I hope, you will show me

Чимин идет в душ, Юнги прибирает на кухне, и так как в душе уже сам побывал, как неловко ему не было бы, он ложится в постель. Ему безумно хочется касаться Чимина, уже находясь в новом для них статусе, но при это он не знает как себя вести. По двум причинам. Первая — боязнь ранить Чимина чем-либо — он все еще может не отойти от определенных аспектов его прошлого негативного опыта. Вторая — Юнги чертов девственник. Ну да, а откуда у него опыт, если первый, в кого он был влюблен, его растоптал, а потом он успешно пребывал в депрессии и асоциальном образе жизни? Откуда тут сексуальный опыт? Мин даже подумал малодушно притвориться спящим, но решил, что все-таки так нельзя. Ведь Чимин нашел силы и открылся ему, он каждый день справляется и налаживает свою жизнь. Вот и Юнги должен следовать этому примеру. Отступать было некуда, другая половина кровати продавилась. Чимин аккуратно лег рядом, придвинулся ближе, повернулся лицом. Было темно, шторы плотно задернуты - обоим нравился убаюкивающий полумрак спальни днем и непроглядная теплая тьма ночью. Юнги почувствовал на щеке прохладную, влажную ладонь. Видимо, Чимин так торопился сюда, к нему, что даже не вытерся толком. Лба каснулись теплые мягкие губы. Юнги зажмурился от удовольствия. И неосознанно потерся щекой о ладонь. — Ты не спишь? — шепотом спросил Чимин. — Нет. Тебя ждал. — так просто, по-домашнему. Так здорово, что тебя кто-то ждет, просто потому что это ты. А не потому что тебя хотят, не потому что ты нужен для чего-то, для каких-то прихотей. Ты просто нужен. Чимин не может не думать об этом. — Я так ждал тебя, хен. Наверно, всю жизнь ждал. Продолжить ему не дают губы хена. Поцелуй выбивает их опять из реальности. Чимин начинает ерзать под одеялом, придвигается ближе, обвивает ногой бедро старшего. Тот впивается пальцами в стойную ногу, гладит по всей длине, с нажимом сминает нежную кожу. Дрожащие пальцы притормаживают у края спальных шорт Чимина. Юнги отрывается от губ своего парня и громко вздыхает. Чимин чувствует, что что-то не так. — Хен, все в порядке? — Да, все хорошо. Только… Чимин напрягается. — Только? — подталкивает он старшего к откровенности. — Нам нужно остановиться. Чимин не ожидал такого. Конечно, все может быть, и, возможно, у хена нет настроения для подобных ласк сегодня…но хотелось быть уверенным, что дело не в нем, не в Чимине. Но с губ срывается совсем не то, что он хотел сказать изначально. — Я не нравлюсь тебе? Это все из-за того, что рассказывал о себе? Что?! — Что?! — да, Юнги просто сказал то, что подумал. — Нет, Чимини, не смей так думать! Я хочу тебя… очень. В этом-то все и дело. Теперь Чимин совсем запутался. — Объясни мне, хен. Пожалуйста. Мы должны понимать друг друга, чтобы видеть ситуацию целиком. Нам обоим нечего стыдиться. Нам нужно помогать друг другу. — при этом Чимин лег на спину, чмокнув старшего нежно в нос. «Он полностью прав» — думает, решаясь на тяжелый и откровенный разговор Мин. — Все дело в том, что я боюсь тебя обидеть. Ты рассказывал, какое отношение ты переносил к себе, и я не хочу сделать что-то, что тебе не понравится. Я хочу, чтобы ты был готов и не перешагивал через себя… — Хен. Со мной все в порядке. Я полностью доверяю тебе. Я не сомневаюсь, что ты не сделаешь мне больно и не оскорбишь меня никаким образом. Я готов к любым видам отношений. С тобой. Тебя не должно это беспокоить. А все, что тебе покажется выходящим за рамки — мы можем обсудить и обговорить, правда? — Конечно. — «какой взрослый и умный младший» думает Юнги. — Есть еще какая-то причина, что ты так волнуешься? — Есть. Молчание затянулось, но Чимин терпеливо ждал. — Я девственник. — сокрушенно уткнувшись лицом в подушку, пробормотал Юнги. — Это же не проблема, хен. — Для тебя — возможно. — Для тебя тоже. Давай начистоту. — он нащупал рукой голову старшего и запутался пальцами в мягких волосах, перебирая пряди и расслабляя хена. — Для меня это не является проблемой. Ты ничего не испортишь, не думай так. Я помогу, хен. Юнги что-то неразборчиво промычал, согласный со всем, лишь бы пальцы в его волосах не прекращали движение. — Для начала нам нужно обсудить, какую роль кто из нас хотел бы взять на себя. В ответ-молчание. Чимин продолжает, понимая, что хену нужно время и понимание. — Я вот …мне нравится… ну могло бы понравится, чтобы обо мне позаботились. Ну, то есть, я всегда был в принимающей позиции, но …Господи, как сложно. Юнги вынимает голову из своего панцирая, осознавая, что младший опять берет слишком много на себя, а хен тут вообще-то он. — Я понимаю. Ты был в принимающей позиции, но о тебе не заботились. Тебя использовали. — грубо, но правда. Оба это понимали. — Да. Я хочу заботы. Настоящей. И я понимаю, что ты можешь мне все это дать. Потому что вижу, что ты чувствуешь ко мне. Я доверяю тебе. — молчание, но уже не некомфортное. — Но, помимо этого, я хотел бы попробовать и наоборот, если ты позволишь. Я хотел бы пробовать с тобой все, с твоего согласия. И чтобы это не причиняло мне…ну знаешь…боль. Юнги сжался на мгновение. Сердце защимило от злости и боли. Он должен быть сильным и следовать примеру тонсена. — Я бы хотел о тебе заботиться. — ну вот, сказал и не так уж и страшно, верно? — И я думаю, что тоже не был бы против…всякого другого. — он выдохнул так, словно с глубины поднялся на поверхность. Чимин потянулся к губам старшего. Поцелуй нежный и неторопливый. — Хен, могу я спросить тебя? — О чем угодно. — Как так вышло, что такой как ты -красивый и умный, но без опыта? — Чимин старался как можно мягче задать этот вопрос. Юнги, вздохнув, рассказывает свою унылую и постыдную историю. — Вот урод, блять. Чимин прямо кожей почувствовал удивление старшего. — Ты материшься? — Ну раньше контролировал свою речь. Мне было нельзя. Ты против? — Нет, конечно, я просто удивлен. И… — Юнги усмехается сам себе. — Мне почему-то кажется это сексуальным. Чимин хихикнул в ответ. — Никогда ни в чем не сдерживайся со мной рядом, Чимин. — серьезно добавляет старший. — Спасибо, хен. В ответ только поцелуй, нежный, но настойчивый. Руки скользят по телам робко, спрашивая безмолвного разрешения и также молча получая одобрения громкими вздохами и тихими полустонами. Чимин проявляет терпение по сию минуту. Он должен помочь хену не чувствовать себя глупой неумехой. Он должен помочь хену чувствовать уют и удовольствие рядом с собой. — Хен, потрогай меня. — судорожный вздох где-то сбоку. — Где хочется потрогай. Я не хрустальный, не бойся. Спутся мгновение руки скользят по телу Чимина уже смелее, напористее. Широкая ладонь пробирается по бедру под кромку шорт и мягко обхватывает упругую шикарную ягодицу. Чимину приятно. Таких касаний к себе он не ощущал никогда. Юнги стонет. — Ты бы знал, как давно я хотел это сделать. — Я хотел того же, хен. Не останавливайся, прошу. Раз младший просит — хен все сделает. Зная, правда, все только в теории, но ведь тонсен подскажет. Юнги приподнимается на руках над младшим, переходя губами на шею. Чимин неожиданно стонет громко, с надрывом. Мин останавливается. — Все хорошо. Просто очень приятно, хен. Пожалуйста. Юнги продожает изучать губами и языком шею и ключицы такого нежного тонсена. Одежду они срывают друг с друга одновременно. Юнги уже не стестяется и не боится своей неопытности. Он безумно хочет младшего. Хочет доставить ему удовольствие, хочет заботиться о нем. Только о нем. Старший аккуратно выцеловывает все тело, легонько прикусывает в особо мягких местах, зализывая укусы. Чимин сходит с ума от ласк и начинает сомневаться, в том, что его хен никогда не занимался сексом. Он невероятно точно выискивает все его чувствительные места, о которых он сам-то не догадывался. Член дергается от каждого касания и сочится смазкой. Когда губы хена возвращаются вверх от зацелованых ступней к впадинкам под коленями, Чимин не выдерживает: — Хен, пожалуйста, я больше не могу. — Я сделал что-то не… — Нет, нет, я …простовозьмименяуже, — терпения на церемонии уже не осталось. Юнги припадает щекой к мягкому бедру тонсена. Приподнимает голову и касается губами влажной головки. Чимин задыхается: — Ты не обязан… — Но я хочу. Губы нежно пропускают головку глубже в теплоту рта, язык касается вен, оплетающих член. Голова медленно двигается вверх-вниз. Чимин стонет так громко, что сложно не понять, насколько ему хорошо. — Юнги, возьми меня, прошу. Прошу тебя. От такого обращения уже стонет Юнги.Он готов сделать все, что угодно. — Скажи, что мне делать, — уже без стыда просит старший. — Я покажу. Дай смазку. — в ответ молчание. — Хен, я знаю, что она у тебя есть в верхней полке твоей тумбочки. — Откуда… — Хен! — Ладно. — Юнги тянется к тумбочке и выуживает бутылочку цитрусовой смазки, передает ее Чимину. Поскольку в комнате темно хоть глаз выколи, но обоим это не мешает, младший хватает Мина за ладонь, выдавливает смазку на его и свои пальцы и тянет себе между ног. Ладонь старшего дрожит. — Я могу сделать это сам, но я хочу чтобы всегда делал это ты. Пожалуйста. — Тебе не надо просить об этом. Просто покажи. Чимин берет средний палец старшего и, максимально расслабившись, вводит его в себя. У Юнги мир переворачивается от ощущения тесноты внутри Чимина. Младший продолжает манипуляции с чужим пальцем пока не чувствует, что Мин сам может продолжать. Пак отпускает его руку и расслабляется, сосредоточившись на удовольствии, до этого момента для него неведомом. Юнги уже увереннее разминает пальцем мышцы, скользит немного глубже. — Можно второй, — между тихими стонами отзывается Чимин. Старший безропотно, не заставляя себя ждать с великой осторожностью добавляет второй палец, продолжая преступно медленно разминать анус. У самого член вот вот взорвется, истекая на простыни, но так плевать на это. Такое удовольствие, оказывается, доставлять кому-то удовольствие. Через время он сам спрашивает можно ли добавить третий, на что получает судорожный выдох и бормотание, означавшее согласие. Юнги с восторгом ощущает, как три его пальца скользят в расслабленных мышцах младшего, выбивая из того продолжительные стоны удовольствия. От более глубокого движения Чимин резко вскрикивает и пытается свести колени. Юнги думает, что поседел от страха. — Все хорошо, хорошо, милый…- Чимин понимает, что страший напугался, подумав, что сделал ему больно. — Все в порядке, ты просто нашел простату…- улыбается, тяжело дыша младший. Юнги растаял от «милый» и повторил движение еще раз, упиваясь реакцией тонсена. — Милый, подожди, я же так кончу…- Чимин теряется от ощущений. — Мы же этого и добиваемся, — самоуверенно, уже нагло заигрывает хен. Но тут же обламывается потому, что: — Юнги, я хочу кончить от твоего члена. — Ну тут Юнги все. Он от этого сам сейчас кончит. — Поцелуй меня, хен, — уже нежнее и тише просит младший, решая взять все в свои руки. Юнги тянется вверх, нехотя вытаскивая пальцы из разработанного входа. Опирается руками по обе стороны от головы младшего, проталкивает язык между пухлых, раскрытых только для него губ. Чимин не отрываясь от поцелуя, мягко берет в ладонь чужую твердую плоть, нежно и тесно проводя ею в поступательном движении. Юнги впервые так громко стонет в поцелуй, заметно подрагивая. Младший шире раздвигает ноги, направляя член старшего в себя и двигается навстречу. Головка входит легко, комнату разрывают стоны обоих. — Дальше сам, хен. — со всхлипом шепчет Чимин. Юнги наблюдает искры перед глазами и тонет в чувстве горячей тесноты. Он медленно и аккуратано толкается вперед, не встречая сопротивления, благодаря хорошей растяжке. Когда он входит до конца, они задыхаются. Они ждут, привыкают друг к другу, впитывают в себя заботу и любовь. — Двигайся. Больше они не говорят. Юнги двигается так уверенно, будто это не его первый раз. Постепенно наращивая темп, меняя угол проникновения, выбивая стоны младшего и свои, старший понимает, что он не жалеет, что не имеел опыта ни с кем другим. Сейчас это так правильно ощущается, они понимают друг друга с полу прикосновения. Чимин мечется по влажным простыням, уже срывая голос, тянется к своему члену, но не успевает — его обхватывает сильная ладонь его хена. Юнги дрочит ему в такт своим движениям, слизывая пот с шеи младшего так восхитительно-развязно. Чимин плотно обвивает ногами талию хена, прижимается так крепко, что Юнги не может двигаться, и кончает себе на живот, содрагаясь в оргазме. Старший ждет, хотя сил терпеть у самого уже нет. Чимин обмякает, и выдает: — Кончи в меня, хен, пожалуйста, двигайся. И Юнги двигается, вбиваясь в поддатливое тело, упирается головой в шею младшего, стонет, отпускает себя, топя в ощущениях. Чимин гладит хена по спине, нежно постанывая на ухо. Оргазм настигает внезапно, взрывной волной накрывая все тело. Юнги не помнит сколько они так лежат, пока не приходят в себя. — Мне было очень хорошо. Потрясающе. Мне больше нечему тебя учить, хен. Юнги молчит. Долго молчит. — Я не могу представить свою жизнь без тебя, Чимини. Если будет что-то не так — дай мне знать сразу, пожалуйста. Чимин не ожидал такой серьезности после первого секса. — Я обещаю, хен. Я покажу тебе, что доверять можно. — Я надеюсь, что покажешь. Так и засыпают не заботясь о чистоте. Это все вымотало обоих. Утром, конечно, оба ворчат, и чуть не в драку пытаются добраться до душа первыми, но неожиданно находят компромисс — моются вместе, бонусом идет первый в жизни Мина минет. Такие компромиссы им обоим нравятся. Они справятся.

***

Спустя время, окончив университет Юнги быстро находит работу и они могут себе позволить переехать в квартиру побольше. Чимин порывался найти вторую работу, но поругавшись первый раз, оба сошлись на том, что этого не нужно. Юнги хочет, чтоб младший учился, работал в его любимом книжном, видя какое удовольствие ему это доставляет, и осуществил свою мечту — писать. Чимин соглашается, принимая такую заботу о себе. Он не чувствует себя должным, он чувствует себя любимым. Они не переставая экспериментируют в сексе, отдавая себя друг другу без остатка. Спустя еще 3 года, когда Чимин готовится к выпуску своей первой книги, Юнги делает ему предложение на глазах умиленных друзей, а в частности плачущего и уже замужнего Тэхена, и искренне улыбающегося и обнимающего свого мужа Чонгука. Чимина Юнги удивляет каждый раз — он делает его счастливие, хотя казалось бы — куда? Юнги научился доверять и получил понимание и любовь в ответ. Чимин получил заботу и принятие. Они оба пройдут через эту жизнь, помогая и поддерживая друг друга. Они обрели друг в друге покой и умиротворение.