Тлеющее пламя

Кэйе казалось, что он всегда приходил не вовремя. Как-то так получалось, что Дилюк или оказывался занят, или вовсе отсутствовал, так что даже мельком повидаться не удавалось — а ведь Кэйа рассчитывал хотя бы окинуть его быстрым взглядом и убедиться, что всё в порядке. Сегодняшний день исключением не стал: стоило пройти холл винокурни, он за мгновение оказался в окружении суетливых горничных, хотя обычно жизнь в поместье текла размеренно. Даже те, которых Кэйа обычно заставал за бездельем, послушно помогали накрывать на стол, а заодно и проводить мелкую уборку. Сообразив, что пришёл в аккурат к обеду, Кэйа хотел уйти, но сам не заметил, как оказался сначала в просторной гостиной, а после и рядом с лестницей на второй этаж. Только тогда провожавшая его Аделинда спохватилась и, извинившись, спешно удалилась. Оставшись в одиночестве, Кэйа пожал плечами и собрался было уйти, но замер, так и не сделав шага. Зря что ли выкроил время, чтобы добраться сюда? Так дело не пойдёт. Он нашёл Аделинду, но не успел ничего спросить. Не отвлекаясь от сервировки стола, она направила его в кабинет на втором этаже, и Кэйа, недолго думая — чтобы внезапно не передумать — именно туда и направился, не скрывая блуждающей улыбки. Не той, которую вынужденно показывал постоянно, чтобы поддерживать образ и рыцарскую репутацию; на винокурне Рагнвиндров, которую Кэйа привык считать домом, она возникала сама собой и не ощущалась ни вымученной, ни неестественной. Наоборот, именно здесь она становилась по-настоящему искренней. Рядом с Дилюком улыбка тускнела, но в основном из-за вопиющей неловкости, которую Кэйа испытывал, стоило тому удостоить его серьёзным взглядом из-под полуприкрытых глаз. Так и сейчас. Дилюк на него даже не смотрел, но в центре груди уже образовался неприятный тянущий ком, а улыбка медленно гасла, вновь становясь больше дежурной, чем искренней. На этот раз, вторгаясь на чужую территорию, он чувствовал не восторг или предвкушение, а лишь неловкость. Тишина заполнила пространство и словно обрела вес, не позволяя двигаться. Кэйа невольно задержал дыхание. — Не стой в дверях. Раздражаешь, — бросил Дилюк, так и не обернувшись. Откуда только узнал, кто пришёл, если стоял спиной к входу? Глаза у него там что ли? Нет, всё куда проще. Оказывается — Кэйа только сейчас заметил, сместив взгляд чуть в сторону — тот стоял перед зеркалом и прожигал его внимательным взглядом, то ли раздражённым, то ли слишком усталым. Так поздно заметить очевидное едва ли возможно, но у Кэйи была причина. Он слишком давно не видел Дилюка с распущенными волосами и успел забыть, насколько те непослушны — ведь обычно были идеально собраны. Сейчас огненные вихри свободно падали на плечи и струились ниже, по спине и груди, путаясь и сплетаясь между собой некрасивыми узлами, а Дилюк стоял перед зеркалом и крутил в руках гребень. С настолько беспомощным видом, что Кэйа не удержался от смешка, и пристальный взгляд на мгновение сверкнул льдом. — Буйства погоды я по пути заметил. На тебя напали слаймы? Электро или анемо? — Заткнись, — беззлобно бросил Дилюк. Замолчав, словно не желая говорить дальше, он вернулся к изучению отражения, но всё же спустя пару секунд неохотно ответил: — Мой ястреб. Во время тренировки я напугал его вспышкой пламени, и он немного сменил траекторию. И попал прямиком в волосы. Кэйа едва сдержал рвущийся наружу смех, опасаясь, что если рассмеётся в голос, его тут же выгонят. — Не вижу ничего забавного. К твоему сведению я мог как минимум лишиться глаза. — Если левого, вышло бы забавно. Бросив в его сторону последний раздражённый взгляд, Дилюк сосредоточился на одном из узлов на кончиках, а Кэйа, едва научившись дышать заново, снова затаил дыхание и, давно позабыв, зачем пришёл, просто наблюдал за осторожными движениями пальцев. Когда, сосредоточившись слишком сильно, Дилюк полностью прикусил нижнюю губу, Кэйа не выдержал и неожиданно для себя же предложил: — Помочь? На этот раз его удостоили сначала заинтересованным, потом оценивающим взглядом. Кэйа невольно вытянулся, держа спину болезненно ровно, стараясь при этом выглядеть как можно более расслабленным. Ответ стал более неожиданным, чем просьба: — Надеюсь, ты не лишишь меня части волос. Ощущая тело невероятно тяжёлым и неповоротливым, Кэйа подошёл ближе и непослушными пальцами коснулся кончиков волос. Пряди, закрученные спиралью, тут же их обхватили, щекоча открытую кожу. Дилюк уже вернулся к прерванному занятию, продолжая попытки распутать узел, за который взялся, и на Кэйу больше не обращал внимания, словно остался в комнате один. — Смочил бы хоть для начала, смотреть больно. Освободившись из мягкого захвата прядей, Кэйа взмахом руки покрыл часть волос ровным слоем ледяной крошки. Который тут же растаял, когда от Дилюка повеяло ощутимым жаром, и лёд почти мгновенно превратился в пар. — Хватит, хватит! Высушишь же. Просто растопи его немного, зачем испарять? — Раз такой умный, делай всё сам, — несмотря на резкие слова, исходящий от него жар уменьшился, и Кэйа наконец смог нормально смочить волосы. За мгновение они стали темнее и тяжелее, чем прежде. — Тогда просто стой смирно. Судя по мгновенно приподнятым бровям Дилюк не ожидал, что его предложение воспримут всерьёз. Но возразить Кэйа не позволил. — Не крутись, ты же не хочешь, чтобы я случайно выдрал тебе клок волос. — Только попробуй, — пробурчал Дилюк в ответ. — Не нужно говорить мне, что делать. Я похож на ребёнка? Кэйа обворожительно улыбнулся, и лишь удостоверившись, что Дилюк увидел, заговорил: — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Так что не крутись и дай мне всё сделать. Дилюк нахмурился и поджал губы, но промолчал, отворачиваясь к зеркалу и выпуская из рук узел, переставая его мучить и позволяя наконец Кэйе заняться волосами самому. А тот был только рад, с восторгом делая то, о чём мечтал уже давно — снова касался жестковатых волос, которые из-за влаги стали виться сильнее, осторожно пропуская пряди сквозь пальцы и наслаждаясь ощущениями. Но он не мог позволить себе пропадать в них слишком долго. Он начал с кончиков, осторожно разводя пряди в сторону и распутывая мелкие узлы, после чего расчёсывал пальцами, опасаясь пока брать в руки гребень. Дилюк молчал и даже не пытался вмешаться, только периодически сильнее сжимал кулаки. От боли? Или от волнения? Сдерживая улыбку, Кэйа на пробу провёл пальцами от корней до кончиков, слегка надавливая на затылок, и с удовольствием отметил, как сжалась рука на деревянной ручке гребня, а в глазах Дилюка на мгновение вспыхнуло пламя, хотя лицо оставалось спокойным. Собирая волосы, Кэйа, не удержавшись, задел пальцами мочку уха и шею. На этот раз удалось вызвать крупную дрожь и резкий выдох. — Хватит, — тихо попросил Дилюк. Голос дрожал от напряжения. — Я разве что-то делаю? Скрыть улыбку не получилось. Кэйа знал, что играл с огнём, наверняка буквально, но и остановиться не мог — да и не хотел, желая наслаждаться любой реакцией на свои действия. Немного помолчав, он продолжил: — Ты же просил помочь. Вот я и помогаю, — и снова как будто случайно задел шею, получив в ответ очередной слишком резкий выдох. — Ты недоволен? Дилюк хмыкнул. Их взгляды пересеклись, и оказалось, что несмотря на реакцию, тот нисколько не смущался от происходящего. Горящие щёки и пламенный взгляд выдавали совершенно другие эмоции. — Протяни палец — руку откусишь. Много там ещё? Кэйа мельком прикинул, оценив масштаб проблемы. — Ещё пару минут. Он и правда справился быстро, решив больше не тянуть время. Закончив, попросил гребень и осторожно расчесал волосы, наконец приводя их в порядок. В последний раз осмотрев результат и оставшись довольным, он удовлетворённо кивнул. — Принимайте работу, мастер Дилюк. — Можно было и поаккуратнее, — ожидаемо проворчал он. Пригладив волосы и придирчиво осмотрев себя в зеркале, Дилюк неуверенно пробормотал: — Спасибо. — Что вы, я всегда к вашим услугам. — Не паясничай. Говори, зачем пришёл, я не могу уделить тебе слишком много времени. — Как всегда не бережёшь себя, — Кэйа покачал головой. Заметив, что Дилюк потянулся за лентой, решил идти до конца и предложил: — Давай помогу. Едва успев расслабиться, Дилюк снова нахмурился, но перечить не стал, протягивая ленту после нескольких молчаливых секунд. Кэйа вновь взялся за гребень. Огненные волосы уже привычно легли в руки, и хотя он решил больше не дразнить Дилюка, то и дело случайно касался оголённой шеи, с затаённым дыханием наблюдая, как тот тщетно сдерживал дрожь. И как бы ни хотелось момент продлить, Кэйа быстро и ловко перевязал волосы, затягивая ленту в бант. Осталось только вернуть гребень — и отступить на безопасное расстояние. На всякий случай. С собранными волосами Дилюк выглядел куда привычнее, и больше не вызывал настолько сильных и противоречивых чувств. Кэйа улыбнулся, с сожалением прогоняя волнующий образ, в то время как Дилюк продолжал хмуро смотреть на гребень. — Ты так и не сказал, зачем пришёл. Кэйа встрепенулся. — А. Джинн просила передать. Он протянул запечатанное письмо, не уточняя, что сам вызвался отнести его, чтобы увидеться. А ведь оно даже срочным не было. Дилюк принял конверт молча, едва удостоив взгляда, а Кэйа продолжал смотреть, наслаждаясь моментом и желая запомнить как можно больше, чувствуя, что сейчас его наверняка выгонят, и следующую встречу придётся ждать неделями. Но выгонять его Дилюк не спешил. Будто забыл, что находится в комнате не один. Лишь спустя минуту он поднял голову и с лёгким замешательством спросил: — Что-то ещё? — Тебе идут распущенные волосы, — невпопад брякнул Кэйа. Если Дилюка его слова и удивили, он этого не показал. Только как будто глубоко задумался. Пригладив торчащие прядки, которые всегда находили способ выбиться из причёски, он почти равнодушно поделился: — Я хотел их отрезать, чтобы не мешали, — Дилюк покрутил в руках прядь. — Мороки от них больше, чем пользы. — Так мне в ближайшее время ждать тебя с короткой стрижкой? — с улыбкой спросил Кэйа. Сама мысль о Дилюке с короткими волосами вызывала в нём глубокий протест — всё же длинные шли ему куда больше, да и смотрелись привычнее. Но разве он мог сказать об этом… вот так прямо? — Я ещё не решил. Что скажешь? Тебе бы понравилось? — Мне? — откровенно удивился Кэйа. Дилюк долго молчал, явно пожалев о том, что сказал. Его слова звучали слишком тихо, словно случайно озвученные мысли, и теперь он наверняка думал, стоит ли продолжить или сделать вид, что ничего не говорил. Кэйа привык ко второму варианту, но на этот раз Дилюк решил продолжить: — Кроме тебя здесь никого нет. — Оставь так, — Кэйу не нужно было долго уговаривать, тем более Дилюк спросил прямо. И он ответил честно, эгоистично надеясь, что к нему прислушаются. Ощутив прилив смелости, Кэйа подошёл ближе. Слегка надавив на плечи, он развернул Дилюка к зеркалу, а сам, потакая желанию, мягко захватил соединённые лентой волосы и потянул назад, позволяя прядям медленно опадать обратно Дилюку на спину. Ровную и чересчур напряжённую. Их взгляды пересеклись. — Тебе разве не нравится, как это выглядит? — игриво поинтересовался Кэйа. — Не вижу отличий от короткой стрижки, — бросил Дилюк. Довольно спокойно для того, чьё напряжение выдавали не только мышцы спины, но и пристальный, обжигающий взгляд. — Тогда и думать нечего. Понизив голос, Кэйа наклонился ближе и почти прошептал, едва касаясь губами мочки уха: — Ты выглядел великолепно. Встречай меня так почаще. Если вдруг ты срежешь такую красоту, — он снова коснулся волос, на этот раз почти невесомо, — я очень обижусь. Дилюк фыркнул, но вовсе не зло, хотя руку настойчиво отвёл, отступая на шаг в сторону. — Как по-детски. Хоть раз мог бы ответить нормально. — Делаю всё, что в моих силах, — хотелось подмигнуть, и не будь повязки, Кэйа так бы и сделал. — Ну ладно. Я и так слишком тебя задержал. Аделинда наверняка места себе не находит из-за остывающего обеда. — Если хочешь, — на секунду Дилюк замолчал, — можешь остаться. Ещё один столовый набор для тебя найдётся. — Как-нибудь в другой раз. Ты же знаешь, меня нужно приглашать заранее. — Дилюк хмыкнул. — И если это будет официальное приглашение от самого завидного жениха Мондштадта, кто я такой, чтобы отказываться? — Может, тебе ещё и письмо за неделю выслать? — Было бы неплохо. Я бы успел подготовиться к визиту и припасти подарок. — Кэйа… Улыбка наконец пробилась сквозь серьёзное выражение, и сразу же Кэйа всем телом ощутил окативший его жар элемента пиро. Дразнить Дилюка после его возвращения оказалось лучше, чем можно было представить. Даже в детстве он не реагировал настолько ярко, а ведь тогда открыто выражал все эмоции. Сейчас же они читались только по взгляду и языку тела — наверное, именно поэтому Кэйе так нравилось испытывать его терпение и рушить прочный фасад. — Прости-прости. Устного приглашения будет достаточно. Дилюк покачал головой. Только присмотревшись можно было различить слегка приподнятый уголок губ. — Как всегда в своём репертуаре. Что будешь делать, если я действительно вышлю тебе личное приглашение? — Оправдываться перед Джинн и уверять её, что ты ни в коем случае не хочешь меня убить. Более подробный план будет, когда приглашение окажется у меня. Улыбка Дилюка стала смелее. — Возможно, тебе стоило бы вести себя скромнее в моём присутствии. Тогда не пришлось бы оправдываться. Сделав паузу, он осторожно продолжил: — Ты и правда мог бы… — В другой раз, прости, — Кэйа улыбнулся. — Я не могу задерживаться надолго. Нужно вернуться в орден до того, как Джинн решит отправить за мной спасательный отряд. — Хорошо. — Только приглашай на выходные, из ордена сейчас довольно тяжело вырваться. — Я думал у тебя нет выходных. — Выделю специально для тебя. Ты только напиши. Приподняв повязку, Кэйа всё же подмигнул, не скрывая больше широкой улыбки, и напоследок торжественно добавил: — Позвольте откланяться. Он и правда мог бы остаться. Позволить себе быть по-настоящему открытым, продолжить заигрывать с огнём, который неравномерно горел внутри Дилюка, чтобы вывести на более яркие эмоции, но понимал, что пока рано. Даже сейчас Кэйа ходил по очень тонкой грани. Тот явно был не готов подпустить его так же близко, как прежде, и всё же Кэйа продолжал осторожно идти вперёд, до сих пор не встречая препятствий или отказов. Только что он с облегчением убедился в этом снова. Кэйа надеялся, что правильно понимал все знаки. И что ему не показалась робкая и немного смущённая улыбка, которую перед его уходом Дилюк поспешно спрятал в кулак. Он ненадолго остановился у лестницы, позволив себе ещё один короткий взгляд в сторону кабинета. Возможно, в следующий раз можно быть немного смелее, чтобы проверить.