Таньжелика

      Из гречки с брокколи наше с Викой блюдо превратилось, по ее словам, в праздник вкуса. Конечно, мы добавили еще много чего, чтобы так случилось. «Такое Сашеньке точно понравится!» — констатировала сама Клочкова, попробовав. Ну, вкус у нее хороший во всем, так что верю! Вика уехала, утащив с собой стеклянную форму, накрытую фольгой. Хорошо-то как!       Потом мы сделали традицией такие кулинарные мастер-классы. И надо сказать, что если базовые продукты предлагала я, то Вика с такой фантазией их разнообразила, что я просто поражалась. Мы учились друг у друга — в прошлой жизни я не была фанаткой специй, но она мне о них рассказала всё! Можно сказать, именно с Викой мы стали самыми близкими подругами, по крайней мере, кроме нее никто не крутился у меня на кухне.       В общем, жизнь моя окончательно наладилась, я вжилась в это тело, в эту квартиру, подружилась с подругами Тани и даже не только, хорошо работала, занималась любимым делом и даже получала за него неплохие деньги от редакции.       Статьи я публиковала раз в неделю, чаще просто не было смысла. Света получала свои комиссионные и тоже была довольна. Пончик не беспокоил, но мы созванивались, чтобы узнать, все ли в порядке. Александр Юрьевич еще неоднократно приходил в «Зималетто», но мы с ним и не пересекались. Главное — Вика была счастлива и довольна.       Она периодически хвасталась мне новыми нарядами, и я прекрасно понимала, что стоимость у них просто запредельная. Но позитивный сдвиг в ее характере все равно произошел: она перестала этим кичиться и разговаривать с остальными секретаршами свысока. И они спокойнее стали. В общем, всё было просто замечательно! К середине декабря я похудела еще на пять кило, что было просто прекрасным результатом, на котором я, конечно, останавливаться не собиралась.       Так бы и проходили спокойно мои дни в ожидании желаемого веса, если бы не странности, которые происходили в компании. Прежде всего — с Катей Пушкаревой. Мы все знали, что у нее есть жених, Николай Зорькин, в которого она была по уши влюблена. И Маша отчего-то вбила себе в голову, что нужно их как можно быстрее поженить. Но Катя ссылалась на большую загруженность по работе и отказывалась форсировать личную жизнь. Как-то раз мне удалось подслушать, как они с Тропинкиной спорят. — Кать, да ты пойми! Вы любите друг друга! Ты для него на все готова! Ну так сделай парня счастливым! — Маша! У нас с Колей все хорошо! Не надо ничего ускорять! Пусть все идет своим чередом! Мы не собираемся спешить! Мне сначала надо тут… поработать, а потом уже и остальное! — Да куда откладывать-то, Кать?! — возмущалась Маша. — Ты же его любишь! — Маша! Ну хватит уже, пожалуйста! — Нет, Катя, не хватит! Я не могу смотреть, как моя подруга чахнет на работе, забыв про личную жизнь! А давай… давай устроим вам романтическое свидание? — Не надо! — кажется, Катя была почти в панике. — Маша, я прошу тебя! Не надо помогать мне… с личной жизнью!       Странный какой разговор получился. А еще более странным было то, что его, этот разговор, подслушивал Андрей Павлович! И выглядел потом очень обеспокоенным. Машу вызвал к себе в кабинет и, как она потом рассказала, выспрашивал про отношения Кати и Николая. А потом уже Вика рассказала, что Пушкарева и Жданов орали друг на друга, что-то там такое было, с ее стороны, что Коля не предатель. В общем, странностей становилось все больше. Хорошо хоть у Вики ума хватило не передавать ничего Кире: она бы тоже начала орать на Катю, и мало ли что бы вышло.       А пару дней спустя у Кати, кажется, все наладилось. Я заходила к ней в каморку, передать кое-какие бумаги, и видела у нее на столе мягкую игрушку и открытку, стояли на видном месте. И сама Катя так загадочно улыбалась, и вообще, была какая-то вдохновленная. Так что в любом случае, Маша была права, давно следовало форсировать ей эту самую личную жизнь!       Мы дружно радовались за Катю, она радовалась регулярным открытками и игрушкам. Правда, так радовалась, что даже на работу их таскала каждый раз. А может, Коля ей как раз утром и дарил? Но однажды… однажды Катя с обеда пришла в ином образе. И это был сплошной кошмар!       В этом пестром наряде и с такой ужасной прической Катя была похожа на попугая. И ее все заметили, когда она, гордая собой, вышла из лифта в холл!       Мне было неприятно видеть, как Маша, показав Кате большой палец вверх, потом, когда она ушла, ржала, закрыв рот рукой. Ничего себе подруга! Нет, я просто не могла этого так оставить! Просто вспомнила, как Ульяна с Кристиной забрали мою одежду, когда я, случайно потолстев прямо в универе, с горя спряталась в туалете. Кринж, как будет говорить молодежь позже. Вот и Катя сейчас очень кринжово выглядела, и если пока она не замечает косых взглядов, то потом до нее все равно дойдет, ведь смеяться точно будут, кто-то даже открыто, и она будет отвратительно себя чувствовать. Но я этого не допущу! — Катя! — сказала я, заставив ее обернуться. — Таня? — она легко улыбалась, видимо, считая, что выглядит сногсшибательно. Ну, в каком-то смысле так оно и было… — Катя, можно тебя на минуточку? — нейтрально сказала я и поманила ее в туалет. Она пошла за мной, к счастью, не стала отговариваться делами.       Краем глаза я заметила, что из своего коридора вышли и Амура с Шурой и тоже направились к нам. Ну и ладненько. — Катя! — строго сказала я. — Ты кардинально изменила свой образ, это все заметили. — Да, вот, решилась… Тебе нравится? — Стиль женщина-вамп тебе не идет. — То есть тебе не нравится? — ее взгляд стал испуганным. — Нет, не нравится. Да что мне — Маша вон ржала, когда ты не видела. — Что?.. Маша?.. — это был добивающий удар. — Видимо, она не решилась сказать прямо, а я вот говорю, потому что ты — моя подруга, и я не хочу, чтобы над тобой смеялись, пусть даже у тебя за спиной! — Так мой новый образ — это смешно?.. — совсем сникла Катя. — А я так хотела чего-то нового… — Сейчас все поправим! — успокоила ее. — Не возражаешь? — Лучше я все это смою и переоденусь в свою прежнюю одежду… — Не стоит! Тут у тебя только жабо бесит. Плиссированную юбку можно оставить. А блузка… У тебя какой размер? — Сорок четвертый… Тань, не надо. Я все поняла… — Нет, как раз пока ты ничего не поняла. Сейчас я все тебе подробно объясню! — О, ничего себе, Катюха! — послышался возглас Шуры от двери. — Да, ты сейчас Клочкову просто наповал убьешь! — добавила Амура. — Девочки! Ну вот зачем?! — укоризненно сказала я. — Тань, да прикольно же! — Клоуном на арене выступать так прикольно! — резко сказала я. — А Кате помочь надо! — Кать, но главное, — сказала Амура, уже серьезно, — это то, что ты осознала необходимость перемен! — Что, все и правда так плохо? — Скажем так — это не твой образ. Ты же не манекенщица! — объяснила Шура. — Так, не паникуем! — сказала я и набрала Ольгу Вячеславовну. — Ольга Вячеславовна! У вас там есть обтягивающая блузка сорок четвертого размера? Темная или беж? О, отлично! И еще нам бы набор косметики… Кому? А вот приходите — и узнаете! — Ну, сапоги ничего так, даже очень ничего, — Амура неторопливо рассматривала Пушкареву, которая обреченно стояла рядом с раковинами. — А юбка — не айс, но можно оставить, — добавила Шура. — А вот испанский воротничок и этот цвет — просто феерия, от которой надо избавляться, и срочно. — А еще прическа! — добавила я. — Точно! У тебя лицо узкое, а с такой прической оно еще больше вытягиается! — И его… надо расширять? — Закруглять! — сказала Шура.       Пока шла Ольга Вячеславовна, мы успели убрать безобразие на голове Кати и немного поработать над прической. К слову сказать, завивка оказалась очень кстати: тонкие гладкие волосы Пушкаревой были, пожалуй, самым слабым местом в ее прежнем образе. Решили не мудрствовать лукаво и заплести косу. От завитых волос она казалась толще, да и у корней волосы выглядели пышными.       А вот и я! — Ольга Вячеславовна зашла в туалет, неся в руках косметичку и блузку, как я и просила. Увидев то безобразие, которое было на Кате, она издала возглас: — Твою мать! Простите, девочки… Это ж кто над тобой так поиздевался, Катюш? — Я ходила к стилисту… — А кто тебе его порекомендовал? — А я… сама, салон тут недалеко… — На костер этого стилиста! — высказалась Шура. — Не надо! — пискнула Пушкарева, потому что я уже сдирала с нее пиджак и блузку. — Вот, надень, должно подойти! — Уютова сунула ей блузку, и Катя тут же натянула ее. Подошло идеально! Мы сразу заметили, что у Кати, оказывается, шикарная грудь! И талия осиная! — Катька! — я пораженно разглядывала ее. — И ты вот эту красоту прятала? Ну вот зачем?! — Девочки… — она совсем мутилась, а потом вдруг выдала, — да меня в таком виде домой не пустят… Папа скажет, что я напоказ себя выставляю как какая-нибудь… — Значит, домой пойдешь в пиджаке! — решительно сказала Ольга Вячеславовна. — Или родители смотрят, как ты переодеваешься? — прикольнулась Амура. — Ну, мама… ей же интересно, чем я живу…       Мы в ужасе переглянулись: не ожидали, что Пушкарева несвободна до такой степени. Теперь понятно, почему она сидит в своей каморке: там никто не вламывается постоянно. Личное пространство — это очень важно. — Ну смотри, Кать, — Ольга Вячеславовна свернула с опасной темы. — Но тебе безумно идет эта блузка! — А вы это у Милко взяли? — Не переживай, это из прошлой коллекции, — махнула рукой Уютова. — Так, а с юбкой что будем делать? — Резать не надо! — быстро сказала я, памятуя о ее методах. — Катя ее назад в магазин сдаст, да? — Да, — кивнула та. — Ладно. Сейчас что-нибудь придумаю! Ждите здесь! И Ольга Вячеславовна снова ушла. Мы пригляделись: и правда, в комбинации с этой блузкой юбка существенно увеличивала объем попы, делая фигуру похожей на грушу, тогда как у Кати были совершенно четко выраженные «песочные часы». Мы пока занялись макияжем. Прежде всего смыли румяна с щек и помаду. Потом аккуратно заретушировали вызывающе яркие стрелки. Оставалось всего лишь придать естественный цвет коже на скулах и предложить нейтральную помаду.       Уютова принесла нормальную юбку, оказалось, это был комплект с блузкой, сразу чувствовалось качество, да и стиль не подкачал! — Вот, теперь порядок! — удовлетворенно сказала она, пока Катя стояла перед зеркалом и буквально ощупывала сама себя, начиная с лица. — Да, другое дело совсем! — довольно произнесла я. — Кать, ты просто супер! Вот теперь — очень хорошо! — поддержала Амура. — Да, тебе сразу надо было в наши магазины идти! — добавила Шура. — А я, девочки, сначала туда и пошла, — с печальной улыбкой сказала Катя, — но мне отказали в обслуживании. Сказали, что слишком уж у меня… необычный стиль… — Кошмар! Это ж они нормального клиента потеряли! — возмутилась я. — Нажалуйся Андрею Павловичу! — По магазинам у нас Кира Юрьевна, — напомнила Амура. — Ну да, — усмехнулась Катя, — а она, наверное, еще и премию выпишет тем продавцам, которые мне отказали в обслуживании… — Ой, девочки, давайте, не будем о грустном! — я вернула всех к реальности. — И наверное всем пора работать… — Точно! Пошли работать! — подхватилась Катя. И мы покинули туалет.       Новости о том, как воспринял Катин внешний вид Жданов, принесла Вика. — Девчонки, это просто фантастика какая-то! — увлеченно вещала она нам со Светой. — Андрей аж дар речи потерял — я специально в дверь подглядывала! Она ему: «Я вернулась, Андрей Павлович». А он: «Катя? Это точно вы?» В общем, он ее таким взглядом провожал, когда она в свою каморку уходила!.. Слушайте, мне тут мысль пришла, а не хочет ли она Жданова соблазнить? — Да ты что, Вик! — возмутилась Света. — Она же ради Коли старается! Мы тут все кулачки держим, чтобы они поскорее поженились! — А, ну понятно. Ну удачи ей! Думаю, теперь этот Николай не отвертится! А что? Даже на мой взыскательный вкус, у Пушкаревой фигура — вполне себе нормальная. Так что всё путем у нее будет! — Вот и мы на это надеемся, — сказала я.       Больше на эту тему мы не разговаривали, однако Катя еще несколько раз пользовалась нашей с девочками помощью в плане прически. В остальном она продолжала носить красивые модные вещи, причем не сильно дешевые. Катя просто радовала нас своим цветущим внешним видом.       А вот Киру Юрьевну такая Катя не радовала. Впрочем, Катя ее не радовала никогда. Воропаева шипела на Пушкареву не хуже змеи, когда видела. А Жданов, наоборот, смотрел как-то чересчур внимательно и с затаенной улыбкой. И вот теперь мне на какое-то время показалось, что может, Вика и права, и Катя старается не для Николая, а для Андрея Павловича? Но я выбросила эту мысль из головы. Катя — девушка порядочная и никогда не пойдет на такое. А Кира Юрьевна бесится зря! Впрочем, нам всем казалось, что она ненавидит Катю ни за что, просто так. За сам факт существования.       А вот Александр Юрьевич оценил обновленный внешний вид Катерины. Выражалось это в следующих словах — в передаче Виктории: «Вы взялись за себя? Это похвально, и результат отличный. Но лучше бы взялись за нормальный, а не фальшивый отчет. И кстати, почему задержали выплаты по дивидендам?» Ну такой себе комплимент, но комплимент же! Так и Катя тоже решила. В общем, примерно за неделю все привыкли к новому облику Пушкаревой и подуспокоились. И тут грянул ее день рождения!       Он выпадал на четверг, двадцать девятое декабря. Мы запланировали заказать столик в ресторане и как следует отметить это дело. Туда же должен был прийти и Коля, после чего планировалось, что они оправятся либо к нему на квартиру, либо в гостиницу: насколько нам было известно, Николай Зорькин был солидным бизнесменом и мог себе позволить такие траты, хотя Катя, умничка, ничего не требовала и экономила его денежки. Хорошая, крепкая получится у них семья!       Итак, мы были во всеоружии! У Маши имелся отличный план, как свести Колю и Катю окончательно, который мы все поддерживали. Подарок Кате тоже был куплен — картина, которая ей точно должна была понравиться. И вот он настал — день икс!       Мы пришли заранее, зная, что Катя у нас ранняя пташка, и не прогадали! В общем, все получилось: когда она ступила в холл, услышала наше дружное: «Поздравляем!» и обалдела. Картина ей вроде бы понравилась. И пока мы тут толпились, около ресепшна, прибыли Кира Юрьевна с Милко под ручку — тоже поздравили, как бы назвала это моя Кристина, переплевывая через губу. Поздравили и Жданов с Малиновским, но для них Катина днюха явно была сюрпризом.       А вот для нас сюрпризом стал звонок Катиной мамы, которая просто поставила нас в известность, что никакого ресторана не будет, и празднование пройдет у них дома. Катя этой новости не обрадовалась, впрочем, как и мы. Но спорить с родителями именинница не привыкла. Так что пришлось смириться и нам.       У Светы в этот день тоже случилось важное событие — назначенная судом официальная попытка примирения с бывшим мужем. И Ольге Вячеславовне пришло в голову приодеть Локтеву так, чтобы Захар этот пожалел, что бросил такую красавицу. Честно говоря, я мало в такое верила, но сам факт того, чтобы выглядеть красиво, Свету вдохновил. В результате Милко немного поскандалили, но все же отдал поносить красное платье из новой коллекции. Оно очень Свете шло. Впрочем, вся одежда Милко очень украшала дам любой комплекции, если конечно на них налезала. У меня, кстати, тоже где-то завалялись костюм и платье от «Зималетто» с того времени, как я дразнила Вику своим внешним видом. Вернее, Таня дразнила, я бы так не стала поступать. Просто бы игнорила, и всё.       Но все усилия по примирению супругов были тщетны. Дата суда была назначена. И Света в нарядном платье так и отправилась праздновать день рождения Кати.       Вика, кстати, Пушкареву тоже поздравила, и даже вполне искренне. К концу дня забежал Воропаев и тоже высказал поздравления, не забыв приправить их толикой напоминаний о необходимости составления правдивых, а не фальсифицированных отчетов. В общем, рабочий день удался на славу. Насыщенным вышел для Кати.       У Пушкаревых было очень мило, правда, я ела только овощи и более-менее без жира приготовленную курицу, совсем чуть-чуть. Мне не понравилось, что папа Кати практически насильно впихивал все м алкоголь, так что я запросила себе бокал белого сухого, благо такое нашлось, и цедила его весь вечер.       Когда все прочие, кроме меня и Кати, прилично так напились, в дверь позвонили: это пришел поздравлять Коля! Его усадили за стол, рядом с Катей. Потом пришел Андрей Павлович. Надо же, как ценит Катеньку! Его пригласил к столу Валерий Сергеевич, который выходил в магазин и встретил Жданова сидящим в машине в их дворе.       А потом начали происходить странные вещи. Сперва позвонила Вика. — Панкратова, ты сейчас у Пушкаревой на днюхе? — напряженным голосом спросила она. — Ну да, а что? — Жданов тоже там? — Да, пришел поздравить… — И что? Думаешь, у них с Пушкаревой что-то есть? — Да нет, я так не думаю. И потом, — я уже вышла в соседнюю комнату, чтобы не мешать праздновать другим, — тут же Коля. Мы сейчас хотим под шумок, пока родители в ударе, отправить Катю и Колю на романтическое свидание. А ты чего интересуешься? И откуда ты знаешь, что Жданов тут? — спросила я, и тут мой взгляд упал на неприметную иномарку во дворе. И около нее стояла и разговаривала по телефону какая-то дамочка. Оба-на! Да неужто Вика? Только она почему-то стала блондинкой… — Вик, ты что, во дворе у Кати? Шпионишь? — И я не одна, прикинь! — Кира Юрьевна в машине, да? — дошло до меня. Вот это жесть! — Панкратова, дело серьезное! Кира подозревает, что Жданов запал на Пушкареву, ты понимаешь, что она может устроить? — Так! Стоп! — прервала я почти истеричные вопли по телефону. — Нельзя допустить сам факт измены! — А что делать-то? Скандал? — Нет! Не надо! Погоди! Есть выход! — от предчувствия конфликта мозги у меня заработали на полную мощность, спасая ситуацию. — Вы знаете что? Вы вдвоем просто придите и поздравьте Катю! Наговорите ей кучу приятных слов, а потом Кира Юрьевна просто заберет жениха — и всё. Ладно? И получится, что не один Жданов, а даже и невеста с подругой. Что вы цените Катюшку — ее родителям точно будет приятно! — Точно! Вот ты голова, Тань! Так и конфликта не будет! Хорошо, жди! Сейчас будем!       Я выдохнула: ну неужели Вика права?! Ой, как же не хочется еще больше обострять! И Катя так великолепно сейчас выглядит, что Жданов и правда мог соблазниться!       Кира с Викой позвонили в дверь буквально через пять минут. Их появление стало большим сюрпризом для всех, для некоторых — неприятным. В частности, для Жданова. Я наблюдала, как кривилось его лицо, когда он слушал красивые слова своей невесты, которая поздравляла Катю. А Катя не знала куда себя деть от смущения. И наверное стыда, если и правда планировала переспать с Андреем Павловичем… Но никакой измены в итоге не случилось, чему лично я была очень рада. Кира утащила своего жениха, Коля… вот Коля удивил: весь вечер таращился на Вику, забыв о своей девушке. А потом, увы, ушёл домой. Да, что-то мне перестало казаться, что у него с Катей будет хорошая семья. Это что же получается, на самом деле и любви-то у них нет? Так, дружба? Вот дела! Значит, и правда Жданов собирался с Катей сегодня?.. Да уж, подарочек на день рождения… Ой, нехорошо! Хотя в мое время к этому так принципиально не относились уже. Но Кира — это Кира. Хорошо, что конфликт удалось предотвратить! Может, теперь Андрей Павлович будет уделять больше времени своей невесте?       На следующий день, а это был уже предпраздничный, 30-е декабря, выяснилось, что Кира Юрьевна не успокоилась. Она вызвала меня на разговор. Нарвалась, Лика, чего уж тут… — Таня, у меня есть к вам ряд вопросов, — без обиняков сказала Кира. — И мне нужна по возможности правдивые ответы. — Спрашивайте, Кира Юрьевна. Только я не уверена, что на все ваши вопросы я ответы-то знаю. — И все же давайте попробуем, — сухо бросила она. — Итак, вопрос первый. Что происходит между Пушкаревой и Андреем? — У меня нет точных фактов насчет этого. Думаю, они очень тесно работают вместе, и у них есть общие тайны. — Какого рода? Они скрывают свои отношения? — Я так не думаю. Скорее что-то насчет компании. — Ваши предположения?       Ну еще бы у меня не было предположений! Я же изучала подноготную компании, прежде чем писать статьи, затрагивающие «Зималетто»! — Предположение о том, что дела у нас идут гораздо хуже, чем об этом знают акционеры. И что Катя — единственный человек, кто в курсе этих дел и работает над исправлением ситуации. — То есть вы настаиваете, что между ними нет… тяги, симпатии? — На этом я настаивать не буду, Кира Юрьевна. Но Катя — порядочный человек. Она никогда не позволит себе… — Ой, бросьте! При определенных обстоятельствах не устоит… — печально усмехнулась Кира. — Я просто хочу понять, насколько далеко у них всё зашло… — А не зашло, но наверное могло зайти, не приди вы к ней домой с Викой вчера. — Да, спасибо вам за совет… — Не за что. Я просто очень не люблю конфликты… — Думаете, он в нее влюбился? — Нет, — твердо ответила я. — Это вряд ли. Скорее, от Кати очень многое сейчас зависит в компании, и он хочет ее… посильнее привязать, что ли? А как еще привязать девушку, влюбленную в него платонически? — Платонически?! — нервно рассмеялась Кира. — Кира Юрьевна, ну вы же понимаете, что тех, кто равнодушен к вашему жениху, очень мало. — Я уволю ее! — И всех моделей Милко туда же. Ну, простите меня, но вы знали, за кого собираетесь замуж… — Но она — серьезная угроза для меня! Именно она — черт с ними, с моделями! — Просто Катя очень умная. Наверное, в этом причина. А что касается сближения… нет, не думаю, что оно будет. Не после вчерашнего. — Думаете, ей стало стыдно? — Совершенно верно. — То есть мне надо сменить тактику и быть с ней поласковей? — Не помешало бы. — Вот как знала, с самого начала, что от нее одни проблемы будут! — Она отлично работает. И я не думаю, что в проблемах виновата она. Решения-то принимает Андрей Павлович. Вы же не считаете его марионеткой Кати? Это было бы слишком! — Нет, конечно нет! Но она влияет на него! — Главное — она его поддерживает, понимаете? Не критикует и не оценивает, а именно поддерживает. — А я, значит, не поддерживаю? — И не критикуете? Не рассматриваете каждое его действие как под микроскопом? — знала я таких дамочек, как эта Кира! Так от них мужья к бомжам готовы были сбежать, не то что к любовнице! — Я оправданно опасалась, что он загонит компанию в долги! Ну как не проверять? — Ну вот, а Катя просто помогает ему исправить его ошибки и никогда не критикует, наверное. Ей по статусу не положено. — Вот оно что… Дело в этом? — нервно рассмеялась Кира. — Я, значит, для него цербер, а Катя — добрая фея, которая всегда поддержит и поможет? — Вы утрируете, Кира Юрьевна, — вздохнула я. — В общем, я даже не знаю, что делать. Может, вам с Андреем Павловичм к психологу сходить семейному? — Некогда. Компания в кризисе. Наверное, уже после нового года… — Ну да. Сейчас же праздники на носу! — Да, точно… — Кира рассеянно улыбалась, видимо, размышляя про себя о чем-то. — С наступающим вас, Таня! — И вас с наступающим, Кира Юрьевна!       Выйдя из кабинета Воропаевой, я выдохнула. Честно скажу, по грани прошла. И Катю подставлять не хотелось, и Киру жалко было. Вот как тут быть? Но к счастью, больше разговоров не было. Все находились в приподнятом предпраздничном состоянии. Так и разошлись, поздравив друг друга. Хорошо год заканчивался!