Минхо — не о любви

      Джисон смотрит на Минхо лукаво, но стоит тому обернуться, сразу в пол глаза опускает.       Нет, он не из скромных. Скорее, из опытных. Джисону уже далеко за двадцать и немного за тридцать. Недавно исполнилось. С Минхо отмечал. Не то это. Совсем не то.       Они знакомы уже лет пятнадцать. Чуть меньше. С первого курса университета. У Джисона всё впервые было с Минхо. Не потому что до семнадцати лет был набожным, а потому что родители строгие. И как только Джисон заселился в общагу, чего только ни случилось, но Минхо всегда был рядом. И пил с ним на брудершафт, целуя в губы; и волосы держал после. И первую сигарету и первую самокрутку курил на двоих. Дескать, готовил ко взрослой жизни.       Минхо как-то сразу рядом оказался. Джисон увидел его ещё на посвящении. Ну а как не заметить столь симпатичного альфу? Да, Джисон сразу посчитал его красивым, хотя в сердце он не запал. Да и Минхо — тоже, судя по всему. Он холодный, дерзкий, резкий и точно не о любви и заботе, чего хотелось Джисону вопреки юношескому максимализму.       Или нет?       Минхо был его первым альфой. Не единственным, но тем, кто показал, как бывает и как на самом деле классно. Джисон ни разу не простонал намеренно. Из груди всё рвалось. Из самых недр. И Минхо был лучшим. В плане секса — точно был. Возможно, именно поэтому они до сих пор друзья с привилегией?       Минхо хорош. Он груб, когда надо, и нежен, если требует ситуация. Он одновременно и там, и там. Джисону тяжело с этим.       Минхо трахает лучше всех, то толкаясь быстро и грубо до тех самых смущающих шлепков тел друг о друга, то целуя в шею и уточняя всё ли хорошо. С ним всегда на грани. Причём добра и зла. В постели. Это странно, но нравится до дрожащих коленей.       Джисон спит с ним, но не любит его. Минхо — не его лига. Не его будущее. Такое яркое и насыщенное. Не Джисона. Его — это офис и работа с девяти до шести. Сталкиваются иногда у кулера.       Не больше.       — Пошёл бы со мной под венец? — вдруг спрашивает Джисон, обращая усталый взгляд на Минхо.       — Хочешь пышную свадьбу?       — Хочу кольцо на пальце и штамп в паспорте, — вздыхает Хан.       — Пошёл бы.

💔💔💔

      Джисон не хотел вообще-то. Спросил хохмы ради. Только вот стоило прийти Минхо на следующий день к нему домой с цветами, чёрным шоколадом и кольцом, как Джисон не смог сказать: «Нет».       Не потому что он любит Минхо, не потому что страсть к горькому шоколаду взяла вверх, а потому что Джисону за тридцать. У него нормальная работа, классные друзья, но этого недостаточно для счастья. На самом деле, Минхо тоже недостаточно.       Джисон честно семью хочет. Только по любви. И даже если те снимки из кабинки дают ощущение счастья, Хан едва ощущает его в полной мере.       Прикольно. У него теперь кольцо на пальце. Красивое. Золотое. Мило.       Не то.       Несмотря на то, что устроили переполох, что обманули родителей и совершили что-то, правда, классное на сбережения, — это не то.       Джисон в душе романтик, а у Минхо расчёты в голове. Хорошо, да, что ответственность на альфе, но Хан не чувствует.       Он делит рутинные дела в виде мытья посуды, уборки, поливания цветов и прочего, но это точно не то, о чём мечтал. Лежит на плече Минхо, смотрит фильм, а уюта нет. Ему нормально, но не хорошо. Хочется экстрима, хочется новых ощущений.       Джисон говорит об этом с Минхо, и Минхо даёт ему волю, зажигая зелёный свет, просто соглашаясь на свободные отношения.       У Джисона мир открывается, а деть себя куда? Минхо ему всё разрешил, а идти некуда. Вокруг придурки, алкаши и снобы. Хан смотрит на них осудительно и думает, что погорячился. На Минхо вешаются самые красивые омеги, а Джисон смотрит на всех, фыркая.       Джисон думает, что его решение было неосознанным, особенно учитывая первое в жизни кошмарное свидание, которое венчалось чем-то несуразным, и Джисон очень быстро убежал, чтобы прийти домой, нырнуть под одеяло и прильнуть к Минхо.       — Что-то случилось? — холодно спрашивает он.       — Ко мне так нахально лезли и пытались выебать на первом свидании! — кипишует Джисон.       — Это что-то обыденное, — усмехается Ли.       — Серьёзно? — Джисон смотрит на него честными тридцатилетними глазами, а в них озорством веет.       — Давай завтра в аквапарк сходим? — переводит тему Ли, вещая всё ещё ледяным тоном. — Мне билеты подарили.       — Давай, — охотно соглашается Хан, быстро сменяя эмоцию. — А там есть фишбар? Хочу рыбу.       — Там нет, но рядом отличный ресторан.       — Сходим? — Джисон невинно хлопает ресницами.       — Обязательно. Давно хотел попробовать лобстера.       — Я тоже, — улыбается Хан.       Он сам тянется к Минхо с поцелуями, чтобы затем прогнуться.       И так всегда. Джисон не чувствует бабочек в животе и трепета в сердце. Минхо не о любви. Минхо о надёжности, о стабильности и хорошем сексе. Но не о любви.       Джисон стонет в голос и хватает за волосы альфу. Царапает спину, сплетает пальцы, ёрзает и задушенно скулит, стоит этим пальцам сомкнуться на шее.       Говорят, что нельзя начинать отношения, не переспав, ведь секс — это влияющее, хотя и не основное. И как бы охуенно ни трахал его Минхо, растягивая дырочку и проникая в неё до шлепков яиц о бёдра, — это не о любви.       Минхо доводит его до оргазма, даже не касаясь члена, потому что знает вдоль и поперёк, а после вылизывает, как пломбирное мороженое. Потому что так нравится Хану. Только вот Джисон переворачивает альфу, роняя на лопатки и делает крышесносный минет, погружая член в горло и доводя до искр из глаз. Он разрешает толкаться в свой рот самостоятельно, достигая глотки, и даже — кончить на губы.       Это пошло, горячо, хорошо. Но этот союз не о любви.

💔💔💔

      Джисон ходит хмурым и почти не вылезает из дома, бегая от кровати до туалета и обратно. Берёт отгул на работе, считая, что отравился суши, а потом до него доходит. Делает тест.       И...       — Блять, — ругается Джисон.       Нет, он очень хочет ребёнка, но не... так. Он вообще-то уже присмотрелся к милому Хёнджину из соседнего офиса. Они даже ужинали. Даже целовались.       Только вот не спали. Джисон вообще ни с кем не спал последние лет пять до свадьбы и года два после. Не потому что не хотелось, а потому что разменивать себя на одноразок не хотелось, тем более если есть Минхо, который, как минимум, доведёт до оргазма, а как максимум, это будет так хорошо, что и мысли о других не будет.       Джисон не то чтобы жалеет, хотя то предложение несколько лет назад было шутки ради. Он знает, что Минхо позаботится и о нём, и о ребёнке. Тем не менее... разве это не бремя? С нелюбимым человеком-то?

💔💔💔

      Джисон говорит честно и прямо. Почти огорошивая. Минхо же только домой зашёл, а тут с порога такая информация. Однако.... Не волнуется. Омега знает, как будет.       — О, это здорово, — сдержанно улыбается Ли. — Да? Я рад. Хочешь чего-нибудь? — спрашивает следом.       — Нет.       И стоит только Минхо раздеться, лечь в кровать и включить расслабляющий подкаст на ютуб, как...       — Мандарин хочу, — вздыхает Джисон и строит милую мордашку.       — В июне? — изгибает бровь альфа.       Джисон целует его в губы и выгибает нижнюю, чтобы жалостливее было.       — Что-то ещё? — интересуется Ли, вставая и плетясь в коридор.       — Ещё рыбы солёной и авокадо с клубничным джемом! — кричит Джисон, чтобы остаться услышанным.       Он хихикает в подушку, ощущая себя любимым, и ждёт. Но стоит Минхо вернуться, как убегает в туалет, учуяв запах рыбы.       Минхо ещё не раз срывается в магазин этим вечером, хотя еда остаётся не тронутой, а после никаким идёт на работу, пока Джисон высыпается в кровати до обеда.

💔💔💔

      Джисон счастливо жмурится, когда Минхо обнимает сына, забирая с рук. Он целует Каёна в щёки и Минхо — в губы, прежде чем пойти и поспать хотя бы немного.       С рождением ребёнка стало как-то слишком мало времени на сон.       Джисон счастлив, что его рутина имеет место на отдых. Он очень устал от плача сына, устал от постоянных домашних дел. Настолько устал, что вещи остались в машинке, игрушки разбросаны по углам, а пелёнки валяются в углу.       Омега искренне счастлив, что есть муж, который всё сделает для него. Даже несмотря на усталость из-за работы, он возвращается и помогает. Моет посуду, развешивает одежду, убирает игрушки.       Джисон, если честно, его почти не видит. Утром Минхо целует в нос, что мило морщится, и шепчет, что ушёл. Днём не заходит на обед, потому что работа далеко, а проект не ждёт. Вечером забирает Каёна, чтобы поулюлюкать полчаса, а затем убирается до ночи, пока два его любимых мужчины сопят в унисон в разных комнатах.

💔💔💔

      Джисон собирается зайти на работу, чтобы написать увольнительную по истечении декретного срока. Он поднимается на знакомый этаж, решая проведать мужа, как что-то останавливает, заставляя замереть у двери в кабинет Минхо.       — Вы свободны вечером, господин Ли? — кокетливо верещит омега.       Джисон узнаёт в его голосе бывшего менеджера их компании.       — Нет. У меня семья, знаете, — хмыкает Минхо.       Это позволяет свободно выдохнуть. Но...       — Но ваша семья не нуждается в Вас, — уверяет омега.       — Что Вы несёте? — возмущается Ли.       — Потому что Джисон ходит по свиданиям и не скрывает этого. Разве его ребёнок и Ваш тоже? — почти хихикает парень.       У Джисона губы дрожат и пальцы сжимаются. Он, конечно, обсуждал свои свидания с коллегами, но не до такого же, чтобы весь офис знал.       Хан срывается с места, чтобы не слышать разочарованных возгласов Минхо. Нет, он тоже знал. Просто... это, наверное, слишком, если у них не только штамп в паспорте, но и ребёнок на руках.

💔💔💔

      Джисон тихо плачет по возвращении, думая о том, какой он эгоистичный дурак. Минхо же всегда был рядом. Почти со школьной скамьи. Утешал, обнимал, целовал. И, может, Джисон не интерпретировал свои чувства, как любовь, но ему было хорошо. Да, без бабочек в животе, без эмоций через край, без выплёскивающихся чувств. Только комфорт был. Сколько бы Джисон ни отрицал.       Была надёжность и забота. Почему этого мало для любви? Почему обязательно нужны яркие, хотя, и плохие эмоции, чтобы чувствовать себя хорошо? Почему нужен именно долбоёб, который устроит американские горки, прокатится по чувствам и доведёт до нервного тика, чтобы понять, что любовь — это не качели от хорошо до плохо?       У Джисона никогда не было настоящих отношений, но он много читал об этом. Знает наверняка, что испытывает герой и что он просто обязан быть мудаком, чтобы быть любимым. Из серии: «Ненавижу всех. И тебя тоже. Но тебя поцелую».       А ведь Джисон почти там был. Причём именно был. Уже вряд ли. Минхо его любил, холил и лелеял, хотя и оставался холодным. Только вот Джисон хотел переизбытка ощущений. Дурак.       Джисон всхлипывает и болезненно, но тихо стонет, бросая взгляд на часы и понимая, что Минхо задерживается на час. Явно же принял предложение того омеги. Сидит с ним в кафе или уже втрахивает в кровать. И слова же не скажешь. Хан сам предложил когда-то. Сам виноват.       Джисон плачет, обнимая колени, и слышит, как тихонько плачет Каён в соседней комнате. Он тешит себя мыслями, что у них одна боль на двоих, а потом понимает, что Минхо его на самом деле любит и не уйдет. Не от сына. И плачет ещё более горькими слезами.

💔💔💔

      Джисон заливает слезами подушку, ощущая себя полностью ненужным. И хотя сам заслужил, всё равно больно. Жалеет себя и обнимает, хватаясь за плечи.       Глупый.       Он вздрагивает, слыша, как открывается дверь, и смотрит на часы, видя уже одиннадцатый час ночи.       «Хотя бы вернулся», — думает Джисон.       Если честно, он готов, что Минхо ляжет на диване или где-то ещё, как было несколько раз прежде. И пусть то было от желания омеги, Ли всё равно спал отдельно.       Только вот Минхо тихонько раздевается, надевает кроличью пижаму с ушками, которую Джисон подарил ему ради прикола, и ложится рядом, очень аккуратно обнимая за плечи со спины.       Джисон выжидает паузу минут в десять и всё-таки подаёт голос.       — Уходишь? — хрипит он, шмыгая носом.       — Что?       — Ну, тот менеджер с отдела продаж, — мямлит омега. — Ты встречаешься с ним?       — Да, — хмыкает Минхо.       У Джисона в щепки сердце разбивается. А ещё это молчание давит. И зачем он тогда лежит рядом? Разве это не честно?       — Я вижусь с ним каждый день, — вдруг говорит Минхо. — Почему тебя это заботит? — он только удобнее умещается на плече омеги.       — Он флиртовал с тобой, — робко отзывается Хан.       — И что? — холодно бросает Ли.       — Тебе всё равно на него? — уточняет омега.       — Мне на всех всё равно, — грузно выдыхает Минхо. — Кроме тебя.       У Джисона сердце замирает. Он тяжело выдыхает, впервые — правда впервые — ощущая бабочек в животе.       — Их много, да? — неловко уточняет омега.       Он и сам понимает, ведь Минхо красивый и обаятельный. Кто бы остался равнодушным?       — Не знаю, — шепчет ему в шею Ли.       — М? — Джисон удивляется, но его вздёрнутые брови остаются незамеченными. — Как не знаешь?       — Потому что мне всё равно, милый, — устало шепчет Минхо. — Мне так искренне всё равно на то, что кто-то говорит не по работе.       — Почему? Разве это неважно?       — Важно то, что говорит начальство. Важно, что говоришь ты. И важно, что пытается сказать Каён. Остальное неважно. Я даже не помню, если честно, — очень неохотно выдаёт Минхо, словно говоря очевидное.       — Но...       — Ты что-то хочешь, Сони? — перебивает Ли.       — В смысле?       — Ну, из еды или....       — Вроде нет, — сомневается Джисон.       Он не очень понимает сейчас, если что-то хочет, кроме как ныть и жалеть себя.       — Тогда можно я немного посплю? — полушёпотом произносит Минхо. — Обещаю, завтра поговорим.       Джисон кивает, роняя слёзы, и поворачивается к альфе лицом, чтобы крепко прижаться.       — Я люблю тебя, — на грани слышимости.       Джисон говорит это впервые. Он хочет реакции, но Минхо уже сопит. Он глотает слёзы и прикрывает глаза, прижимаясь к крепкой груди.       «Может, это не поздно?» — спрашивает себя, но ответа не получает.       Засыпает с засохшими дорожками на щеках, что тянут кожу, но так всё равно, когда рядом Минхо.

💔💔💔

      Поутру Минхо, как всегда, готовит завтрак и играет с Каёном, пока не выползет на кухню заспанный Джисон. Он улюлюкает с сыном и чуть иначе смотрит на Минхо. Тепло очень, что ли.       Привычный завтрак в тишине, и на Джисона вдруг накатывает.       — Я люблю тебя, чаги-я, — говорит он.       Минхо поднимает глаза и видит, что обращаются не к ребёнку. Это заставляет поперхнуться и прокашляться от застрявшей в глотке яичницы.       — Ч-что? — переспрашивает он, прикрывая рот рукой.       — Я вчера много думал и понял, что люблю тебя, — вздыхает омега, кладя свою ладонь на чужую.       — Ты в самом деле обдумал? — усмехается Минхо, откладывая палочки в сторону.       — Да, — кивает Джисон, несмотря на насмешливый вид, словно Минхо ждал этих слов, чтобы сказать: «А я тебя нет» и засмеяться. — Я думал и...       Минхо, вопреки ожиданиям, встаёт из-за стола и подходит к омеге, что вилкой ковыряет завтрак, и крепко целует в губы. Так, будто никогда не целовал. Будто никогда не было позволено. А сейчас... Сейчас можно.       И ведь на самом деле можно. Всегда было можно, только кто бы знал, что можно вот так.       Джисон мягко отвечает на поцелуй и раздвигает бёдра, чтобы Минхо было удобно стоять между ними.       — Я, наверное, всю жизнь ждал этих слов от тебя, — произносит в губы омеги он, мягко обвивая его лицо ладонями.       — Я знаю, — виновато опускает глаза Джисон. — Мне жаль, что я так долго тебя мучил.       — Это не так, — уверяет Минхо и аккуратно касается губами чужого носа, целуя в крыло. — Мне всегда с тобой было хорошо. Просто, возможно, мне было важно знать, что всё не зря. Я счастлив, что ты это сказал. Потому что я тоже... Тоже люблю тебя. Сильно.       Джисон крепко обнимает его поперёк талии и прижимается щекой к животу, всё ещё сидя на стуле, пока альфа стоит рядом и аккуратно гладит по волосам.       — Ты злишься, верно? — на грани слышимости спрашивает омега.       — На что? — не понимает Минхо.       — Что постоянно пытался найти кого-то другого, гулял с разными, а ты оставался дома и ждал меня, — всхлипывает Джисон, ощущая, как на него рушатся все воспоминания, словно лавина сходит с горы.       — Нет, — Минхо мягко целует его в затылок. — Это неприятно, но я бы всё равно был рад твоему счастью, даже если не со мной.       — Ты такой... святой, — шмыгает носом омега, отстраняясь, и смотрит снизу вверх мокрыми глазами.       Минхо собирается что-то сказать, но Каён подаёт голос и стучит керамической ложкой по пластиковому прикреплению к стулу, разбрасывая кашу по полу и украшая ею стену. Джисон сдержанно улыбается и встаёт, чтобы взять сына на руки и чмокнуть его в щёки, вызывая этим жестом улыбку на лице обоих альф.       Минхо подходит к ним, чтобы обнять и облегчённо выдохнуть.       — Мне уже пора, — негромко произносит он и смотрит на Каёна, нажимая ему на кончик носа пальцем. — Я вернусь сегодня раньше и мы...       — Поговорим? — уточняет Джисон.       — Вообще-то, хотел предложить посмотреть фильм, — вздёргивает брови Минхо.       — А как же...       — Не о чем говорить больше, мне кажется. Всё же хорошо, разве нет? — перебивает альфа.       — Мне хочется в это верить, — вздыхает Джисон и получает тёплый поцелуй в уголок губ.       — Обещаю, всё именно так, — треплет его по волосам Минхо и отстраняется, чтобы выйти из кухни.       «Неужели так просто?» — спрашивает сам себя омега, смотря вслед уходящему Минхо.       Разве нет у него ран на сердце, если правда любит? Разве не съедает он себя изнутри? Джисон лишь однажды увидел его с кем-то и почти разрушил себя, приревновав так сильно. А Минхо... Минхо знал, что Джисон водится с другими, и просто отпустил?       Джисон целует Каёна в лоб и сажает обратно в кресло, чтобы убрать со стола.

💔💔💔

      Минхо не корит себя, не винит Джисона. У него весна на душе. Ему в любви признались. Спустя столько лет...       Только вот руки почему-то дрожат, глаза щиплет от подкатывающих слёз и работать что-то совсем не получается. Он смотрит в окно, крепко сжимая шариковую ручку в руке, и ни о чём не думает.       Ему хорошо.       У него восторг в глазах. Это чувство сравнимо с тем, как если копить всю жизнь на бентли и в один день приобрести. Только чувство это масштабнее и теплее, потому что Джисон лучше и важнее всего материального. И Минхо тяжело пока что принять всё, что произошло утром, но это не мешает ощущать трепет в сердце.