Жжёт

      Жжёт.       Жжёт на сердце, на губах, жжёт где-то в голове, там где должно отвечать за боль.       Жжёт хуже, чем от соли, высыпанной на вскрытую рану. Что-то ядовитое щипит и заставляет валяться по полу от боли, громко крича о помощи.       И тело от чего-то засыпает холодной и сырой землёй; втаптывает под твёрдый асфальт жизнь, чтобы не оставить больше и следа от собственного существования. Потом придёт кто-нибудь и будет прыгать долго, посмеиваясь гадко, едко.       Он всё ждёт, когда листик от календаря перевернётся, когда спросонья оторвет ноябрь с глаз. Пропади оно всё пропадом, но он на самом деле закрывается в безымянном погребе каждый этот чёртов ноябрь. Что это за месяц глупый?       Куда-то делись все родные, куда-то делись и дожди и ливни. Ноябрь караулит у порога. Он мечтает ощутить последний день в году.       Где же те минутки, когда вечерами было холодно и батареи были отключены? Он лишь смотрел в глаза напротив с отражающимся багровым закатом, предвестником мороза и грелся этим неуловимым временем, блуждал по лесу, ощущал на языке шесть букв.       Любовь.       Жжёт время, когда они бежали по полю, пока все дышали воздухом. Сейчас он бежит вдоль рельс, ложиться пластом и поезд проезжает, оставляя от него лишь свежую кровь на колёсах. А ещё он задыхается от угарного газа.       Он помнит те моменты, когда был сломлен перед ней. Любовь перевернула жизнь. Что-то ядовитое не щипало на губах. Могло ли жжечь, кружа идеальное тело в вальсе где-то под тусклым фонарём на брусчатой избитой улице, когда любовь вся в белом одеянии с головы до ног?       Он лежит и тысяча капель грусти падают на колени. Он всегда плакал. Плакал лёжа в коленях. В её кровавых коленях.       Завязать бы любви глаза тугой тканью, заклеить пластырем чтобы больше не смотреть. Заклеить бы все ранки на душе. Не смотреть бы в стеклянные с отражением ноября.       Его разъебывает на осколки, на атомы после взрывчатого вещества. Его скручивает от боли в теле, а губы сочат кровь.       Как можно потерять то, что не нашёл?       Сладко не было. И так больно тоже. Сладко приходилось рядом с любовью, с её необыкновенными волосами в объятиях, прожигаясь её жаром, испепеляясь изнутри.       Это невыносимо. Это дорога в ад, прямиком к смерти, куда он шагает уверенно, точно зная путь и не боясь не вернуться обратно. Он не вернётся.       Слёзы капают.       Раны щипет.       Губы жжёт.       Жжёт где-то в голове, там где должно отвечать за боль.