Закон подлости

***

      Горн. Бой начался.       Не медля ни секунды я подпрыгнул. Высоко. Да и Бык тоже не стоял на месте, приготовившись.       Присмотрев примерное место, куда я приземлюсь, он вытянул свои мощные руки. Мгновенно среагировав, я еле коснулся пальцами ног своей новой опоры в виде его рук. Вновь взмыл в воздух. Приземлился сзади Быка, нанося 2 точных и сильных удара ногами по его торсу, уклоняясь от чужой лапы.       Высокий темноволосый парень громко взвыл. Снова и снова старался меня поймать. Его громоздкое тело и скованные движения не позволяли ему этого сделать. Вертясь вокруг него, я не переставал все быстрее бить его то по спине и животу, то по ногам, сбивая Быка с его точки опоры.       Десять минут. Десять минут и бой был окончен. Он свалился с ног. Корчился от боли в животе и спине. Зал сидел тихо, рассматривая буквально синее тело спортсмена. Мои ноги тоже ныли. Сегодня сражаться больше не смогу. Ну конечно, только если мои стопы неведомым способом не заживут за 3 чужих раунда.       Еще секунда и зал разразился громкими аплодисментами и криками. Киса. Только это слово звучало с трибун.       Зайдя за кулисы я буквально рухнул на пол. Стопы и голени ног невероятно сильно болели. Ко мне сразу подбежал Мирсель — наш лекарь. Он отнес меня на софу и осмотрел мои ноги. «Ничего серьезного». Как же меня это радует. Мама бы не пережила этого.       Отдохнув немного и подождав пока боль немного утихнет, я вышел из пиццерии и посмотрел на ночное небо. Оно было черным от сгущающихся туч.       Я не сразу заметил, но у стены стоял высокий парень и смотрел на меня. Черные волосы и глаза практически сливались с тенью. Темная и прилипшая к его накаченному телу рубашка. Сверху такого же цвета мокрая растегнутая толстовка. Темно-серые джинсы обтягивали его узкие бедра, а на ногах были новенькие, но уже изрядно испачканные конверсы. Вся одежда на нем была брендовая и дорогая. Какой-то богач?       Вздрогнув, я отступил на шаг назад, когда этот парень начал подходить ко мне. Медленно, но уверенно он двигался в мою сторону. Тело не слушалось меня. Я стоял как вкопанный, смотря на него и прижимая к своей груди медикоменты, которые дал мне на всякий случай Мирсель.       — сильно ноги болят? — спросил он, будто мы старые друзья. Его голос был тихим, но в то же время звучал для меня громче, чем аплодисменты после моего боя. Я невольно расслабился. Парень заметил это и подошел ко мне вплотную, заставляя вжиматься в стену. Одернув себя, я вновь напрягся, недовольно смотря на незнакомца.       — кто ты и что тебе нужно от меня? — я был готов дать отпор, но черноволосый даже руки из карманов не высунул. Все так же смотрел на меня. Упрямый какой. Ответа ждешь, да? А вот хрен тебе. Не буду отвечать.       Еще долго мы стояли так, смотря друг другу в глаза. Он, в мои, а я в его. Бездушные, лишенные всякой жизни и… грустные. На его лице нельзя было рассмотреть ничего, но по глазам было понятно. Он по кому-то очень сильно скучает. По тому, кого любит. Мне невольно вспомнился парень, про которого я читал. Интересно. Он ли это, раз подошел ко мне и так бесцеременно заговорил?       Услышав будильник, я опомнился и достал телефон, выключая звоночек. Черт! Уже девять! Мама меня убьет! Я ловко нырнул под его руку, которую он протянул к моему лицу и побежал к дому.       Заворачивая за угол, я заметил, что он стоит на том же месте, смотря мне в след. Из всех движений за эти секунды он сделал только одно. Повернул голову в мою сторону. Его рука, будто какая-то ненужная вещь, безжизненно и резко опустилась, раскачиваясь на уровне его бедер.

***

      Через 2 дня вечером, возвращаясь с боев, я вновь встретил его. Он стоял у ворот моего дома. Да откуда он знает, где я живу?!       — да кто ты, черт возьми, такой и зачем преследуешь меня?! — выпалил я, подходя к нему вплотную и тыкая пальцем в его грудь. Он вновь молчал. Молчал, смотря на меня все теми же тоскующими черными глазами. Всплеснув руками, я обошел его и скрылся за высокими, но «дырявыми» воротами.       Зайдя в пустой дом, я выдохнул. Мама уехала в командировку и вернется только через неделю, поэтому я мог рассчитывать только на себя. Я поднялся в свою комнату. Переодевшись, я выглянул в окно. Тучи сгущались, а этот тип все так же стоял, смотря в мои окна. Ну-ну. Я тоже отличаюсь упрямством.       — постой-постой под дождичком, — свел я брови к переносице, — может перехочется за мной следить.       После моих слов, будто по щелчку чьих-то пальцев, полил дождь. Он набирал темп, превращаясь в настоящий ливень. Фыркнув на упрямца, я задернул шторы и уселся читать любимую книгу. Точнее перечитывать.       Час. Два. А я никак не мог сосредоточиться на чтении. Все мои мысли были заняты тем парнем. Стоит ли он там? Или уже ушел? Отложив книгу в сторону, я подошел к окну, плотно задернутому шторами. Не решался их открыть. Минута. Две. Пять. Не выдержав, я раздвинул ткань и с ужасом осмотрел улицу. Бушевал настоящий ураган! Деревья валятся от сильных порывов ветра, а дождь, перемешанный с градом, бьет по крышам домов, оставляя в недоброкачественной черепице дыры.       Опустив взгляд ниже, я недовольно ахнул. Он стоял все там же, еле удерживая равновесие. Ветер практически сносил его, а он просто напялил на себя капюшон и продолжал стоять. На мои окна он больше не смотрел. Закрывал лицо ладонью, чтобы не получить в глаз от природы.       Быстро спустившись вниз по винтовой лестнице я распахнул дверь. В голове звучало одно имя. Аин. И я произнес его. Произнес громче, чем хотелось бы. Парень моментально поднял на меня глаза, убирая руку от лица. Зря он это сделал. Буквально через секунду ему в висок прилетает обломок деревяшки от какого-то дома, сбивая парня с ног. Я тут же выбегаю из дома и, быстро расправляясь с замком на калитке, распахиваю ее. Подбегаю к парню. С моих губ все время срывается это злосчастное имя. Аин. Помогаю ему подняться и завожу в дом.       Уложив несчасного на диван, снимаю с него капюшон. Осматриваю рану. Капли дождя перемашались с кровью и теперь вся эта каша стекала по красивому лицу на ковер. Парень не соображал. Он был словно в небытие.       — повезло тебе, зашивать не придется. — тихо сказал я невесть кому.       Еле подняв его с дивана, потянул к ванной. Уже там запихнул его в душ, снимая с него мокрую одежду. Мне приходилась делать все самому, так как черноволосый отключился. Всю его одежду, кроме трусов, что остались на нем, я бросил в стиральную машинку. Следующие пятнадцать или двадцать минут парня поливал горячей водой, чтобы хоть как-то согреть его ледяное тело, пока я мою его голову и промываю рану от грязи.       После водных процедур вновь перетащил и усадил его на диван. Обтер от воды. Сушить его голову пришлось долго из-за отросших и длинных волос, которые явно ему в жизни мешались. Даже мои волосы, длина которых составляет половину меня, сушить легче и быстрее. Я укрыл парня пледом, обработал быстренько его рану и ушел убираться в доме от беспорядка, виною которому является незваный гость.       Вернулся в гостинную я только через пол часа и сглотнул, не заметив на диване черноволосого. По телу пробежали мурашки, а все мое боевое мастерство испарилось, будто его смахнули с полки, как обычную пыль. Может я сам впустил в дом грабителя? Или насильника? Да еще и обработал его рану!       Я вскрикнул, когда чьи-то руки обхватили мою талию и прижали к себе. Его голова опустилась на мое плечо, а длинные волосы свисали на грудь, закрывая ее. Из глаз выступили слезы. Было страшно даже пошевелиться. Сердце колотилось быстрее чем мотор, который вижимал из себя последние силы для разгона автомобиля.       Почувствовав мою дрожь, хватка ослабла и парень поднял на меня свой взгляд. Я почувствовал это. Глаза мои все это время были плотно закрыты. Он осторожно развернул меня к себе, вытирая мои слезы и присаживаясь на корточки передо мной.       — Венера… — услышал я, стараясь сглотнуть ком, подкативший к горлу. — не плач, моя Венера…       Он гладил мои волосы, пока я все так же стоял, опустив голову вниз и сжимая ткань на своих спортивных штанах кровавого оттенка.       — ты все еще боишься меня…       Холодная ладонь, что касалась моей щеки, исчезла, как и вторая, лежавшая у меня на талии. Он встал, отходя от меня. Подняв на него свои заплаканные, полные страха глаза, я метнулся в свою комнату, закрываясь в ней. Да. Он не сделал мне ничего такого, но все равно чертовски напугал.       До полуночи я боялся выйти из комнаты. Боялся встретить его.       Как только стрелка часов указала на половину первого ночи я все-таки открыл дверь. Медленно ступая по длинному коридору, я подошел к лестнице. На последней ступени снизу сидел тот парень, уже одетый в свою одежду. Сглотнув, я собрал все свои силы в кулак и начал спускаться. Она ступенька скрипнула и я замер, увидев черные бездонные глаза, смотрящие на меня.       — я хочу поговорить, — тихо сказал он и его слова эхом разнеслись по первому этажу. Он встал, давая мне спуститься с лестницы и я, будто под гипнозом, спустился и проследовал за ним в гостинную. Мы сели на диван: он примерно на его середину, а я отсел на самый край, прижимаясь к подлокотнику.       — ты читала дневник? — я кивнул, не смея смотреть на него. Почему я так его боюсь? Что случилось за тот учебный год между мной и им? — это хорошо...       — так ты и есть тот Аин из дневника? — тихо сказал я, все-таки переводя на него взгляд. Он сидел с закрытыми глазами, бесцеремонно развалившись на диване и закинув ногу на ногу. Кивок. Я сглотнул. — что случилось за тот год? Я ничего не помню       Он перевел на меня взгляд. Смотрел долго, а потом до крови прикусил свою губу. Нервничает. Диван был небольшой, поэтому я без проблем дотянулся до губ черноволосого, вытирая образовавшуюся каплю крови. Мне кажется, я в прошлом повелся на его красоту. Невероятную красоту черных глаз. Аккуратно взяв мою ладонь, он прижал ее к своей щеке. Расслабившись, я подвинулся ближе, удивляясь самому себе. Моя любовь была настолько велика?       Минут десять висела мучительная тишина. Потом он все же сказал одно слово. «Нет». Я разочарованно выдохнул, убирая руку от лица парня. Подняв ноги на диван, я обнял колени. И что мне теперь делать? Как узнать правду? Глаза слипались и я не заметил, как уснул. Через некоторое время сквозь сон я почувствовал прикосновение. Оно было таким теплым и нежным. Я поддался, прижимаясь к руке и утопая в чужих объятиях.

***