Ложь за букетом из Хиганбаны.

По бесконечным коридорам разносится приятный гул, всем известный и любимый звук конца занятий. Стрелки часов отбивают шесть вечера, в здании Киотского университета остаются лишь последние курсы, людей до жути мало. Через окна обширной аудитории гаснет свет уходящего дня, 2-я группа 4-го курса лениво поднимается со ставших родными за эти часы мест. Их ждёт отдых и сон - закончилась последняя пара по международному праву. — Вот и всё на сегодня, - продолжает сквозь тишину ласковый и завораживающий голос преподавателя. — Встретимся с вами уже на следующей неделе. Прошу просмотреть вопросы к экзамену, мы их обговорим в конце пары. - Тонкие пальцы быстро перебирают разбросанные по кафедре листы и аккуратно вкладывают их в дипломант. — Хороших выходных. - В ответ те же пожелания от уставших студентов, а им ободряющая улыбка преподавателя. Горстка студентов покинула ещё светлую аудиторию. Их лектор, неспеша собрав материалы для предстоящего экзамена, захлопывает массивную дверь и со всё той же лёгкой улыбкой идёт по спящим коридорам одного из лучших университетов страны. Будучи погружённым в свои мысли, мужчина не сразу услышал, как его окликает чей-то юношеский голос. — Ояката-сама! - Опять это прозвище слетает с уст студента первого курса. Парень с эксцентричной причёской бежит по коридору, размахивая алой папкой. Остановившись рядом с преподавателем, юноша резко протянул ему ту самую жертву своего энергичного махания. — Гэндзя, что-то случилось? - В своей обычной манере произнёс мужчина, ласково глядя на напряжённого Шинадзугаву-младшего. — Это документы от декана. Просили передать, - грубый и резкий голос - семейная черта. — Благодарю. Ах, да, почему ты ещё в университете? - забрал, на удивление, лёгкую папку. — Сегодня занятия были поздно. Извините, мне пора. - Неглубокий поклон, и парень отвернулся, готовясь убежать в лабиринт из коридоров. — До свидания, Кагая-сама. — Удачи, Генья, - кивнул Убуяшики и на мгновение прикрыл аметистовые глаза. Студент уже скрылся за углом, а Кагая поспешил домой. Ведь отдохнуть после тяжёлой рабочей недели хотят не только студенты. ┅┅┅┅┅┅ Металлическая дверь хлопнула в густой тишине. В пустой квартире послышались тихие шаги, а после - щелчок выключателя. Тёплый свет из коридора создавал уют в этом маленьком мирке. Кагая тихо прошёл к пульту управления квартирой и прибавил температуру. Несмотря на май месяц за окном, было холодно, по крайней мере для мужчины. Уж лучше пусть будет жарко, чем слечь с простудой под неподходящую погоду. На носу экзамены - конечно, не у него, но брать больничный в третий раз за учебный год - не самый лучший путь. Медленно шагая в сторону спальни, мужчина остановился на полпути и, что называется, завис. В главной комнате, что является и гостиной, и кухней, есть выход на балкон, а с ним - широкие окна. По ту сторону толстого стекла раскинулся превосходный пейзаж. Солнце в паре шагов от сна озаряет весь горизонт алыми лучами. Будь Кагая художником или фотографом, непременно бы запечатлел сей момент на холсте или плёнке. Дождавшись полного ухода солнца, Убуяшики двинулся с места. Зайдя в спальню, он увидел продолжение пейзажа в открытом окне. Как же всё-таки красив мир. Повернувшись на 180 градусов, мужчина встретился со взглядом сливовых глаз - своих глаз. Зеркало напротив скрывало за собой шкаф и отражало стоящего перед ним хозяина. Магического оттенка глаза, длинные вороньи волосы и свободная одежда, скрывающая не самое приятное зрелище. В подростковом возрасте это всё началось. Тогда болезнь начала хорошенько так издеваться над Кагаей: от кровавого кашля на языке всегда чувствовался металл, вся еда после казалась с отвратным привкусом крови. Было противно что-либо есть, и думалось, что еда всё равно покинет тело с кровавой гущей. Он начал страдать от недостатка веса, и от этого ему было противно собственное отражение. Сейчас же Кагая привык, он старается избавиться от РПП, но вид измученного тела не приносит удовольствия никому, поэтому-то его гардероб и состоял из свободной и закрытой одежды. Отодвинув зеркало в сторону, Кагая избавился от лицезрения своего отражения и тем самым открыл шкаф. Стянув с полки классическую пижаму цвета ночи, мужчина избавился от рабочей одежды и облачился в домашнюю. Как же хорошо, в конце концов, ощущать мягкую ткань на теле и разглядывать спящее небо через окно дома. Преподаватель международного права жил в тихом районе, но с одним минусом: уж очень далеко до университета. Конечно, есть метро, но на нём было добираться около часа; в идеале же - заказать такси. Но проживание в этом районе стоило всех этих ежедневных квестов. Большая квартира с видом на дома разных высот, наличие небольшого парка под окном и, что немало радовало, чайная через дорогу. Расправив большую двуспальную кровать, мужчина ещё раз оглядел улицу, уже подсвеченную фонарями. День прошёл обыденно, но, как всегда, по-особенному хорошо. Студенты ему достались уставшие, а значит, тихие, хотя в принципе на его парах всегда тихо и спокойно. Болезнь не даёт о себе знать, а это уже даёт дню статус «хороший». Не на что жаловаться. Кнопка щёлкнула, а за ней погас свет в комнате; тьму нарушали лишь уличные фонари за окном. Устроившись на кровати, Кагая завернулся в облачный плед и отпустил свои мысли в свободное плавание. Часы в гостиной пробили десять, время забыться и отдохнуть. ══════════ Скрип стула в ночной больнице напугал бы кого угодно, будь то пациент или член персонала. Уже как час в отделении кардиохирургии был объявлен отбой. В коридорах не горел свет, и даже дежурная медсестра провалилась в сон. Лишь один кабинет в здании сейчас горел работой. Кабинет главврача и по совместительству заведующего отделением. При свете настольной лампы алые глаза казались не от мира сего; их обладатель тихо перебирал бумаги и явно не спешил домой. Такая тишина давала полную концентрацию и свободу мысли, но этот миг наслаждения должен был рано или поздно закончиться. Короткий стук в приоткрытую дверь давал мужчине понять, что его рабочее время подходит к концу. — Мудзан-сама, - девушка старалась говорить тихо, сливаясь с тишиной. На мгновение заведующий поднял взгляд на одного из врачей отделения и тут же вернул его документам. — Половина двенадцатого. Отчёты недельных операций готовы. Состояние пациентов стабильно. - Девушка говорила спокойно, будто бы ей не предстояло дежурить всю ночь наравне с охраной. — Благодарю, Накиме, - отозвался мужчина, чей голос слегка охрип от длительного молчания. В ответ девушка лишь коротко поклонилась и скрылась в коридорах корпуса. Захлопнув папку с документами, Кибуцудзи устало вздохнул. День был, как всегда, не из лёгких. Благо эта неделя прошла без опасных инцидентов. Мужчину ждали два дня выходных, но это не значит, что эти финальные дни недели отпускали от работы. Собравшись как по щелчку, хирург спустился к главному входу. Заметив, что дежурная медсестра нагло спит на рабочем месте, Музан откровенно громко кинул перед её опущенным носом ключи от кабинета. Та крупно вздрогнула и посмотрела прямо в алые глаза возвышающегося над ней мужчины. Девушка ничего не успела сказать, ведь главврач покинул корпус, не намереваясь ждать продолжения сцены. Ведь всё, наконец-то, - долгожданное время на законный отдых. Путь от работы до дома занял добрый час - хоть нет, скорее, злой. Злой и раздражающий час в пробке; за это время Мудзана дважды чуть не заснул и один раз не въехал в какого-то идиота, который явно купил права. Долгожданное прибытие домой буквально заставило выдохнуть и отпустить всю накопившуюся в дороге гниль. Наконец перед его глазами была дверь дома, а не кабинета. Резкое закрытие входной двери оповестило тишину о возвращении хозяина. Или не только тишину? Защёлкнув замок в двери, мужчина только сейчас почувствовал взгляд, что окутывал его с самого появления в доме. Взгляд пронзительных алых глаз. — Признаться, не ожидал тебя увидеть. Могла бы и позвонить, - и бровью не повёл. Он скуп на проявление эмоций, иногда это задевает людей, но не её. Вернув плащ на законное место, Мудзан обвёл взглядом девушку и продолжил своё превращение в «домашнего» человека. Юная мисс стояла, облачённая тьмой, скрестив руки и подперев резную арку спиной; она сверлила взглядом стоящего напротив мужчину. — Я тебе писала. Мог бы хоть раз включить телефон, сегодня ведь даже не операционный день, - алые глаза так и горели раздражением, но лицо словно озёрная гладь - спокойно. — Ох, Сэйсин, ты ведь знаешь, что, несмотря на пятничный день, у меня много работы, - главврач прикрыл глаза и устало вздохнул. Работа преследовала его везде, с этим нельзя было ничего поделать, что очень жаль. — У тебя с этой работой даже на дочь времени нет, а вот, глядишь, помру на парах, ты даже не узнаешь, гладь нарушила своё спокойствие из-за порыва ледяной печали. — Во-первых, не говори так, а во-вторых, я обещаю... - отец накрыл макушку дочки своей широкой ладонью, — Во-вторых, скоро работы станет меньше, и я смогу навещать тебя чаще. — Честно? - Под натиском отцовских ласк Сэйсин не могла устоять, на её лице отразились все эмоции: надежда, печаль, лёгкое раздражение и, конечно, воодушевление. — Честно - улыбнулся Мудзан и в последний раз провёл по волосам дочери. — Хм-м, а сейчас, ого, уже двенадцать, детям пора спать. — А?! Но сегодня пятница! И вообще, я не ребёнок! В ответ мужчина лишь тихо посмеялся и, в сопровождении недовольного взгляда младшей Кибуцудзи, скрылся на втором этаже. Ночь продолжается, а вместе с ней продолжается работа. Красный свет от электронных часов показывает ровно ночной час. В густой тишине различим цокающий звук клавиш, создатель которого сонно перебирает глазами исторические сказания и легенды. Очередная бессонница лишает Кибуцудзи сна, ему всё равно. Мудзану не требуется много времени для отдыха, будет достаточно и утренних часов. Сейчас же, чтобы не тратить даром время, он в очередной раз просматривает различные сайты в поисках подходящих историй и легенд. «Подходящих к чему?» – задастся вопросом посторонний слушатель. Музан поправит: «К кому». Ответом будет служить самое дорогое его сердцу это дочь. Сэйсин больна, как и её мать. Смотря на активность девочки, нельзя было догадаться, что она страдает от ИБС. Ишемическая болезнь сердца (ИБС) — это острое или хроническое заболевание, связанное с уменьшением или полной остановкой кровоснабжения мышечной ткани сердца. Она страшна, она унесла её мать и, к общему сожалению, передалась дальше по наследству. Болезнь смертельна. Лечения нет. Кибуцудзи до сих пор чувствует вину за смерть жены; он, как-никак, кардиоторакальный хирург, один из лучших в стране. Он не смог найти лекарство. Было слишком поздно. Медицина бессильна. Вот здесь-то и сыграла свою силу вера Мудзана в алхимию и высшие силы. Он даже был готов поверить в Бога, только бы они жили. Кибуцудзи уже посетил большое множество библиотек, кладезей знаний и легенд; он находил подходящие и не очень, проверял их - и всё начиналось сначала. В последнее время он без особого энтузиазма пролистывает виртуальные страницы оставшихся книг и статей; это в основном те, что он оставлял «на завтра». И вот, очередной сборник так называемых «реальных» легенд с непримечательным названием «Сказания и легенды Японии в средних веках». Страница девяносто семь, легенда третья «Ошибка и расплата дома целителей». Мужчина выгнул бровь, он был порядком удивлён таким хорошим названием, ибо первая история не имела названия вовсе, а вторая была наименована как «Я забыл своё имя», странная история, но порядком интересная. Кинув взгляд на часы в углу монитора, Мудзан не придал значения позднему часу, а лишь прикинул время прочтения и поставил таймер. «Ошибка и расплата дома целителей». Легенда состояла из пятидесяти страниц, была куда больше предыдущих и значительно полезней. Строки рассказывали о клане искусных целителей, чьё мастерство славилось от крестьян до самураев. Они помогали всем за даром. На протяжении десятков лет их известность не утихала, она дошла до Эдо в форме слуха, что, мол, у одной известной семьи целителей есть один цветок, чья сила способна мертвого воскресить. Был ли этот слух правдой или вымыслом, всем было хоть бы что. У цветка было имя, простое, но в то же время величавое – Голубая Паучья Лилия. Паучья лилия являлась символом смерти, а синий цвет, в свою очередь, носил клеймо простых людей, был символом чистоты и спокойствия. Сочетание прекрасно, но как цветок с таким-то названием мог исцелять? Всем опять было всё равно. Но несмотря на то, что это был лишь слух, один вассал, услышав его, был вдохновлён, в его душу засела надежда. Его сын был страшно болен, он не мог самостоятельно ни есть, ни ходить, а мальчику было уже двенадцать лет. Чиновник преодолел сотни кэн ради сына, отыскал семью лекарей и его надежды рухнули. Он предлагал деньги, власть, знания главе семьи, но тот сказал, что не в силах спасти его сына. Тогда чиновник разозлился. Глава семьи не отрицал существование цветка, он лишь сказал, что не сможет помочь. Так, если цветок реален, почему этот старик не может продать его?! – так думал вассал. Он поклялся отомстить этим людям. Прошло десять лет, сын чиновника скончался, а сам он, видимо, от слабости здоровья, что пришла под руку со старостью, начал страдать от туберкулёза. Стадия болезни была страшна, он не мог ни есть, ни спать. Ему стало совсем плохо, и в этот момент он вспомнил о той самой семье, что когда-то отказала ему. Несмотря на инцидент в прошлом, надежда не покидала старика. По его приказу уже через три дня он был в их семейном поместье. И снова те же слова. Глава корпел над ним весь вечер, дал какие-то лекарства, и ему стало лучше, но лишь на время. Вернувшись на утро, лекарь сообщил, что чиновнику осталось максимум год, полтора, если он будет принимать назначенное снадобье. Тогда вассал заговорил о цветке, а ему кинули в лицо, мол, «Этот вариант невозможен» и точка. Старик был в гневе: они отказались спасать ребёнка, а теперь и его, да какие они теперь «великие целители» кучка простых травников! Гнев был настолько велик, что перерос в проклятье. Чиновник отказался от лечения, вернулся в столицу и приказал разнести дурные слухи о семье. Уже через полгода от былой репутации не осталось и следа, а вассал умер с улыбкой на устах. Будь эта легенда в бумажной оболочке, Мудзан бы захлопнул её с характерным звуком. Очередная сказка про месть, но есть одно «но»: в этой истории присутствуют имена и не какие-то придуманные, что обычно даются в переписанных историях, а живые. Но что самое главное, так это была названа фамилия семьи лекарей. Открыв новую вкладку, мужчина нервно напечатал «うぶやしき». Он не надеялся получить достойный ответ; вероятнее всего, ему бы первой ссылкой указали на тот самый сайт с легендами, но, видимо, удача на его стороне. Первой ссылкой оказалась статья о древних семьях с глубокой историей, третьей в списке была семья Убуяшики. — Неужели... — алые глаза блеснули радостью, на устах появилась лёгкая улыбка. Этот день, в его случае ночь, настал. Изучив статью вдоль и поперёк, Мудзан выяснил две важные вещи. Первое: род всё ещё существует и, мало того, глава семьи занимает не последнее место в парламенте. Второе, что не менее важно: Убуяшики живут в поместье близ города Киото. Идеально. Удача на его стороне. Следующие два часа мужчина потратил на поиски информации о членах семейства; свою роль сыграло и то, что глава Убуяшики – член парламента. Итак, что удалось узнать: В семье много детей, а именно пятеро: одному тринадцать, двоим по пятнадцать, одному двадцать один и старшему двадцать семь. Кибуцудзи и не собирался честным путём добывать лекарство, он надеялся сделать это через одного из членов семьи. Родителей сразу убираем, также близняшек пятнадцатилетнего возраста – те учатся за границей; самую младшую мужчина даже не рассматривал. Остаются двое старших сыновей. Время давно перевалило за утро, но, несмотря на явную усталость, Мудзан продолжал искать; он не мог остановиться, впервые за долгое время госпожа Удача встала на его сторону. Сейчас он пытается найти двух братьев в социальных сетях. Подробной информации о них в интернете нет, даже имён не найти. И вот, порыскав в «Твиттере», мужчина нашёл не только их, но и всех членов семьи. Старания не напрасны. Изучив страницы каждого из семьи, Мудзан добрался и до старших. Одного из старших братьев звали Тоукара Убуяшики, ничем не примечателен в отличие от младших сестёр. Живёт в Осаке, работает в юридической фирме, самый обычный, что удивляет. Странно, что в семье лекарей мне не попался ещё ни один врач. Похоже, наследие угасло. — Остался старший, ну, надеюсь, ты меня не подведёшь. Старшего звали Кагая. Зайдя на его страницу в «Твиттере», Кибуцудзи чуть не ахнул. Он уж точно был гордостью семьи. — Ещё и преподаватель? - Проходясь взглядом по информации, мужчину зацепила его работа, а вернее, её место. Киотский университет, преподаватель международного права. В этом университете учится его малышка Сэйсин. Вот так повезло. Долго не думая, мужчина ввёл незамысловатое сообщение и сразу же отправил его. А что тут, собственно, думать? Он и так долго искал, терпение закончилось. Захлопнув компьютер, Мудзан как никогда почувствовал себя уставшим и по-настоящему выжатым; даже после особо сложных операций он мог провести ещё одну, а тут... В любом случае он был доволен и со спокойной душой отправился спать.