Let's talk about this...

Это был тихий вечер, но не такой, в которым ты млеешь от спокойствия, нет, гнетущее плотное чувство уже давно не просачивалось, оно уже стало всем телом, всей комнатой, в которой находился Рики. Проблемы вовсе не существовало никакой. Но избавиться от этого чувства никак не получалось — только становилось хуже. И это напряжение было в каждой секунде, в каждом вздохе, в каждом жесте. Они были и рядом, и далеко друг от друга. Эмоционально. Каждый понимал, что что-то не так, но не осмеливался сказать, что именно. Дышать становилось тяжело. Если сказать что-то не так — казалось, все может разрушиться. А ведь десять минут назад они обнимались и веселились, вплетая пальцы в волосы и целуя в щеки. Рики даже не может сказать, что именно не так. Почему его настроение так резко изменилось? Почему мрачные мысли одолевают его с такой силой каждый раз? — Ты издеваешься надо мной? — со злобой произнес Рики. Чувства бурной волной накрывают его, сам он будто наэлектризованный и на иголках. От прошлого комфорта не осталось и следа. — Что такое? — удивился Джиун. И тут парень понял, что он ничего не понимает. Невозможно понять человека, если он ничего не говорит о том, что творится у него на душе. Особенно, если он уже сделал выводы у себя в голове. — Сколько можно уже мучить меня щекотками? — Джиун остолбенел. Щекотки? — О чем? Ты разозлился из-за такой мелочи? Мелочи? Он серьезно настолько глупый? — Нет. Правда. Ты никогда не понимаешь, что я чувствую. Ты постоянно такой. Невыносимый, — Рики собирался уже встать с постели, чтобы закончить разговор, как Джиун схватил его за руку и повалил в бок, чтобы обнять. — Скажи, пожалуйста, что случилось. Давай поговорим. Не уходи от меня, — тихо произнес Джиун, зарываясь в белую макушку. И почему-то слова не лезли в голову. На самом деле, Рики не знает, что именно не так. Не знает, что его так спровоцировало. Не знает, стоит ли ему вообще что-либо говорить, ведь это может означать конец их отношений. Ему хотелось закрыться. Ведь он не поймет. Даже Рики не понимает до конца. — Пожалуйста, не закрывайся от меня, — просил старший. Вздох. Ему правда стоит открыться. Ведь это все неправильно. Замыкаться в себе, оставлять вопрос в таком состоянии. Он вспомнил, что раньше всегда делился с Джиуном, что у него на уме. Но в последнее время это становится все сложнее. Дело в том, что он всегда думал, что все идеально. Они понимали друг друга, как никто другой, были домом, безопасностью для каждого, местом, где можно снять все маски, где тебя примут таким, какой ты есть, и без остатка. И даже не понятно, в чем конкретно проблема. С какого момента они начали быть более закрытыми? Где эта грань, через которую они переступили? Рики уже не помнит. Однако он подумал о том, к чему все идет. Если они и дальше продолжат в том духе, то ничем хорошем это не закончится. Он представил все наперед: скандалы, собранные вещи, переезд и никаких «Доброе утро», поцелуев и спокойствия. Полная пустота. Именно это его ждет в будущем, если он не остановится. — Я не знаю, что происходит. Мне тяжело. Такое чувство, будто мы не можем доверять друг другу. Будто мы далеки, чтобы понимать… — Ты правда это чувствуешь? — спустя паузу, аккуратно подбирая слова, неуверенно протянул Джиун эти слова. Ему было больно. Но он рад, что хотя бы они начали разговаривать. — Да. Просто раньше у нас были общие интересы, мы могли смотреть вместе фильмы, читать книги, делиться тем, что узнали, ходить в театры и нам было хорошо. Сейчас же мы совсем отдалились. — Ох, солнце. Я думаю, дело просто в том, что я много времени на работе. Просто я...действительно устаю и много времени провожу там, а потом без сил иду спать. Извини меня. Мне бы тоже хотелось быть ближе, но просто пока обстоятельства не нашей стороне. Нам всего лишь надо потерпеть, — крепко обнимая, Джиун всем своим теплом старался показать, как он любит, как ценит, как ему дорог Рики. — Правда? — и становилось спокойнее. На самом деле, Рики не задумывался, почему именно они отдалились. Он просто чувствовал себя потерянным и его это злило. — Да. Ты ведь знаешь, что ты самый дорогой человек для меня? На самом деле, — тяжело вздохнув, Джиун встал с постели и начал рыться в своих вещах, — я давно хотел признаться, для чего так много работал, — и достал бархатный футляр для кольца. Передать то, насколько был в шоке Рики, невозможно. — Все дело в том, что я подумал обеспечить нам хорошую жизнь перед тем, как предлагать выйти за меня замуж. Знаешь, чтобы ты чувствовал, что можешь положиться на меня. Я всегда все делаю только ради нас с тобой и надеюсь, ты это знаешь. Примешь ли ты мое неуместное предложение? — нервничая, довольно глупо спросил Джиун, вставая на колени и открывая коробочку с серебряным кольцом. — Господи, ты невыносим. Это же надо так испортить то, к чему готовился три месяца, — Рики сразу же обнял старшего. — Умею, — с улыбкой осознавал Джиун, что это было самое что ни на есть «да». — Я люблю тебя. Никогда не покидай меня. Мне не нужны заслуги, богатства или еще что-нибудь, чтобы доказать твою любовь ко мне. Просто будь рядом. — Обещаю, — и прильнул к чужим губам. Нет. К своим.