Второе Пришествие

Звон дверного колокольчика мягко поглощается тишиной. Только пыль продолжает безмятежно кружить в потоках солнечного света, льющегося из окон в уютный полумрак книжного магазина, который словно затерялся в глубинах времени и пространства. Хотя, возможно, виновны глубины людной улицы в утро понедельника. Демон, занимающийся приборкой на верхних полках, оборачивается на звук. На него падает тень, поэтому выражения лица не разглядеть. Азирафель, так решительно открывший дверь, мнётся на пороге и неуверенно приоткрывает рот. — Погоди-погоди. Ничего не говори, — Кроули кривится, будто проглотив что-то горькое. Он медленно и осторожно спускается со стремянки и отряхивает пиджак. Привычных черных очков на нем нет, но по глазам не прочитать настоящие эмоции. Демон шумно втягивает воздух через зубы и сцепляет руки в замок. — Я первый. Так! Я не настолько наивен, чтобы полагать, что ты изменил своё решение, придя сюда, поэтому – поэтому! – пока ты снова не улетел к ним, лучше скажу сразу, чтобы прояснить ситуацию и избежать недомолвок, что кружки твоей больше, э-э-э, нет. Вообще. Так уж вышло, — Он делает рукой неопределенный жест. — И ещё: часть твоих книг сгорела, в некотором роде. Обложки выглядели очень дорогими и старыми, и... — Кроули. Названный весь сразу как-то сдувается и беспомощно откликается: — Да? — Я... Принял решение вернуться насовсем, — Азирафель явно чувствует себя неловко. — Чего? — Эмоции Кроули аналогичны. — С какого перепугу? Ты ведь уже провёл черту между "плохими" и "хорошими" ребятами – между нами, в конце концов! Я представить себе не могу, что должно было произойти там, — демон значительно потрясает пальцем, указывая вверх, — такого, что заставило тебя передумать. — И все же произошло... Н-да, — Азирафель глядит в пол, поджав губы. — Пожалуй, раньше я предпочитал не замечать того, что видеть не хотел. Я... Верил. В их добропорядочность, в то, что они знают, что делают, в то, что они действительно есть воплощение всего милосердного и справедливого. Но, когда ты находишься на руководящей должности, игнорировать правду становится трудновато, ха-ха. — Гос... Чёрт возьми, ты понял! Верно, эти ребята не те, за кого себя выдают. Но ведь ты хотел что-то изменить, разве нет? Поэтому и согласился, верно? Взгляд Азирафеля потеплел. — Верно, всё так. Только вот моих сил на этот раз недостаточно – признаю, — Он проходится вдоль книжных полок, задумчиво поглаживая знакомые корешки. — Я много думал, знаешь. О нас. Кроули приподнимает бровь: — Оу, и что же надумал? — Я понял тебя. Извини, что на это ушло столько времени. — Да что ты, всего около пяти лет. И девяти месяцев. И одиннадцати дней. Мелочи, по сравнению со вселенскими масштабами. — Ох, Кроули, — Азирафель смотрит на вновь обретенного друга с нежностью и виной. — Да не смотри же ты так! Все в порядке. Теперь – точно, — Кроули приподнимает уголки губ и качает головой. — А вообще, нам не привыкать, Ангел. Но в этот раз я действительно не был уверен, вернёшься ли ты через десять лет, пятьдесят или двести. В лучшем случае. Азирафель кладёт подбородок на его плечо и крепко обнимает. Взгляд его серьёзен. — Я правда сожалею. Я был не прав. И на этот раз танец снова за мной, — Они стоят так некоторое время, а потом Азирафель поворачивает голову к Кроули. — Что ты там говорил про кружку и книги..? Как раз в этот момент Кроули находит рассматривание потолка куда более занимательным процессом. — Кроули? — Видишь ли... Тебе лучше присесть. Где-то далеко заводит свою первую в этом году песнь соловей, а затем полную жизнелюбия мелодию подхватывают и другие.