Ночь

— Чёрт, — грудь нестерпимо болела, руки затекли так, что хотелось плакать от всех неприятных ощущений, скопившихся в теле. — Хён! Минхо оторвался от своего занятия, поднимая взгляд стеклянных глаз на Джисона. Хотите знать как это всё началось? Тогда приступим к рассказу. *** Обычный солнечный день, начало осени. Двое друзей идут по коридору и слышат как их окликнули. — Эй! Феликс, Джисон, тормозните! — Чего тебе, Чонин? — спросил блондин, лениво оборачиваясь к знакомому. — Алё, Джисон, к лесу задом, ко мне передом повернись, а? Я вас на вечеринку вообще-то приглашаю, — Мгновенно темноволосый повернулся передом к парню. — Чего? Что за вечеринка? — всполошился Джисон. — Короче, у меня с Чаном год отношений, у вас никаких планов? Вы придёте? — Конечно! Ответили Ликси и Хан одновременно *** — Ликс — Чего? — У тебя когда течка начнётся? — Да вроде вот-вот должна, а что? — У меня тоже, не думаешь, что на вечеринку мы не сможем пойти? — Я тебя умоляю, Джисон. У наших друзей годовщина, именно для этого придумали подавители, не тупи! — бросил блондин и продолжил прихорашиваться возле зеркала. — Да господи, ты на вечеринку идёшь или на день выпускников? Вырядился, блин. Действительно, Феликс выглядел просто шикарно. Чёрные обтягивающие брюки, чёрная полупрозрачная рубашка, шикарная укладка, пару цепей, капля парфюма и золотые часы. — Да не, нормально выгляжу, а вот по тебе и не скажешь что ты дома бываешь, такое впечатление, что ты с концерта на концерт скачешь, айдол хренов. У Джисона был костюм: брюки. бежевого цвета, топ и прозрачная рубашка, также у него были аккуратно уложены волосы, золотой браслет и сладкий парфюм. — Ой, да ладно, скажешь мне тоже. Пошли быстрее, опоздаем ведь! — уже на выходе, обув свои туфли чёрного цвета, темноволосый потарапливал друга. — Да иду я, иду! — впопыхах обуваясь в берцы, кричал Феликс. *** Уже возле входа в трёхэтажный дом, ребята офигели от количества присутствующих. Как только они вошли в дом, к ним подлетел Чонин и Бан Чан. —Привеет! — протянул младший, кидаясь в объятия, — Ну как вам? — сквозь музыку всё также пытался докричаться до друзей макнэ. — С годовщиной! — сказали друзья в унисон и протянули коробку, упакованную в подарочную бумагу. — Не стоило, спасибо большое! Проходите внутрь, а то так всё пропустите! — с улыбкой на лице Чан повёл их в сторону толпы. Пройдя десять метров, друзья застыли в шоке. Им не кажется? Эти придурки и вправду здесь? — Пиздец. Феликс, мне же это не кажется? Просто если это глюк, то мне явно нужно обратиться к врачу. — Джисон, я с тобой, за компанию, так сказать, — ответно вздохнул блондин, окидывая тех взглядом. Наконец старшие их заметили, и настала их очередь прибывать в лёгком ахуе. — Минхо. Ёбни меня, и если это реально они, то ёбни так, чтобы я не проснулся до завтра. — Ну нет уж, хитрожопый, ты на меня решил их оставить? — возмутился Минхо и влепил Хёнджину подзатыльник, — и да, тебе не кажется, это реально они. Минут десять парни просто стояли и смотрели друг на друга, они не могли оторваться. Во-первых, из-за шока, нифига себе, увидеть на вечеринке друга своих врагов. Во-вторых, из-за нарядов, Джисон и Феликс были прекрасны, однако Минхо и Хван тоже не отставали, ведь у их «друзей» челюсть чуть с полом не сравнялась при виде их. — Слыш, алигатор, — обратился Хан к Минхо, — скажи своему недоразвитому, чтобы в сторону моего друга не гавкал, мало ли заразный. — Ты ещё долго будешь таким смелым, бельчонок, мм? — спросил старший- ничего я ему говорить не буду, сами разберутся, сейчас меня волнуешь лишь ты, — сказал твёрдо Минхо. Подойдя вплотную к Джисону, чем сильно напугав его, он наклонился к ушку младшего и прошептал: — От тебя за километр орехами несёт, но мне нравится, я переживаю за тебя, белочка, мало ли какой извращенец на тебя глаз положит, — с едкой ухмылкой отстранился от него темноволосый. — Иди нахуй! — Оу. Только после тебя, сладкий. Я всё же предпочитаю быть активом, да и тебе сейчас нужнее, — уже во всю улыбаясь, словно чеширский кот, говорил Минхо. Ещё чуть-чуть и бедного Джисона пришлось бы собирать по кусочкам, он был на пределе, чтобы не сорваться с места и не прибить чёртова придурка с чертовски ненавистной(любимой) улыбкой. — Да я тебя сейчас! — не успел договорить взбешённый темноволосый, как его окликнули со стороны. — Алё, приём, касса, харе на Минхо бочку гнать, пиздуй в центр, там сейчас самое то начнётся, — с «невинной» ухмылкой произнёс Чонин. — Господи, ей-богу, чем я думал, когда вас всех собрал, еле успел Хвана спасти, Феликсу явно что-то не понравилось, раз он решил нож из кармана достать, ладно, не суть, летс гоу к веселью! — подбадривая, кричал Чонин. — Да ну нет. Ты, блять, издеваешься? — Чонин, я прибью тебя! — чуть ли не хором сказали Минхо и Джисон. Вскоре все собрались играть в «правда или действие». Хоть они ненавидели эту игру всем сердцем, как только они начинали в неё играть, сразу попадали в какое-то дерьмо, причём прилично так попадали, ведь фантазия на загадывания действий у игроков всегда была очень извращённая. Феликс сел рядом со своим другом, а прямо напротив них Чан усадил Хёнджина и Минхо. Игра началась. Поначалу всё было хорошо, были такие глупые вопросы, как: «какой был последний фильм, который ты смотрел» или «какой у тебя природный запах» Действия были вполне нормальные, наподобие: «выпей то, что даст тебе сосед справа» ну или «признайся в чувствах тому, кого любишь», но это было только начало. Когда ребят немного развезло от алкоголя, началось «веселье». — Э, ребята, чё орехами так пахнет? — спросил Чанбин. — Мм, а это белочка что-то забыла принять. Хван, правда или действие? — Хаа, давай действие, надоело играть по-малому, — улыбался Хёнджин своему другу. — По-крупному, значит? Окей, самая дальняя комната на третьем этаже со звукоизоляцией, ты с Феликсом сегодня спишь там. — Ээ, слишишь, а меня спросить не забыл? — спросил блондин, немного шатаясь. — Реально, Минхо, перегибаешь, — согласился с Феликсом Хван, — на кой хер нам звукоизоляция? — Как на кой хрен? Я не хочу слышать, как вы убиваете друг друга, мне тебя жаль, друг, -театрально смахнув слезу, Минхо заржал, как конь. — Хорошо, я принимаю твоё действие, Джисон, правда или действие? — Действие, — немного заикаясь от боли во время течки, промямлил Джисон, ему сейчас было как-то не до игры. Глупый, глупый Джисон, сам же у Ликса спрашивал насчёт течки, как же он мог так проебаться? — Окей, ты сегодня спишь с Минхо, на чердаке. — Хёнджин, ты офигел? -приблизившись к другу, спросил Минхо, — ты же знаешь, что он моя слабость! — Знаю, это тебе месть, главное, не прибей его там, ну если что, чердак тоже с шумоизоляцией. -Ээ, — тут Джисон резко протрезвел, — А чё, всмысле? Не-не-не! Я, во-первых, не доползу до чердака, во-вт..... Не успел договорить омега, как его перебили. — Аахаха, еба, Сони, ну ты и лох, конечно-насмехался над другом пьяненький блондин. — Шибко смешно, Ликс? Окей! Правда или действие? — Не, спасибо, мне Хвана на ночь хватит, поэтому правда. — Ну ладно. Трусишка. — Не трусишка, а с инстинктом самосохранения! — Окей, ты бы дал Хвану? — с едкой улыбкой на губах спросил Джисон. — Чего? -глаза Феликса стали как у европейца, — ты идиот? Да я себе лучше петарду в жопу засуну, чем это! Какая мерзость, брр. — Ахах, да-да, Феликс, так мы и пов… — Ащ, хватит-хватит! — Пойдёмте спать, а? — спросил у них Чан-в вашем распоряжении весь дом, чердак открыт, если что, — подмигнув, Минхо добавил. — Бан —идём! — отрезал Минхо, и, закинув Джисона к себе на плечи, поплёлся по лестнице. — Алёёё, ты чё творишь? — Ты же сам сказал, что не доползёшь, или хочешь попробовать? — Да иди ты, алигатор хренов, неси давай! -приказал Джисон и продолжил висеть на плече у старшего. — Фух, я еле затащил твою жопу на этот чердак, белочка! Не думал, что ты такой тяжёлый. — Отвяянь, — сказал младший и увалился на кровать лицом в подушку. Через 2 часа Минхо проснулся из-за сильного запаха ореха. Ли пытался здрава мыслить , пока рядом сним лежал Хан поджав колени и скулил. Но не выдержав ферамонов омеги сорвался. Он резко повернул Джисона на спину — Хён, хён, хён! — оголтело повторял Джисон, пока Минхо вылизывал его торс, уделяя особое внимание соскам, которые, отчего-то, вмиг стали более чувствительными, чем обычно. — Остановись, пожалуйста! Но рука омеги сама нашла путь в чистые, невероятно иссушенные волосы старшего, чтобы позволить пальцам запутаться в прядях и несильно тянуть за них. Ли обводил языком рельефную грудь, вновь и вновь возвращаясь к соскам. Джисону становилось ощутимо больнее с каждым новым прикосновением к ним, поэтому он пытался оттянуть старшего от себя за волосы после продолжительных ласк. Вот только Минхо грубо схватил обе его руки и сжал в своей одной, заведя их парню за голову. Снова вернулся к вылизыванию нежной кожи: тихо стонал от удовольствия, пока ощущал крупную дрожь сопротивляющегося тела. Хан на мгновение поднял голову и с рваным стоном завалился обратно, когда увидел всю картину. Его соски покраснели и значительно распухли, блестели от большого количество слюны, которой Минхо не жалел. — Чёрт, — грудь нестерпимо болела, руки затекли так, что хотелось плакать от всех неприятных ощущений, скопившихся в теле. — Хён! Минхо оторвался от своего занятия, поднимая взгляд стеклянных глаз на Джисона. Он был чертовски сильно зависим от него. Хан захныкал от расцветающего в своей яркости запаха Минхо, голова закружилась, а лёгкие вспыхнули жгучей болью. Его запах давил на него, подавляя, заставляла подчиниться и вынуждала поддаться возбуждению. Он стал сильнее сопротивляться, свёл колени вместе и приподнял ноги в попытке отгородиться от старшего, потому что тот просто уничтожал его своим ароматом. Джисон чувствовал себя одурманенным: не мог сфокусировать взгляд; найти себя в пространстве. — Не-не-не-не надо, Минхо! Хан почувствовал, как горячий язык прошёлся по его шее, как сильные пальцы ощутимее сжали волосы, до жгучей боли, а рука, покоящаяся ранее на бедре, переместилась на его член, грубо лаская сквозь неснятые штаны. Одно крошечное мгновение, и Минхо вонзился зубами в шею Джисона, прокусывая её до крови. Не вырвавшийся крик застрял в горле, из глаз брызнули слёзы, а пульс рьяно забился в висках. Хану казалось, что он умирает. Усиливающийся запах сводил его с ума, невыносимая боль терзала шею, а само тело будто онемело: страх и ужас сковали его. Выждав несколько мгновений, парень повернул голову к старшему, который уселся на постели и медленно, будто напоказ, облизывал свои губы, собирая языком яркую кровь с них. В лучах луны Минхо казался Джисону пугающим: огромный, с выпрямленной спиной, растрёпанными волосами и животным взглядом. Словно хищник, который достиг своей жертвы. Нерасторопно и неуклюже Хан приложил ладонь к месту укуса и сразу же отнял её, рассматривая. Тонкие пальцы были перепачканы кровью. Его взгляд снова вернулся к старшему. — Вкусный, — прохрипел Минхо и придвинулся ближе. — Зачем? Из глаз катились крупные слёзы, но Хан их даже не чувствовал. Он, с переполняющей его сердце грустью и непониманием, смотрел на Ли. И, конечно, знал ответ. В звонкой тишине парни разглядывали друг друга, не произнося никаких слов, будто общались безмолвно. Глаза Ли скользили по телу перед ним: от вздымающейся груди до тонкой шеи, где струйками стекала кровь. — Хан… Ханни… Парень сократил расстояние между ними, чтобы в тот же момент прильнуть к месту укуса, зализывая ранки. Шумно выдохнув, Хан приобнял Минхо и позволил ему касаться себя вновь. Тело покорно отзывалось на ласки и приторную заботу, а голова всё ещё была достаточно затуманенной от преисполненного насыщенностью ферамонов. Ли стянул разорванную рубашку и майку с массивных плеч, откинул в сторону, и заново припал губами к соскам. Под тихие стоны, перетекающие в скулёж, Ли вылизывал и посасывал нежную кожу. Его тонкие пальцы проникли под резинку брюк, чтобы огладить упругие ягодицы и скользнуть ниже. Всё было в смазке. — Ты очень влажный, — тонкие пальцы ласкали ложбинку между ягодиц и растирали обилие вязкой субстанции. — Я чувствую твоё желание. Пленённый нежными касаниями и ласковым голосом, Хан плавно прикоснулся к чужим широким плечам, схватился за горловину мятой футболки и потянул, вынуждая партнёра снять её. В голове подло билась мысль, что он не хочет, чтобы его сейчас взяли: в течку, в полностью подчинённом инстинктам состоянии. Но разлившаяся по телу нега от ожидания первой близости вытесняла всё, как только старший выпускал неконтролируемое количество феромонов возбуждения. Альфа выбрал его, несмотря на то что они враждуют. Он остался с ним, а не ушёл. Одежда парней быстро оказалась где-то в углу постели, пока их обнажённые тела сплетались в свете тающего утреннего солнца. Яркие лучи ласкали фарфоровую и медовую кожу, что невероятно красиво контрастировали на фоне светлых простыней. Ли сбавил обороты грубости, хотя его взгляд был по-прежнему диким, а Джисон ласкался, подставлялся под тёплые руки, и отчаянно открывался, раздвигая ноги, чтобы альфе было удобнее. Два пальца с трудом проникли в Хана, отчего тот резко всхлипнул и попытался отодвинуться. Но сильная рука безжалостно придавила его к постели за бедро. Запах снова начал сгущаться, поэтому Джисон был вынужден поддаться и расслабиться, отдать своё тело. Голова вновь неприятно закружилась. На грани яростного безумия Джисон начал отчаянно подаваться навстречу пальцам, пока альфа с интересом наблюдал за податливой омегой, готовой на всё, чтобы её скорее взяли. Феромоны легко притупляли здравый смысл, отбирая последние крохи сумбурных мыслей. Чувствуя внутри себя уже три быстро двигающихся пальца, Хан подхватил свои ноги под коленями и притянул к себе, «обнажая» себя максимально, пусть и смущение предательски сильно вплелось под кожу. — Возьми меня, Минхо-хён, я готов. Минхо замер в лёгком удивлении. Покорность омеги сбивала с толку и возбуждала, казалось, ещё больше. Он был так поглощён растягиванием неподатливых стенок, что потерялся на несколько долгих минут. А омега ждала и жаждала большего. Альфа внутри истерично завыл: нужно сделать парня своим. Тёмные волосы разметались по лицу, стоило Ли несколько раз встряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения. Но всё его нутро горело и разрывалось рядом с раскрытой перед ним омегой. Внутренний зверь зарычал — Минхо несдержанно толкнулся вперёд, загоняя свой член наполовину в судорожно сжимающийся анус. Туго, влажно, узко. Ли застонал громко и протяжно, а Хан лишь подхватил этот звук, болезненно выгибаясь на кровати. Из глаз, казалось, посыпались искры. Никакие пальцы не шли в сравнение с толстым, налитым кровью членом, так похабно медленно заполняющим его. — Двигайся, чёртов альфа! Минхо вновь опешил от наглости омеги, но приказу послушался и вошёл на всю длину, выбив из лёгких Хана воздух. Джисону стал безразличен весь мир вокруг, ведь он так сильно был опьянён первой близостью и рассеивающимся запахом альфы. Он не думал, что это может быть так потрясающе жарко. Что первый секс, пусть и под натиском бездумной природы, это приятно и страстно. Правильно и до одури мало. С головки его члена стекал предэякулят. Орган неприятно ныл и просил к себе внимания, однако руки парня всё ещё придерживали собственные ноги. Ли удовлетворённо зарычал, неожиданно срываясь на бешеный темп рваных движений. И Хан полностью отпустил себя: он стонал громко, не жалея горла; чувствовал, как Минхо внутри него пульсировал и разгонял смазку, которая нещадно вытекала, стоило старшему выйти и резко толкнуться снова. Горячие ладони опустились на тонкую талию, кожа которой покрылась испариной, чтобы прижаться плотнее и трахать омегу так, чтобы её рот не закрывался. Джисон скулил слишком отчаянно и жалобно, отчего сам не мог поверить, что эти звуки принадлежали ему. Ему было хорошо, когда Минхо сильно и быстро толкался внутрь; ему было жгуче приятно и больно, когда старший снова начал вылизывать его грудь; ему хотелось выть от ощущения скользящего внутри члена и ощутимой пульсации. Он был готов разрыдаться от переполняющих его чувств на физическом уровне, потому что большее в себе попросту не мог разобрать. — Ты понесёшь от меня, — хрипел Минхо, смотря на запрокинутую в экстазе голову Хана, — наши малыши будут такими красивыми. — Блять, хён… — Я позабочусь о тебе и нашем потомстве. Ты никогда не будешь пустым. Хватка на талии усилилась, и через невероятную тяжесть в теле Джисон поднял голову, чтобы посмотреть на Минхо. Тот улыбался, заглядывая прямо в глаза младшего. С громким стоном Хан снова откинулся на подушки: невыносимо хорошо. Под резкий толчок Джисон неожиданно кончил, так и не дотронувшись до себя. Его мышцы начали сокращаться, и он с силой сжал член Ли в себе. Альфа протяжно зарычал. Его сперма ощутимо ударила по стенкам, и Хана затрясло от её обилия. Он чувствовал, как старший изливался в нём долго и сильно, а после его тело пронзила неприятная боль. — Чёрт, чёрт, чёрт! Только не узел! Но узел уже разбухал, запирая всё семя Минхо внутри чувствительного и ослабевшего от яркого оргазма тела. Хан заскулил от тягостного чувства распирания: узел был большой и плотный. Его мышцы интуитивно сжали узел сильнее, оба парня застонали. Минхо буквально упал на Хана, задыхаясь и погрязая в новых ощущениях. Джисон кое-как выпрямил ноги и устроил свои руки на мокрой спине альфы, сразу же кинувшись её поглаживать по влажной коже. Он тихо заскулил вновь, когда почувствовал, как новая порция эякулята начала заполнять его. — Я люблю тебя, Ханни, — тихо пробормотал Минхо, проваливаясь от усталости в дрёму. Джисон почувствовал как его слилы стремительно исчезли, сразу отрубился. Проснулись они от стука в дверь. — Эй! Вы там живы? - спросил Чан — Да - ответил Ли хриплым голосом. — тогда спускайтесь, потому что остались только вы. Все уже довно ушли по домам. Джисон услышав, как кто-то разговаривает открыл глаза и поднял голову. Глава сразу начала болеть. Воспоминания и картинки о прошлой ночи начали всплывать в голове. Резко повернувшись голову Джисон уставился на Ли. Уже весь в слезах Хан начинает тараторть — Придурок! Еблан ты что наделал? Ты зачем меня пометил и завязал узел? Что мне теперь делать? А если я забеременю? Что тогда делать? А? — Тише успокойся, всё будет хорошо даже если ты и в самом деле окажешься беременным, то я тебя не брошу. Тем более я тебя пометил. — А ты спросил хочу ли я этого? Нет! Ты зделал всё по своему! Ты воспользовался мной, когда я не мог дать отпор! Я почти нечего не понимал, а ты всё равно воспользовался мной!! — Ты помнишь что я сказал тебе, перед тем как я отрубился? — Да, но я не верю что это правда! Ты ведь меня ненавидишь! Ты меня постоянно подкалывал, оскорблял, издевался! Если бы ты правда любил меня, то не делал бы так! —Да! Я тебя постоянно подкалывал, оскорблял, издевался чтобы ты обратил на меня своё внимание! — Но это только делала мне больно, я думал что ты ненавидишь меня. Я был уверен что моя влюбовность никогда не будет взаимна. Я столько плакал по ночам из-за невзаимной любви! А хотя это всё время было взаимно!? — Получается так. Давай согласился, что мы оба дураки? — Нет, это ты дурак хён! — Хорошо я дурак, потому что вместо того чтобы заговорить с тобой, я начал делать тебе пакости, для того чтобы ты обратил на меня внимание. Проговорив это всё Ли обнял Джисона, чтобы он мог успокоиться. После того как Хан успокоился, он заговорил — Минхо, ты правда меня любишь? — Конечно правда, если бы я не любил, стал бы я сейчас сидеть и успокаивать тебя? А метить и завязывать узел? Нет, я бы не стал! Но, я люблю тебя, поэтому я сейчас сдесь с тобой. — Если наши чувства взаимны то мы будем встречаться? - шёпотом спросил хани — Хан Джисон будешь ли ты моим парнем? — Да я буду твоим парнем Ли Минхо — Эй вы там скоро выйдете? Я стучал к вам два часа назад? - спроси Чан за дверью — у вас есть 30 минут чтобы выйти из этой комнаты и дома! Если вы не выйдите то я вам обои зад надеру! Вам ясно? — Хорошо - крикнули Хан и Ли в унисон — Хён, а если я правда забеременил? Ты меня всё равно будешь любить? —Конечно буду бельчёнок. Я не перестану тебя любить. — А теперь давай пойдём ко мне домой пока Чан ненадрал нам зад - посмеялся Ли — Немогу я должен поговорить с Ликси. — Боюсь его не будет дома — Почему? — Слышал как Хван предложил поехать к нему домой, а Феликс согласился. — Что когда перед тем как Чан пришёл нас будить. Так что пойдём ко мне? — Хорошо, но с Феликсом я ещё поговорю — Оки, может уже начнём собираться? Только что делать с твоей майкой и рубашкой, они порваны? — Может у Чана или Чонина попросить? — Точно, ты молодец бельчёнок — тогда сиди здесь, а я пойду спрошу одежду Спустившись на первый этаж Минхо спросил у Чонина кофту. Тот пошутил, но всё же дал кофту. Поднявшись обратно на чердак Минхо дал кофту Хану. После того как они собрались, вышли с чердака и дошли до входной двери к ним подошли молодожёны. — В следующий раз как захотите потрахаться делайте это тише, хоть чердак и с шумоизоляцияй но вы были слишком громкие - сказал Чонин на прощение ремятам — Хорошо - засмущавшись сказал Джисон — Всё всем пока —Пока *** Уже дома у Минхо пара решила заказать еды и посмотреть Аниме. — Я люблю тебя бельчёнок — И я тебе Котик