать. Насекомое извивалось в пальцах, его вздувшееся брюхо сочилось чумной желчью. Полковник раздавил его с хрустом, позволив чёрной жиже стечь по руке, и снова посмотрел на Тифуса. — Пожалуй... я добавлю тебя в список тех, кого очень сильно хочу убить... - Прохрипел криговец, обнажив в жуткой ухмылке обугленные зубы.       Юртен вновь бросился вперёд, перехватывая меч поудобнее. Его ноги выбивали искры из камня, когда он стремительно сокращал расстояние. Но Тифус был быстрее. Гниющий гигант в терминаторских доспехах двигался с неожиданной для своей массы скоростью, его реакция всё ещё превосходила человеческую, ведь он был Астартес, несмотря на чудовищное разложение.       Криговцу оставалось лишь одно - предугадывать движения. И одно из них он прочёл. Юртен резко нырнул вниз, уходя от дугового удара косы, и, едва оказавшись за спиной предателя, молниеносно прикрепил пояс с крак-гранатами к его изуродованной броне. Выдернув одно из колец, он откатился назад. Тифус ощутил неладное, и его рука метнулась к спине. Ладонь, покрытая нарывами, с силой сорвала пояс, но было поздно. Раздался взрыв.       Гранаты разорвали полусгнившие ульи, что раздувались на спине Вестника Нургла. Разъярённые насекомые разлетелись в стороны, а сам предатель взревел - одна из гранат была мельта-зарядом, и теперь его левая рука висела обугленным обрубком, бесполезной массой из гниющей плоти и потрескавшихся костей. Юртен не стал терять времени. Полковник рванулся к ослабленному врагу. Его меч, по-прежнему сияющий неземным светом, вошёл в терминаторский доспех, будто в гнилую плоть. Как и прежде с Абаддоном, лезвие без труда пробило броню, пронзая тело, изнутри разжигая нечестивое нутро предателя. Огонь. Пламя вспыхнуло по всему телу Тифуса, охватывая его гниющее мясо. Скверна Нургла отступала, боль пронзала его до самой глубины души. Даже его регенерация была бессильна. Вестник Нургла вскрикнул, а затем, собрав всю волю, замахнулся косой.       Кончик древнего лезвия разрезал воздух и вонзился в руку Юртена. Полковника тут же сковала боль. Юртен ощутил, как его кровь становится вязкой, как что-то чуждое и омерзительное проникает в его организм. Но он не дрогнул. Криговец опустил рукоять правой рукой, затем без малейшего сомнения схватился за меч левой рукой, выдернул его из тела Тифуса и отрубил им себе раненную правую руку.       Юртен освободился. Скверна больше не могла распространиться. Полковник попытался подняться… но ноги не слушались. Он рухнул на одно колено, хватая ртом воздух. Внезапно раздался оглушительный грохот. Болтерные залпы разорвали тишину, и пламя психосил окрасило воздух в алые тона. Его свита была здесь.       Магнус вошёл в бой первым. Его терминаторы косили Гвардейцев Смерти, выжигая их нечестивую плоть, а сам примарх набросился на Кадекса. Демон-принц был не в состоянии выдержать его напор. Его когти едва успевали отражать удары Циклопа, и через мгновение он отступил… а затем исчез.       Юртен поднял голову и увидел, как Серберон выносит Екатерину из зоны боя. Он хотел вздохнуть с облегчением. Но не смог. Тифус. Тифус ещё был жив. Предатель тяжело шагнул вперёд, обугленные останки его руки бессильно болтались, но он не собирался сдаваться. Даже обожжённый, даже искалеченный, он шёл к Юртену, чтобы добить его. Но тогда перед ним встал Луциан. Падший косил свой меч под углом, блокируя выпад косы, а затем выпустил очередь из штормболтера прямо в лицо Тифуса. Снаряды разбивали гниющий металл, разрывали плоть, но этого было мало. Тифус сменил угол атаки, и одним движением разрубил оружие Луциана. Падший отступил, перекатившись, и тут же полоснул мечом по боку предателя, оставляя глубокую рану.       Но именно этого Тифус и ждал. Его коса двинулась по дуге… и пронзила Луциана насквозь. Падший застыл, ощущая, как гниль проникает в его тело. Скверна заполняла его изнутри, и где-то на краю сознания он уже слышал голос. Голос, что звал его принять дары. Он схватил Тифуса, ещё глубже загоняя косу в своё тело. Пусть так. Если это конец… Он посмотрел на Юртена. — Прошу тебя. - Он едва мог говорить, кровь заполняла его горло. - Как встретишь Льва… передай ему мой меч… Я прошу прощения у него за содеянное в прошлом… Пусть я хоть в смерти буду прощён... - Он сжал детонатор. На его броне мигнули мельта-заряды. - За Льва!       Вспышка. Взрыв. Оглушительный рев разнёсся повсюду. Пламя, ослепившее всех на мгновение, сожрало двух воинов. Когда оно угасло, на месте взрыва остались лишь обугленные обломки брони… и жалкий обрубок косы. Но Тифус… Тифус был жив. Если это можно было назвать жизнью.       Он лишился рук. Половина его тела была расплавлена. Его броня, некогда устрашающая, теперь висела обугленными ошмётками. Его лицо… гнилые кости, без единого намёка на плоть. Один из терминаторов Гвардии Смерти подбежал к нему и, подхватив на плечо, скрылся в тенях.       Битва была окончена.

***

             Первыми кто нашёл криговца были Сёстры Битвы. Сам криговец сидел на земле, облокотившись спиной об разрушенный валун. Эйла едва увидев Юртена, а именно его лицо, его раны, от ужаса прикрыла рот рукой. Канонисса бросилась к нему, упав на колени рядом с полковником, что пытался отвести взгляд дабы не шокировать дальше девушку, но та сама развернула его лицом к себе. — Что они с тобой сделали?.. - Тихо спросила она дрожащим голосом. — Тут я виноват... - ответил Юртен, - не было особого выбора. — Но твои раны... - Эйла провела пальцами по его щеке, едва касаясь ожогов, - это... — Ужасно? - Криговец усмехнулся уголком губ, но улыбка получилась кривой и болезненной. - Я пойму, если ты... — Нет! Никогда не брошу! К ним подоспели Анфия и Емилия. Одна из сестёр ахнула, вторая выдохнула сквозь зубы, глядя на его обезображенное лицо. Но вскоре их ужас сменился изумлением. Они видели, как на глазах Юртена кожа начинала восстанавливаться, словно под действием чего-то незримого. Но вот его рука… Её обрубок всё ещё кровоточил, а потому Эйла сделала всё необходимое и остановила кровь, помогая Юртену подняться. Вместе они дошли до Магнуса, что с волнением посмотрел на криговца. — Трон Терры... - сказал примарх, - они заплатят за содеянное! — Угомони сейчас свой пыл Магнус. Всему своё время. Как вы нас нашли? — По выстрелам. Серберон уводит инквизитора подальше от сюда, я кое-как, но смог стабилизировать её состояние. Тебе тоже надо уходить. — Нет, вместе мы найдём Хана и дадим бой этим предателям. Они уже пытались убить меня, и у них не вышло. — Хорошо... но ты отступишь, если вдруг не сможешь справляться. — Договорились.       Эйла перевела взгляд на Юртена, обратившись к нему после их разговора с Магнусом: — Тебе не стоит идти. Ты ранен, у тебя нет руки. Хватит с тебя. Уходи с Сербероном. — Если моё лицо и моя кожа восстановились, то и рука должна отрасти. — Это не делает тебя бессмертным, тебя можно убить. — Как и тебя. - Он вздохнул. - Эйла, я сейчас не хочу об этом спорить, я иду с Магнусом и бросать вас с ним я не собираюсь.

***

                    Тьма сгустилась над лесом, окутывая высокие деревья призрачным туманом. Джагатай Хан двигался бесшумно, будто тень, в его руке горел смертоносным светом клинок, готовый к бою. Лес был пропитан гнилью, воздух тяжёл от вони разложения, и каждый вдох напоминал о присутствии врага.       Сквозь плотные кроны раздавались частые взмахи крыльев. Где-то между деревьями мелькали зелёные глаза - то ли демоны, то ли их извращённые слуги. Каган не остановился, лишь крепче сжал рукоять меча. Он чувствовал их приближение.       Когда он вышел на небольшую поляну, враги уже ждали его. Вонючий, как сама смерть, строй Гвардейцев Смерти медленно сомкнулся вокруг примарха. Их доспехи были покрыты слизью и ржавчиной, а из-под шлемов доносилось тяжёлое, хрипящее дыхание. Но никто из них не успел сделать даже первого удара.       Каган был молнией среди бурь. С каждым его движением воздух разрезали вспышки чистой смерти. Меч вспарывал проклятые доспехи, разрывал плоть. Предатели даже не успели понять, что произошло, прежде чем их тела упали на грязную землю. Но бой ещё не был окончен.       Внезапно лес загудел от множества тяжёлых шагов. Из мрака выступали новые фигуры, ещё больше Гвардейцев Смерти, ещё больше демонов. Их было много. Слишком много. Каган резко развернулся, оценивая их. И в этот момент он снова услышал взмах крыльев. Тьма расступилась перед падением тяжёлой фигуры. Из небесного мрака, медленно, но неумолимо, спустился высокий силуэт. Крылья испещрены язвами, из-под капюшона веет смертью, а в руке массивная коса, источающая миазмы гниения.       Мортарион. Секунду стояла полная тишина. Гвардейцы Смерти замерли. Даже демоны перестали двигаться. Они знали, что значит этот миг. — Привет тебе брат. - Поприветствовал его Мортарион, прохрипев. - С возвращением! — Мортарион. Мне следовало догадаться, что ты не упустишь возможности поквитаться со мной. — Я бы не упустил её. Ты зря покинул нору из которой выполз. Вы одни на этой планете, со мной легионы дедушки и моих сыновей, даже ты не переживёшь эту волну. — Как ты вообще знал, что нас сюда забросит? — Думаешь один Магнус может читать будущее? Этот дурак даже не знал обо мне, а когда узнал, то было поздно. — Насколько мне известно, за эти века ты кому только не проигрывал брат, даже выскочка Жиллиман одолел тебя. — Он или отец? — Неважно. С момента нашей встречи прошло немало времени, но не думай, что скорости у меня поубавилось. — О, в таком случае продемонстрируй её. Она всё равно не сыграет здесь своей роли. - Мортарион стукнул тупым концом косы по земле, его глаза вспыхнули и словно раздался звон колокола. - Я с радостью доставлю тебя в сады Дедушки. - Прошипел он, расправляя крылья.       Джагатай рванул с места, вспарывая воздух, словно молния. Меч в его руке сверкнул отражением багрового неба, устремляясь прямо к горлу Мортариона. Но примарх Гвардии Смерти, несмотря на свою чудовищную массу, был не так уж медлителен. Он поднял косу, её клинок со скрежетом встретил меч Хана. От удара воздух разорвался громоподобным грохотом, и на миг казалось, что сама реальность содрогнулась. Джагатай тут же отскочил назад, едва избежав встречного замаха. Его тело вновь растворилось в движении, превращаясь в размытую тень, которая кружила вокруг Мортариона. Скорость против стойкости. Буря против горы.       Мортарион не спешил. Он был смертоносен в своей неумолимости. Каждый его удар казался неспешным, но нес с собой гниющую, давящую ауру, и даже воздух дрожал от его силы. Он не обращал внимания на порезы, что оставлял меч Джагатая, не чувствовал боли, лишь холодную ненависть к брату, что стоял перед ним.       Он замахнулся. Джагатай парировал, его клинок с шипением пронёсся по рукояти косы, вызвав осыпь искр. Затем он резко скользнул вбок и полоснул примарха по рёбрам. Гнилостная броня рассеклась, и из раны выплеснулась темно-зелёная вязкая жидкость, пахнущая разложением. Но даже этот удар не замедлил Мортариона, напротив, он рванулся вперёд, распахнув крылья, раздув вокруг себя смертоносное облако ядовитого тумана. Каган тут же отступил. Его скорость спасала его, но едва ли могла принести победу в одиночку. Меч Хана вспыхнул в вихре движений, каждый удар был точен, каждый выпад смертоносен. Однако Мортарион держался, его коса кружила в воздухе подобно палаческому топору. Один неверный шаг и Джагатай был бы рассечён надвое. Но он не допускал ошибок. С каждым мгновением он ускорялся, его тело стало лишь смазанным пятном, мелькающим среди разложения. Клинок бил и бил, прорубая новые раны, но Мортарион лишь хрипло смеялся.       — Ничтожные порезы мне не страшны брат. - Прохрипел Мортарион, замахиваясь так, что воздух содрогнулся.       Джагатай едва успел уклониться, но яд из облака всё же коснулся его кожи. Боль пронзила нервы, но он не замедлился. Он не имел права замедляться. И тогда он сделал финт, сменил темп. Примарх Белых Шрамов резко сократил дистанцию, нырнул под защиту косы и, вложив всю мощь своих мускулов, нанёс удар в одно из сердец предателя. Мортарион взревел, но не пал. Наоборот, его когтистая рука вцепилась в плечо Джагатая, отравленные пальцы начали прожигать броню. Вонь, от которой мутнел разум, заполнила лёгкие Кагана. И всё же он лишь усмехнулся сквозь сжатые зубы.       И он высвободил меч, нанеся ещё один молниеносный удар, прежде чем отскочить назад, вновь скрываясь за завесой своего движения.       И вот клинки чуть было снова не столкнулись. Хан нанёс удар в плечо Мортариона. Но Жнец только этого и ждал. Его коса тоже вонзилась в плечо брата.       Джагатай стиснул зубы, не позволяя себе застонать от боли. Яд полз по его жилам, распространяясь с каждым ударом сердца. Конечности наливались тяжестью, будто его кости вдруг стали из свинца. Он чувствовал, как разложение с жадностью вгрызается в его плоть, как оно пытается лишить его силы, но он не собирался сдаваться.        Гвардейцы Смерти и демоны Нургла замерли в почтительном молчании, наблюдая за этим боем. — В этот раз отец тебя не спасёт, - прошипел Мортарион, - Но не переживай, ты сдохнешь быстро, брат.       Джагатай сделал рывок, но его тело больше не слушалось. Болезнь разливалась по его венам, тяжестью нависая на мышцах. Он попытался поднять меч, но пальцы ослабели, и клинок дрогнул. Мортарион смотрел на брата с тенью удовлетворения в мёртвых глазах. Он шагнул вперёд, срывая клинок Кагана из своего плеча, не обращая внимания на сочащуюся гниль. — Видишь, - проговорил жнец, - тебе уже тяжело даже держать оружие. Всё кончено, брат. Ты не сбежишь от смерти. Не в этот раз.       Мортарион уже было был готов занести косу, но за его спиной начался бой.       Гул выстрелов разорвал вязкую, затхлую тишину, разгоняя тёмную ауру застоя и смерти. Вспышки психосил , подобно молниям, осветили поле битвы, раскалывая мрак, сотканный болезнью и гнилью. Снаряды болтеров вонзались в Гвардейцев Смерти, разрывая их разложившиеся тела, но даже после этого они продолжали наступать, их гниющая плоть срасталась обратно, окутанная миазмами нечистых сил.       Однако те, кто явился в бой, не уступали в силе. Терминаторы Сехмета, закованные в архаичные доспехи, шли вперёд единым, неостановимым строем. Их клинки с легкостью рассекали древний керамит, а удары психосил сокрушали целые отряды. Саван Смерти, элита Мортариона, шагнул им навстречу, и воздух задрожал от столкновения этих титанов.       Тит вёл наступление сестёр. Сами сёстры, воодушевлённые праведной яростьюпрокладывали дорогу вражеской крови.       Магнус, возвышаясь над полем боя, взмахнул своим мечом и его удар отбросил десятки врагов прочь. Его мысли пронзили реальность, ломая разумы, выворачивая изнутри души предателей. Мир вокруг него плавился, переплетался с варпом, пока красный гигант прорывался вперёд, а за ним следовал Юртен.       Мортарион, нависший над Джагатаем, медленно поднял голову. В его глазах мелькнуло узнавание, за ним пришли те, кто не собирался давать ему торжествовать. Он скрипнул зубами и развернулся, крылья взметнулись, отбрасывая на поле сражения жуткую тень. — А, мои дорогие братья. Какое же это приятное воссоединение. - Проговорил Мортарион. - Особенно ты... - он указал косой на Юртена, - не думал, что среди братьев окажется кто-то вроде тебя. Отец видимо совсем отчаялся, раз сделал ставку на тебя... младший брат. — Всё кончено Мортарион. - Заявил Магнус. - Даже ты не выстоишь с нами. — Ох, Магнус. Позволь мне познакомить тебя с моими друзьями. - Едва он закончил говорить, лес вспыхнул варповыми всполохами. Из разрывов реальности посыпались десятки Гвардейцев Смерти и сотни демонических отродий. Воздух наполнился смрадом, земля покрылась гнилью. - У меня поддержка самого Дедушки Нургла. А у вас? Где же отец, когда он так вам нужен? Вы здесь одни!       В этот момент в затылок Мортариона впился кинжал. Он резко обернулся, рывком выдёргивая клинок. Взгляд его вспыхнувших гнилыми огнями глаз нашёл виновницу - Лелит, которая грациозно сидела на ветке, с довольной ухмылкой наблюдая за примархом. — Мерзкая ксено-тварь! - Выругался Мортарион и его спину тут же пронзил меч вскочившего с ног Кагана. Жнец оттолкнул Хана от себя, отлетев в сторону. - Что ж... - Он развернулся, подняв свою косу, и над полем боя пронёсся зловещий звон. - Пора продемонстрировать вам мощь, дарованную мне от Дедушки.

***

      Тьма леса разрывалась вспышками выстрелов и грохотом битвы. Воздух был насыщен гарью, ядовитыми испарениями и гнилостным смрадом демонов. В этом хаосе, среди выжженных деревьев и кустарников, Анфия и Емилия оставались практически незаметными. Сёстры Битвы прятались среди корней и мёртвых ветвей, высматривая цели сквозь мутный воздух. Они ждали момента, чтобы сделать каждый выстрел значимым. Два чумоносца шатались впереди, их покрытые язвами тела мерзко пузырились. Раздались два глухих хлопка. Болты пробили гнилую плоть, разнеся черепа чудовищ, но с их губ не сорвалось даже стона – они продолжали идти ещё несколько шагов, прежде чем безжизненно рухнуть.       Анфия проверила счётчик патронов. Боезапас был на исходе. Она взглянула на Емилию, и та кивнула – патроны закончились у обеих. Пришлось перезарядиться... последний раз.       Тем временем Тит сражался в гуще кровавой бойни. Болт-пистолет в его руке лязгнул затвором, сообщая об опустошении последнего магазина. Не колеблясь ни мгновения, Ультрамарин повесил оружие на пояс и выхватил цепной меч. С резким визгом зубьев он погрузил его в грудь чумоносца, разбрызгивая гнойную жижу во все стороны. Лезвие вышло с другой стороны, но монстр, казалось, даже не заметил боли, продолжая тянуть к нему лапы. Тит вырвал меч, резко разрубив врага пополам, а затем встретил следующего. Его броня уже была покрыта кровью, гнилью и горящими спорами. Он понимал, что Терминаторы Сехмета не придут на помощь – они были заняты битвой с Саваном Смерти.       Эйла, видя, что у Анфии и Емилии не осталось боеприпасов, сбросила на землю свой пустой болтер и выхватила из подсумка два последних магазина. — Забирайте. - Бросила она, передавая боезапас сёстрам, а сама перехватила плазменный пистолет и продолжила отстреливать приближающихся врагов.       Каждый выстрел разрывал чумные тела демонов, прожигая их изнутри, но оружие перегрелось быстрее, чем она рассчитывала. Пистолет зашипел в её руке, предупреждая о критическом состоянии, и Эйла, не раздумывая, отбросила его в сторону.       Выхватив массивный клеймор, канонисса врезалась в орды тварей, прорубая их с устрашающей яростью. Остриё её меча снесло голову ближайшему демону, затем вошло в тело другого, разрубая его наискось. Она двигалась, словно сама была воплощением Императорского гнева, но вот перед ней встал один из Гвардейцев Смерти. Он легко заблокировал её удар своим длинным ножом, а затем нанёс резкий контрудар, заставив её отступить. Эйла знала, что каждая рана, нанесённая этим чудовищем, будет не просто раной - она станет язвой, отравляющей её тело.       Она сделала выпад, её меч прошёл сквозь суставную пластину предателя, но тот даже не дрогнул. Гвардеец Смерти ухмыльнулся под шлемом, поднимая нож для удара… и тут его голова резко дёрнулась назад.       Глухой рёв слился с мерзким хрипом, когда из его горла хлынула чёрная кровь. Из тени на его спине сидела Лелит, её клинки ещё глубже вонзились в его шею. Она издала тихий, довольный смешок, когда тело рухнуло замертво. Но враги не дремали. Раздалась очередь болтерного огня, предатели заметили её и Эйлу.       В мгновение ока Лелит сорвалась с места, выполнив грациозный прыжок, и повалила Эйлу на землю. Снаряды прошли над их головами, разрывая деревья.       Лежа на канониссе, Лелит с лукавой улыбкой провела пальцем по её нагруднику. — С тебя должок.       Эйла только стиснула зубы, уже собираясь ответить, но тут к ним шагнул ещё один Гвардеец Смерти, в его руках поблескивал огромный боевой топор. Лелит, как кошка, спрыгнула с Эйлы, вновь схватившись за свои клинки.

***

      Серберон бежал, его шаги были быстрыми и уверенными. Повелитель Ночи скользил сквозь развалины, избегая сражения, уходя прочь. Сейчас у него была иная цель, защитить ту, кто была рядом всё это время.       Екатерина, хотя и находилась в сознании, чувствовала себя отвратительно. Тело горело от боли, обезболивающее лишь приглушало её, но не избавляло. Её ноги были переломаны, мышцы истощены, но зрение оставалось ясным. Она смотрела вверх, видела его лицо, скрытое в тени шлема, и сердце инквизитора наполнилось теплотой.       С тех пор, как Серберон стал частью свиты Юртена, она часто находилась рядом. Она говорила с ним, изучала его, пыталась понять, что же скрывается за его угрожающим обликом, за репутацией ночного охотника. Он был жесток к врагам, его методы не подчинялись морали Империума, но в нём было нечто большее. Что-то, что она чувствовала… что-то хорошее.       А теперь он нёс её, неся сквозь разрушенные пейзажи, сквозь грохот далёких взрывов. Иногда он смотрел на неё, и в его движениях было нечто… тревожное? Забота?       «Неужели Повелитель Ночи может переживать за кого-то?» Подумала она.       Эта мысль не давала ей покоя. Неужели всё это время, все их разговоры, его молчаливые взгляды, даже тот факт, что он позволял ей наблюдать за ним во время тренировок… всё это было доказательством дружбы?       Но внезапно Екатерину охватило другое чувство. — Серберон… - выдавила она, тяжело дыша. - Ты должен вернуться… ты должен помочь остальным. Брось меня. Они там… они нуждаются в тебе. — Нет. - Ответил он резко, его голос прозвучал, как раскат грозы. - Я сам вызвался унести тебя. Это приказ Юртена.       Екатерина сжала зубы. — Ты не должен был! Это не твоё место! — Моё место там, где я решу быть.       Она поняла, что он не остановится. Этот Астартес, этот сын Нострамо, чьи братья известны своей безжалостностью, сейчас уносил её прочь, пренебрегая битвой.       Неужели он действительно заботился о ней? Неужели в нём осталось что-то, что можно было назвать человечностью?       Но Серберон внезапно остановился. Девушка приоткрыла глаза и посмотрела в сторону. Перед ними стояли Астартес.       

***

      Тьма раскололась, когда молния из руки Магнуса прочертила небо, озаряя поле битвы призрачным светом, отбрасывая на пепелище искривлённые тени гигантов, скованных схваткой. Джагатай, стремительный, словно раскат грома, метнулся вперёд, его меч соскользнул по дрожащему воздуху, сливаясь с вихрем собственной скорости, и нашёл цель – опустился, несущий гибель, на фигуру, окутанную чёрно-зелёным маревом яда и смерти. Мортарион вскинул Безмолвие, и искры брызнули во все стороны, когда клинок и коса встретились, сотрясая землю вокруг них. Зловещий смех Жнеца прозвучал низким эхом, будто далёкий гром среди грозового разлома, его крылья, колышущиеся в испарениях нечестивого дыхания Нургла, раздулись подобно парусу, а тлеющий туман застил всё вокруг, превращая поле боя в гниющую, задыхающуюся трясину. И всё же это было отвлечение.       Юртен. Криговец исчез, словно растворился в воздухе. Конечно, Мортарион понимал, что тот обучался скрытности у Коракса, но не настолько же… Вспышка телепортации, и внезапно Юртен оказался у него за спиной. Магнус! Это был его трюк. Но Мортарион успел – он отбил удар криговца, отбросил его назад, а затем одним резким движением обрушил свою ладонь на полковника, сбив его с ног. Воздух треснул, когда Юртена впечатало в землю, его нагрудная пластина прогнулась.       Но прежде чем Мортарион смог нанести добивающий удар, два меча вспороли его живот. Серебристый и золотой. Магнус и Джагатай вонзили свои клинки в предателя, заставив его отшатнуться. Однако его плоть тут же начала затягиваться, язвы зажили, а над головой примарха образовался разлом. Оттуда вырвалось чудовищное щупальце, мерзкое, покрытое язвами и шипами, оно метнулось вниз и схватило Юртена. Полковник почувствовал, как его тело утягивают в тёмную бездну. Он взглянул в разлом и увидел Его. Нечто отвратительное, невообразимое, неописуемое словами. Юртен попытался разрубить щупальце, его меч пылал, но острие лишь вспарывало плоть чудовища, не нанося серьёзного вреда. Он был беспомощен.       Магнус метнул ещё один разряд энергии, но неведомая сила отразила молнии обратно в него, и Циклопа с грохотом отбросило назад.       Хан ринулся на помощь, но его клинок встретила Безмолвие. Косой, пропитанной тлением и смертью, Мортарион остановил его.       Юртен исчез в разломе.       Магнус и Джагатай на мгновение замерли. Ошеломлённые. Потрясённые. Они проиграли. Они потеряли Юртена. Хриплый смех Мортариона разнёсся над полем битвы. Он наслаждался этим моментом. Нургл добился своего, а их поражение было печатью триумфа Дедушки. Но смех Жнеца был недолгим. Что-то обожгло его наплечник. Он увидел, как на броню падает обугленный обломок ветки. Потом ещё один. А затем, подняв взгляд, он увидел Его сады… они пылали. Разлом полыхал в огне, что разгорался всё сильнее. Громоподобные вопли разносились из чумных рощ, где всё горело под ярким, ослепительным светом. Мортарион на мгновение утратил дар речи. Из пылающей бездны вырвался Юртен. Он спрыгнул на землю, его глаза сияли чистым золотым светом. Мортарион сделал шаг назад. Он знал этот свет. Это был Император. – Невозможно… – выдохнул он.       Раздался взрыв, и небо вспыхнуло ярким пламенем. В вышине шёл бой – флагман Мортариона сражался с флотом. Из кораблей, спускавшихся вниз, вырвались десантные капсулы. Когда они приземлились и из них выбрались Астартес в белой броне, стал слышаться клич: — КАГАН!             Но Мортарион не успел осознать всю серьёзность ситуации – в следующий миг его пронзили три клинка его братьев. Его раны больше не заживали. Они горели.       Оглянувшись, Мортарион увидел, как Белые Шрамы, наконец увидевшие своего примарха, с утроенной яростью врубились в Гвардию Смерти. Их вой оглушал поле битвы.       Мортарион понял, что остался один. Он взмыл в небо. — Отец… – проговорил он.       Он метнулся в разлом, и тот с шипением закрылся.

***

      Когда всё закончилось, пепел всё ещё оседал на землю, а Белые Шрамы толпились вокруг Джагатая. Они смотрели на него, на своего потерянного примарха, на того, кого они считали погибшим, и их сердца горели радостью. Среди них Юртена нашёл лейтенант Ганжуур, его тёмные глаза сияли уважением. — Благодарю тебя от имени своих братьев избранник. Мы у тебя вечном долгу. У тебя, лорда Магнуса и твоей свиты.       Но сам Юртен не слышал этих слов. Он чувствовал, как его силы покидают его, как свет, что горел в нём, угасает. Его тело обмякло, мир стал размытым, он рухнул на колени, затем на бок, а последнее, что он увидел, прежде чем тьма сомкнулась вокруг него стал собираться союзники, что спешили помочь. Юртен позволил себе закрыть глаза.