Под высокой температурой любви

— Чимин, — протяжно стонет Чонгук, шмыгая забитым носом. — Я заболел. — Ну ты и лох, Гуки. Это ж надо, начать каникулы с простуды, — усмехается друг по ту сторону звонка, но Чонгук вовсе не обижается, прекрасно слыша в его голосе беспокойство. — А если серьезно, как умудрился-то? А Чонгук и сам не понимает, как ему так повезло. Сразу после окончания учебы он поехал к родителям в Пусан, где они всей семьёй встретили новый год. Чонгук пробыл там два дня, и уже будучи на автовокзале решил купить себе пянсе, чтобы перекусить перед дорогой. Вот только соус благополучно решил пробраться из бумажного пакета наружу, тем самым испачкав его светлую зимнюю куртку. Постирал ее сразу по возвращению в Сеул, а его одногруппники, как будто подгадав, в тот же вечер решили сходить выпить в местный бар, чтобы отметить начало каникул. Отказываться от последней встречи с ними до возвращения в университет из-за какой-то дурацкой куртки он вовсе не хотел, а потому и надел осеннюю. Кто ж знал, что после бара они всей дружной компанией пойдут гулять, кидаться снежками или просто кидать друг друга в снег. Вот он и перемерз маленько... Он пересказывает всю ситуацию Чимину, из-за чего тот вновь недолго смеётся, обещая подарить ему витамины для улучшения иммунитета, как только они увидятся. — Померь температуру, — советует друг, слыша, как Чонгук с тихим вздохом встаёт с постели и шлёпает босыми ногами в ванную. — И надень тапочки, которые я тебе дарил! — Хорошо-хорошо, — лепечет Чонгук, обувая пушистые мягкие тапки. Шатаясь от головокружения, он кое-как доходит до ванной, где у него хранится аптечка; копошится там около минуты, находя наконец ртутный термометр и ставя его в подмышку. Вернувшись в комнату, он почти безвольной куклой валится обратно на постель, укрываясь теплым шерстяным пледом — морозит его жутко. Тут и измерять температуру не надо, чтобы уже понять, что она есть. Чимин пять минут, пока градусник делает свое дело, рассказывает ему о том, как они с родителями и Юнги, который полетел с ним, провели Новый год; как ему нравится атмосфера в Америке, куда его мама и отец неожиданно решили переехать несколько месяцев назад. — На следующие каникулы мы должны приехать сюда вместе, — вдруг заявляет Пак. — Уверен, тебе тут понравится. — Где б мне столько денег на билет взять, — тихо смеётся Чонгук, тут же заходясь сухим кашлем, от которого горло начинает саднить пуще прежнего. — Мои родители все оплатят! Ты же нашей семье почти как родной. Мама меня и так донимает вопросами, почему в этот раз ты не прилетел с нами. Говорит, соскучилась по своему второму сыну. На лице Чонгука невольно расцветает улыбка. Слова Чимина — чистая правда. Они познакомились ещё в три года в песочнице, и с тех самых пор почти не расставались. Вместе росли, ходили в школу, даже в университет один и тот же поступили на специальность «Гостинично-ресторанный бизнес». Чимин для него словно брат, а его родители относятся к нему так же тепло и трепетно, как и собственные. — Так, а что там с температурой? — вспоминает Чимин, и Чонгук вынимает градусник, смотря слезящимися глазами на ртутный столбец. — До Америки я не доживу, — обречённо произносит младший. — Тридцать девять и три. Чимин на его слова присвистывает. — Мда, хреново. Может, тебе вызвать врача? — Не-е-е, — протяжно произносит Чонгук, мотая головой для пущей убедительности, пускай друг этого совсем не видит. — Ты же знаешь, как я не люблю врачей, больницы и всю эту прочую белиберду. Тем более, что если меня заберут — то это на несколько дней, а то и недель. Лучше уж дома отлежусь. — Гуки, тебе нужны лекарства и осмотр, — вздыхает Чимин. — Да и уход не помешал бы. Супчики там варить, чаи делать. Никто не может за тобой приглянуть? — Ты же знаешь... — начинает было Чонгук, прерываясь на громкий чих. — Что ты у меня единственный друг. А родители в другом городе живут. — Что же тогда делать... — задумывается Чимин, усердно перебирая в голове варианты решения этой проблемы. — Ох, точно! Как я мог забыть?! — восклицает, отчего Чонгук даже вздрагивает, чуть отдаляя телефон от уха. — Помнишь, я рассказывал тебе о Ким Тэхене? Нашем общем с Юнги друге. — Конечно помню, — усмехается Чонгук, цитируя Чимина, когда те впервые встретились: — «Горячий шатен с ахуенным прессом. Тебе бы понравился». И как только с такими отзывами о нем тебя ещё Юнги не начал ревновать. — Брось, — хихикает Пак. — Юнги для меня всегда номер один, но глупо было бы отрицать, что Тэхен очень красивый. Так вот, он же учится в медицинском на пятом курсе. Ещё не профессиональный врач, конечно, но, думаю, с простудой справится. Жду твоего положительного ответа. Чонгук тихо вздыхает, понимая, что Чимин от него просто так не отстанет. Да он, вероятнее, прилетит раньше положенного на неделю, чем оставит его с простудой один на один. — Хорошо. Спроси у него, согласен ли он, а после мне перезвонишь. Идёт? — Договорились!

🩺🫀

Скорая помощь в виде одного симпатичного доктора на белой Мазде прибывает уже через полчаса после его разговора с Чимином. Чонгук, услышав звонок в дверь, даже удивляется такой оперативности: Тэхен как будто бы всю жизнь готовился к тому, чтобы приехать его лечить. Он встает с кровати и быстро, насколько может из-за легкой помутненности в голове, направляется в коридор, открывая дверь. — Доброе утро, — вкладывая все свое обаяние в улыбку, приветствует его Тэхен, держа в руках небольшую сумку с лекарствами и прочей медицинской ерундой. А Чонгук просто забывает, что такое рот и как им пользоваться. Чимин-то не врал... Тэхен и правда до чёртиков хорош собой: довольно высокий, с чуть вьющимися каштановыми волосами, что красиво спадают на лоб, и ужас каким красивым лицом. У него аккуратный нос, на самом кончике которого, чуть сбоку, располагается небольшая родинка; довольно пухлые губы, что с улыбкой приобретают квадратную форму; и пугающе проницательные карие глаза, в которых Чонгук тотчас тонет, не желая всплывать на поверхность. Фигуру под объемным пуховиком рассмотреть не удается, но Чонгук уверен, что и там природа и генетика постарались на все сто. Да уж. Если бы его с детства водили только к таким врачам, то Чонгук уверен, что он из больницы бы не вылезал. — Чонгук? — когда молчание затягивается, тихо зовет Тэхен, тем самым вырывая младшего из какой-то прострации. Чонгук хлопает глазами растерянно, поджимая губы от неловкости всей ситуации. Черт, наверное, он выглядит глупо. — Проходите, — произносит наконец, отступая в сторону, чтобы пропустить Тэхена внутрь. — Спасибо, что согласились приехать. — Всегда рад помочь Чимину и... — окидывает его любопытным взглядом, в котором Чонгуку удается рассмотреть искринки. — И его очень красивому другу. Чонгук на комплимент улыбается смущённо, опуская голову вниз, чтобы Тэхен не видел его румяных щек. — Да ладно вам, — неловко бурчит себе под нос, переводя взгляд куда-то на стену, лишь бы не смотреть в пьянящие разум глаза Кима. — Не думаю, что сейчас я выгляжу хорошо. Чонгук даже жалеет, что они встретились при таких обстоятельствах. Если бы он только знал, что Тэхен настолько красив, ещё и, к слову, полностью в его вкусе, — давно бы попросил Чимина их познакомить. Предстал бы перед ним во всей красе, а не с забитым носом, покрасневшими глазами и будучи одетым в клетчатую пижаму красно-черного цвета, на которой стоят два довольно заметных пятна от соевого соуса. С губ слетает тихий выдох, когда Тэхен, уже полностью избавившись от верхней одежды, вдруг поворачивает его подбородок рукой, чтобы установить с ним зрительный контакт. И голос его звучит так мягко и нежно, что колени невольно подкашиваются. — Выглядите замечательно, — и Тэхен ни капли не врет. Он до сих пор помнит, как Чимин показывал ему общее фото их группы в университете, сделанное на каком-то фестивале, и Чонгук был первым, на кого он обратил внимание. Даже забрал телефон из рук друга, чтобы приблизить фотографию, рассмотреть того во всех деталях: Чонгук в тот день был одет в белоснежную рубашку на пару размеров больше и небесного цвета джинсы, шею и кисть украшали жемчужные бусы и браслет, а губы — обаятельная кроличья улыбка. И каково же было удивление старшего, когда он узнал, что это божество (а иначе Тэхен его назвать не может) — и есть тот самый лучший друг Чимина, о котором он так много рассказывал. И сейчас, впервые видя Чона в жизни, а не на фотографии, он ни капли не разочарован. Чонгук выглядит чертовски мило. Настолько, что его хочется сжать в крепких объятиях и больше никогда в жизни не отпускать. Но вместо этого Ким лишь прикладывает ладонь к его лбу тыльной стороной, чуть ли не обжигаясь от этого прикосновения. — Ох, лоб такой горячий, — голос звучит обеспокоенным. — Пойдемте скорее в комнату, с такой температурой нежелательно на ногах стоять. Чонгук растерянно кивает, позволяя Тэхену приобнять себя за талию, чтобы довести до спальни. На самом деле, ему совсем не трудно дойти и самому, — от температуры у него ноют мышцы и кожа болит, но не ноги, — но от помощи он не отказывается. Наоборот, ему даже приятно, что Тэхен так внимателен и заботлив по отношению к нему. Чонгук ложится на постель, пока Тэхен копается в своей медицинской сумке, выуживая оттуда термометр. Протягивает его Чонгуку, говоря, чтобы он поставил его под мышку и, пока температура измеряется, расспрашивает его о симптомах. — Не против, если мы для удобства перейдем на "ты"? — интересуется, на что Чонгук лишь кивает. — Хорошо. Расскажи, как себя чувствуешь. Что беспокоит, что болит? — Все, — невесело усмехается Чонгук, шмыгая носом. — Мышцы, кожа, голова чуть кружится. И горло с утра начало першить. — Я так понимаю, все эти симптомы начались только сегодня? — уточняет, слыша положительное мычание в ответ. — А вчера чем занимался? — Выпил с друзьями в баре, а потом мы с ними пошли гулять. Видимо, перемерз сильно из-за того, что был легко одет. Тэхен на его слова мотает головой отрицательно. — Мы не заражаемся гриппом или простудой лишь от того, что переохладились. Длительное нахождение в холоде может ослабить иммунитет и сделать организм более уязвимым перед вирусами, которые передаются от человека к человеку, — поясняет внимательно слушающему его Чонгуку. — Подумай, может быть кто-то из вашей компании уже был болен и заразил тебя? Чонгук задумывается. Признаться, вчерашний вечер он помнит довольно расплывчато, но это все равно не мешает всплыть в голове фрагментам, где Хисон постоянно чихал или кашлял. И Чонгук, словно назло, сидел рядом с ним, ещё и пил с одной бутылки, когда они уже отправились гулять. Вчера ему было плевать на это, вот только сегодня, чувствуя себя так, будто его камаз переехал, Чонгук уже жалеет, что был так беспечен к своему здоровью. — Вот мы и нашли причину твоего сегодняшнего состояния, — усмехается Тэхен, когда Чонгук пересказывает ему все это. — Не переживай, судя по симптомам это обычный грипп. Вылечим, — произносит утешающе, кивая подбородком на его подмышку. — Доставай термометр, посмотрим, что там по температуре. Чонгук протягивает ему градусник, внимательно смотря на лицо Кима, у которого меж бровей появляется небольшая складка. — Тридцать девять и четыре. Придется сбивать, — произносит, доставая из сумки упаковку жаропонижающего. Достав одну таблетку, Тэхен интересуется: — Есть, чем запить? — Да, на кухне. Сейчас... — уже было делает попытку встать, но Тэхен накрывает его грудь ладошкой, легонько толкая обратно на кровать. — Я принесу. Уходит, уже через несколько секунд возвращаясь обратно в комнату с бутылкой воды в руках. Чонгук выпивает таблетку, морщась от неприятного горького вкуса, на что Тэхен лишь улыбается ласково, говоря, что он молодец. — Так. Осталось послушать дыхание. Можешь встать и поднять рубашку вверх? — Да, конечно, — кивает Чонгук, поднимаясь на ноги. Он обхватывает края рубашки пальцами, задирая ту аж до груди, и мысленно ликует, что уже как два месяца посещает спортзал. Его живот теперь украшают не столь четкие, но все же кубики пресса, на которые Тэхен бросает короткий взгляд, после отворачиваясь к сумке. Он копается там около минуты, прежде чем вновь посмотреть Чонгуку в глаза, произнося раздосадовано: — Кажется, я забыл стетоскоп дома, — поджимает губы Тэхен, но голос его звучит как-то странно. Словно он... вовсе не огорчен?.. — Хотя, есть у меня другой вариант. Чонгук даже моргнуть не успевает, как Тэхен неожиданно садится перед ним на стул, обхватывая его талию длинными пальцами и прижимаясь ухом к грудной клетке. Он замирает, даже боясь пошевелиться, и совершенно не понимает что, черт возьми, происходит. Тэхен же, чувствуя своей щекой тепло чужого тела, усиленно делает вид, что так и надо; будто бы он практикует это вовсе не впервой. Вслушивается в дыхание, только секунд десять спустя понимая, что не слышит его от слова совсем. — Чонгук? — отстраняясь от его груди, чтобы заглянуть в глаза, зовет Тэхен. И, когда младший опускает на него взгляд, спрашивает: — Ты вообще дышишь? Сделай глубокий вдох. — Что?.. — звучит так тихо и растерянно, что уголки губ невольно ползут вверх. Черт, это вообще законно, быть таким милым? — А, да. Хорошо. Чонгук послушно выполняет просьбу, набирая полные легкие воздуха. Выдыхает постепенно по команде Кима, стараясь не думать о том, как интимно это выглядит со стороны. Да у него от таких методов осмотра прибавится новый диагноз в виде тахикардии, потому что сердце, по ощущениям, сейчас выберется из грудной клетки наружу. — Не слышу никаких хрипов, — спустя минуту этой приятной "пытки" выносит вердикт Тэхен. Лицо его украшает легкая улыбка, а взгляд выглядит донельзя довольным, словно он сам наслаждался происходящим, отчего Чон вновь чувствует прилив жара по всему телу. И слова Тэхена его добивают: — Только ускоренное сердцебиение. — Это... Из-за температуры, наверное, — на ходу придумывает оправдание, кивая для убедительности головой. Не говорить же Тэхену, что причина кроется в нем. Чон ложится обратно в кровать, натягивая одеяло по шею, хотя, честно признаться, хочется укрыться с головой, — Тэхен его до чёртиков смущает. Заставляет краснеть, покрываться мурашками, чувствовать, как сердце вот-вот выскочит из груди из-за чужих слов и действий. В последний раз Чонгук испытывал нечто подобное со своим уже бывшим парнем, вот только отличие в том, что с Мину он встречался три месяца. Тэхен же вызывает в нем такие эмоции и бабочек в животе при первой встрече. — Есть кто-то, кто сможет за тобой поухаживать? У тебя довольно высокая температура, с такой не рекомендуется лишний раз подниматься на ноги, — интересуется, параллельно доставая из сумки небольшой блокнот на спирали и ручку, чтобы записать ему названия всех необходимых для лечения лекарств. — Вряд ли, — пожимает плечами Чонгук. — Мои родители живут в Пусане, где у них есть небольшой магазин. Не думаю, что им будет удобно бросать бизнес и приезжать лишь для того, чтобы мне супы варить. А мой единственный друг Чимин сейчас за границей. Ну, ты знаешь. Тэхен кивает на его слова, переводя взгляд за окно и задумываясь о чем-то своем. — Понимаю, что прозвучит довольно неоднозначно... — произносит Тэхен где-то через минуту, проведенную в тишине. — Но, может, я пока поживу с тобой? До приезда Чимина и Юнги. — Да мне неудобно... — неловко бурчит Чонгук, даже не задумываясь о том, что Тэхен ему — почти незнакомый человек, предлагающий пожить у него дома. В конце концов, у них есть общий друг, который много чего о нем рассказывал, так что они, считай, уже заочно друг друга знали и до сегодняшней встречи. — У тебя наверняка есть заботы поважнее, чем ухаживать за мной. Нет. Для Тэхена сейчас нет ничего важнее, чем поставить Чонгука на ноги, а даже если бы и были — он бы все равно выбрал его. И это никак не связано с его профессиональным долгом — причина кроется совершенно в другом, о чем Чонгуку пока рано знать. — Брось, мне совсем не сложно, — отмахивается Тэхен, приподнимая уголки губ. — Сейчас ведь каникулы, так что свободного времени у меня полно. Если ты не против моего предложения — то я буду только рад помочь. — Спасибо, — благодарно улыбается Чонгук, тем самым давая понять, что он вовсе не против. — Тогда я съезжу за вещами и вернусь. Ты пока попытайся вздремнуть, — советует ему Тэхен и, приободряюще сжав его колено через плотную ткань одеяла, покидает комнату и уже через несколько минут — квартиру. Стоит только двери захлопнуться, как Чонгук хватает с тумбы телефон, даже не задумываясь о сне. Ему срочно, просто жизненно необходимо поделиться всем произошедшим с Чимином, иначе он лопнет изнутри от переполняющих эмоций. Друг себя долго ждать не заставляет — снимает звонок с третьего гудка. Чонгук спешно пересказывает ему все произошедшее, включая то, что Тэхен сейчас уехал за вещами, чтобы пожить у него, пока он не поправится. — У тебя за двадцать минут произошло больше интересного, чем у меня за последний месяц, — тихо смеётся Чимин. — Насчёт Тэхена ты не переживай, он парень хороший. Уверен, быстро поставит тебя на ноги. Да и готовит, как боженька! — Выглядит, к слову, точно так же, — шмыгает носом Чонгук.

🩺🫀

Чонгук сам не замечает, как проваливается в дрему, так и не дождавшись возвращения Тэхена. Ему снится сон, в котором он прилетел в Америку к ребятам и они весело проводят там время, посещая разные заведения и рассматривая достопримечательности. Просыпаться ему совсем не хотелось, вот только даже сквозь сон и будучи с заложенным носом Чонгук все равно учуял приятный аромат, исходящий из кухни. Открыл глаза он ровно в тот момент, когда в его комнату вошел Тэхен с подносом в руках. — О, ты очень вовремя проснулся, — улыбается Ким, замечая на себе полусонный взгляд Чонгука. — Полагаю, ты еще не ел? — ответом служит отрицательный кивок головой. — Я приготовил тебе овсянку с фруктами и облепиховый чай. Поешь, тебе стоит набираться сил. — Откуда у меня дома облепиха? — вскидывает брови Чонгук, принимая сидячее положение на кровати. Тэхен ставит поднос ему на колени, садясь рядом на стул. — Купил по дороге. Тебе сейчас нужны витамины, — мягко улыбается Тэхен, наблюдая, как Чонгук набирает одну ложку каши, отправляя ее в рот. — Вкусно? — Очень, — довольно произносит Чонгук, удивляясь, как обычная каша может быть такой восхитительной. Обычно он заваривал овсянку на воде, чтобы быстро перекусить перед университетом, а потому ее вкус, ожидаемо, был так себе. У Тэхена же она получилась нежной из-за молока, сладкой. — Давно не ел ничего подобного. — Кстати, насчёт еды, — вспоминает, о чем хотел спросить, Тэхен. Вернувшись в квартиру Чонгука уже с вещами он заглянул в комнату младшего, который спал крепким сном. Решив его не тревожить, Тэхен тихо направился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на обед. Вот только он не ожидал, что готовить-то будет не из чего. — Ты вообще чем питаешься? У тебя из продуктов несколько упаковок круп, рамена, и три бутылки пива в холодильнике. Мне пришлось ещё раз бежать в магазин, чтобы купить чего-нибудь к обеду. Чонгук неловко поджимает губы, не ожидая, что пока он будет спать, да сопли во сне жевать (в прямом смысле слова), Тэхен столько успеет сделать: и вещи привезти, и в магазин сбегать, даже приготовить ему вкуснейший завтрак. Это что... Парень его мечты? — Ну... — мнется Чонгук, опуская взгляд в тарелку и принимаясь ковыряться там ложкой. — Я не очень дружу с готовкой. В основном перекусываю чем-нибудь дома с утра, а обедаю и ужинаю уже в каком-нибудь заведении или университетской столовке. — И что ты обычно покупаешь? — Пиццу, рамен, фастфуд, — перечисляет, видя, как с каждым новым словом брови Тэхена всё больше и больше взмывают вверх. — И о каком иммунитете может идти речь с таким питанием, — цокает, дёргая подбородком вбок, отчего Чонгук чувствует себя маленьким провинившимся ребенком. — Никаких витаминов, одни лишь жиры и углеводы. Как только поправишься, научу тебя готовить нормальную и сбалансированную пищу. И обязательно приглашу в ресторан, — хочется добавить вдогонку, но Тэхен сдерживает свой порыв. — Правда? — воодушевленно спрашивает Чонгук, будучи совершенно не против такой перспективы. Когда он снимал квартиру напополам с Чимином, за готовку отвечал старший. Каждый вечер после университета готовил им что-нибудь вкусное, Чонгук же, в благодарность, мыл всю посуду и ходил в магазин за продуктами. Вот только все пошло наперекосяк, стоило Чимину съехать. Тогда-то Чонгук и пожалел, что не слушал свою маму, которая ещё лет с пятнадцати говорила ему учиться готовить. Нет, первые недели после того, как он стал жить один, Чонгук конечно пытался: включал ролики на Ютубе, стараясь повторять все строго по рецепту, консультировался с мамой по телефону, как приготовить то или иное блюдо. Но даже так у него все было либо полусырым, либо подгорало, из-за чего он и принял решение питаться вне дома. — А ты сам где научился готовить? — интересуется Чонгук, отправляя очередную ложку каши в рот. — Жизнь научила, — усмехается Тэхен, склоняя голову к плечу. — Когда я был на первом курсе, только съехав от родителей в другой город, я питался как и ты: перекусывал чем-нибудь на улице, лишь бы перебить аппетит, каждый вечер ел рамен, чипсы, фастфуд. Одним словом, в моем рационе было все, противоположное слову «полезное». А уже после того, как на лекциях мы начали изучать влияние питания на здоровье и роли различных пищевых компонентов в поддержании организма, я решил пересмотреть свои взгляды. Записался на курсы по кулинарии, практиковался в готовке дома. Так и познал это искусство, — пожимает плечами Тэхен. Чонгук восхищённо вздыхает. В какой-то степени он даже рад, что заболел, ведь ему предоставилась такая замечательная возможность познакомиться с Тэхеном. С человеком, который старше него всего на пять лет, зато по уму, кажется, на все десять. Ему стоит многому у него поучиться. — Ты талантливый, — с нотками смущения в голосе, делает комплимент Чонгук. — Чимин много о тебе рассказывал: что учишься на отлично, вкусно готовишь, в двадцать пять уже купил себе машину. И это ещё сколько я о тебе не знаю. — Ещё будет время узнать, — обаятельно улыбается Тэхен, намекая, что не собирается заканчивать с ним общение после выздоровления. Чонгук, впрочем, только за.

🩺🫀

Спальня медленно, но верно, превращается в аптеку. Баночки и упаковки с лекарствами, купленными Тэхеном, валяются у него буквально везде: на тумбе, полке, даже на кровати, ведь Чонгуку иногда не хватает сил банально на то, чтобы отложить упаковку. Тэхен живёт у него уже третий день, за которые болезнь разыгралась пуще прежнего. Температура не спадает дольше, чем на пару часов, горло болит так, что Чонгуку иногда больно даже слюну глотать, не то чтобы что-то сказать. Одним словом, чувствует он себя просто отвратительно. Чонгук безумно благодарен Чимину, который уговорил его принять помощь от Тэхена. Сейчас, валяясь на кровати с дикой слабостью во всем теле, ноющими мышцами и постоянной головной болью Чонгук даже не представляет, как бы он справлялся в одиночку. Да ему до туалета бывает трудно дойти — что уж говорить о походе в магазин или готовке. И в сотню раз больше Чонгук благодарен Тэхену, который не отходит от него ни на шаг, кажется, волнуясь за его здоровье больше, чем за собственное. Постоянно проверяет его температуру, напоминает о приеме лекарств, готовит ему супчики и различные ягодные или травяные чаи. Тэхен даже читает ему по вечерам, потому что Чонгуку слишком скучно, а для просмотра чего-либо у него слишком болят глаза. В такие моменты Чонгук поистине наслаждается тихим бархатистым голосом, что словно обволакивает, согревает каждым произнесенным словом. Признаться, эта книга ему не особо нравилась: Чонгук прочитал где-то треть, прежде чем поставить обратно на полку, с тех пор так ни разу и не открыв. Но из уст Тэхена она звучит будто в стократ интереснее — он читает с интонацией, чувствуя каждую эмоцию персонажей, как собственную. Читает так, что он просто не может остановиться слушать. Чонгук давно не получал ни от кого столько заботы и внимания, как получает от Тэхена. Он уже и позабыл, каково это — чувствовать, что ты кому-то нужен, что о тебе искренне беспокоятся и переживают. Позабыл и то, насколько классно делить с кем-то квартиру на двоих. Как только они с Чимином переехали в Сеул, Чонгук нарадоваться не мог, что вот она — долгожданная взрослая жизнь. Они с другом наконец-то вырвались из-под крыла родителей, и теперь, живя в отдельной квартире, могли творить то, что вздумается: играть в приставку до рассвета, из-за чего оба потом на парах чуть ли не засыпали; включить громко музыку посреди ночи и, открыв бутылку пива, танцевать, громко подпевая. Со временем, когда все их бунтарские желания наконец были выполнены, ритм жизни стал спокойнее. Чонгуку нравилось делить свое личное пространство с другом, вместе завтракать и ходить в университет, пока не случилось самое страшное: Чимин завел парня, к которому съехал уже через два месяца после начала отношений. С тех пор прошло три месяца. И вот квартира снова наполнилась ароматом чужих духов, на столе каждое утро стоит только что приготовленный завтрак, а вечера уже не кажутся такими одинокими. И ему это безумно нравится.

🩺🫀

Просыпается Чонгук от того, что ему жуть как жарко — все тело потное и липкое. Он откидывает одеяло в сторону и стаскивает с ног теплые носки, блаженно вздыхая от холодка, окутавшего все тело. Комната погружена во мрак, а потому Чонгук на ощупь принимается искать телефон, лежавший где-то на кровати, чтобы узнать, сколько сейчас времени. — Десять вечера? — вскидывает брови. Неужели он полдня проспал?! Интересно, а спит ли сейчас Тэхен? Чонгук прислушивается к звукам в квартире — тишина. Вероятнее всего, что он уже давно уснул, а потому Чонгук тихонько, чтобы не разбудить, шагает в ванную комнату. И совсем не ожидает, что дверь распахнётся, а в дверном проёме окажется Тэхен. Одно маленькое уточнение: совершенно голый Тэхен, если не считать полотенца, обмотанного вокруг поясницы. Чонгук промаргивается несколько раз и, позабыв о всяких приличиях, невольно скользит взглядом от тэхеновой шеи вниз, останавливаясь на прессе. На том самом "ахуенном" прессе, как выразился Чимин, и сейчас Чонгук понимает, как идеально это слово описывает то, что он видит. Шесть симметричных кубиков так гармонично смотрятся на чуть смуглой коже Тэхена, что Чонгук еле сдерживает в себе порыв прикоснуться к тем губами пальцами. С мокрых волос Кима стекают капельки воды, что прокладывают себе дорожку через все эти рельефы, скрываясь где-то под полотенцем. Зрелище и правда завораживающее. Настолько, что Чонгук даже не слышит вопроса Тэхена. — А? — наконец поднимает голову Чонгук, заглядывая в карие глаза Тэхена. Щеки краской заливаются от осознания того, что он только что безбожно на него пялился. — Ты как себя чувствуешь? — повторяет Тэхен. — Плохо, — честно признается Чонгук, совсем забывая уточнить причину. Полуголую такую, безумно сексуальную причину его плохого самочувствия. Врач из Тэхена так себе. Это Чонгук понимает, когда Тэхен вдруг накрывает его шею ладонью и прижимается губами ко лбу, задерживаясь так на несколько секунд. У Чонгука в этот момент глаза расширяются до размера Вселенной, а сердце говорит «моя остановочка». Нет, и правда: врачи людей должны спасать. Тэхен же своими действиями его скоро в могилу сведёт. — Лоб снова горячий, — отойдя от него на шаг, произносит Тэхен. Чонгук, будучи к нему так близко, чувствует на своей коже оседающее дыхание и аромат персикового геля для душа, исходящего от тэхенова тела. Если он прямо сейчас грохнется в обморок от переизбытка эмоций, будет слишком странно?.. — Пойдем, я отведу тебя в комнату, — обхватывает его локоть пальцами, но Чонгук мычит отрицательно. — Нет, я... — Чонгук, у тебя температура. С такой нечего по дому расхаживать. — Но я... — снова пытается сказать Чонгук, и его снова перебивают. — Не спорь, — стальным голосом произносит Тэхен, уже делая попытку его увести, но Чонгук упирается ему в грудь ладошками, не давая и шагу ступить. — Да я в туалет хочу! — говорит чуть повышенным тоном, заламывая брови. Он все еще касается пальцами горячей кимовой груди, и осознание этого заставляет его быстро одернуть руки, а кончики ушей окраситься в алый. Тэхен от его слов теряется, подвисая на несколько секунд. — А... Тогда иди конечно, — кивает, наблюдая, как младший стремительно забегает в ванную, закрываясь изнутри на замок. Чонгук, стоит ему оказаться наедине с собой, накрывает пылающие от смущения щеки дрожащими руками. Жмурится почти до боли в глазах в тщетной попытке выкинуть из головы все увиденное минутами ранее, но картинки, как назло, уходить вовсе не хотят. Кажется, они уже успели впитаться в подкорку его сознания, грозясь ещё долго оттуда не исчезать. Всплывать в самые неожиданные моменты его жизни, напоминать о чужих мягких губах, так бережно прикасающихся к его лбу, о горячей коже, к которой Чонгук имел возможность прикоснуться... Он мотает головой несколько раз в попытке выкинуть эти мысли из головы, моментально об этом жалея, когда виски пронзает тупой болью из-за температуры. Решая оставить все размышления о произошедшем на потом, включая свое бешено бьющееся сердце из-за одного доктора, Чонгук, быстро справив свои дела, направляется в душ. Скидывает пижаму с бельем на пол, ступая уже на теплый поддон кабинки, и включает воду, принимаясь медленно намыливать свое тело. Ему жуть как стыдно перед самим собой (да и Тэхеном тоже), что он не купался с самого начала своей болезни — попросту не было сил. Сегодня же температура решила его пощадить, снизившись немного, отчего Чонгук чувствует себя намного живее, чем ещё сутки назад. Видимо, стряпня Тэхена и правда имеет лечебные свойства, раз его болезнь, уже пройдя этап кульминации, медленно идёт на спад. Из ванной Чонгук выходит лишь спустя двадцать минут: с чистой головой, приятно пахнущим телом и в новой, красивой пижаме, которую он ещё даже ни разу не надевал. Он подходит к своей комнате и уже было заносит руку над ручкой двери, но так и не прикасается к ней, зависая ладонью в воздухе. А чем ему, собственно, сейчас заниматься? Спать не хочется от слова совсем, — итак провел в постели весь день, — для приставки или игр на телефоне у него совсем нет желания, как и на другие развлечения. Ему бы сейчас поговорить с кем-то, возможно, посмотреть что-нибудь вместе... И этот кто-то прямо сейчас находится от него всего в паре метров. А потому Чонгук неожиданно меняет свой маршрут в сторону гостиной, что временно стала комнатой Тэхена и, постучав два раза для приличия, открывает дверь, заглядывая внутрь. Тэхен лежит на диване в полутьме и, судя по коротким и частым ударам подушечек пальцев об экран смартфона, с кем-то переписывается. — Я не отвлекаю? — на всякий случай спрашивает Чонгук. Тэхен, услышав его голос, тут же выключает телефон и откладывает его в сторону, принимая сидячее положение на диване. — Совсем нет, — улыбается мягко, но улыбка его быстро сменяется беспокойством. — У тебя болит что-то? Плохо себя чувствуешь? — Нет-нет, — успокаивает его Чонгук, мотая ладошками для убедительности. Он неторопливо заходит глубже в комнату и мнется у дивана с десяток секунд, прежде чем робко поинтересоваться: — Тэхен, ты... Не хочешь что-нибудь посмотреть? Дораму, может быть, или фильм? — С удовольствием, — радостно произносит Тэхен, поднимаясь на ноги. — Только сначала померяем тебе температуру, чтобы понять, нужно сбивать или нет. Сходишь за термометром? Я пока организую что-нибудь из еды к просмотру. — Да, конечно, — словно лампочка начинает светиться Чонгук, сам не понимая, чему так радуется — казалось бы, это самый обычный просмотр фильма, которых они с Чимином просмотрели не меньше сотни. Вот только он впервые будет смотреть что-то в компании Тэхена. Будет видеть его эмоции, чувствовать плечо своим, тихо переговариваться, обсуждая происходящее на экране. Они живут вместе уже четыре дня, но за все это время они почти ничего друг о друге не узнали — Чонгуку, лёжа с температурой под сорок, было немного не до этого. Тэхен для него — новый неизведанный мир, который Чонгук хочет изучить до малейших подробностей. Хочет узнать, какой жанр фильмов тот предпочитает, как звучит его смех, как он выглядит, когда злится — и это лишь малая часть его огромного списка. Чонгук, в конце концов, хочет узнать, подходят ли они друг другу как люди. Пожалуй, в этом он совершенно не похож на своего лучшего друга. В отличие от старшего, который с лёгкостью заводит новых друзей и парней, Чонгуку всегда, будь то простая дружба или только начинающаяся зарождаться симпатия, нужно узнать человека чуть ближе. Понять, подходят ли они друг другу характерами, увлечениями, взглядами на жизнь. И лишь в том случае, если Чонгук чувствует абсолютный комфорт с человеком, он заводит с ним отношения. Когда Тэхен возвращается в гостиную с большой тарелкой, доверху наполненной нарезанными аккуратными кусочками фруктов, и чашкой чего-то горячего, Чонгук как раз заканчивает измерять температуру. Тэхен ставит посуду на журнальный столик и забирает из рук младшего градусник, смотря на столбец. — Тридцать семь и восемь, — кивает удовлетворительно, откладывая тот в сторону. — Неплохой результат. — Очень даже, — широко улыбается Чонгук, смотря на Тэхена снизу вверх оттого, что сидит на диване. — Впервые за последние несколько дней не чувствую себя овощем. Тэхен с такой формулировки смеётся тихо, трепля его по волосам, от чего сердце Чонгука пропускает удар. — Что ж, это хорошо, — произносит Тэхен, радуясь тому, что Чонгук постепенно идет на поправку. — Что хочешь посмотреть? — Ох, я даже не знаю, — пожимает плечами Чонгук, отпивая глоток имбирного чая. — Ты вообще какие жанры любишь? — Ужасы, триллеры, детективы, — без раздумий отвечает Тэхен, заставляя Чонгука удивлённо округлить глаза. — По тебе и не скажешь, — дёргает подбородком вбок, а после прищуривается, склоняя голову к плечу. — Или ты как тот самый персонаж из типичного детективного триллера? Такой милый с виду доктор, который днями людей лечит, а по ночам убивает? — В точку, — с серьезным лицом кивает Тэхен. — Почему тогда меня не убил? Или... — опускает взгляд на чашку имбирного чая, испуганно округляя глаза. Комната вновь наполняется басистым смехом Тэхена, от которого по коже Чонгука пробегается табун мурашек. Черт, и почему его тело так реагирует на него?! — Нет, Чонгуки, — отрицательно мотает головой Тэхен, смотря прямо в глаза, от чего тот даже сглатывает. — На тебя у меня совершенно другие планы. Нет, и как это понимать? Чонгук хлопает глазами растерянно, не отводя взгляда от тэхенова лица, на котором даже в полутьме видно еле заметную ухмылку. Ох, не стоит ему раскидываться вот такими двусмысленными фразочками. Чонгук ведь из рассказов Чимина знает, что Тэхен бисексуал, а потому может понастроить себе в голове воздушных замков, а в итоге окажется, что тот ничего такого в виду и не имел. Никто из них этот разговор не продолжает. Чонгук молча принимается раскладывать диван, чтобы они смогли уместиться на нем вдвоем, Тэхен же ищет и прогружает свой ноутбук. — Как на счёт дорамы «Пентхаус»? — когда они уже ложатся бок о бок, интересуется Тэхен, поворачивая голову в его сторону. — Ох, ты вообще видел, сколько там серий? Да мы ее месяц минимум будем смотреть, — и, словно в подтверждении своих слов, чихает. — Не вижу в этом ничего плохого, — пожимает плечами Тэхен, будучи совершенно не против перспективы проводить с Чонгуком по два часа в день за просмотром дорамы. А ещё, желательно, несколько часов на прогулке за разговорами, час за плитой (он все ещё настроен научить Чонгука готовить), ну, и если совсем уж наглеть — семь в кровати, спя в объятиях друг друга. — Я тоже не вижу, но... Все же давай выберем что-то покороче. Может быть, посмотрим «Незнакомцы из ада»? Давно хотел ее начать, но самому как-то страшно. Ох, Тэхен обожает эту дораму: пересматривал ее не менее четырех раз, последний из которых был совсем недавно — всего две недели назад. Но об этом Чонгуку знать вовсе не обязательно. Если младший хочет посмотреть с ним именно эту дораму, то ему совсем не сложно посмотреть ее и в пятый. — Отлично. Тогда смотрим, — забивая в поисковике название, кивает Тэхен. — Впервые буду смотреть что-то не под чипсы или сухарики, а под фрукты, — улыбаясь, произносит Чонгук, ставя тарелку на одеяло между их телами. — Поверь, фрукты ничем не хуже чипсов, — убеждает его Тэхен. — Только что? — Полезнее, — беззлобно закатывает глаза Чонгук, тихо смеясь. Нет, на самом деле, такая забота о его здоровье со стороны Тэхена умиляет. — Кстати, сколько я должен тебе за продукты и лекарства? — только сейчас вспоминает об этом Чонгук, поворачиваясь к Тэхену. — Ты, наверное, здорово так потратился на все это. — Брось, — отмахиваясь, улыбается Тэхен. — Нисколько ты мне не должен. — Но как же... — растерянно произносит Чонгук, приоткрывая рот в попытке что-то сказать, но Тэхен его перебивает: — Все в порядке, Гуки. Многие лекарства мне даже не пришлось покупать, так как они были у меня дома, а продукты... Не так уж и дорого они стоят, чтобы ты об этом переживал, — пожимает плечами Ким. — Просто считай меня хорошим доктором, который со всей ответственностью и энтузиазмом подошёл к лечению своего первого пациента. Чонгук улыбается благодарно, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Тэхен и правда хороший. Не только как доктор, а и как человек. — Кстати, хотел спросить, почему ты поступил именно на врача? — вдруг интересуется Чонгук, параллельно отматывая серию дорамы в самое начало и ставя ту на паузу, чтобы не пропустить ничего, пока они увлечены внезапно завязавшейся беседой. — Мои родители владеют больницей в Тэгу, откуда я родом. Мама кардиохирург, а папа офтальмолог. До подросткового возраста я мало интересовался медициной, но, когда пришло время выбирать университет, первой мыслью было поступить именно на врача. Родители всегда рассказывали мне разные истории со своей работы, и тогда я понял, что хочу того же — помогать людям. Вот и выбрал медицинский, — рассказывает Тэхен, вспоминая радость на лице матери и отца, когда те узнали, что сын собирается пойти по их стопам. Унаследовал семейную профессию, так сказать. — Не думал, что у вас целая семья врачей, — удивляется Чон. — Но это здорово. Ты будешь прекрасным доктором. — Спасибо, — благодарно кивает Тэхен, наконец снимая дораму с паузы. Первая серия пролетает совсем незаметно: Чонгук медленно потягивает свой чай, периодически подъедая фрукты из тарелки, и увлеченно смотрит в экран, постепенно вникая в сюжет. А потому вовсе не замечает, что взгляд Тэхена направлен на него. Старший с интересом рассматривает красноватые от горячего напитка губы, что манят его ещё с первого дня, пушистые ресницы, обрамляющие большие глаза, по-детски милые, пухлые щеки, которые ему хочется стиснуть в своих ладонях. Кому нужна эта дорама, если рядом сидит такой прекрасный Чонгук?.. Уже на второй серии младший начинает нервно кусать нижнюю губу, явно испытывая напряжение, пускай пока ничего особо не происходит. «Такой пугливый», — пролетает мысль, вызывая лёгкую улыбку на губах. Тэхен уже было тянет свою ладонь, чтобы взять Чонгука за руку, но младший резко поворачивает к нему голову, робко интересуясь: — Тэхен, ты... Не мог бы меня обнять? — Чонгук чувствует неловкость от собственного вопроса, но не поинтересоваться не может — ему и правда жутко настолько, что он сейчас губу до крови разгрызет. — Мне и правда очень страшно. А Тэхен что? А он готов положить к ногам Чонгука целый мир, если тот только об этом попросит. Готов подарить ему все цветы на свете, чтобы увидеть на губах счастливую улыбку, готов, если придется, высушить моря и сравнять с землёй все вершины. Тэхен и правда готов ради Чонгука на многое, но сейчас тот просит его обнять. Просто обнять. Тэхен его просьбу, конечно, выполняет. Отставляет посуду на стол, чтобы уже в следующий момент спрятать младшего в своих объятиях. Чонгук прижимается к его груди горячей щекой и, чувствуя ласковые поглаживания по руке, быстро расслабляется, чувствуя себя в безопасности. Проходит около часа, прежде чем до слуха Тэхена начинает доноситься тихое сопение. Старший аккуратно заглядывает в лицо Чонгуку, понимая, что тот уснул, отчего на губах появляется умилительная улыбка. Он, стараясь не особо шевелить телом, протягивает руку к ноутбуку, захлопывая крышку. Откладывает тот к спинке дивана, перемещая руку в чонгуковы мягкие волосы и принимаясь перебирать пряди, паралельно размышляя о нем. Признаться, с Тэхеном такое впервые: вот так сразу утонуть в ком-то, будто на клеточном уровне почувствовав, что это твой человек. А началось все с того дня, когда Юнги впервые познакомил его со своей второй половинкой — Чимином. Они сразу подружились и, как и бывает между всеми друзьями, Чимин часто делился с ним историями из своей жизни, в которых частенько фигурировал Чонгук. Именно от него Тэхен и узнал, что они с Чоном переехали в Сеул ради поступления на гостинично-ресторанное дело; что раньше, ещё будучи в Пусане, они посещали разные благотворительные мероприятия для помощи детям-сиротам и одиноким пенсионерам. Ещё до официального знакомства с Чонгуком у Тэхена было прекрасное мнение о нем, как о человеке. И, когда Чимин показал то самое групповое фото, на котором он первым делом обратил внимание на Чонгука, Тэхен попросил их познакомить. Попыток было несколько, но все они были безуспешными: в первый раз старший попросил взять Чонгука с собой на вечеринку, но младший в последний момент передумал, решив отсидеться дома; во второй раз Ким хотел, чтобы они все вчетвером пошли в кафе, где бы и произошло знакомство, но Чонгук и Чимин не смогли прийти из-за общего проекта, который нужно было срочно сдавать. А потом и вовсе наступил такой прекрасный период в году, как сессия. Тэхен практически сутками не вылезал из университета, приходя домой лишь для того, чтобы поесть и поспать — ни о какой встрече и речи быть не могло из-за нехватки времени. Тэхен надеялся, что они успеют увидеться до Нового года, но и тут не сложилось — Чонгук уехал к родителям. Несмотря на то, что все так неудачно складывалось, Тэхен все равно был настроен на это знакомство. У него за спиной — четыре опыта отношений. Четыре разных человека, к которым он испытывал чувства, восхищался их внешностью. Но Чонгук первый, кто понравился ему лишь по рассказам другого человека и всего одной фотографии. Запал своим добрым характером, красивым лицом и потрясающей фигурой в самое сердце, влюбив в себя с первого взгляда. Чонгук и правда выглядит, как предел его мечтаний. И судьба все же решила над Тэхеном сжалиться, когда четыре дня назад утром он услышал звонок в Скайпе. Чимин рассказал ему о чонгуковой простуде, о его нелюбви к больницам и врачам, попросив за ним приглядеть. Тэхен, не раздумывая ни секунды, сразу же согласился. И вот сейчас Чонгук наконец-то в его руках — в прямом и переносном смысле. Сопит тихо, лёжа головой на его груди и обнимая поперек живота, кажется, даже не догадываясь о том, какие именно чувства испытывает к нему его личный врач. Изначально Тэхен думал признаться в своей симпатии сразу, вот только младший выглядел таким обессиленным и слабым из-за своей болезни, что ему не хотелось нагружать его ещё и своими чувствами. Тэхену вовсе не трудно подождать, пока тот окончательно не поправится.

🩺🫀

Просыпается Чонгук в девять утра. Нос снова заложен, ощущается небольшая температура в теле, но самым худшим оказывается то, что Тэхена нет рядом. Вчера Чонгук и сам не понял, в какой момент отключился: он помнит лишь то, как тепло и уютно было в чужих объятиях, а потому он даже не стал бороться со сном, всецело ему отдаваясь. Он опускает босые ноги на пол, сладко потягиваясь. С кухни доносится тихий шум, а потому Чонгук первым делом направляется туда, заставая Тэхена за плитой, на которой работают все четыре конфорки. Тэхен то помешает что-то в кастрюле, то добавит каких-то специй в сковороду, то соус из сотейника попробует. Чонгук поражается его мастерству: когда он что-то готовит, то вынужден сидеть у плиты чуть ли не все время, иначе его шедевр кулинарии грозится сгореть к чертям собачьим. В голове невольно пролетает мысль, что он был бы не прочь видеть такую картину каждый день: широкую спину Тэхена, его красивые руки, держащие в руках лопатку, слышать его тихое пение, пока тот увлечен процессом. И, конечно же, чувствовать такой потрясающий аромат еды, от которого живот урчит протяжно, чем он и выдает свое присутствие. — Ох, Гуки, ты уже проснулся? — расплывается в улыбке Тэхен, поворачивая к нему голову через плечо. — Я почти закончил с готовкой. Скоро будем завтракать. — Хорошо, — довольно кивает Чонгук, указывая рукой себе за спину. — Я пока зубы почищу и нос закапаю. Сообщает, разворачиваясь на сто восемьдесят и направляясь в ванную, но его неожиданно останавливает Тэхен, обхватывая кисть своей ладонью. Чонгук смотрит непонимающе, как тот зачем-то скрывается в его спальне, уже через несколько секунд возвращаясь с вязаными носками в руках. — Ну чего ты босиком ходишь, — бубнит под нос Тэхен, опускаясь перед ним на одно колено и обхватывая его голень рукой, ставя на свою ногу для того, чтобы надеть носок. Уголки губ от такого жеста невольно ползут вверх, а сердце снова делает недвусмысленный «ебоньк». — Если ты чувствуешь себя лучше, это не значит, что стоит расслабляться. Ты все ещё болен. — Я понял, — смущённо произносит Чонгук, и, непонятно зачем, добавляет игривым голосом: — Доктор. Ох, Чонгук даже жалеет, что не взял с собой телефон, чтобы запечатлеть выражение лица Тэхена на камеру. То, как он посмотрел на него снизу вверх растерянно, поджав при этом губы. Неужто он его смутил? — Кажется, у меня там что-то подгорает, — то ли отмазывается, то ли и правда вспоминает о включенной плите Тэхен, стремительно исчезая на кухне. Чонгук, закончив со всем в ванной, оказывается там уже через пару минут. Тэхен ставит перед ним тарелку риса с овощами и рыбой, чашку ароматного чая с малиной и, на десерт — творожную запеканку. — Выглядит замечательно, — восхищённо вздыхает Чонгук, поднимая взгляд на Тэхена, что садится напротив него. — Надеюсь, на вкус так же, — тихо смеётся Тэхен и, пожелав ему приятного аппетита, оба принимаются за еду. Чонгук наслаждается приятной тишиной и едой, разглядывая крупные белые хлопья, витающие за окном. Атмосфера довольно спокойная и даже... домашняя, что ли? Словно они уже давно пара, завтракающая вместе по утрам, а не двое парней, оказавшихся в одной квартире лишь по стечению обстоятельств. — Кстати, — прерывает его размышления Тэхен, устанавливая с ним зрительный контакт. — Тебе ночью было плохо? — Нет? — немного неуверенно отвечает Чонгук, не припоминая такого. — Я очень даже хорошо поспал, — пожимает плечами, делая глоток чая, которым давится уже через секунду из-за слов Тэхена. — Ты стонал во сне. Я подумал, что у тебя температура поднялась, но лоб горячим не был, поэтому решил тебя не будить. А его собственная голова в этот момент превращается в кинотеатр, в котором будто сцены из порнофильмов показывают. Потому что Чонгук неожиданно вспоминает, что же такого ему снилось. А точнее кто. Щеки стремительно заливаются краской от осознания того, что они занялись любовью (пускай и во сне). Что Тэхен покрывал его тело поцелуями, пока Чонгук сладко стонал, податливо выгибаясь на встречу мягким губам. Зарывался пальцами в его волосы, закатывая глаза от удовольствия, которое дарил ему... Врач? — Я... — растерянно мямлит Чонгук, стремительно перебирая варианты того, что можно ответить. — Я вчера насмотрелся тех ужасов, и... мне снилось, как меня пытали, — говорит первое что приходит на ум. А что? Звучит вполне убедительно. — Больше не будем смотреть эту дораму, — ласково улыбается Тэхен. — А то больно ты впечатлительный. — Ага, — бурчит Чонгук, прекрасно понимая, чем именно он таким вчера впечатлился, что ему подобные сны снятся. Тэхен снова принимается за еду, совсем не замечая на себе задумчивого взгляда младшего. А все мысли Чонгука заняты одним единственным вопросом: кому же в этой жизни так повезет с Тэхеном? Кто будет просыпаться с ним в одной постели, иметь возможность прикасаться к его прекрасному телу, целовать эти губы? Нельзя полюбить лишь за одну внешность, — на нее мы обращаем внимание первым делом, но выбираем партнёра уже по личным качествам и его характеру, — но было бы дело только в ней. Тэхен — просто замечательный парень: добрый, нереально заботливый, понимающий. И от любой болезни спасет, если грустно — заставит смеяться, если страшно — непременно успокоит. Кому может такой не понравиться? Вот и Чонгук, кажется, пал под его чарами. Иначе как ещё объяснить то, что к нему так тянет? Что хочется постоянно быть рядом, узнавать друг друга всё больше, поцеловать его, в конце концов. Для него Тэхен идеал и внешне, и внутренне. В какой-то момент он даже задумывается, что никогда за свою жизнь не встречал никого лучше, чем Тэхен. Говорят, люди появляются в наших жизнях, когда мы больше всего в них нуждаемся. Со своим последним парнем Чонгук расстался уже как полтора года назад. Они с Чимином решили поступать в Сеуле, Мину же — улетел на учебу в Америку, так и не захотев попробовать отношения на расстоянии. Однако расстраиваться из-за расставания Чонгуку было некогда, — жизнь и так в одночасье наполнилась разными событиями: переезд в другой город, поступление в университет, начало лекций и горы домашнего задания, что сначала отнимали все его силы. Тогда Чонгук и задумался о том, что стоит отложить поиски парня в самый дальний ящик, полностью сосредоточившись на учебе. К тому же, у него самый прекрасный на свете друг, который ему и так заскучать не даст. Вот только все изменилось, когда Чимин съехал к Юнги. Прошло не так уж много времени, но Чонгук все равно частенько чувствовал себя одиноко: из-за собственной стеснительности и нерешительности у него нет кучи знакомых, с которыми он мог бы проводить время, любимого человека, который скрашивал бы серые зимние вечера. Они с Чимином, разумеется, виделись ежедневно в университете, гуляли после него или заходили друг к другу в гости. Но уже не проводили вместе так много времени, как было раньше, и это, признаться, наводило на Чонгука лёгкую тоску по былым временам. А потом в его жизни просто появился Тэхен. Вскружил ему голову при первой же встрече, окутав своей заботой и вниманием. И Чонгуку даже не хочется думать о том, что все это скоро закончится: их уютные вечера за одной книгой на двоих, вкуснейшие завтраки в постель, совместный просмотр дорамы в объятиях друг друга... Он уже почти выздоровел и, признаться, он предпочел бы заболеть ещё раз сто, лишь бы Тэхен никогда от него не уходил. Ким не раз говорил, что хочет дружить с ним и дальше. Вот только Чонгук простой дружбы не хочет. Кажется? Забудьте это слово. Он уж точно испытывает к Тэхену симпатию.

🩺🫀

Новый день для Чонгука начинается в не самом лучшем настроении. Вчера они с Тэхеном целый день были вместе, ни на шаг не отходя друг от друга. Тэхен проводил для него первый мастер-класс по готовке, показывая, как правильно жарить мясо и запекать картошку, отчего вечером у них был обалденный ужин; они вновь, лёжа в обнимку, смотрели «Незнакомцев из ада», пускай поначалу Тэхен не хотел включать дораму из-за кошмаров младшего (которые кошмарами-то совсем и не являлись); а ещё они бесконечно много разговаривали на самые различные темы, начиная от обсуждения погоды и заканчивая своими планами на жизнь. Чонгук понял, что у них намного больше общего, чем ему казалось изначально: Тэхен тоже мечтает посетить многие страны, реализоваться в выбранной профессии и обзавестись счастливыми отношениями с человеком, с которым он в будущем мог бы создать семью. Даже уточнил, что семья в его понимании — это не обязательно заботливая жена и полный дом детишек, а просто любимый человек рядом и, возможно, собака. Чонгук непонятно зачем добавил, что хотел бы завести хаски, на что Тэхен лишь пожал плечами, произнося с ласковой улыбкой на губах: «хаски, так хаски». У них даже совпали предпочтения в музыке, представляете?! Вчерашний день был и правда замечательным, пока Тэхен вдруг не подметил, что он уже почти выздоровел и скоро надобности в его присутствии рядом уже не будет. Чонгук понимал, что они непременно продолжат общение и дальше, — как минимум уверенность в этом была из-за того, что он пригласил Тэхена в кафе за свой счёт в знак благодарности за его лечение, — но ему совершенно не хотелось, чтобы Тэхен от него съезжал. Дело ведь не в том, что жить вместе — крайне удобно. Чонгуку просто нравилась мысль, что парень, который всего за несколько дней так сильно покорил его сердце, постоянно находится где-то рядом. Признаться, он думал о том, чтобы сказать Тэхену обо всем прямо: и о своей симпатии, и о желании продолжать и дальше жить вместе, но... Чертова стеснительность и робость. А ещё дикая боязнь того, что Тэхен ему откажет. И Чонгук чувствует себя самым настоящим эгоистом, когда неожиданно даже для самого себя макает наконечник термометра в горячий чай, который он только что сделал. Знает ведь, что Тэхен каждое утро заходит к нему для проверки температуры, да и слышит, что тот уже проснулся. И Тэхен и правда не заставляет себя долго ждать, заходя в его комнату уже через две минуты после чонгуковой проделки. Улыбается ему мягко, без слов протягивая руку, в которую Чонгук вкладывает термометр. Брови Тэхена, стоит ему опустить взгляд на ртутный столбец, тут же комично взлетают вверх. Он смотрит на вещь в своих руках немигающим взглядом, растерянно произнося: — Ничего не понимаю... Температура с позавчера не поднималась выше тридцати восьми, а тут на тебе, тридцать девять и один, — поднимает на него глаза, поджимая губы. — Ты как себя чувствуешь? — Нормально... В принципе, — мямлит себе под нос Чонгук, чувствуя укол вины за то, что заставляет Тэхена лишний раз переживать. — Что ж, хотя бы так, — кивает сам себе Тэхен, откладывая градусник на тумбу. — Я тогда тебе сейчас завтрак принесу, окей? Ты пока прими таблетки. — Хорошо, — кивает Чонгук, наблюдая, как Тэхен выходит из его комнаты. Таблетки он и правда выпивает — всё-таки, болезнь ещё не отступила до конца. Капает себе нос, неприятно морщась от ощущения жжения в ноздрях, и принимается пить свой чай, паралельно раздумывая о своем поступке. С одной стороны, он ведь не совершил ничего плохого, верно? От его маленькой лжи ведь никто не пострадает: подумаешь, проведут с Тэхеном вместе ещё парочку дней. Но с другой, совесть кусает его со всех сторон, жужжа надоедливой мухой о том, чтобы он во всем сознался. Чонгук от нее отмахивается, проворачивая ту же махинацию, только уже вечером. Снова макает градусник в чай, вот только сбить до нужной ему температуры не успевает, так и пихая под мышку потому, что Тэхен входит в его комнату с ноутбуком. Кладет тот на кровать, прося показать термометр, и Чонгук, поджав губы, протягивает его дрожащими руками. — То есть ты хочешь сказать, что ты... — начинает Тэхен, переводя на него взгляд и вскидывая бровь. — Умер? — Что? — непонимающе хмурится Чонгук, садясь на кровати и внимательно смотря на Тэхена. — Обычно при температуре, — бросает мимолётный взгляд на градусник, продолжая: — В сорок два градуса человек умирает от теплового удара, — Чонгук стыдливо опускает голову вниз, принимаясь от волнения теребить одеяло, лежащее на коленях. — Чонгук, что происходит? — Прости... — тихо произносит Чонгук, замечая краем глаза, как старший садится на край кровати. — Температура и правда не поднималась с позавчера. Просто мне так понравилось жить с тобой... Все наши посиделки, твоя вкусная еда, да и в целом твое присутствие в этой квартире. Я очень не хотел, чтобы все это заканчивалось, вот и... Сделал это, — кивает головой на чашку чая, стоящую на тумбе. — А я уж подумал тебя и правда в больницу тащить, — усмехается Тэхен, интересуясь без капли злобы: — Почему прямо об этом не сказал? — Мне и правда было неудобно. Ты и так ухаживал шесть дней за почти незнакомым тебе человеком, чтобы я имел право просить тебя остаться, — поднимает наконец на него взгляд, в котором отчётливо виднеется стыд и... Страх? — Но я не хотел, чтобы ты уходил не только потому, что мне просто комфортно жить с тобой и прочее, — и, собрав всю свою волю в кулак, выдает на одном дыхании. — Ты мне нравишься, Тэхен. Знаю, что это звучит довольно глупо, ведь мы так мало знакомы, но... Тэхен закончить его речь до конца не даёт, подсаживаясь к нему ближе, и берет ладони в свои. Сжимает пальцы приободряюще, ласково улыбаясь, отчего в душе Чонгука распускаются бутоны надежды, что он своим враньём ещё не всё между ними испортил. — Вовсе не глупо, Гуки, — мотает головой отрицательно. — Тебе и правда следовало сказать мне обо всем прямо сразу, потому что я и сам не хотел от тебя уходить. — Что? — слетает с губ само по себе. — На самом деле я уже как два месяца хотел с тобой познакомиться, — признается Ким, улыбаясь от того, как лицо напротив украшает удивление. Он уже говорил, что Чонгук до чёртиков милый?.. — Одним вечером я встретился с парнями, и Чимин стал мне рассказывать что-то о фестивале в вашем университете, а потом показал общее фото и... Можно сказать, что я влюбился в тебя с первого взгляда. На том фото ты выглядел словно ангел, спустившийся на землю с Небес, и я попросил Чимина нас познакомить, но все как-то не складывалось. То ты не пришел на вечеринку, то в кафе из-за какого-то проекта. А потом и вовсе наступила сессия, после нее Новый год, — поджимает губы, не сводя взгляда с растерянного лица Чонгука. — И когда Чимин попросил меня присмотреть за тобой, я понял, что это судьба. Даже после стольких неудавшихся встреч мы все равно познакомились. — Вот Чимин говнюк, — опускает взгляд на колени Чонгук, шмыгая носом. — Даже не рассказал мне ничего. — Когда я попросил его нас познакомить, Чимин сказал мне, что ты не особо заинтересован в отношениях. Но я умею быть настойчивым, — улыбается самодовольно, замечая, как Чонгук смущённо поджимает губы. — Так я тебе нравлюсь? — устанавливая зрительный контакт, непонятно зачем уточняет Чонгук — будто бы со слов и действий старшего и так непонятно. Тэхен на его вопрос кивает без тени сомнения. — А ты почему не сказал о своей симпатии сразу? — Не думаю, что тебе с твоим гриппом было до моих чувств. Поэтому, решил подождать, пока ты не поправишься, — пожимает плечами Тэхен, склоняя голову к плечу и сжимая чонгуковы пальцы чуть сильнее от волнения. — Хотел устроить романтический ужин при свечах, сделать какой-нибудь милый подарок, а потом уже во всем признаться. Но, раз ситуация сложилась таким образом благодаря тебе, — щелкает легонько по кончику носа указательным пальцем, отчего Чонгук смущённо смеётся, — то скажу обо всем сейчас. Ты нравишься мне, Чонгук. Станешь моим парнем? — Ну конечно, — без раздумий отвечает Чонгук, чувствуя, как в уголках глаз слезы от счастья собираются. Он притягивает Тэхена в теплые объятия, смыкая руки на его спине и ложась головой на плечо, размышляя о том, что грипп был вовсе не наказанием, а шансом. Шансом познакомиться с таким замечательным человеком, как Тэхен (который, к слову, теперь его парень!). — Кстати, — спустя минуту вдруг вспоминает о чем-то Тэхен, отстраняясь от младшего. — Я сейчас. Чонгук непонимающе ресницами хлопает, наблюдая, как Тэхен выходит из комнаты, уже через десяток секунд возвращаясь в спальню со своей медицинской сумкой. Садится вновь на край кровати, ставя ту на свои колени и доставая из нее белого плюшевого кролика, который держит в лапках морковь. — Небольшой милый презент всё-таки будет, — улыбается смущённо Тэхен, протягивая ему мягкую игрушку. — Увидел его в одном из магазинов, когда ходил за продуктами, и сразу вспомнил тебя. Вот и решил купить. — Это так мило, — заламывает брови Чонгук, не переставая широко улыбаться от согревающих сердце чувств. — Спасибо большое, Тэ, — сажая кролика на свои колени, искренне благодарит Чонгук. Он уже говорил, насколько Тэхен прекрасен?.. Чонгук уже было хочет поцеловать Тэхена, чтобы, так сказать, узаконить их только начавшиеся отношения, но краем глаза замечает в сумке одну интересную вещицу, которую уж точно увидеть там не ожидал. Тэхен и понять ничего не успевает, как Чон вдруг протягивает руку вперёд, доставая из сумки... стетоскоп. — Тэ... — растерянно окликает его Чонгук, поднимая взгляд на старшего. — Ты разве не забыл его дома? Воспоминания почти недельной давности после вопроса Чонгука всплывают в головах обоих одновременно, отчего оба стремительно заливаются краской. — Прости, Гуки, — поднимает уголки губ Тэхен. — Я просто так долго ждал нашей встречи, а потом ты со своим голым торсом... Сам не знаю, что на меня нашло, но мне просто жизненно необходимо было к тебе прикоснуться. Вот я и солгал чуток. — Придурок, — мотает головой Чонгук, уже в следующий момент закидывая стетоскоп Тэхену за шею и, чуть потянув его на себя, впивается в губы несдержанным поцелуем.