Ты предал меня, а они предали тебя

       Если бы Би-Хан узнал, что его любимого брата отчаянно пытается соблазнить какая-то девушка, он бы не задумываясь вспорол ей брюхо и затянул на шее собственные кишки. А потом бы проткнул ее пасть ледяным копьем, чтоб уж наверняка.        Он до сих пор не мог понять, как этот паршивец сумел сбежать? Он был уверен, что Куай Лян никуда не денется, ведь, черт возьми, целая армия возвышалась у них перед носом! Он обязательно отомстит и Хавику, который не задержал его, и Рэйну. Но это потом. Сейчас же Куан Чи послал его на очередное задание — нужно было пробраться в одну из комнат дворца, где королева хранила ценный артефакт, который подпитывал ее магию.        Не такое будущее Би-Хан видел для себя, когда выбирал, на чью сторону встать. Он владеет силой льда, он прирожденный убийца, а не какой-то жалкий воришка. Его руки чесались, когда он представлял, как будет убивать Томаша. Но амулет, который позволил бы ему выследить приемного брата, пока не был готов.        Дождавшись, пока на улице стемнеет, Би-Хан на цыпочках, пытаясь сдержать злость на самого себя, что он этим вообще занимается, пробрался во дворец. Для этого пришлось, конечно, грохнуть охрану и переодеться в их форму, но для Би-Хана это было настолько привычным делом, что он даже не обратил внимание, как истекали кровью те люди. Убил и убил, чего бубнить.        Артефакт оказался при нем уже через несколько минут. Для грандмастера выполнить такую задачу — сущий пустяк, и Куан Чи наверняка знает это. Долго он собирается испытывать выдержку Би-Хана, подкидывая такую оскорбительную работу? Неделю назад он уже занимался подобными вещами, когда его послали выкрасть документы у гонца. Би-Хан тогда, вместо того, чтобы обчистить его карманы и уйти, предпочел напоследок проткнуть ледяным кинжалом его сердце. И он не намеревался это делать, когда выслеживал парнишку. Просто не смог устоять. Словно что-то в голове вдруг зашептало ему: убей.        — Артефакт у тебя? — Куан Чи даже не посмотрел в его сторону, когда услышал тяжелое дыхание около двери.        Би-Хан повертел вещицу в руке:        — Я отдам тебе его только после того, как ты скажешь мне, как долго я буду выполнять задания, с которыми справится даже собака?        — Терпение, грандмастер, — Куан Чи подошел к Би-Хану и его обдало морозной дымкой, — Твой амулет уже почти готов. Совсем скоро ты расправишься над тем, кто мешал тебе все это время. Над тем, кто мучил твою душу, изводил и не давал дышать. Ты знаешь, о ком я.        Би-Хан прикусил губу, рисуя в голове образы истекающего кровью Томаша. Куан Чи довольно ухмыльнулся, заметив, как реагирует грандмастер на его слова. Этот наивный идиот даже не догадывается, что у колдунов на него свои планы. Как только кровь младшего брата прольется, и еще один кристалл испустит свою тьму, Би-Хану хватит одного намека, чтобы убить кого-то еще. Интересно, какую следующую жертву выберет эта зверушка? С кем еще он связан невидимыми нитями? Куан Чи это было искренне интересно. Насколько он мог судить, Би-Хан та еще сволочь и вряд ли к кому-то был привязан, кроме своих братьев.        Тем временем, ничего не подозревающий Томаш сидел у Куай Ляна в комнате. Брат рассказал ему про Харуми. Недавно девушка сделала очередную попытку сблизиться, когда несла ему миску риса после тренировки.        — И что ты ответил ей? — Спросил Смоук.        — Я сказал, что мне нужно еще время. Томаш, ты представляешь, каких усилий мне стоит одна только мысль о том, что Би-Хан больше не рядом? — Куай Лян задумчиво крутил в пальцах куайцзы.        — И долго еще ты собираешься страдать по нему? Месяц прошел.        Скорпион скривился в такой гримасе, будто услышал самую глупую вещь в своей жизни.        — Ты любил когда-нибудь, Томаш?        — Н-нет..        — Тогда ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я помню Би-Хана больше, чем самого себя. Мне и жизни не хватит, чтобы забыть о нем. А ты говоришь "месяц"...        Смоук пожал плечами:        — Но ты ведь знаешь, что рано или поздно тебе придется вступить с кем-то в брак. Опять же, кто-то должен стать твоим наследником в будущем...        Скорпион зажмурился и сжал кулаки. Он не может смириться с тем, что всю жизнь будет вынужден жить с нелюбимым человеком. Не может. Всегда, везде с ним будет образ брата. Но вместе с этим он и не мог не признать правоту Томаша. Харуми была, конечно, идеальной кандидаткой на роль будущей жены. Она ответственная, храбрая, работящая и добрая, он знает ее с детства. Эти хрупкие женские плечи взвалили на себя тяжелую ношу: управлять кланом, пускай и мелким — задача сложная. А может взять — да и жениться на ней? Все равно рано или поздно это произойдет. В сердце он будет хранить Би-Хана, в любом случае.        — Томаш, как ты думаешь, как он там, а? Что с ним сделали эти...эти...        — Понятия не имею, брат, — Смоук опустил глаза.        — Я постоянно думаю об этом. Встретимся ли мы еще...Хоть раз?        Чувствуя, как ком оседает в горле, Скорпион поспешил отправить Смоука в свою комнату, а сам улегся на татами. Он уже несколько раз успел пожалеть о том, что убежал тогда. Был ли у него другой вариант? Возможно, не стоило поддаваться эмоциям, а остаться и обдумать все хорошенько? Би-Хан тогда выглядел таким...вдохновленным, когда слушал Шанг Цунга. Хотелось ударить его по башке, чтобы выбить всю дурь, особенно после этих слов, что это он позволил их отцу умереть. Собственно, Скорпион и ударил, но после этого все пошло наперекосяк. И единственным шансом на спасение оказался побег.        Невыносимая боль сковывала сердце. Куай Ляна будто разодрали на две части, он не чувствовал себя целым без своего брата. Он вроде бы исправно выполнял все свои обязанности, активно участвовал в жизни клана, общался, охотился, выполнял поручения Харуми, а внутри все сжималось. За время, что он провел здесь, Скорпион ни на минуту не прекращал думать о Би-Хане. Он всегда был фоном в его мыслях, что бы происходило. Даже сейчас, лежа на татами, он пытался визуализировать Би-Хана. Вот он, лежит рядышком...Гладит Куая по волосам, шепчет, что, несмотря ни на что, любит его и скучает...        — Я тоже скучаю, брат..., — Скорпион тянется к воображаемому Би-Хану, проводит пальцем по щеке...а потом убирает руку. Это глупо. По-детски. Нельзя позволять унынию настолько овладевать собой.        Напряжение ниже пояса натягивает ткань штанов. Хочется его сбросить; последний раз Куай Лян делал это с собой за неделю до того рокового дня. Мужчина касается себя, массирует, приспускает ткань, обнажая член. Медленными движениями пытается довести себя до кульминации, но не выходит. Каждый раз, когда он близок, в голову лезут воспоминания...Би-Хан предал его, отказался, бросил. Ну как он мог так поступить? Неужели разлюбил? Куай Лян пытается снова представить брата обнаженным, член снова твердеет, а затем все опять срывается. Возбуждение исчезает, будто и не было его. И так несколько раз. Куай Лян буквально дрочит и плачет, и в итоге только злится сам на себя. Он выглядит сейчас жалко.        Оставив попытки получить хоть какое-то удовольствие, Скорпион убирает руку, натягивает штаны. Все это бесполезно. Член совершенно мягкий.        Бессонница для Би-Хана стала привычной вещью. Как и у его брата, все попытки сбросить напряжение кончались неудачей. Он злился. Ненавидел всех и вся. Его покои уже напоминали скорее обитель психически больного человека, чем грандмастера. Когда он впервые вошел сюда, все стояло на своих местах. Сейчас же ничего не находилось на своем месте. Новый стул, который ему предоставили, разлетелся в щепки той же ночью, в стенах пробито несколько дыр почти насквозь. Стол залит чернилами и стоит, покосившись, со сломанной ножкой.        Би-Хан мечется на постели из стороны в сторону, его практически выворачивает наизнанку. Он то резко прогинается в спине, как в судороге, то обессиленно падает. Кулаки сжимаются сами собой до хруста, спина пропотела настолько, что под ним огромное мокрое пятно. Его плавит...Ему кажется, что смерть стучится в двери. Би-Хан слышит ее шаги.        Невероятными усилиями он сползает с кровати. Дико тошнит. Желчь подкатывает к самому горлу.        — Господи..., — Би-Хана рвет на пол. Да с такой силой, что ему кажется, что он сейчас испустит дух. Он чуть не выблевал собственный желудок. Уже не осталось ничего, льется буквально одна вода, но внутри все продолжает скручивать.        Би-Хан зашелся в диком кашле и упал на пол, совершенно обессиленный. Все, чем его вырвало, медленно начинает...испаряться. Но мужчина уже не видел этого: все, что он пытается сделать — это остаться в сознании. Би-Хан чувствует, что перестает быть хозяином своему собственному разуму, словно некая сущность ведет невидимую борьбу с ним. Зрение вроде бы возвращается, а затем вдруг все темнеет перед глазами. Это мучение, пытка, это хуже всего, что случалось в его жизни. Би-Хан лежит на полу, раскинув руки в разные стороны. Что с ним, почему ему настолько плохо? Что, черт возьми, происходит с его телом? Это не похоже на физическую болезнь, это похоже на ощущение, когда сама душа разрывается на куски.        — Куай Лян..., — только и успевает прошептать Би-Хан, прежде чем потерять сознание.