Кровавая любовь

—Элиас Шеро, имейте уважение,– девушка в прекрасном бальном платье скрестила руки, показывая своё недовольство– как вы смеете говорить так о вашем будущем короле!? Беловолосый вампир, держа между большим и указательным пальцем горящую сигаррилу поднёс её к своим алым губам и слегка затянулся. В то же мгновение он выдохнул дым изо рта и хмыкнул, когда он попал на его спутницу, из-за чего та скривилась. —Кто бы что не говорил, милочка, королями не рождаются, ими становятся.–он положил сигаррилу в пепельницу, этого быдо достаточно чтобы та сама потухла– он не заслужил моего уважения. —Боже правый, вас бы да и на виселицу! Наш принц слишком молод. Его поражение на Знигве не понесло серьёзных последствий, так чего же вы так беситесь? В его кроваво-красных глазах отразилось ночное небо, когда он опёрся руками на перила балкона. Он взглянул вниз. Хоть всё веселье сейчас находилось в бальном зале, можно было заметить парочек ходивших в саду, ищущих продолжение кровавого вечера. Вампир повернулся к вампирше и взглянул ей в глаза. Они были обычными, зелёными. В отличии от всех, его род славился своими алыми глазами. Ну и достижение, правда? Девушка тоже смотрела на него, ожидая ответа, так что он дал ей его: —Дорогая Мадлен, дело не в этом. Он слишком... Добрый. Миролюбивый. Если бы он решился на прямое наступление,– он с элегантностью аристократа оттолкнулся от перил и медленным шагом пошёл в сторону двери ведущую в зал– то уже давно бы пировал в честь победы на личном острове, а не тут. Около своего любимого папочки, который решит все проблемы. Парень хмыкнул и ушёл прочь. Девушка стояла и продолжала смотреть как он уходит. Она не возражала что он просто взял и ушёл, даже не попрощавшись с ней. Хоть они и были близкими друзьями их взгляды на жизнь очень различались. Наконец, когда он полностью скрылся из ее вида в бальном зале, она вздохнула и взяла свой бокал со столика, где лежала пепельница. Алая жидкость совсем не была вином. Мадлен скривилась и отпила из своего бокала соленоватую жидкость, которая нужна ей чтобы жить.