Бой со смертью

             Волнуясь, Дейзи заправила за ухо выбившийся золотисто-русый локон и огляделась. Она неуютно чувствовала себя в простом голубом платьице ниже колен и огромной для её хрупкой фигуры сумкой на ремне среди пёстро разодетой публики. Сегодняшняя пьеса определённо должна была стать чем-то запоминающимся – местный театр едва вмещал гостей. Кого там только не было! Вот истинные ценители искусства, легко узнаваемые в толпе по подчёркнуто изысканным манерам и скроенным по последней моде вечерним костюмам кавалеров и элегантным платьям их спутниц; а вот праздные зеваки, которые не могли усидеть дома, узнав, что на спектакль приехали именитые актеры из самого Парижа и только на один вечер.       Когда гости наконец разместилась в креслах, обитых красным плюшем, и затаили дыхание, свет в зале погас, занавес медленно начал приподниматься. Спектакль начался.       Кто бы мог предположить, что поход в местный театр превратится в какую-то фантасмагорию, напоминающую прохождение кругов ада Данте.       Дейзи в своем кресле очнулась от странно тяжелого сна – будто выбралась из вязкого болота, не желавшего отпускать свою добычу. И с трудом узнала место, в котором находилась. Голова закружилась от резко ударившего в нос запаха разложения. Поднявшись со своего места и силясь хоть что-то разобрать в полумраке зрительного зала, девушка обнаружила, что почти все зрители исчезли. Те немногие, что остались сидеть на своих местах, при ближайшем рассмотрении оказались мертвы, некоторые уже успели мумифицироваться.       Сцена являла собой поле боя – занавес изодран, во многих местах видны следы кровавых подтеков, страшных глубоких борозд, словно оставленных гигантскими когтями; мебель, совсем недавно налакированная до блеска, сейчас выглядела какой-то облезшей, изъеденной термитами.       Страх ядовитыми потоками стал разливаться по телу, сковывая движения и мешая дышать. В гнетущей тишине раздались чьи-то шаги. Сердце забилось с такой бешеной частотой, что его звук, должно быть, гулким эхом отдавался по всему залу. От внезапно нарушившего тишину голоса девушка содрогнулась.       – Есть здесь кто живой?       Полоса света, что еще способна была дать наполовину разбитая хрустальная люстра, выхватила из темноты силуэт человека, который двигался по направлению к девушке.       – Мисс? С вами все в порядке, мисс? Меня зовут Джим Кальвер, я пришел на спектакль, но едва помню, чем завершилось представление. Как по мне – скука смертная, да только сейчас дело приобретает недобрый оборот. – В проходе между рядами кресел показался темнокожий мужчина. Довольно высокий, подтянутый. В белой рубашке и сером клетчатым костюме. Его голос обладал глубоким приятным тембром, что невольно располагало.       – Дейзи. Дейзи Уокер. – Ответила девушка, пытаясь совладать с собой и неуверенно делая шаг навстречу Джиму. Вот бы сейчас оказаться в стареньком кресле в своей уютной библиотеке с чашкой горячего какао в руках! Она столько читала о бравых героях и смелых рыцарях, но оказавшись лицом к лицу с настоящей опасностью – вовсе не то же самое, что читать о ней в книгах.       – Рад познакомиться, мисс Уокер. – Джим галантно приподнял свой цилиндр (даже если вас окружают трупы, и вы стоите в луже крови, это не снимает с вас долга проявить себя джентльменом по отношению к леди). – Я музыкант, и в этом треклятом зале лишился своего инструмента, без которого мне никак не обойтись. Почту за честь помочь вам выбраться отсюда как можно скорее, но сначала мне бы все-таки отыскать свою пропажу. По правде говоря, я был бы вам очень признателен за помощь.       Дейзи привычным успокаивающим жестом заправила за ухо непослушную прядь и, переступая через истлевшие останки и кишащие личинками трупы, поспешила ближе к Джиму. Ноги скользили по раскисшей ковровой дорожке. Подавая девушке руку, чтобы та могла выбраться в проход через вывороченное кресло, Джим невольно обратил внимание на то, какой беззащитной она ему показалась. Он уповал лишь на то, что магия, заключенная в его саксофоне, даст им шанс выбраться отсюда. Шанс выжить.       – Я помогу вам. Прошу лишь скорее уйти из этого места. – Ответила она, перебравшись через завал и остановившись в паре шагов от Джима.       – Благодарю, я очень признателен вам, мисс. – Мужчина тут же посуровел, отметая все лишние мысли и сосредоточившись на том, как им найти его инструмент, а главное – выход.       – Предлагаю начать поиски с фойе, пойдемте отсюда.       Саксофон действительно оказалась в фойе, где помимо того обнаружились обрывки карт, одежды, уцелевшие части старинного оружия и прочая мелочевка, которая могла пролить свет на происходящее. Джим хорошо помнил, что здесь должны были находиться три двери, одной из которых сейчас попросту не было – как они не старались, парадной входной двери обнаружить так и не удалось, будто ее здесь и вовсе никогда не существовало. Ощупывая стену, где та должна была находиться, Дейзи вдруг схватилась за голову.       – Кто-то кричит... Вы слышите?       Джим прислушался. Тишина, которая была ему ответом, могла царить разве что на кладбище – ни единого шороха, ни единого звука не раздавалось вокруг. А Дейзи между тем опустилась на колени и продолжала шептать.       – Эти голоса. Как ужасно они кричат, и кричат, и не смолкают!       Джим попытался поднять ее с колен, уговаривал успокоиться, но Дейзи лишь мотала головой и смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Тогда мужчина отпустил ее и, поднеся к губам саксофон, начал наигрывать мелодию, развеивающую проклятье, жертвой которого стала его спутница, сама того не ведая. Постепенно она стала приходись в себя.       – Они смолкли. Что-то заставило их замолчать. Как вам это удалось?       – Это длинная история, связанная с моим инструментом. Сейчас не время ее рассказывать, главное, что чары, которые заключает в себе моя музыка, способны нам помочь. Боюсь, что оба мы оказались здесь неслучайно. Думаю, я не сильно погрешу против истины, если скажу, что и вы догадываетесь – "Король в желтом" – не просто спектакль, а истории о Великих Древних – не плод воображения одного обезумевшего писателя? – Губы музыканта исказила горькая усмешка.       В эту самую минуту за их спинами разбилось зеркало. Со скрежетом стали выдвигаться ящики платяного шкафа.       – Будьте осторожны, мисс Уокер. Призраки, проклятья и создания из иных миров – вот то, с чем нам предстоит столкнуться и попытаться не умереть.       Дейзи лишь прикрыла глаза. Ну, конечно. Быть может, не коснись она "Некрономикона", все могло бы сложиться иначе. Теперь же пути назад не было.       Они уже собирались переступить порог фойе, как Джим восковой фигурой застыл на месте.       – Проклятье! Я не могу пошевелиться! – Прохрипел он и закашлялся.       Дейзи стала лихорадочно шарить в памяти, припоминая все, что ей было известно о разных оккультных знаниях и их проявлениях. Воспоминаний набралось немного, но пары строк, выхваченных ее памятью из расшифрованного однажды свитка с древними письменами хватило, чтобы все стихло, и Джим вновь обрел способность владеть своим телом.              – Мистер Кальвер, - голос Дейзи слегка звенел от напряжения. – Я проберусь на балкон, а вы идите и посмотрите, что там внизу, за кулисами. Боюсь, времени слишком мало, чтобы мы вместе успели обыскать здесь всё.       Они опоздали. По театру прокатилась волна леденящего душу рокочущего рёва. Всюду слышался звон разбивающегося стекла. Дейзи почувствовала, как левое ухо обожгло болью. По шее заструились горячие ручейки.       – О, боги... – прошептала она, пытаясь с балкона разглядеть, что происходит в зрительном зале. В ужасающем вое тонули крики Джима, а то, что увидела Дейзи, способно было убелить сединой голову самого безрассудного смельчака. По зрительному залу расползалось отвратительного вида существо, бугрясь множеством толстых длинных щупалец, тянущихся ко всем дверям и уже закручивающихся вокруг перил театральных балконов. Даже с такого расстояния была различима его похожая на бездонный колодец огромная пасть, усеянная рядами длинных зубов и брызжущая гнойно-желтой слизью.       – Дейзи! – Что есть мочи кричал Джим. - Убирайтесь с балкона, пока эта тварь до вас не достала! Прыгайте вниз, и бегите ко мне. Сейчас же!       Дейзи на ватных ногах подошла к краю балкона. В глазах зарябило – давало о себе знать боязнь высоты. Она не успела отшатнуться от гигантского осклизлого щупальца монстра, обрушившегося на неё. От удара голова закружилась, тошнота подкатила к горлу. Все, что осознавала сейчас девушка – нельзя выпустить из рук сумку с книгами и записями – всё, что ей удалось собрать о Древних.       Джим тем временем как-то отвлек чудище и смог пробраться к своей напарнице.       – Дейзи, вставайте. Надо уносить ноги, и поскорее!       – Я не могу. – Морщась от попытки пошевелиться, сквозь зубы выдавила девушка. Джим высвободил ее из груды деревянных обломков, подхватил на руки и отнес в безопасный угол, чтобы осмотреть. С виду обычные ушибы, хоть и слегка опухшие, но переломов быть не должно, а царапинами и порезами можно будет заняться позже. И тут их внимание привлек силуэт, отчетливо проявившийся в дверном проеме.       – Это же тот самый таинственный незнакомец, один из актеров пьесы. – Вглядываясь, вымолвила Дейзи. – Он должен что-то знать. Я займусь этим.       Джим не стал спорить, понимая, что его первостепенная задача – сдерживать монстра.       Подволакивая ноющую ногу, Дейзи кое-как подобралась к театральной гримёрной. В самом дальнем углу комнаты, едва освещаемой то и дело гаснущим настенным светильником, она увидела мужчину в деловом костюме, лицо которого от корней волос до подбородка закрывала бледная маска. Он стоял, не трогаясь с места, и пристально смотрел на приблизившуюся к нему гостью.       - Господин актёр... сэр, – начала та дрожащим голосом. – Где располагается выход? – Собрав всё своё самообладание, выпалила она единым духом.       Незнакомец сделал неуловимо быстрые движения рукой, словно начертал нечто в воздухе. Словно в замедленной съемке Дейзи увидела, как окна выбивает потоками невесть откуда взявшийся солёной воды, а человек в бледной маске растворяется во тьме. Дейзи оставалось лишь вернуться к Джиму.       – Удалось что-нибудь выяснить? – Вид и голос его выдавали крайнюю степень напряженности – все силы отнимала борьба с монстром, и сколько смельчак-музыкант еще сможет продержаться – сам он старался не думать. Выслушав немногословный рассказ, Джим стал пытаться выстроить в голове единую картину происходящего. Чутье подсказывало, что надо пробираться в фойе, где скрывался злосчастный выход.       – Дейзи, милая, выслушайте меня очень внимательно. Люстра, что висит над зрительным залом, вот-вот обрушится с частью потолка. Я вместе с вами буду пробираться ко входу в фойе. Затем я сыграю кое-что, а когда чудовище поймается на это, выстрелю в основание люстры. Если нам повезёт – монстр окажется в ловушке на какое-то время. Вы же должны попытаться отыскать Бледноликого – он наша единственная надежда. Попробуйте вновь поговорить с ним. У меня всего три патрона. Как только услышите первый выстрел – знайте, что время на исходе. Я верю в вас, Дейзи, у вас получится отыскать выход. Начинаем?       Девушка серьезно посмотрела на Джима. Уверенно кивнула.       – Покажем им всем. – Негромко и сдержанно произнесла она, но в этих словах было столько отваги, что они могло бы остановить торнадо или разъяренного быка, несущегося ей навстречу.       Но порой одной смелости недостаточно. Судьба продолжала насмехалась над храбрецами – силуэт человека в бледной маске показывался то тут, то там и словно говоря – «Надеетесь меня поймать? – глупцы, вы не в силах ничего изменить, смиритесь с мыслью о том, что именно здесь вас настигнет ужасающей конец».       Однако не таковы были эти двое, чтобы после пережитого бояться игры воображения, воспаленного ядовитыми миазмами гниения, видом кровожадной твари и замогильного хлада дыхания разгневанных бесплотных духов.       Дейзи из последних сил держалась на поверхности воды. Все мышцы ломило, каждый вздох отдавал колющим ощущением в легких. Источников света во всем театре осталось настолько мало, что разглядеть в нем человека в черном костюме было равносильно тому, что искать черную кошку в черной комнате. Но Дейзи не сдавалась. Раздался первый выстрел. Время таяло. Фойе. Дальняя комната. Пустота. Снова фойе.       Соленая вода разъедала глаза и кожу, Дейзи уже едва различала собственные руки, как вдруг раздались один за другим еще два выстрела, за которыми послышался лязг железа и грохот обрушивающегося потолка. И тут почти прямо перед собой она увидела того, кого искала.       – Сэр! – Ее голос тонул в какофонии звуков, доносящихся из зрительного зала, где тварь выла подобно адской низкочастотной сирене. – Прошу вас, скажите, где выход?! Во имя Мельпомены, отвечайте же! – Тут очередная волна погребла её под собой, ударяя головой о стену, и тьма поглотила её.       Тем временем Джим сражался не на жизнь, а на смерть. Когда он начал играть на саксофоне, тварь переключила все свое внимание на безумца, что решился померяться силами с древним злом. Монстр отвратительно вздымался и опадал всей совей громоздкой тушей над поверхностью воды, медленно, но верно приближаясь к Джиму. Все больше он приходил в ярость от того, что ни одна из атак смертоносных щупалец не попадала в цель. Удары сыпались на Джима, но зачарованная музыка исправно поддерживала незримый щит. Но так не могло продолжаться вечность – для выстрела игру придется прервать.       Первый залп вышел не особо метким, зато твари удалось сбить назойливую мушку с ног. Пытаясь не выронить саксофон из одной руки, а револьвер – из другой, да еще и не захлебнуться при этом, Джим терял драгоценные минуты. Чтобы прийти в себя, ему потребовалось вновь заиграть на саксофоне. Но выходило плохо – в инструмент попала вода, и музыка выходила не безукоризненно чистой, а значит чары уже не спасали храбреца так хорошо, как прежде. Тогда Джим опустил саксофон и замер в ожидании. В миг, когда зависшее в воздухе щупальце со свистом ринулась вниз, он прицелился и дважды выстрелил, после чего набрал в грудь побольше воздуха и ушел глубже под воду. Держась стены, он старался как можно скорее добраться до выхода в фойе. Какие же богомерзкие звуки раздавались за его спиной! Джим понимал, что его уловка ненадолго задержит монстра, который, освободившись, станет во сто крат яростней. И вот тогда он пожалеет, что не умер быстрой смертью.       Доплыв до фойе, Джим увидел, как тонет Дейзи, а Бледноликий отступает назад, поворачивает ручку стеклянной двери и выходит через нее. Джим не успел опомниться, как и его затянуло вслед за девушкой и злосчастным актером.

***

      Откашлявшись и открыв глаза, Джим увидел ночное небо, которое заволакивало тучами. Переведя взгляд, рядом с собой он обнаружил и Дейзи – такую же бледную, как маска, закрывавшая лицо пропавшего незнакомца. Пошатываясь, Джим поднялся, подошел к ней и принялся приводить в чувство, надавливая на грудную клетку, чтобы освободить легкие от воды. Не сразу, но Дейзи очнулась, долго кашляла, пытаясь продышаться. А потом вдруг закрыла лицо руками и стала беззвучно вздрагивать от сотрясавших ее рыданий. Джим обнял её.       Сколько они так просидели, трудно сказать. Однако одежда успела немного просохнуть, хотя от впитанного количества соли, чем больше она высыхал – тем жестче и грубее становилась.       – Тише, тише. – Помогая встать на ноги все еще продолжавшей всхлипывать напарнице, приговаривал Джим. – Послушайте, мисс Уокер, вам сейчас лучше не оставаться одной. В отеле, где я остановился, есть неплохой врач – он сможет осмотреть вашу ногу и сделать все необходимое.       – Джим, я очень благодарна вам за помощь. Но и забыть все это я не в силах. А кроме вас – и поговорить об этом не с кем, если я не хочу стать одной из пациенток местной лечебницы. – Тут Дейзи ненадолго замолчала, тщательно подбирая слова. – Я обычный библиотекарь, но некоторые книги, с которыми мне довелось столкнуться, содержали в себя знания запретные. До сегодняшнего дня я считала их не более чем жуткими сказками, но теперь убедилась, что это не так. Очевидно, есть в мире силы, которые не поддаются объяснению, и существа, несущие погибель всему живому. Этой ночью мы столкнулись лишь с крохотной часть того, что сокрыто от глаз. Я знаю, вы играете не просто музыку, но мелодии, сотканные из тайн мироздания. А раз так – может вам и дальше понадобится напарник? После пережитого, я не смогу стать прежней. Да и могу ли я теперь, зная, что в силах внести хоть какой-то вклад в борьбу с древним пробудившимся злом, отказаться?