Мастер Хван

Звук приходящего сообщения. «Милый, мне очень нужно… Ты знаешь о чём я…»

Отвечает:

«Буду через час…»

      Он немного расслабляет галстук, уже будучи в машине. Осторожный водитель только мельком глянул на работодателя, когда тот откинулся на сидение и закрыл глаза. «Она редко сама просит, будто боится потревожить и испортить налаженный ритм жизни. Она всегда в этом, как кошка, которую только взяли с приюта: осторожная, неуверенная, будто выглядывает из-под кровати, делая первые шаги. Хотя в обычной жизни это та особа, волей которой позавидует даже многие мужчины, смелости и уверенности в себе тоже не занимать. Но что касаемо наших игр — она обычно первая не просит. Моя хорошая…» — он расстегнул пару верхних пуговиц белой рубашки. Сейчас она заставила его даже переживать. «Ничего, она потом всё расскажет, главное сейчас дать ей необходимое, дать ей отключиться на время…» Дорога ощутимо свернула и Хёнджин открыл глаза. Они подъезжали к дому.       Девушка его не встречала, но он знал, что она ждёт его в спальне, поэтому он быстро прошёл в душ освежиться и одел домашнюю мягкую одежду спокойного кремового цвета. Дверь в спальню была открыта. Она была боком к нему, перед зеркалом в пол, стояла обнаженной на коленях. Она слегка ерзала ими, видимо она так стояла уже последние минут двадцать. Единственным элементом белья на теле были только тонкие светлые трусики. На улице было всё ещё светло и солнечные лучи, пробиваясь сквозь лёгкое полотно полупрозрачной органзы, оставляя в комнате мягкий свет.       В последнее время было много работы, и он редко был дома. То командировки по строительству новых объектов, то полёты заграницу по особым мероприятиям, если и был в городе в своём офисе, то приходилось возвращаться домой только под утро. Ей необходимо было больше внимания и заботы. Она тоже много трудится. — Мне иногда сложно уследить за твоим состоянием и поведением, когда ты всё ещё работаешь, а у меня столько дел. Ты уверена, что хочешь продолжать заниматься этим бизнесом? — он одну за одной зажигал свечи в комнате. Это затянется на долго, а уже скоро будет закат. — Да, Мастер. — Тогда придётся потерпеть, родная. Потерпишь для меня? — вопрос был более чем двусмысленный и она знала это, отвечая. — Да, Мастер Хван. — Тогда предоставь всё это мне. Я помогу.       Он обошёл девушку, прихватив с собой 3 мотка веревки, заботливо и аккуратно сложенных после прошлого раза. Взяв один из них, он не много размотал и стал раскидывать её полукругом, сзади неё. Девушка, хоть и сидела, опустив голову, но периферийным зрением, сидя напротив зеркала могла видеть Его, наблюдать за его движениями. Они были достаточно отточены за последние несколько нет. Край веревки, где она была сложена вдвое, помеченная красной линией из ниток, упала сбоку от неё и слегка дрогнула. Он взял со столика возле зеркала её резинку для волос и вернулся к девушке, присев сзади неё, приобнимая ногами по бокам.       Солнце клонилось к закату и тёмные волосы девушки отливали медным оттенком от ярких теплых лучей. Он собрал волосы в руку, медленно зачесывая их назад. Мурашки спускались от головы и опускались вниз от этих прикосновений. Он подбирал каждую выбивающуюся прядку. Ему нравились её волосы, такие мягкие и непослушные, как и сама владелица. Он начал заплетать косичку, усиливая натяжение, пока ей не пришлось полностью запрокинуть голову назад. Она прогнулась. — Ты всегда так красива в этом, — он прошептал где-то сзади неё, затем мягко поцеловал открытое нежное плечо, немного спускаясь осторожными влажными поцелуями ниже к локтю.       Он остановился, когда услышал легкое прерывистое дыхание. И завязал косичку, так умело заплетенную им. — Не двигайся.       Он взял веревку у сложенного края. Оставив край свободной петлей, он сделал несколько оборотов вокруг сплетенного края длинных волос и продев концы веревки в петлю начал постепенно протягивать их и затянул в конце. Придерживая джут у конца косички, он другой рукой перекинул часть длины и аккуратно проложил под обнаженной грудью, расправляя с некой педантичностью, чтобы парная веревка не перекручивалась и ложилась одна к одной. Девушка не могла видеть это, но она чувствовала, как и саму веревку, так и тонкие длинные пальцы, которые перебирались по её коже.       Она реагировала на эти прикосновения мгновенно, зная как долго эта пытка будет продолжаться и как томно и сладко будет в этот момент. Теперь можно было отбросить всё, что есть вокруг, все мысли, оставив только любимого мужчину, который был с ней сейчас и мягкую, слегка покалывающую веревку на коже, которая казалась продолжением любимых пальцев, рук. Веревка, как и он, была властна, требовательна и была полноценной собственницей, она сковывала тело, но снимала все человеческие обязательства, оставляя только некоторые инстинкты и желания. Сейчас она знала, что она в руках творца, Мастера, и каждый раз она будет прекраснее, чем минутами ранее, созданная им.       Он проверил натяжение и зафиксировал несколькими хитрыми оборотами верёвку, протянутую под грудью. Обнял крепко одной рукой накрывая грудь, слегка сжимая, другой притягивая ещё ближе к себе за концы веревки, пока её голова затылок не коснулся его плеча.       Хенджин смотрел на неё в зеркало. В таком ракурсе она была прекрасна. Выгнутая грудь с полными полушариями, которую подчеркивала и приподнимала верёвка, чёткие линии рёбер делали её на вид совсем уязвимой, натянутый чуть впалый живот с тонкой талией плавно переходили широко расставленные бедра, на которых покоились уже беспокойные руки, жаждущие прикосновений к нему, или к себе… Он улыбнулся своим мыслям — «тяжело даже представить на сколько ей приходится сдерживаться, чтобы оставлять руки на месте, но я ей помогу с этим…»       Перекинув верёвку снова впереди девушки , Хенджин принялся проводить второй парный ряд, и когда она легла на кожу без скручивания, он резко прижал девушку к себе, делая натяжение ещё туже. Мышцы рук напряглись. Девушка была в его тисках. Вся. Его.       Когда кожу обожгло грубое скольжение слегка щетинистого джута, первый стон сорвался с губ, глубокий, на выдохе, будто из легких резко вытолкали воздух. Он упёрся носом в ложбинку между плечом и шеей, так и держа её, дыша тяжело и медленно. Хенджин невольно облизнулся и закусил губу. С ней всегда так. От неё кроет. Но как же прекрасно, когда всё это происходит мучительно долго для обоих…