Свита Короля 2.0

Отсутствие игр на этой неделе никак не повлияло на интенсивность командных тренировок, однако Ваймак старался по возможности выбить им немного свободного времени. Не в знак какой-то солидарности, а из-за прагматичной необходимости: он уже произвёл первый отсев из числа претендентов в Лисы на будущий год и теперь нуждался в помощи команды, чтобы дополнительно сузить круг. Девушки подошли к заданию с таким боевым энтузиазмом, какой Алина не ожидала от них даже в самых смелых мечтах. Она почему-то считала, что поиск игроков себе на замену должен был оказаться очередным горько-сладким напоминанием о том, что скоро всё-таки выпускной год. Но никто не унывал или, по крайней мере, не подавал вида, хотя все они прекрасно понимали, что их время почти на исходе. И казалось совсем не удивительным то, с каким тихим, но почти осязаемым презрением Кевин отвергал каждого игрока, предложенного Ваймаком. Дэй несколько раз настаивал на проведении второго отбора, на что Ваймак резонно ответил, что Кевину стоило быть чуть терпимее и снисходительнее к людям, которые не были рождены, чтобы заведомо стать чемпионами. Алина не имела достаточного опыта и полного понимания всех нюансов происходящего, чтобы оспаривать решение Кевина, но всё же делала это. Причём её выбор уже остановился на одном потенциальном игроке. Кевин по-настоящему попытался переубедить её только однажды, списав всё на то, что Алина ничего не понимает и не разбирается в происходящем, именно тогда они-то и сцепились с тренером по второму кругу. Эбби вошла ровно в тот момент, когда их противостояние, набирая обороты, стало слишком шумным, и тут же разогнала Дэя и Ваймака в разные углы раздевалки. В среду после обеда Эндрю поехал на еженедельный сеанс к Добсон, а значит всех остальных на стадион пришлось подвозить Бойду. Когда Алина с Мэттом вышли из комнаты, Кевин и Ники уже ждали их в коридоре. Аарона поблизости не было. Заперев дверь, Алина обернулась к Ники. Хэммик качнул головой: — Сказал, что Эндрю его подбросит. — На стадион? — уточнила Дэниэль. Заметив замешательство, проскользнувшее на лице Хэммика, Алина предположила: — К Добсон. Аарон хочет поприсутствовать на сеансе. — Охренеть, — поражённо выдал Мэтт. — Думаете? — Звучит невероятно, правда? — подал голос Ники. — Я сказал, что не знал о том, что Эндрю согласился, а Аарон ответил, что и не предупреждал его об этом. Учитывая, что Аарона до сих пор нет, он либо валяется трупиком в дальнем углу парковки, либо у него всё прокатило. Возможно, он просто устал от игнора Кейтлин. Кстати об этом, однажды, Алина, тебе придётся рассказать мне, как у тебя получилось втянуть её во всё это. — Она моя подруга. Я просто попросила. — Снова эта магическая штука с «попросила», — вмешался Бойд. — Там, откуда ты родом, у этого слова какое-то другое значение или что? — Вообще-то типо – да, — призналась Алина. Поражённый неожиданной честностью, Бойд рассмеялся. В отрыве от вечного непримиримого антагонизма близнецов Лисы неплохо ладили между собой. Они спустились по лестнице одной шумной компанией. Ники демонстративно оглядел парковку в поисках остывающего тела Аарона и, ничего не обнаружив, широко улыбнулся и залез в фургончик Мэтта. Несмотря на всё это веселье и браваду со стороны Хэммика, когда Ваймак потребовал у него объяснений по поводу отсутствия Аарона, Ники сразу же спихнул всё на Алину. И в честь этого Ваймак решил наградить команду парой лишних кругов по стадиону. Алина ожидала, что Ники начнёт ворчать о несправедливости, но Хэммик, воодушевлённый очевидным прогрессом в отношениях близнецов, даже слова не сказал по поводу дополнительной нагрузки, послушно выполняя все указания тренера. Эндрю и Аарон просто не могли не заметить, сколько внимания привлекло их появление, однако ни один из них не подал виду. А Лисы обладали достаточно развитым инстинктом самосохранения, чтобы не спрашивать о том, как же всё прошло. Эндрю казался абсолютно непотревоженным, в то время как Аарон, наоборот, выглядел несколько рассерженным. Ваймак перевёл взгляд с одного близнеца на другого и спросил: — Это затянется? Мне надо понять, как всунуть вас в расписание. — Нет, — отмахнулся Эндрю. — Да, — сказал Аарон. — Понятно, — заключил Ваймак и больше ни о чём не спрашивал. *** В эту пятницу игры не было, однако Оргкомитет опубликовал основной состав сборных. Шесть команд из чётной подгруппы и восемь из нечётной должны были сойтись в отборочных матчах в ближайшее время. Лисов ждала домашняя игра против сборной Диких Кошек из Вермонтского университета. Техас стоял против Невады, а Вашингтону достался Бингемтон. В нечётной подгруппе Большая Тройка мистическим образом избежала встречи друг с другом – значит, все они пройдут дальше, плюс ещё одна команда, которая победит Орегон, Мэриленд. Между этим туром и практически финишной прямой Оргкомитет поставил недельный перерыв. Свободные выходные означали, что они должны были провести время, закидываясь выпивкой в Колумбии, однако неожиданное решение Аарона в среду перевело холодную войну близнецов на принципиально новый уровень. Судя по рассказам Ники, Аарон появлялся в комнате только для того, чтобы поспать или переодеться. Хэммик предполагал, что Аарон проводит всё свободное время с Кейтлин. Алина надеялась, что тот ошибается. Теперь, когда Аарон твёрдо обозначил свою позицию, Кейтлин, возможно, и возобновила с ним общение, но Эндрю точно не забыл о своём обещании и теперь у него было больше поводов, чем когда-либо, чтобы сорваться на неё. Если у Кейтлин хватит ума, она заляжет на дно на пару недель. Они не могли поехать в Колумбию без Аарона, и вместо этого Хэммик притащил Алину в их комнату. Аарон отсутствовал, Ники и Эндрю развалились в насыпных креслах, засев играть в какой-то хоррор. Джостен прихватила с собой рюкзак, однако жуткие звуки и случайные вопли несчастных, доносящиеся от экрана, послужили достаточным поводом, чтобы даже не прикасаться к домашке. Она посмотрела на Кевина, который отключил наушники от ноутбука и затем кивнул ей в сторону спальни. Дэй взял компьютер, поэтому Алине оставалось только захватить блокнот и прикрыть за собой дверь в комнату. У Кевина была оформлена подписка на сайте с записями игр, в отличии от Алины, у которой даже кредитки на собственное имя не было. Он нашёл самый свежий матч Вермонта и развернул экран так, чтобы им обоим было видно. Алина делала пометки, в то время как Кевин не отрывал взгляд от экрана, пытаясь вычленить всю полезную информацию, а затем они просто сравнивали результаты. У сборной университета Вермонта оказался крайне несбалансированный состав: мощная защита поддерживала весьма посредственную линию нападения. Алине и Кевину предстояло очень много работы, но, по крайней мере, их защитникам придётся попроще. Одна игра плавно перетекла во вторую и, вероятно, сменилась бы третьей, если бы их не прервал Ники. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, чем они занимаются, и смерить обоих жалостливым разочарованным взглядом. — Вы шутите? Вечер пятницы, и это то, как вы развлекаетесь? Дайте отдохнуть! Хоть ненадолго подумайте о чём-нибудь другом. Например, о мороженом. Я думал, мы рванём в Колумбию. И мой организм весь день готовился к порции сладенького мороженого. А теперь я чувствую себя обманутым и заслуживаю компенсацию. — Не наша проблема, — отмахнулся Кевин. — Тогда я сделаю её вашей проблемой, — не сдавался Ники. — Алина, ты едешь со мной в магазин. — Съезди сам, — предложил Дэй. — Отличная идея, просто превосходная, — кивнул Ники, — есть только один маленький нюанс: я больше не указан в страховке и у меня нет ключа от машины. — Подожди, что..? — поражённо переспросила Алина. Ники пожал плечами и не стал вдаваться в подробности: — Поехали, Алина. Твои игры до завтра никуда не денутся, а я здесь, прямо сейчас. И сейчас я голоден и устал от того, что ты игнорируешь меня в моей же комнате. Дэй включил следующую игру и поставил на паузу, чтобы она прогрузилась. — Эндрю может тебя отвезти. — Я же не с тобой сейчас разговариваю, — напомнил Хэммик, — а с твоей женской копией. — А… — начала было Алина, но остановилась, почувствовав вибрацию телефона. Она догадалась, что это, но всё ещё в душе надеялась, что ошибается. Вытащив мобильный из кармана, Алина ознакомилась с ежедневным обратным отсчётом: «35». Она молча вперилась взглядом в экран. Если бы Алина верила в знаки судьбы, то это можно было бы интерпретировать, что ей следует остаться здесь, с Кевином. Они успеют отсмотреть ещё один матч до того, как их начнёт рубить спать. Ещё одна игра, и она, возможно, запомнит все нужные имена и числа. Оставалось меньше трёх месяцев до финала. С этого момента у Лисов больше не было права на ошибку. Алина подняла взгляд, готовясь отказать Хэммику, когда в проёме за ним показался Эндрю. Одного взгляда на Миньярда хватило, чтобы в памяти всплыла обеспокоенная тирада Ники, озвученная ещё прошлой осенью: предупреждение о том, что экси никогда не станет для него всем, настоящим смыслом жизни. Экси может быть надёжным убежищем от собственных мыслей, причиной, чтобы раз за разом подниматься и бороться дальше. Может значить хоть целый мир, но никогда не станет самым важным, всем. Экси не сможет собрать её по кусочкам так, как это удавалось Лисам. Экси не бросит свои дела, чтобы без вопросов забрать её из аэропорта, когда она едва передвигается, или не назовёт её другом. Алина была рождена ради экси. После того как она сбежала от Морияма, она должна была возненавидеть этот вид спорта. Но не сделала этого, потому что она нуждалась в ориентирах, нуждалась в чём-то, ради чего стоило бы жить. Но теперь Алина больше не одна. Возможно, она пожалеет об этом в понедельник, когда будет в сотни раз уступать Кевину на тренировке, но разве это уже не стало привычным делом? Алина захлопнула телефон и перевела взгляд на Дэя. — Какое мороженое будешь? Кевин уставился в ответ. — Ты никуда не едешь. — Тебя забыла спросить. Пока я добрая — выбирай вкус. Кевин ничего не ответил. Может быть, он слишком разочаровался в Алине, чтобы воспринять этот вопрос всерьёз. А сама Джостен больше не беспокоилась о том, что о ней подумает Кевин. Как она уже говорила, жизнь Дэя не оборвётся где-то в мае как раз взамен жизни Алины. Он может хоть каждую ночь тратить на просмотр матчей и обдумывание тактик просто потому, что у него есть на это всё время в мире. Алина убрала телефон в карман и поднялась на ноги. — Возьму тебе ванильное, напиши Ники если передумаешь. Выиграв в этом перетягивании канатов, Хэммик победно обернулся, буквально светясь от счастья. Алина не стала портить момент, позволив ему поверить, что его позиция в конечном счёте превзошла предложение Кевина, и просто спустилась с ним к машине. По дороге в магазин Ники болтал в основном об Эрике. Он планировал провести большую часть мая в Германии. Их короткое воссоединение на Рождество заставило его скучать по Эрику сильнее, чем когда-либо, и теперь Ники считал дни до следующей встречи. Он немного волновался оставлять Аарона и Эндрю одних вместе, но считал, что Алина сможет предотвратить возможное убийство с особой жестокостью. И был уверен, что до открытия общежитий в июне они как-нибудь протянут без него. Когда они добрались до рядов с мороженым, от Дэя по-прежнему не было никаких вестей, поэтому Ники сдался и сам позвонил ему. Алина думала, что Кевин проигнорирует звонок, но тот оказался недостаточно опечален, чтобы отказываться от бесплатной еды. Хэммик оплатил всё прежде, чем Алина успела предложить заплатить за себя самостоятельно, и они вернулись обратно вместе со своей добычей. Дэя нигде не было видно, но дверь в спальню снова оказалась закрытой. Видимо, он вернулся к просмотру игры только уже в одиночестве. Тот факт, что Кевин не стал её ждать, почему-то немного задел, однако Алина отказывалась сожалеть о своём решении. Ники принёс ложки с кухни и раздал баночки всем голодным желающим. Алина попыталась прочесть выражение лица Хэммика, когда тот вернулся от Кевина, но тот лишь закатил глаза и довольно ухмыльнулся. Кинув пакеты куда-то в направлении мусорного ведра, Ники замер у полки с дисками, изучая содержимое и задумчиво уперев руки в боки. После внимательного изучения Хэммик поморщился и наконец констатировал: — Нечего смотреть. Пойду пороюсь в коллекции Мэтта. Он сказал это убеждённо и всё же ненадолго замер, на случай если Эндрю отвергнет его предложение. Алина перевела взгляд с Хэммика на Миньярда, который катал баночку в ладонях, пытаясь размягчить мороженое. Эндрю ничего так и не сказал, и Ники со спокойной совестью смылся. Алина заперла за ним дверь и, захватив свою баночку, вернулась к Эндрю. Она опустилась на пол, рядом с насыпным креслом Миниярда, и прислушалась. Из спальни не доносилось никаких звуков, однако наушников Кевина на столе больше не было. Алина отложила мороженое и ложку в сторону и повернулась к Эндрю, окинув его изучающим взглядом. — Вопрос, — предупредила Алина, но ей потребовалось время, чтобы правильно сформулировать мысль. — Когда ты сказал, что ты не любишь прикосновения, ты имел в виду, что они тебе действительно неприятны или что ты не доверяешь кому-то настолько, чтобы дать прикоснуться к тебе? Эндрю перевёл на неё взгляд. — Не имеет значения. — Для меня имеет. — Не имеет значения для человека, который не интересуется другим, — прояснил ситуацию Эндрю. — Не интересуюсь, потому что у меня никогда не было такой возможности, — пожала плечами Алина. — Единственная вещь, которая интересовала меня в процессе взросления, это вопрос выживания. Возможно, именно поэтому подобный ход мыслей казался приемлемым и допустимым. Неважно, что Эндрю мог оказаться социопатом, неважно, что он возможно псих. Само по себе существование Эндрю настолько тесно переплелось с концептом безопасности Алины, что в каком-то плане он неотрывно ассоциировался с чувством самосохранения. — Для меня впустить кого-либо – значит безоговорочно довериться ему, значит быть уверенным, что когда плохие люди придут по мою душу, никакого удара в спину не последует. Тогда я слишком боялась, чтобы рисковать, проще было оставаться одной и гнать от себя подобные мысли. Рико абсолютно хуёвый пример для подражания. А сейчас я доверяю тебе. — Не стоит, — сухо посоветовал Эндрю. — Говорит человек, который первый остановился, — напомнила Алина, дав пару секунд на ответ, а затем продолжила: — Я не понимаю это чувство, абсолютно не знаю, что делаю, но не хочу отказываться от него просто потому, что оно новое и непонятное. Так что, ты совсем не выносишь прикосновений или есть некие безопасные места? — На что ты рассчитываешь? На точные координаты? — Рассчитываю узнать, где находятся границы, до того, как попытаюсь их пересечь, — честно выдохнула Алина, — но если вдруг у тебя завалялся маркер, готова нарисовать на тебе целую карту. Неплохая идея, в общем-то. — Всё, что тебя касается, оказывается плохой идеей, — сказал Эндрю так, будто Алина и сама не понимала этого. — Я всё ещё жду ответ. — А я всё ещё жду да или нет, которому я действительно поверю. — Да, — просто согласилась Алина. — Веришь? Сказав это, Джостен неспешно вытянула баночку мороженого из податливых, не сопротивляющихся пальцев, поставила её поверх своей и наклонилась ближе. Она остановилась, замерев от непривычного смущения, не решаясь поцеловать Эндрю или даже коснуться его до тех пор, пока Миньярд сам не дал зелёный свет. Его выражение лица осталось прежним, но едва уловимое изменение напряжения в плечах говорило о том, что Алине удалось завладеть вниманием. Девушка подняла руку, остановив её на безопасном расстоянии от лица Миниярда. Эндрю перехватил её запястье и предупреждающе сжал. — Всё нормально, если ты ненавидишь меня. Многие ненавидят, — признала Алина. И это было правдой, недосказанной лишь отчасти. До тех пор, пока Алина интересовала его только в физическом аспекте, эксперимент являлся полностью безопасным. Смерть Алины окажется не более чем временным неудобством, которое Эндрю сможет спокойно пережить. — Хорошо, — согласился Миниярд. — Потому что я действительно ненавижу тебя. На секунду Алине показалось, что сейчас её просто оттолкнут в сторону и на этом всё закончится. И Эндрю оттолкнул её назад, плавно потянувшись следом. Жёсткий ковёр саднил костяшки в том месте, где Миниярд прижимал их к полу, фиксируя руку Алины над головой. Джостен даже не думала возмущаться, когда Эндрю уселся рядом. Она почти неосознанно попыталась коснуться его снова, но остановилась на полпути. Эндрю перехватил и эту руку тоже, отведя её за голову. — Тихо, — то ли попросил, то ли посоветовал Миниярд, наклоняясь ниже, чтобы поцеловать. И всё. Время замерло, перестало существовать, будто его никогда и не было. Секунды проносились как дни, как годы. Теперь время измерялось только в коротких неровных вдохах, дрожащих между их губами, в той силе, с которой Алина впивалась длинными ногтями в ладони, оставляя вдавленные полумесяцы. Время сузилось, сводясь к одному Эндрю, к его зубам, прикусывающим, оттягивающим нижнюю губу, к его языку, скользящему во рту. Алина буквально кожей чувствовала его глухое сердцебиение, бешеный ритм сердца, отдающийся где-то в запястьях. Почти стаккато, бьющий по венам и разносящийся по всему телу. Как человек, настолько отрешённый от всего остального мира, мог так целоваться, Алина не понимала, но жаловаться она точно не собиралась. Алина и не знала, какими могут быть прикосновения, когда они не несут в себе никакого злого умысла. Не знала, какими опаляюще горячими они могут быть. Сейчас всё касаемо Эндрю казалось обжигающе горячим: его руки, плотно прижимающие к полу, его губы и язык, скользящий во рту. Алина наконец поняла, почему мама считала это настолько опасным: это было отвлечением на грани умопомрачения, отречением от всего прежнего, добровольной сдачей в плен. Это значило поступиться бдительностью и осторожностью, впустить человека под кожу и отдаться чувствам, которые он просто не сможет удержать или сохранить. Но сейчас Алина так остро нуждалась в них, что на фоне этого всё остальное не имело ни малейшего значения. Это не продлилось… просто не могло продлиться долго. Кевин сидел в соседней комнате, а Ники отошёл всего на пару метров по коридору. Тем не менее, когда Хэммик постучал в запертую дверь, Алина уже почти не чувствовала онемевших, зацелованных губ, а в голове не осталось ни одной связанной мысли. Эндрю отстранился, и на секунду всё внутри отозвалось досадой. Алина собиралась попросить Ники подождать секунду, но не смогла совладать с рваным, сбившимся дыханием. Окинув красное лицо Алины оценивающим взглядом, Миниярд задержал её буквально на пару секунд, а затем встал и направился к двери. Алина приподнялась на дрожащих, непослушных руках и, взяв мороженое, села за стол Кевина. Процесс избавления стаканчика от защитной пластиковой плёнки превратился в самое сложное задание за весь последний год, но зато у неё появилось хоть какое-то оправдание, почему она не поднимала взгляд на Хэммика первое время. Ники что-то проворчал в дверном проёме, беззлобно возмущаясь по поводу того, что ему приходится стучать в собственную обитель. Но плюхнувшись в насыпное кресло, он уже забыл о личном недовольстве, полностью сконцентрировавшись на выборе фильма. — Слушайте, ребят, на этот раз вы должны помочь мне, — сказал Ники так, словно делал им огромное одолжение. Он принялся перечислять названия и основных актёров каждого фильма. Алина впускала слова в одно ухо и позволяла им свободно вытекать из другого, абсолютно не концентрируясь и не запоминая их смысловое содержание. После стольких месяцев, проведённых с Лисами, Джостен могла узнать большую часть фамилий, однако сами названия оставались незнакомыми. В любом случае, прямо сейчас ей было глубоко плевать и на фильмы, и на актёров. Девушка вперилась взглядом в надпись на стаканчике с мороженым о калорийности продукта. И её молчаливая отрешённость не укрылась от взгляда Хэммика: — Приём, Земля вызывает Алину, как слышно? Ты вообще слушаешь меня? Неотрывным задумчивым взглядом Алина сверлила калории, понимая, что если она сейчас это съест, то это будет её недельная норма, а если не съест, то вызовет подозрения. Но зачем тогда было ехать в магазин? — На твой выбор. — В этом деле вы двое, наверное, самые бесполезные люди во всей галактике, — пожаловался Ники, однако через пару секунд уже определился с выбором. Дисковод выехал с тихим шелестом и вернулся обратно, захватив с собой один из дисков. Насыпное кресло зашуршало под весом Хэммика, когда тот попытался умаститься поудобнее. И хотя Алина не слышала, как Эндрю подошёл и сел, она не могла обернуться и проверить, где сейчас Миниярд, просто потому, что не была уверена в собственной готовности и невозмутимости. — Ну же, Алина. Других оправданий задерживаться больше не оставалось, поэтому Алина сказала: — Иду. В этот момент потух верхний свет. А значит, впустив Ники внутрь, Миньярд остался стоять у двери. Мысль о том, что Эндрю точно так же, как и Алине, понадобилось время, чтобы собраться и прийти в себя, едва не разрушила и без того шаткое самообладание. Всё ещё холодная баночка мороженого успешно вытягивала тепло из разгорячённой кожи. Крепко вцепившись в неё непослушными пальцами, Алина встала из-за стола. Между насыпными мешками оказалось слишком мало свободного места, к тому же, нельзя было создавать впечатление, будто она избегает Эндрю, поэтому Алина, всё ещё немного красная, села на пол, слева от кресла Миниярда. Как только Эндрю присоединился к ним, Ники завёл фильм. Чтобы не отвлекаться и не оглядываться на Эндрю, Алина сконцентрировалась на сюжете. Однако если бы в конце её спросили, о чём был фильм, Алина не смогла бы ответить на этот вопрос. И когда через пару часов Джостен лежала в кровати, она всё ещё чувствовала глухое сердцебиение Эндрю на коже. *** В процессе взросления Алина неоднократно сталкивалась с периодами жёсткого, лихорадочного стресса, однако неделя перед следующим матчем смогла вымотать даже её. Уровень паники и волнения в команде буквально зашкаливал, и Алина ничего не могла поделать, кроме как поддаться всеобщему неуловимому волнению. Дэниэль пыталась держаться молодцом, но во время тренировок в её голосе теперь проскальзывало сдерживаемое напряжение. Элисон при любой удобной возможности срывалась на линию защиты из-за их неслаженности, а Кевин стал просто невыносим по отношению ко всей команде. Мэтту на порядок лучше удавалось держать себя в руках, однако по ходу недели он становился всё более уставшим и суетливым. Даже Рене прочувствовала это, хотя ей и удавалось скрывать признаки собственного волнения где-то глубоко внутри. В общении с остальными Уокер брала на себя роль необходимой моральной поддержки, оставаясь такой же улыбчивой и подбадривающей как обычно. А во время разминочных прогулок по периметру стадиона с Алиной и Эндрю она становилась другой. И хотя Рене не признавала этого, усталость с каждым днём всё отчётливее проявлялась на её лице. Алина понимала, что лучше не спрашивать, в норме ли она. Возможно, Рене почувствует себя обязанной нацепить свою успокаивающую улыбку и для неё тоже, когда всё, что ей действительно было необходимо, это время, чтобы свободно выдохнуть и успокоить нервы. Алина совсем не сразу поняла, что причиной усталости Рене на самом деле были не Лисы. Теперь Уокер всё реже поддерживала разговор во время прогулок по стадиону, полностью концентрируясь на происходящем в телефоне. Время от времени линия её губ изгибалась в печальной улыбке, а значит в переписке с Жаном всё шло не так гладко. Послеобеденная тренировочная игра оставила их всех измотанными и с парой тройкой новых синяков на теле. Кевин и Алина из кожи вон лезли, чтобы подойти к воротам, а линия защиты отбивалась как могла. И несмотря на боль, с которой Алина вернулась в общежитие, всё, о чём она могла думать, была ночная тренировка с Кевином. В среду, отвозя Кевина на одну из таких тренировок, Алина неожиданно для себя предложила: — Надо было взять с собой Эндрю. — Нет, — сразу же отрезал Дэй. — Я уже говорил: он должен поехать по собственному желанию. Если он согласится только ради нас, ничего толкового из этого не выйдет. — Я помню, что ты говорил, — не отступала Алина, — но нам нужно больше практики с защищёнными воротами. — Это ни к чему, — качнул головой Кевин. — Твоя цель – не вратарь, твоя цель – ворота. А вратари могут меняться хоть каждую неделю. И у всех них будет свой, неповторимый стиль игры и свои особенности. Зачем прикладывать столько усилий, чтобы обойти одного конкретного человека, если эти навыки нельзя будет применить ко всем остальным? Совершенствуй своё мастерство, и тогда тебе будет всё равно, кто стоит на воротах. — Я хотела сказать, что… — Если продолжишь спорить, сегодня будешь тренироваться в одиночестве. — Серьёзно? Алина перевела недовольный взгляд на дорогу и замолчала. Несмотря на своё раздражение, она всерьёз призадумалась над словами Кевина вплоть до конца поездки. Алина всё ещё была не согласна, но не стала спорить. Вратари были не какими-то невидимыми препятствиями у ворот. Они играли роль последней линии защиты и, как правило, были самыми резвыми и умелыми игроками на поле. И вся сложность забивания заключалась не в том, чтобы попасть в разметку ворот, а в том, чтобы послать мяч в направлении, которое вратарь не сможет предугадать или в котором физически не сможет отразить удар. Этот вопрос не выходил у неё из головы даже на следующий день, поэтому в четверг во время перерыва Алина обратилась с ним к вратарям. Задумавшись, Рене неспешно крутила телефон в руках, а Эндрю, казалось, и вовсе не услышал вопрос. — Интересная мысль, — наконец заключила Уокер, — и похоже, для него всё работает именно так. Но просить кого-либо изменить своё мировоззрение и принципы подхода к игре – крайне трудновыполнимая задача, особенно в разгар сезона. С другой стороны, — задумавшись, протянула она, — тебе ведь удалось сменить тип клюшки в перерывах между играми. — Клюшка это способ игры, а не мировозрение, — качнула головой Алина, — с этим гораздо сложнее. — Если не хочешь, не делай, — сказала Рене так, словно не было ничего сложного в том, чтобы переспорить Кевина по вопросам экси.— А если захочешь попробовать, мы постараемся помочь. — Нет, — вмешался Эндрю ещё до того, как Алина успела ответить. — Перестань подражать ему. — Я просто пытаюсь саморазвиваться, — пояснила Алина. — И я не смогу сделать это без посторонней помощи. Миниярд окинул её скучающим взглядом и ничего больше не сказал. Алина выждала примерно минуту, а затем, поняв, что Эндрю не собирается ничего пояснять, остановилась прямо перед ним. Рене незаметно убрала телефон и посмотрела сначала на девушку, а затем на парня. Алина не вернула взгляд, вместо этого изучающе всматриваясь в лицо Эндрю в поисках ответа. — Почему мне не следует подражать ему? — Ты никогда не будешь играть так, как играет он, — и пока Алина не успела интерпретировать это как сомнение в собственных возможностях, Эндрю добавил: — Он просто дурак, который ориентируется только на числа и углы. Сплошные формулы и статистика, метод проб и ошибок, повторение – мать учения, возведённое в абсолют. Всё, что его волнует, это оттачивание личного мастерства до совершенства. — И это плохо? — Не задавай тупых вопросов. — Не заставляй меня задавать их. — Наркоманка типа тебя никогда не сможет играть так расчётливо. — Я не наркоманка. В ответ Миньярд лишь многозначительно посмотрел на неё, поэтому Рене пришлось аккуратно вмешаться: — Думаю, он имеет в виду то, что Кевин полагается в основном на аналитику, в то время как твоя сильная сторона – искренняя увлечённость. Вы оба стараетесь победить, но делаете это по-разному. Эндрю не сказал ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть её предположение, поэтому Алина просто отступила в сторону, давая ему пройти. Миньярд зашагал дальше, видимо, закончив с этим обсуждением. Рене осталась молча стоять рядом. Алина проводила Эндрю взглядом, обдумывая его точку зрения. Если он прав, Кевина не интересовало наличие или отсутствие вратаря именно из-за его технически-формального подхода. Он концентрировался на исполнении сложнейших бросков под самыми хитрыми углами. Он играл в первую очередь против себя самого, а не против вратаря, поэтому для него соперник всегда отходил на второй план. И Эндрю был прав. Алина не могла так играть. Изучение разного рода приёмов и манёвров было необходимой частью развития её профессионализма, но Алина никогда не могла применить их на поле в том же виде, в котором запоминала на тренировках. Она слишком много внимания уделяла текущим условиям и с увлечением концентрировалась на способах обхода соперников. Ей нравилось быть ловчее и быстрее. Ей нравился накал игры, непрекращающаяся жестокость и то, как замирало сердце после забитого гола. И неважно, насколько технически аккуратными были её действия, если в конечном итоге они выигрывали игру. Пришедшее понимание наконец избавило от неприятного осадка, оставшегося после вчерашней перепалки. Выдохнув, Алина заметила, что Рене по-прежнему смотрит на неё. Поймав её взгляд, Уокер улыбнулась и наклонила голову, приглашая пройтись. Они двинулись следом за Эндрю, закончив последний круг в приятном, дружеском молчании. *** Когда Лисы вышли на поле в пятницу, девятого числа, никто не ожидал от них той ожесточённой схватки, которая за этим последовала. К сорок пятой минуте игры Дикие Кошки уже отставали на три очка. На экране плазмы, висевшей в раздевалке, мелькали поражённые лица комментаторов. — Полностью согласен с тобой, Мари. Я не до конца уверен, кто сейчас перед нами и что они сделали с прошлогодними Лисами, но эти ребята просто сносят мне крышу. Растягивая разогретые мышцы, Алина изредка поглядывала в сторону телевизора. Двое журналистов вели прямой репортаж из Лисьей норы, остановившись всего в паре метров от домашней скамьи. Учитывая, что рядом крутился Несокрушимый Лис, им с огромным трудом удавалось перекричать толпу. — Честно говоря, я никогда не верила, что им удастся пройти так далеко, — отозвалась Мари. — В этом году они столкнулись с таким количеством проблем, что я была уверена, они сдадутся ещё в ноябре. Добившись таких вершин, текущий состав установил для себя очень высокую планку. И это первый состав Лисов, который просто поражает своей командной работой. — Согласен, — кивнул мужчина. — Такую слаженность ожидаешь разве что от профессиональных сборных. Несколько недель назад мы все смеялись, когда новенькая Алина Джостен пообещала Воронам реванш. А сейчас уже никто не смеётся. Если им удастся сохранить такое рвение и дальше играть так, как они отыграли сегодня, у них будут все шансы вырваться в полуфинал. — Последние десять минут перерыва, — снова взяла слово Мари. — Счёт шесть к трём. Диким Кошкам придётся хорошо постараться, чтобы вернуть свои позиции. Уже через час мы узнаем, удастся ли Лисам отстоять преимущество. А пока давайте взглянем на лучшие моменты первого тайма… Дэниэль выключила телевизор и застыла перед потемневшим экраном. Мэтт выждал почти минуту, а затем легко коснулся её плеча, привлекая к себе внимание. В ответ на его вопросительный взгляд Дэн растеряно улыбнулась. — Так непривычно слышать, что они говорят о нас что-то хорошее. — Им понадобилось немало времени, чтобы смекнуть что к чему, — фыркнула Элисон. — Это нам потребовалось немало времени, чтобы заслужить их признание, — мягко поправила подругу Рене. Старшекурсники обменялись молчаливыми взглядами, уставшими, но ликующими. Самый первый состав Лисов потерпел разгромную неудачу, так и не пробившись на чемпионат, и весь оставшийся сезон они были постоянным объектом всеобщих шуток и насмешек. Девушки присоединились к сборной Пальметто, понимая, что только упорный труд поможет вернуть испорченную репутацию, и зная, что Ваймак их единственный союзник в этом деле. Экси считался смешанным видом спорта, однако очень немногим девушкам удавалось попасть в первоклассные команды. Ещё реже их можно было встретить в профессиональных сборных. Администрация университета, конечно же, одобрила подобный набор, потому что на этом настаивал лично Ваймак, однако остальная команда превратила жизнь новеньких в сущий ад. И несмотря на все поражения, на все препятствия, с которыми они сталкивались, им удалось. Они наконец получили то одобрение, которое и в самом деле заслуживали. — Ну ладно, — выдохнула Дэн, разворачиваясь к телевизору спиной. Её взгляд скользнул по комнате, ненадолго задержавшись на обновке раздевалки – витрина для кубков из лакированного красного дерева, установленная на углу рядом с фотографией Алины и Эндрю. В прошлом месяце Уайлдс упомянула, что надо бы прикупить стенд для будущих наград. Алина думала, что она сказала это исключительно в целях поднятия командного духа, а на практике выяснилось, что нет. Вчера за ужином Элисон нашла подходящий вариант, и, когда Кевин с Алиной пришли на ночную тренировку, они как раз застали старшекурсников за сборкой и установкой этого гиганта. Дэн улыбнулась, коротко и хищно, а затем перевела взгляд на свою команду. — Я готова окончательно испортить сегодняшний вечер Кошкам. Кто со мной? — Давайте, — широко улыбнувшись, согласился Мэтт. Алина, заново воодушевившись, резко вскочила с дивана на котором сидела и воскликнула: — Нам надо...— договорить она не успела, в глазах потемнело. Комната начала вращаться, и девушка, не сумев остаться в сознании, рухнула на пол. Когда Алина открыла глаза, перед ней маячило три лица: одно было Эбби, второе Ваймака, а третье Эндрю. Немного покрутив головой, девушка заметила и других членов своей команды, наблюдавших за ней, но не решавшихся подойти. Окончательно Алину в себя привёл лёгкий хлопок по щеке. Концентрируясь на боли, девушка смогла рассмотреть обеспокоенное лицо командного медика. — Алина, ты меня слышишь? Джостен потребовалось ещё пару секунд чтобы осознать, что она лежит на полу и что ей задали вопрос. — Да. Что произошло? — спросила Алина, и опираясь на локти, начала подниматься. — Ты упала в обморок. Как себя чувствуешь? — спросила Эбби, достав фонарик и начав светить девушке в глаза, провоцируя реакцию зрачка. — Всё хорошо, — сказала Алина, но оглядываясь, поняла, что на лицах сокомандников недоверие. — Правда. Я в норме. Я могу вернуться на поле. — Какое поле Алина?! Хрена с два я отпущу тебя на поле! Ты мне пообещала летом, что ты не свалишься в обморок и ты нарушила обещание. Убью тебя нахуй, — начал свою тираду Ваймак, но Алине показался его голос чересчур громким. Она зажмурила глаза, обстрагируясь от шума. Эбби, как прекрасная женщина, отодвинула лицо Ваймака подальше от Алины. — Дэвид! Что я говорила про нецензурную лексику при детях? — спросила медик. — Недопустимо, — хмуро напомнил мужчина. — Я не виновата в этом пиздеце. Я не хотела этого, — начала было Джостен. — Алина! Что я говорила про нецензурную лексику при взрослых? — снова спросила Эбби. — Недопустимо, — бросила девушка, поднимаясь с пола и садясь на диван. — Сколько я была в отключке? — Минут пять, не больше, — сказала женщина. — Думаю, это голодный обморок или переутомление. — Я буду играть, — твёрдо сказала Алина. — Нет, не будешь. Я не хочу, чтобы ты сдохла на этом поле из-за того, что моришь себя голодом, — рявкнул тренер. — Ой, неужели вам есть кому меня заменить? — спросила Алина. Ваймак молчал, но тут в спор неожиданно включилась Эбби: — Дэвид, она нужна им. Её давление практически пришло в норму, сейчас я дам ей конфету, сахар в крови поднимется и она будет в норме. Здесь нет ничего серьёзного. Ваймак смерил медика серьёзным взглядом. — Ладно. Если Эбби говорит, что ты в норме — значит так оно и есть. Но если снова почувствуешь себя плохо, мигом уходишь с поля. Поняла? — сдался мужчина. — Да, тренер. Эбби ненадолго ушла в свой кабинет, чтобы вернуться с чаем и какой-то небольшой конфетой. Вручив всё девушке, медик принялась следить, чтобы Алина всё съела. Девушка отхлебнула немного горячего чая, прежде чем поставила его на столик, намереваясь открыть конфету. Но обмякшие пальцы никак не могли разорвать упаковку. Лисы страдальчески наблюдали за тем как Алина боролась с фанатиком. Наконец Кевину надоело слушать это шуршание, и он, сев на диван рядом с девушкой, забрал у неё из рук конфету, после чего разорвал упаковку и вручил обратно. — Дура, — прокомментировал Дэй. — Я думал ты поправилась. Ты же нормально питалась, даже набрала немного. — Я не поправилась. И не поправлюсь никогда, но это проблемы, которые команды не касаются. Важно то, что я могу и буду сейчас играть. Хорошо? Когда все в комнате замолчали, поражённые такой честностью, Алина снова взглянула на Ваймака, параллельно пережёвывая конфету, она спросила: — Есть новости, тренер? Вздохнув, Ваймак пробежался по обновлённому составу противника и после сигнального гудка вывел команду обратно на поле. Дикие Кошки, накрученные своим тренером и раздосадованные поражением в первом тайме, с самой подачи выложились на полную силу. Теперь они казались абсолютно незнакомым чудовищем, однако Алина быстро собралась и подавила волну растерянности и внутренней паники. Потеря самообладания может негативно сказаться на результате всей команды. Она сконцентрировалась на Кевине и своей работе, полностью доверив остальную часть поля Лисам. Через двадцать минут после начала второго тайма счёт оставался прежним. Алина и Кевин при всём желании не могли обогнуть свежую линию защиты, а нападающим Кошек никак не удавалось обыграть Эндрю. Этот матч изначально не был особенно дружелюбным, однако, когда вспыльчивость наросла до нужного градуса, а терпение окончательно истончилось, игра стала заметно ожесточённее. В ожидании паса Алина металась то вперёд, то назад, игнорируя нарастающую головную боль и пытаясь скинуть блокирующего игрока. В какой-то момент получив ощутимый толчок в плечо, она потеряла равновесие и кувыркнулась по полу. Алина только сжала зубы и снова попыталась прорваться, но противник обходил её почти на семнадцать сантиметров и в лучшем случае примерно на тридцать килограмм; без силовых методов здесь было не обойтись. Драка была неизбежна; все они чувствовали это. Вопрос оставался только в том, кто из игроков решится на провокацию первым. Удивительно – или нет – им оказался Эндрю. Запустив мяч через всё поле, Миниярд стукнул клюшкой по стене, окликнув при этом Ники. Алина краем глаза заметила, как Хэммик метнулся к воротам, однако уже в следующую секунду снова сосредоточился на мяче, который достался Кевину. Дэй не мог обойти противника или отдать пас Алине из-за неудобного угла подачи, поэтому вернул мяч Дэн. Отпихнув Кошку плечом, Уайлдс бросилась вперёд, чтобы выиграть своим нападающим немного свободного места. Затем она запустила мяч в стену, чтобы с отскока передать его нападающим. Алина и Кевин кинулись за ним, однако вратарь успел добраться до мяча первым и с замахом отправил его вверх. Мяч взлетел, ударился об потолок под острым углом и вернулся на середину поля ближе к линии защиты Лисов. Противник, блокировавший Хэммика, бросился за мячом, однако в следующую секунду Ники выбил у него землю из-под ног одним волшебным движением клюшки. Такое жёсткое нарушение правил привело к мгновенной остановке игры. Поняв, что произошло, нападающий Кошек вскочил на ноги и собрался кинуться на Ники с кулаками, но его остановил вовремя подоспевший Эндрю. Миниярд вскинул клюшку и отпихнул ей разъярённого нападающего подальше от брата. Тот собрался неосмотрительно броситься уже на Эндрю, но Мэтт с одним из Кошек успели вмешаться. На поле объявились судьи и, получив свою красную карточку, Ники поблагодарил их воздушным поцелуем. Хэммик зашагал к скамье запасных, победоносно вскинув руки и улыбаясь от уха до уха, словно чувствуя себя чемпионом. Аарон вышел ему на замену, и вся команда приготовилась к штрафному броску. Алина с улыбкой заняла свою позицию и обернулась на Кевина. Дэй уже собирался сорваться с места, даже не сомневаясь, что Эндрю отразит мяч. И Эндрю, как всегда, отбил, послав мяч Алине с отскока от стены. Алина метнулась к нему с таким рвением, словно лично Тэцудзи наступал ей на пятки. Кошки ничего не могли сделать, чтобы замедлить её. Джостен кинула быстрый взгляд в сторону Кевина и поняла, что отдавать сейчас мяч крайне небезопасно. Вместо этого она отдала пас сама себе, зарядив мячом в стену и подхватив его у земли около самых ворот. Вратарь замахнулся, но Алина оказалась быстрее. Она вовремя отвела клюшку с мячом в сторону и ударила по воротам. Но её скорость оказалась слишком большой, а стена слишком близко; Алина не успевала затормозить, только немного развернуться. Она влетела в стену, почувствовав удар сначала плечом, потом шлемом, а затем распрощавшись с воздухом в лёгких. Сейчас её не волновала боль; ворота окрасились красным, а сигнальный гудок зазвенел в ушах. Она отшатнулась от стены, используя клюшку в качестве трости, чтобы удержать равновесие. Рвано вдохнула, пропуская воздух в измученное тело, и спустя пару секунд уже твёрже стояла на ногах. Вратарь крикнул ей что-то грубое, но Алина, показав ему неприличные жест, спокойно пропустила его слова мимо ушей. Лисы встретили её по пути на свою половину поля. Джостен стукнулась с ними клюшками, принимая поздравления, но всё, о чём она думала, это как ей удалось подобраться к воротам. Совсем скоро судьи объявят новую подачу, поэтому остаток пути к Эндрю Алина пробежала. — Ники же не провокатор, — сказала Алина, оказавшись достаточно близко. — Это ты предложил ему. — Это снова становилось скучным, после того как ты валялась в бессознанке, — пояснил Эндрю. Алина усмехнулась: — А теперь тебе снова весело? — Эта часть была относительно интересной, — пожал плечами Миниярд. — До конца игры хватит. — Начинается, — предупредила Алина, направившись к середине поля. Спустя десять минут Кевин, сыграв на расшатанных нервах Кошек, забил им ещё раз. А вот самим Кошкам забить больше не удавалось, хотя они и пытались с почти отчаянным рвением. Эндрю отражал каждый мяч и даже несколько раз возвращал их в шлемы вражеских нападающих, что выбешивало противников ещё сильнее. На последней минуте трибуны восторженно взревели. За пять секунд до конца Дэниэль отбросила клюшку в сторону и через всё поле бросилась в объятия к Мэтту. Сигнальный гудок ознаменовал окончание матча со счётом девять к трём. Они прошли третий тур впервые за историю сборной университета. Дэн стянула с Мэтта шлем и поцеловала его под бурный рёв толпы. Кевин и Аарон стукнулись клюшками, обменявшись довольными, ликующими взглядами. Алина понимала, что где-то у входа остальные Лисы уже пытаются пробиться к ним на поле, но вместо того, чтобы найти их, она обернулась к воротам, где в одиночестве стоял Эндрю. Миньярд уже отставил клюшку в сторону и сейчас снимал перчатки. Он должен был знать, насколько важным, историческим событием оказался этот матч для Лисов, он должен был слышать безумные крики толпы даже сквозь ограждение, но Эндрю оставался таким же незаинтересованным и неспешным, как обычно. Что бы ни заставило его вмешаться в игру ранее, оно уже исчезло. Не то чтобы Алина надеялась, что конкретно эта игра сможет наконец-то заинтересовать Миниярда; наблюдать за тем, как он снова возвращается в состояние полной незаинтересованности, было тяжело и неприятно. В следующую секунду Хэммик послужил действенным, а главное своевременным отвлечением: он налетел на Аарона с Алиной с такой силой, что едва не сбил обоих с ног. Приобняв их двоих за плечи, Ники до хруста притянул их к себе. — Нет, ну вы можете в это поверить? — поражённо спросил он. — Иногда мы такие крутые засранцы. По пути к Мэтту и Дэн Элисон в знак одобрения легонько хлопнула Алину по плечу. Рене удалось выцепить Кевина для коротких объятий, после чего она присоединилась к радостным подругам. Дэн смеялась, окрылённая невероятным успехом. Мэтт оставил девушек друг другу и закинул руку Дэю на плечо. Алина переводила взгляд с одного абсолютно счастливого лица на другое, стараясь прочувствовать и навсегда сохранить в памяти этот момент. Эндрю пропустил их радостное воссоединение, но объявился как раз вовремя, чтобы закончить со всеми игровыми формальностями – они быстро пожали руки Кошкам. Ваймак, Эбби и несколько репортёров с камерами уже ждали их на выходе с поля. Мимоходом улыбнувшись в объектив, Дэн обняла сразу их обоих. Алина, как и вся команда, помахала болельщикам на трибунах, а затем они скрылись в раздевалке, оставив девушек за исключением Джостен на растерзание журналистам. Когда они все ополоснулись и переоделись, Ваймак уже ждал их в зоне отдыха. Он быстро пересчитал свою стаю и убедившись, что все на месте, одобрительно кивнул. — Помните, я просил ничего не планировать на сегодняшний вечер? — тренер махнул рукой в сторону Эбби. — Сейчас мы едем к ней. И когда я говорю «мы», я имею в виду каждого. Ваймак многозначительно взглянул на братию Эндрю. — Можете считать это обязательным командным сбором. Эбби уже наготовила нам кучу еды, а я всё утро затаривал шкафы бухлом. — Признак уверенности в наших силах или утешительный приз на всякий случай? — уточнила Дэн. — Неважно, — отмахнулся Ваймак. — Поехали. Я умираю от голода и очень хочу курить. Местные охранники помогли им добраться до своих машин. Традиционные заторы на дорогах увеличили время поездки, наверное, раз в пять, но Лисы пребывали в слишком хорошем настроении, чтобы заморачиваться по этому поводу. Холодильник Эбби оказался полностью забит заранее приготовленными блюдами. Пока Ваймак и Дэн мешали коктейли, она успела испечь ещё пару буханок хлеба. Когда тренер с Дэн разговорились о сегодняшней игре, к ним незаметно присоединился Кевин. Мэтт отстраивал звуковую систему в соседней комнате. Ники и Элисон спорили обо всём подряд, но, очевидно, это было не всерьёз, поэтому Алина не стала вмешиваться. Аарон упал в кресло у окна, отстраненно наблюдая за происходящим. Поймав на себе взгляд Алины, он недобро посмотрел в ответ, но Алина только отмахнулась, оправившись на поиски отсутствующих вратарей. Она не стала тратить время на поиски в доме, потому что единственными незанятыми комнатами оставались спальни, и вместо этого сразу вышла на крыльцо. Эндрю сидел на капоте своей машины, Рене стояла прямо перед ним. Услышав звук открывшейся двери, Уокер обернулась и махнула Алине, предлагая присоединиться. Когда Алина спустилась по лестнице, Рене развернулась и направилась в дом. По пути внутрь она улыбнулась, но ничего не сказала. Алина невольно задумалась о разговоре, который она только что прервала, и стоит ли ей за это потом извиниться. Алина подумает об этом потом. Она заняла место, на котором ещё недавно стояла Рене, и вскинула взгляд на безразличное лицо Эндрю. — Мы выиграли, — первым заговорила Алина. Она ждала, но, конечно же, Эндрю ничего не ответил. Джостен попыталась подавить в себе чувство неожиданно нахлынувшей печали, но вместо этого сказала: — Ну тебя убьёт, что ли, если ты хоть ненадолго расслабишься? — В прошлый раз почти убило, — напомнил Эндрю. Он сказал это без претензий, просто констатируя очевидный факт, но Алина всё равно вздрогнула, осознав свой промах. Она неосознанно протянула руку к руке Эндрю, однако, вовремя сообразив, остановила её на безопасном расстоянии. Длинные рукава и повязки отлично скрывали шрамы на запястьях; Алина хорошо помнила, какими они были наощупь. — Я не об этом, — вернула себе голос Джостен. — Просто единственный, кто мешает тебе сейчас, – ты сам. Например, ты ведь действительно можешь пройти хоть в национальную сборную, но ты никогда не окажешься там, если хотя бы не попытаешься. Алина ждала, Эндрю молча смотрел в ответ. Девушка спокойно справлялась с игрой в гляделки, но сейчас у неё не было никакого желания соревноваться в этом с Эндрю. — Эндрю, поговори со мной. — Ты звучишь как говорящая кукла с всего одной репликой, — отмахнулся Миньярд. — Мне не о чём с тобой разговаривать. — А если я буду говорить о чём-нибудь другом, ты поговоришь со мной? Эндрю вскинул бровь: — А разве ты можешь говорить о чём-нибудь другом? Это зацепило. Алина открыла было рот, чтобы огрызнуться, но просто не сумела подобрать слов. Простые, незатейливые темы, которые они обсуждали внутри команды, были неинтересны ни ей, ни Эндрю. Алина не хотела говорить с ним о фильмах или об учёбе. Она хотела обсудить эту абсолютно беспрецедентную победу. Хотела поговорить об их шансах в будущих матчах. Хотела вместе представить выражение лица Рико, когда Лисы выйдут против него в финале. Она хотела разделить эту победу, а не смахнуть её в сторону как что-то неважное и несущественное. Входная дверь тихо скрипнула. Ники высунулся из проёма, держась одной рукой за раму, и окликнул их: — Выпивка на столе! Вы идёте или как? Эндрю пододвинул Алину в сторону и соскользнул с капота: — Поздно. От чувства внутренней досады Алина не стала его останавливать. Она дождалась, пока Ники и Эндрю скроются в доме, и только потом сама двинулась к крыльцу. На полпути телефон тихо завибрировал. На этот раз её подстегнуло раздражение. В ответ на «28» Алина быстро набрала: «Заебало». Но ей никто так и не ответил.