Сбитые костяшки

На утро Моника проснулась из-за того, что ей приснился сон, где она лежит на кровати, на втором этаже незнакомого деревянного дома, который горит ярким красным пламенем. Девушка ощутила сильный жар, перехватило дыхание, она не знала что делать, куда бежать, никого нет рядом. Хантер запаниковала и вдруг пол дома проваливается, она падает вниз и её нога дёрнулась. Девушка раскрыла глаза, потянулась и резко ощутила холод, пронизывающий всё тело, из-за чего Мона полностью укуталась в одеяло. В комнате было темно и несложно догадаться, что за окном пасмурно и вероятно идёт дождь. На часах почти семь утра, до будильника ещё пару минут, потому Хантер решила ещё немного полежать и отойти от неприятного кошмара. Резко Моника осознала, что Бова нет рядом. Девушка хотела встать с кровати, как услышала звон ключей. Что думать она не знала. Где Бовер? Это он пришёл? Тогда где он был? А если он спит в гостиной, то кто же открывает дверь? Девушка решила тихо выглянуть из комнаты и посмотреть кто же пришёл. Увидев Бовера с букетом в руках, Хантер легла обратно в постель и притворилась спящей. Неслышно в спальню зашёл парень, присел на корточки у края кровати, где лежала Мона, аккуратно провёл рукой по её щеке, поцеловал в носик и начал будить. Девушка изобразила из себя спящую, зевнула и удивилась его появлению. — Доброе утро, малыш. Это тебе, — хрипло прошептал он и протянул небольшой букет белых роз девушке, которая была ещё обижена на него за вчерашний вечер, — Прости меня, я совершил очень глупую ошибку… Я испортил нам вечер. — Бов, — перебила Моника, — давай забудем эту ситуацию, я уже не злюсь. Я просто волнуюсь за тебя и переживаю. Я надеюсь, ты обдумаешь мои слова, — девушка поцеловала парня и потрепала его волосы. — Я подумаю. Только вчерашняя поездка останется между нами. Мона кивнула в знак согласия, Бовер улыбнулся и еще раз чмокнул девушку в щёчку. Уже возле входной двери Моника и Бовер прощались, ведь сегодня днём он с друзьями уезжает на матч в Манчестер, а вернётся только на следующий день. — Я буду скучать, — Хантер обнимала Бова, уткнувшись носом в его грудь. — Да ладно тебе, я смотаюсь туда только на день, а завтра вернусь. Ты даже не заметишь моего отсутствия, — он не хотел, чтоб Мона грустила и говорил так, будто их небольшая, но разлука — пустяк, который не стоит даже обсуждать, а уж тем более расстраиваться. И отчасти он был прав, но Моника каждый раз переживает за него когда Бов идёт на матч, а когда он уезжает в другой город, то страх за него увеличивается. — Будь осторожен, я не хочу, чтоб ты вернулся, как в прошлый раз, — отстранившись от Бовера, сказала она. — Обещаю, что я не окажусь в больнице, в другом городе, — закатив глаза, сказал Бов. — И как только ты приедешь в Манчестер напиши смску. И как окажешься в гостинице и ляжешь спать, тоже напиши, чтоб я не волновалась. — Малыш, я еду на сутки в другой город, чтобы только посмотреть матч. — Этого я и боюсь, — Мона тяжело вздохнула и ненадолго отвела взгляд от Бовера, — Мне пора идти. Я люблю тебя. — И я люблю тебя. Поцеловавшись на прощание, девушка ушла на работу. Сегодня должен быть спокойный день, так думала Моника, пока ехала в метро. С утра её ждала привычная работа: обход палат, сортировка лекарств для пациентов, капельницы, уколы и две плановые операции. Час сменял другой, работа кипела. Одна операция. Вторая. В отделение привезли ребёнка, которого сбила машина в соседнем квартале. Мальчишка совсем маленький, лет пять ему. Шестичасовая операция оказалась неудачной. Сердце не выдержало. Монотонный писк кардиомонитора, тяжелые вздохи врачей, шум инструментов падающих в железные поддоны. Моника вышла самой последней из операционной, она ушла в ординаторскую, села на кушетку и заплакала, закрывая лицо руками. Она всегда старалась относиться к своей работе хладнокровно, не поддаваться эмоциям, но в этот раз что-то ёкнуло, грудь защемило и слёзы сами потекли. Это ведь ребёнок, совсем маленький, он ещё мир то толком не увидел, и видимо не суждено. Хантер ушла домой подавленной, по пути она зашла в магазин, купила чипсов, сладости, газировку и другой дряни. Зайдя в квартиру она ощутила холод, что был с утра, также мрачно. Девушка включила первый попавшийся фильм, легла на диван в гостиной, укрылась пледом, разложила купленные продукты на журнальный столик перед собой и провела этот вечер в одиночестве, со слезами и опустошением внутри. Глаза слипались, время приближалось к полуночи, Моника выключила телевизор, убрала мусор и разобрала вещи. Проходя мимо кухни, её взгляд упал на стоящий в вазе букет белых роз, которые Бовер подарил с утра. Он не написал ни одной смски, ни позвонил. Девушка знала, что он мог веселиться и пить пиво в бар, но он мог знатно огрести от фанатов Манчестера и сидеть в больнице зашивать раны. Мона решила позвонить ему, но звонок в дверь опередил её. Хантер посмотрела в глазок, открыла входную дверь и на пороге появился Бовер с капюшоном на голове, который совсем не прикрывал его лицо. Он снова в крови, с затекшим синяком под левым глазом и рассечённой правой бровью. Костяшки, только недавно покрытые коркой, снова кровили. Кофта, которую он надел с утра, была в багровых пятнах, а белые кроссовки замарались. Закрыв за собой дверь, парень улыбнулся и смотрел на Монику, ожидая её реакции. Девушка обняла Бова, прижимая его к себе крепче и крепче, из глаз выступили слезы. Парень обнял девушку в ответ, поглаживал по спине и молчал. От него привычно пахло пивным солодом, сигаретами и жареными луковыми кольцами. Усевшись на диване в гостиной, Моника обрабатывала Бову раны, перебинтовала руку, намазала синяк под глазом мазью, которая постоянно находится в домашней аптечке, на всякий случай. Бовер очень эмоционально рассказывал о сегодняшних приключениях, активно жестикулировал, смеялся. Он рассказал как они в Манчестер съездили, как с ними Мэтт оказался, как сошли с поезда и про драку на станции. Смотря на него, Моника представляла, что перед ней сидит ребёнок, который рассказывает о своих шалостях, радуется и ни о чем не задумывается, ни о себе, ни о ней, ни о ком и ни о чём. После обработки «ранений» Бовер закурил сигарету, выпуская дым в противоположную от девушки сторону. — Как я поняла, оказалось что Мэтт хороший парень? , — спросила Хантер. — Ну, не то чтобы хороший, — чуть прищурив взгляд, сказал он, — Но сегодня он нас реально выручил. — И ты не будешь к нему относиться так предвзято, как раньше? — Я подумаю, — закатив глаза, сказал парень и ухмыльнулся, чем вызвал улыбку у девушки. Мона прижалась к Бову, закрыла глаза. Хоть он и заставляет её иногда нервничать, с ним бывает сложно, но она знала к нему подход, любила его и когда он рядом ей спокойнее, надёжнее, хотя надежность была не всегда. Шли дни, недели. Матчи наконец прекратились, но ненадолго, потому что через пару недель будет розыгрыш четверть финала. А пока Бовер и Моника жили спокойной жизнью, ходили на работу, вечера проводили вместе, но иногда парень уходил в бар. Всё вернулось в привычное русло. У Моны с Бовом выдалось два дня выходных, которые они договорились провести вместе. Ещё вчера они договорились прогуляться по парку, зайти куда-нибудь перекусить, а вечер провести дома. Пока Моника собиралась: укладывала волосы, красилась и подбирала вещи, Бовер терпеливо ждал её перед телевизором в гостиной, тяжело вздыхал, пыхтел, скурил три сигареты и успел съесть пару бутербродов. Наконец-то прозвучало заветное «Я готова», парень подпрыгнул с дивана и выключил телевизор, откинув пульт в сторону. — Как я выгляжу? , — спросила Моника после того как вышла к парню. Она была очень красивая, даже с небрежной укладкой, легким макияжем, в джинсах, свитере и пальто. Её яркие зелёные глаза блестели на свету, падающем из окон, улыбка очаровывала и манила к себе, — Мне просто захотелось сегодня быть красивой, — смущенно добавила она. — Ты всегда самая красивая, — парень подошёл к Монике, поцеловал её, положив ладони на её шею. Моника предложила дойти до ближайшего парка, погода хорошая, дождя нет, даже солнышко проглядывается из-под серых туч. Идя по дорожке, Бов приметил небольшой камешек, легонько ударил ногой по нему и стал подпинывать, словно футбольный мяч. Он игрался как мальчишка, резвился и улыбался. Мона любила наблюдать за ним в минуты, когда Бов был настоящим, живым. Когда он не надевал привычную ему маску равнодушия и высокомерия. Но и настоящим он не был идеальным. Парень часто вёл себя по-детски, он особо не чувствовал на себе какой-то ответственности за себя и Монику, не любил говорить на серьёзные вещи, лишь отмахивался и смеялся, а все попытки поговорить плавно переходили на другую тему. Из-за этого Хантер иногда задумывалась, а правда ли ей нужно быть с ним. Девушке почти двадцать пять, она живёт с Бовером четыре года, знакомы они ещё дольше, но она не видела в нем той серьёзности какой бы хотела, а она хотела замуж, семью, детей, стабильность, о которой можно только мечтать. Его постоянные драки, матчи, попойки с друзьями в баре, всё это не давало Моне уверенности, что они смогут прожить вместе долго и счастливо. Несколько часов Бовер с Моной гуляли по городу, в парке, кормили уток в пруду, сидели в обнимку на лавочке, наблюдали за красотой природы вокруг, за людьми, наслаждались моментом, улавливая каждый шелест листьев, крики пролевших мимо птиц. Проголодавшиеся, они зашли в ближайший торговый центр, где быстро перекусили и затем обошли несколько магазинов. Хантер купила себе новое платье, какие-то вещи, Боверу взяли кофту потеплее, ведь с каждым днём холодает сильнее. Уже дома они лежали в обнимку на диване, Бовер смотрел футбол, а Моника читала статьи в интернете на ноутбуке. Парень комментировал каждый удар, манёвр игры, иногда привлекая внимание девушки. Когда же она перестала реагировать, то Бов начал целовать её в плечи и шею. — Бов, угомонись, мне нужно кое-что прочитать по работе, — Мона аккуратно отталкивала его от себя, прекрасно понимая чем может закончиться этот вечер, если она так не сделает. Парень уткнулся носом в её плечо, закрыл глаза и еле слышно пробормотал: — Так хорошо с тобой, — он прикоснулся грубой, но тёплой рукой к её щеке, нежно поцеловав, и заново уткнулся носом в её волосы. Моника погасила ноутбук, отложила его в сторону, обняла Бова, прижимаясь к нему ближе. Они лежали вместе минут двадцать. На фоне тихо звучал телевизор, девушка поглаживала парня по груди, отчего тот засопел. — Пойдём спать, милый, — прошептала Хантер и Бовер нехотя поднялся. Сегодня такой же день, как и другие, за исключением того, что именно сегодня будет розыгрыш четверть финала и вся Англия наконец узнает против кого будет играть их любимая команда. С утра Бовер уехал на работу в офис, а Моника в больницу. Ровно в час дня будет розыгрыш и все болельщики и фанаты «Вест-Хэма» будут прикованы к экранам, чтоб узнать кто же станет их главным противником в этом году. Хоть Мона не настолько яростно вовлечена в футбол, но по возможности, она тоже будет следить за розыгрышем. Снова утренний обход пациентов, лекарства, капельницы, процедуры, к счастью пока без операций, поэтому девушка сидела в ординаторской и смотрела телевизор. «Добро пожаловать, дамы и господа, на жеребьёвку четверть финальной игры кубка футбольной ассоциации самого старого и самого престижного футбольного турнира. Сегодня с нами легенда команды Вест-Хэм — Франк Маккавелли и также мистер Фил Питерс. По традиции, первым номером будут хозяева чемпионата. Номер два — «Кардиф Сити» будут играть с номером три — «Ливерпуль». Номер семь — команда «Сандерлайт» будут играть с номером шесть — «Нью Кастл Юнайтед». И наконец-то ведущий озвучивает главное: «Номер восемь — «Вест-Хэм Юнайтед» будут играть с номером пять — «Миллуолл». Да! Это случилось! Хантер знала, что «Миллуолл» самые главные враги «Вест-Хэма». Они не играли против друг друга около десяти лет и пришло время сравнять счёты. Девушка позвонила Боверу. — Ты счастлив? , — с ходу спросила Моника. — Я охренеть как счастлив, — его голос и интонация подтверждали слова, — Мы наконец-то сможем им доказать, кто они на самом деле. Ты разве тоже следила за жеребьёвкой? — Выдалась минута свободная, решила посмотреть. Бов, я надеюсь ты вечером домой и вы не будете с парнями в баре собираться? , — настороженно спросила девушка. — Нет, ты что, какой бар? Сейчас же рабочая неделя, все сегодня дома. Поэтому вечером я жду тебя пораньше. — Если ты забыл, то я сегодня дежурю. — Малыш, извини, совсем вылетело из башки. Значит вечером я буду спать один, в холодной постели и скучать по тебе. — Не переживай, ты в более хороших условиях. Утром я постараюсь как можно скорее вернуться домой. — Я люблю тебя, милая, — хрипло проговорил он. — Я тебя тоже люблю, Бов. Извини, мне нужно срочно идти работать. Положив трубку, Моника в срочном порядке выбежала из ординаторской, направляясь в операционную. У пациента начались осложнения, благо несерьёзные, но которые нужно как можно быстрее устранить. Снова двухчасовая операция. Врачи параллельно общались между собой. — Слышали новость? , — если анестезиолог в операционной не нервничает, рассказывает личные истории и шутки, значит остальным врачам незачем переживать, — На следующей неделе к нам новых интернов должны привести. — Только не это, — вздохнул мистер Виллан — главный хирург, — Снова их всему обучать и следить, чтоб они никого на тот свет не отправили. — Да бросьте, четыре года назад я тоже пришёл интерном и вы взяли меня под своё крыло. А теперь я стою рядом с вами, и мы проводим уже не первую операцию, надеюсь и не последнюю, — сказал второй хирург. Ещё долго шло бурное обсуждение того, каких интернов могут привести, какими они будут и что с ними делать. За разговорами прошло время, операция закончилась успешно. После вечернего обхода пациентов, Моника поужинала, посмотрела выпуск вечерних новостей, прилегла на кушетку в ординаторской и не заметила, как заснула. Сон был крепким. Хоть бы никто не вызвал в операционную… Телефонный звонок испортил вечер. Хантер подняла трубку, пытаясь спросоня рассмотреть кто ей звонит. На другом конце провода был Бовер взволнованный, растерянный и нервный. Моника ничего не могла произнести, парень сразу же начал говорить. — Готовь операционную, Стив ранен…