классный руководитель.

Утро начинается с головой боли и приторными ощущениями по всему телу. Рома в какой-то степени жалеет, что напился вчера, а по большей части даже рад, ведь не помнит половину той омерзительной ночи с Виктором. И, вот, проходя мимо кухни, парень слышит болтовню матери с этим уродом. Раздражённо стиснув зубы, Ромка надевает кеды и уходит в школу. Если-бы не эти проблемы в семье, то Пятифан бы даже не задумывался над тем, что может приходить в школу вовремя, а то и за 20 минут до начала уроков. В горле стоял дикий сушняк и жутко хотелось попить, дабы ощутить дёснами и нёбом эту ледяную влагу. Конечно-же, на помощь приходит святой Бяша. — Привет, Ромыч..— как-то грустновато протянул Игорёк. Ну, конечно. Зная, что с твоим товарищем происходит этакая хуйня, довольно сложно общаться с ним на весёлой ноте. — Здарова.— Ромка даже не посмотрел в сторону Бяшу. — Кхм..— наигранно откашлялся бурят. — Будешь?— протягивает шатену упаковку абрикосового сока. — О, ты даже помнишь мой любимый сок.— Пятифанов слегка улыбнулся, взяв напиток из рук друга. — Ага, на.— кареглазый отводит взгляд, смотря куда-то вниз, на тонкий пух белого снега, по которому шагает в такт Ромке. Хулиган открывает сок и делает несколько глотков залпом. О, да, этот сладкий привкус напоминает младшему о детстве. О детстве, в котором он с наслаждением ощущал холодную жидкость с абрикосовым вкусом, что ласкала вкусовые рецепторы и резво спускалась по пищеводу. И, этот свежий воздух, заполняющий лёгкие таким же слащавым ароматом детства. Прекрасно. Но, в последнее время по пищеводу подростка спускается лишь вязкая, белая жидкость Виктора и отвратительного вкуса алкоголь, а лёгкие заполняет лишь табачный дым. — Спасибо, Бяшик.— с тёплой, но по прежнему хищной улыбкой, шатен протягивает другу остатки напитка. — Можешь оставить себе, на.— брюнет постепенно наполняется ярким позитивом, стараясь забыть все проблемы в своей жизни и жизни товарища. — Хм.. спасибо, ещё раз.— Пятифан не привык благодарить кого-то, но Будаева он благодарит всегда и за каждую мелочь. Столь долгая дружба всегда была, есть и будет очень комфортабельными моментами в жизни этих двух проблемных подростков. — Слышал, что ты набухался вчера, на.— пробормотал Игорь, на мгновение задумавшись. — Даже меня не позвал, гад!— с тоненькой ниточкой сарказма, возмутился брюнет. — Ты ещё мелкий, чтобы пивко хуячить, ха-ха.— в конце раздаётся мелодичный, немного гопнической манеры смешок, звучящий так, словно Роме снова 12. Шатен никогда не перестанет подшучивать над тем, что Бяша младше него на каких-то галимых четыре месяца. — Да пошёл ты, на.— узкоглазый немного надул губы и свёл брови к переносице, по-детски показывая, что недоволен. Роман лишь усмехается по-доброму, отводя взгляд. ****** Первый урок проходит не так уж и плохо. Хоть, младший никогда не любил историю, но Мария Семёновна редко спрашивала его и вызывала к доске, что безумно радовало хулигана. Второй урок тоже проходит нормально, но вот третий... Пятифану даже страшно вспоминать об этом. На третьем уроке географии, парень засматривается куда-то, глубоко задумывшись. Он снова чувствует новую волну тошноты, что покрывала твёрдую кожу тяжкими и едкими мурашками. Да, он привык к этому состоянию, но сейчас оно как-будто... усилилось. Шатен чувствовал, как его начинает покачивать и тело даёт слабину. Подросткок уже намеревается потянут руку, но его уши пронзает тягостный звон, а в глазах начало темнеть. Он чувствовал себя ужасно, будто находился при смерти. Последние, что он помнил, это то, как он валиться на пол. Вокруг ошарашенные возгласы одноклассников. Ромку трясут за плечи, пытаясь привести в чувство, но тот не откликается. Да, насилие, голод, сексуальное насилие, ещё и отходняки... Это всё привело Пятифанова в состоянии двадцати минуткой отключки. Перед глазами картина маслом, и Ромка видит всё со стороны. Видит маленького себя, плачущего и забившегося в угол кухни. Это 10-летний Ромочка умолял своего отца, дабы тот не трогал маму. В это время, отец Пятифановых наносил удары по лицу Светы, грязно матерясь и обзывая её шалавой. А 17-летний хулиган лишь молча смотрел на эту картину со стороны. Всё это так ужасно... так триггерит и заставляет Ромку грустно усмехнуться и выслушивать вопли собственной матери. Резкая вспышка и Пятифанов распахивает глаза. Он лежит, кажется, в кабинете у мед.сестры. Рядом сидит... Сука! Ебучий Антон Борисович. В глазах старшего читалось волнение. Нервишки колко щекатало, и сердце без конца долбилось тяжкими ударами о рёбра. — Ром, всё в порядке?— блондин склоняется над учеником. Его светлые пряди чуть свисают вниз. — Ты.. какого хуя ты тут делаешь?— возмущённо бормочет Ромка, еле как приподнявшись на локтях. — Я переживал за тебя, малыш.— парень слегка отстранился, усевшись обратно на стул. — Не называй меня так, придурок.— халатно бросил, намереваясь держать гримасу злобы. Хотя, вряд-ли это было гримасой. Петров не обратил внимание на ожидаемые оскорбления со стороны ученика, а лишь взял стакан холодной воды со стола и протянул его младшему. — Попей воды.— если честно, был жуткий соблазн, так как горло Ромы зачерствело и было очень сухо. Прям как с утра. Шатен зыркнул на классного руководителя бычьим взглядом, после чего грубо взял из его рук этот несчастный стакан. Он жадно глотал ледяную воду, что чуть-ли не вылезала за пределы его губ и стекала с подбородка. — Что ты вообще хочешь от меня, а? Какого хуя ты носишься за мной?— со звоном поставив полностью опустошенный стакан на стол, в грубой форме спрашивает мальчик. — Мне не нравится, что я сделал тебе так больно.— блондин опускает взгляд, в то время как, ученик принимает сидячее положение, сомкая подошву кроссовок с холодным полом. — Я тебя ненавижу.— с резкостью выбрасывает младший, не желая смотреть в лживые, голубые глаза напротив. Петров и не успевает ничего возразить, как в кабинет забегает опешивший Будаев. — Бля, Ромыч, ты живой, на!— брюнет подбегает к товарищу, слегка запыхавшись. — Живой-живой..— поведение друга, заставляет Пятифана по-доброму усмехнуться. Игорь обернулся. — Оу, Антон Борисович, здравствуйте, на.— сказал Бяша, как только увидел сзади сидящего учителя. — Здравствуй, Будаев.— безмятежно произнёс блондин. — Ладно, мы пойдём, на.— Игорь взял товарища под локоть, направляясь к выходу. — Да, конечно.— старший проводил подростков сочувствующим взглядом. Боже.. как же эти двоя страдают... ***** Перемена длиться словно вечность, что довольно удивительно для подростков. — Чё тебя так уконтузило, на?— интересуется Бяша, садясь за парту. Шатен потихоньку отходил от обморока. Он и сам не думал, что может дойти до такого состояния. — Не знаю, Бях.— кратко выкинул младший, пожав плечами. — Надеюсь, что у тебя нет настолько ужасных проблем, на. Ведь так?— бурят прищурился, пытаясь заглянуть в поникшие глаза друга, будто выискивая в них реальный ответ. И, Пятифану так и хочется закричать: «Да! Есть! Меня трахает и пиздит сожитель матери! Я почти нихуя не ел все ебучие три дня! Я режусь и бухаю, чтобы как-то утихомирить боль! Я не хочу жить!» Но, он не может себе такого позволить. Он в жизни не говорил никому о своих проблемах, а уж тем более, о таких серьезных. Считает это слишком личным. — Нет..— говорит тихо. Голос тусклый. Такой же тусклый, как погода в осеннюю пору. Как душа истерзанного наркомана. Как настроение человека, находящегося в депрессии. — Ну, смотри мне, на.— Будаев как-то недоверчиво смотрит на руки шатена, будто подмечая своим взглядом то, что край рукавов олимпийки всегда натянут чуть-ли не до тонких, длинных пальцев, покрытых мелкими ссадинами. Тем самым, рукава перекрывали собою изуродованные запястья. — А..— не успел договорить Пятифан, как зазвонил его мобильный телефон. — Блядство...— вздохнул младший и поспешил взять телефон в руку. Хм.. какой-то незнакомый номер. Шатен берёт трубку, прикладывает устройство поближе к уху и... охуевает. На конце телефона послышался мерзкий, до жути мерзкий голос. — Ну, привет, сладкий.— цедит Виктор в динамик, явно с отвратной улыбкой проговаривая каждую буковку. — Что. Тебе. Блять. Надо?— по словам причитает Ромка, злостно сведя брови к переносице. — Мне нужен ты, сыночек.— продолжил Витя. — Я знаю, что ты можешь без проблем уйти с какого-либо из уроков.— мужчина сделал небольшую паузу, заставив истерзанное сердечко хулигана забиться в быстром темпе. В темпе, в котором обычно Виктор ебал искалеченного Ромку. — Так что, приходи домой. Мне лень трахать твою мать, а вот тебя выебу с радостью.— по прежнему слащавым и размеренным тоном произносит Витя. — Не буду я к тебе идти, ёбнутый...— голос дрогнул и прозвучал тонко, что было не особо похоже на Пятифана. Бурят как-то с подозрением посмотрел на друга. — Ты хочешь, чтобы я отпиздил твою надоедливую мамашу?— эти слова, прозвучавшие в телефоне, поставили подростка в ступор. Ему вспомнился тот сон, где пьяный отец Ромы избивал Светлану до полусмертного состояния. И, мальчишке ничего не остаётся, кроме как пойти на поводу отчима. — Только попробуй, пидорас!— Роман готов сделать всё, лишь бы его мать не тронули. Да, она бухает, но это не мешает Пятифану любить её, что очень жаль. — Значит приходи сюда и не выёбывайся.— и Виктор бросает трубку. — Сука, сука, сука!— проносится в голове Ромки. Он раздражённт накидывает рюкзак и спешит к выходу. — Ромыч, ты куда, на?— возмутился брюнет. — По делам, Бяш. Завтра пообщаемся.— стараясь быть спокойным при друге, лепечет младший, после чего скрывается за дверью. Ему снова придётся терпеть всё это. Снова, снова и снова. И даже некому сказать об этом. Возможно-ли, что к него появится человек, которому он сможет сказать всё это и не беспокоиться? Парень даже не надеется на это, ведь уже есть мысль, что он потерял абсолютно всё.