Средневековый отпуск от Системы

      Шэнь Юань не скрывал недоумение и отвращение, разглядывая сверкающего, как медный таз, горе-писаку. Последнему вообще-то полагалось печалиться и кручиниться. А ещё лучше вынашивать план смертной мести, как и должно любому обесчещенному нормальному мужчине. Но, похоже, Шан Цинхуа в детстве слишком любил облизывать зимние сосульки, и это пагубно сказалось на его разуме и во взрослой жизни. При условии, что разум в этой пустой голове всё же имелся. — Да что у тебя с лицом? — спросил Цинхуа. — Завидуешь, что ли? — Не особенно. Меня всегда больше устраивало быть Огурцом, чем стать подстреленным в одно место Самолётом. — Так и знал, что завидуешь, — проговорил Шан Цинхуа, присаживаясь на подушку, но тут же ойкнул, попытавшись устроиться поудобнее. — Ничего, тебя ведь ждёт то же самое. Хочешь, поделюсь опытом? — Поделишься опытом? Тоже хочешь заполнить мою пятую точку? С подобными предложениями тебе лучше обращаться к Мобэю. Кроме него, тебе больше не даст ни одна живая душа. Даже в твоём собственном романе. Полагаю, причина его "расположения" к тебе — отнюдь не страсть, а желание унизить? Разве ты не описывал его как самое холодное существо в этом мире? — Разве парное совершенствование предполагает унижение? — спросил Самолёт. — Налей мне ещё вина.       Как они вообще докатились до жизни такой? — Да, как я докатился до жизни, что завидую попаданцам во Вторую мировую войну и средневековые чумные города? — Шэнь Юань шлёпнул по руке распустившегося писаку, потянувшегося к его бутылке. — Этот священный артефакт я использую, только если не успею сделать харакири раньше, чем обезумевший от воздержания главный извращенец доберется до меня. И хотя на звание главного извращенца больше тянет Бинхэ, чем ты, мне совсем не нужен пьяный голубой у меня под боком, желающий "поделиться опытом."       Заклинатели собрались в бамбуковой хижине по инициативе Самолёта. Ему не терпелось рассказать братцу-Огурцу о том, что у него с Мобэем наконец-то случилось “двойное совершенствование”. К сожалению, Шэнь Юань как-то не спешил разделить радость своего собрата по школе. — Ты серьёзно? Завидуешь попаданцам во Вторую мировую? Читал я парочку таких книг. Такой кринж. А средневековье… Ты хоть представляешь, что оказаться в Средневековье — это ещё хуже, чем попасть в Древний Китай? — удивился Цинхуа. — Зато в тех мирах нет двойного совершенствования, — заметил Шэнь Юань. — В этом тоже. Если ты не помнишь, в твоей собственной книге отсутствует "двойное совершенствование" для демонов. Так что нечего мне расписывать навыки Мобэя. Ты обречён его обучать. А учитывая количество грамматических ошибок, допущенных в твоём романе, ты и сам не слишком способен к развитию. — Не было у меня ошибок! — обиделся Самолёт. В целом он уже привык к постоянным подколам от брата-Огурца, но не тогда, когда это задевало его писательскую гордость. — И вообще, секс есть секс, как его ни назови. Между прочим, люди научились им заниматься раньше, чем научились членораздельно говорить! А что касается попаданства в другое время… Как ты себе это представляешь? Мы и тут-то еле выживаем. — Зато в другом времени авторы романов хотя бы знают зачатки биологии. У тамошних мужчин не увеличиваются во время возбуждения небесные столбы в четыре раза! Они честно убивают шпагами, а не… сам понимаешь. Да я готов променять один стояк Бинхэ на десяток мечей, направленных мне в сердце! Боже, какой счастливец глава Юэ. Всего лишь десять тысяч стрел! — Если честно, я шипперю главу Юэ с Му Цинфаном, — признался Самолёт. — А вообще, все эти разговоры про Средневековье — пустое дело. Не думаю, что мы сможем стать дважды попаданцами. — Ну, Му Цинфан хотя бы в состоянии вылечить себя или своего бедного… или кто там из них пострадавший? Боже, Система! У меня почти тысяча очков на счету!!! Неужели я не заслужил маленький отпуск в кругу блаженных импотентов?!       "Система приняла желание пользователя. Желаете обменять очки на отпуск?" — Да! Да! Я согласен! — завопил Шэнь Юань, никогда не веря в милосердие бога так же сильно, как в этот миг. — Нееет! Я не согласен! Меня-то за что? — закричал Самолёт, чувствуя, что его куда-то затягивает. Он не слышал голос чужой Системы в голове, однако чувствовал пострадавшим от действий Мобэя местом, как его начало перемещать куда-то за компанию с Шэнь Юанем.       Каким-то чудом, каким-то невероятным чудом, они оба оказались в лесу. Не в том, что полон бамбука и цикад. А том, что полон дубов и елей, как показывали в иностранном кино. А вот Шэнь Юань и Шан Цинхуа выглядели всё так же — два не шибко крепких мужчины с ресницами, как у женщин, и одеждой из проходной дорамы. — Это то, о чём я думаю? — шёпотом спросил Шэнь Юань. — Думать — это явно не твоё, — Самолёт осмотрелся, в отчаянии пытаясь понять, что им делать дальше. — Это всё твои странные запросы! Почему меня Система не слушается, а ты можешь делать, что хочешь? — Потому что ты ничего умного сказать не можешь! — Хорошо, тогда что теперь делать? — Во-первых, выяснить, где мы, надолго ли, добыть ужин, узнать, где здесь лазят “обрезанные рукава” и ни в коем случае не приближаться туда.       Шан Цинхуа едва не подпрыгнул на месте, вспомнив кое-кого: — А как же Мобэй? Я хочу вернуться! Эй, Система!       Он попытался мысленно обратиться к механическому голосу в своей голове, но ответом ему было лишь сообщение о технической ошибке. — Ты мне Систему сломал! — Самолёт взмахнул рукавами. Он был готов заплакать. — Впору падать ниц и благодарить меня. Наконец у тебя выпала возможность провести время с женщиной и образумиться! Ну, или, на худой конец, хоть нормальный роман состряпать. — В любом случае надо осмотреться, — расстроенным голосом проговорил Цинхуа. — Ты хоть вживую женскую грудь-то видел? — Шэнь Юань иронично поглядел на писаку.       А ведь это не только для Самолёта шанс. Ему и самому бы не помешало сходить на свидание с женщиной. И Ло Бинхэ не сумеет ничего сделать им обоим! — Мы оказались на новом месте, а ты уже о таком думаешь, — сказал Цинхуа. — А что если это… Здесь вообще есть люди? Куда нам идти? — Нужно выбраться на поверхность и осмотреться. Возможно, мы увидим какую-то деревеньку или тропку. Ну, или можешь просто закричать "люди"! — Остаётся надеяться, что мы хотя бы попали на Британские острова, а не в какую-нибудь Францию, — буркнул Самолёт и зашагал вперёд. — Английский я хотя бы как-то знаю. А ты? — Так же, как и среднестатистическую величину мужского органа? — Шэнь Юань поднялся, обнажив меч. — У кого что болит! Кстати, а что это там такое впереди? — Самолёт указал пальцем на виднеющиеся за деревьями строения. — То к тебе навстречу шагает твоя новая ориентация. Идём! Ты помнишь, с какой стороны растёт мох? Я помню только, что муравьи ближе к солнцу селятся. Или нет? Хоть природоведение ты в школе выучил? — внимательно глядя под ноги, Шэнь Юань бодро зашагал вперёд. — Кстати, посмотри на эти грибы. Они нам годны в пищу? И надо бы найти работу, как только отыщем людей. Нужны деньги… — Деньги — это хорошо, — проговорил кто-то.       Несколько сальных крепких мужиков с неухоженными бородами, ржавым оружием и в поношенной средневековой одежде вынырнули из-за деревьев. Шан Цинхуа замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Дрожащим от страха голосом он проговорил: — Братец-Огурец, что с твоими духовными силами? И почему… Почему они нас понимают?       Духовная сила действительно не отзывалась, а что за лингвистический трюк использовала Система, сейчас явно было не время обдумывать. Что ж, если остались навыки фехтования — уже неплохо. В конце концов, кто этот сброд по сравнению с двумя великими воинами, обучавшимися в детстве? Шэнь Юань выставил меч перед собой, собираясь сказать собрату по несчастью прикрыть его спину… Но трусливый собрат куда-то исчез! — Убери свои лапы, мерз… — пронзительный голос братца-Самолёта раздался за деревьями, однако, судя по тому, как резко оборвался его крик, бедняге заткнули рот.       Шэнь Юань выдохнул, не зная, благодарить судьбу или проклинать за такого товарища. Разбойники и правда оказались не ахти какими фехтовальщиками. Наверное, какие-то крестьяне, не нашедшие достаточно счастья и сытости в земледелии. Но к сожалению, они оказались достаточно выносливы, и пришлось знатно попотеть, чтобы одержать верх над немытой троицей. Эту книгу уж точно писал классик, а не бездарь, не определившийся со свой ориентацией. От разбойников и пахло соответственно, и зубы гнили в темпе Средневековья, и одежда у этих бедняков явно досталась от прадедов — это были не пёстрые обноски, только украшающие главного героя. — Самолёт, ты где?! Вылезай, всё кончено! — Ох, ох, — Цинхуа показался из леса, поправляя одежду. — Спасибо, ты настоящий друг! — он подбежал к Юаню, горя желанием горячо поблагодарить его за помощь. — Кстати, ты знаешь, я кое-что вспомнил, когда на нас напали. Я, когда учился в школе, однажды написал рассказ, который начинался точно так же… — Нет! Система не может быть настолько жестока ко мне! Но если… Планы отменяются. Зная твои наклонности, я не подойду ни к одному городу, в котором живут персонажи, написанные тобой в пубертатном периоде. — Да ладно, не всё так плохо, — Цинхуа хотел хлопнуть Юаня по плечу, чтобы подбодрить, но тот ловко увернулся. — Я же писал обычный рассказ, никаких геев там не было! Как, кстати, и в моём “Пути гордого бессмертного демона”, кхе-кхе… Не в лесу же нам выживанием заниматься. Да и грибы эти, что ты раньше видел, какие-то странные… — Может, официально и нет, но я больше на это не поведусь. Живо признавайся, — Шэнь Юань тыкнул лезвием в один из трупов, — кто из этих молодцов самый нормальный. Надевать штаны после сифилитика, чумного или извращенца я не собираюсь. — О, ты хочешь переодеться, чтобы слиться с местными! Умно! — покивал Самолёт. — Ну, они вроде не выглядят больными…       Писатель наклонился к одному из бандитов и принялся его раздевать. — Надеюсь, ты получаешь достаточно удовольствия, раздевая мужчину, который не сопротивляется, — едко сказал Шэнь Юань и принялся за дело.       Попасть в средневековый город было не так легко. Горожан за стену пускали туда и обратно бесплатно. А вот пришельцам надо было раскошелиться. К счастью, ограбление бандитов улучшило нулевой баланс свеженьких попаданцев. Но, глядя на их азиатские лица, белокурый светлоглазый стражник подозрительным голосом спросил: — Что за варвары? — Ты его создал, ты его и уговаривай, — еле размыкая губы, прошептал Шэнь Юань. — Я-то эти твои бредни не читал. — Зачем уговаривать? Давай просто дадим взятку, — процедил Самолёт. — О чём вы шепчетесь?       Шэнь Юань изобразил самое беспечное лицо, тоскуя по возможности прикрыть губы веером. Но облегчать работу Самолёту он не собирался. — О том, что у нас есть пропуск, добрый господин, — Цинхуа попытался как можно более незаметно вложить несколько монет в руку стражника. — Что такое пропуск? — гаркнул страж.       Шэнь Юань беззвучно поцокал языком, наслаждаясь облаками. — То, что вам оч-чень понравится, — Цинхуа продолжал настаивать на своём. — Ах, да, вам надо… Два пропуска, — он добавил ещё монет. — Что ж ты раньше мне голову морочил, бесовское отродье? — Поздравляю, во всех твоих произведениях нет ни одного персонажа, кто был бы к тебе великодушен, — довольно заметил Шэнь Юань, гуляя по улицам смрадного города и высматривая конский навоз, чтобы не вступить в сувенир Средневековья. — Ты как всеми нелюбимый папочка. — Мог бы и помочь, — заметил Самолёт. — Откуда теперь взять ещё денег? — Всё просто. Ты пойдешь работать. — А ты? — А у меня как взрослого, полноценного мужчины есть и другие занятия. Где ещё я могу размножаться, кроме как тут? — Тебе и за деньги никто не даст! Да и нет их у нас… А ещё у людей тут разные болезни, сам же боялся… — В отличие от тебя, я имею элементарные познания в медицине. Ну, что, Самолёт, ты готов рискнуть и заглянуть под юбку женщине или я отправляюсь на поиски счастья один?