В ловушке Джокера

Гарри смирился со своей участью жертвы и даже начал искать плюсы в этом положении. Он начал потихоньку выстраивать собственные правила, которые при этом не противоречили правилам Тома. Поттер спокойно переносил уколы, взамен просил сладости и внимания. Реддл удивлялся, с чего бы вдруг Гарри хотел лежать с ним в обнимку? Но данные просьбы выполнял. Когда они занимались сексом Гарри тоже не сопротивлялся. Он покорно выполнял всё то, что от него требовал Реддл. Том был очень искусным любовником, который, к удивлению Гарри, заботился не только о собственном удовлетворение, но и удовольствие своего партнёра. Их отношения все ещё нельзя было назвать тёплыми и романтическими, но они определённо стали привыкать друг к другу. Поттер понимал, что лучше жизни, чем ему может дать Том, у него не будет. С отцом он не разговаривал больше месяца, Драко тоже не выходил с ним на связь. То, что самые близкие люди оставили его, стало неприятным открытием. Поттер осознал, что вообще никому не нужен кроме Тома, который имеет к нему только коммерческий интерес. Поэтому пытался получить внимание от него, пусть и такими нестандартными способами. Гарри по-прежнему никуда не выпускали из дома, но свою комнату он все же начал покидать и бродить по особняку на правах будущего супруга. Вечерами Том приходил к нему в комнату, и Гарри без лишних слов и пререканий начинал ублажать его. В этот день все было точно также. Том вальяжно сидел в кресле в комнате Гарри после рабочего дня, пока Поттер активно вылизывал член альфы, доставляя тому удовольствие. Том постанывал, прикрыв глаза. Гарри выводил языком узоры на пульсирующем члене, брал на всю длину, доставляя максимальное удовольствие. Очень скоро Том кончил в глотку Гарри, заставляя проглотить свое семя. — В последнее время ты удивительно покладист, что-то затеваешь? — застегивая ширинку на брюках, спросил Том. Он внимательно следил за Гарри, ожидая ответа. — Вовсе нет, — ответил Поттер, поднимаясь и садясь на ручку кресла. — Просто моя благодарность, что относишься ко мне, как к человеку. — Ты не звонил отцу? — Нет, мне не о чем с ним разговаривать. Он сдал меня как скотину на убой, с какой радости мне с ним общаться? — Потому что он отец? — Ну нет, увольте, — Гарри улыбнулся, касаясь плеча Тома. — Лучше никакой, чем такой. Может, сходим в кино? Я уже месяц сижу в этом доме, делаю все, что ты скажешь. Мне скучно. — Скучно? — Том удивлённо выгнул бровь. — Лягушонок хочет сбежать? — Нет, я хочу в кино, — Гарри пожал плечами. — А без тебя мне из этого дома не выйти. — Я подумаю, — ответил Том и поднял с кресла. — Завтра мы объявим о нашей помолвке, будет ужин в семейном кругу. Приедет твой отец, надеюсь, у тебя хватит благоразумия держать язык за зубами? — Хватит, — Гарри улыбнулся, занимая место Тома в кресле, — Если обещаешь, что мы пойдём в кино. — Ладно, я посмотрю билеты. К тому же, рано или поздно нам придется выйти в свет. — Чудно, — Гарри зевнул и потянулся, выгибая спину, как будто бы специально демонстрируя свою гибкость. Том с интересом наблюдал за ним. — Хочу спать, может, в эту ночь ты останешься? Проведём ночь, как ее и должны проводить супруги? — Нет, — Том холодно улыбнулся. — Не забывай кто ты для меня, лягушонок. — Том вышел из комнаты Поттера, закрывая за собой дверь. — Не прокатило… — выдохнул Гарри, стягивая с себе футболку. Он уже понял, что является для Реддла всего лишь игрушкой, которая должна ублажать своего хозяина. Он даже готов был смириться с этим, если бы Том немного ослабил свой жёсткий контроль. На следующий день, как Том и говорил, пришла медсестра и сделала укол. Гарри не сопротивлялся, это было совершенно ни к чему. Если бы он опять поднял шум, его бы вновь привязавали к дивану, а он этого не хотел. Сразу после укола его вновь стошнило, он уже привык к подобному состоянию, обычно минут тридцать у него кружилась голова, а потом всё проходило. Гарри лежал на диване и осознание того, что он стал элитной проституткой, заставило его рассмеяться. Вечером, когда пришёл отец, Гарри вышел из своей комнаты. Том уже был внизу, все ждали только Гарри. — Извините, что заставил ждать, — Поттер улыбнулся и прямо прсмотрел на своего родителя. — Здравствуй, отец. — Гарри, мальчик мой! — облегченно всплеснул руками Джеймс, в желании обнять сына. Но Гарри сделал вид, что не понимает намерений отца и сел рядом с Томом. Джеймс, понимая, что теплого приема не будет, сконфуженно сел на место. — Как твои дела? — Спасибо, всё прекрасно! — Гарри широко улыбнулся, беря в руки вилку и сжимая ее рукоятку. — Очень рад, что с помощью твоей лёгкой руки, я смог обрести своё счастье! — Поттер демонстративно чмокнул Тома в щеку, отчего Реддл лишь сдержанно улыбнулся. — Ну а ты как? — Неплохо, — Джеймс пожал плечами и заерзал на стуле, он видел, что слова и поступки сына не очень похожи на правду, но предпочитал закрывать на это глаза, ведь так ему было спокойнее. — Вот сделку заключили удачную с… Договорить ему не дали, Гарри перебил его: — О, здорово! Я так за тебя рад! Предлагаю выпить за счастливое семейство! Том, дорогой, ты же не против? — елейным голосом обратился Поттер к своему будущему супругу. — Ну что ты, солнце мое, конечно нет! — Реддл открыл бутылку шампанского и разлил его по бакалам. — За семью! — Ура! — Выкрикнул Гарри, чокаясь бокалами с остальными, и залпом выпил содержимое. — Ух, хорошо! Реддл, понимая, что ещё немного и все пойдёт коту под хвост, сильно ущипнул Гарри за ногу, призывая следить за собственной речью и не портить ужин. Но Поттера было уже не остановить. Поэтому Том сработал на опережение, совершенно внезапно сказав: — Мы с Гарри официально узаконим наши отношения через пару месяцев, приглашение вам обязательно пришлем, точной даты свадьбы нет, пока что. — Отлично! Это здорово! — обрадовался Джеймс. — А как проходит лечение? Гарри уже стал омегой? — Что? — Гарри вмиг прекратил паясничать и уставился на отца. — Я думал, что ты уже знаешь, — растерянно проговорил Джеймс, хлопая глазами. За столом повисла пауза, Гарри пытался осознать слова, сказанные отцом. Реддл закатил глаза, весь этот цирк ему уже надоел. Он самолично был готов придушить Джеймса за длинный язык. — А! Ты об этом! Конечно же я знаю! — нарочито бодро и уверенно проговорил Гарри, залпом выпивая бокал вина, который сам же себе и налил. После слов отца внутри него как будто бы что-то надломилось, происходящее походило на балаган, где он был в роли шута. Пришлось доигрывать эту роль до конца. — Просто не сразу понял, о чем ты говоришь! Как видишь, отец, у меня все хорошо! Я уже почти стал омегой, как ты того и желал! Очень рад, что ты зашёл, но за сегодня я очень устал, поэтому пойду к себе. — Гарри поднялся из-за стола и обратился к Тому: — Дорогой, ты не против, если я прилягу? Так устал за сегодня. — Конечно, отдыхай, — Том сдержанно улыбнулся, — я позже подойду к тебе. — Буду ждать, — Гарри наклонился и поцеловал его в щеку, а потом, стараясь держать равновесие, очень бодро зашагал к себе. Но как только он переступил порог своей комнаты, его накрыла истерика. Лютая ненависть к себе, к отцу и Тому, что до этого спала, сейчас пробудилась с новой силой, и он с яростью начал крушить всё вокруг. Сделка с совестью, на которую он пошел ради собственного спокойствия, была аннулирована. Гарри разбил плазму, перевернул стол с книгами, разорвал простыни, и когда окончательно остался без сил, сел на пушистый белый ковер и разрыдался. Впервые в жизни ему было настолько жаль себя, настолько сильно ему хотелось, чтобы пришла мама и обняла его, что он сам обнял себя руками, свернулся калачиком и заскулил, понимая весь ужас ситуации в которой он оказался. Неизвестно, сколько Гарри так пролежал, пока в тёмную комнату не вошел Том. — Твой отец ушел, — спокойно начал он, осматривая погром. — Вижу, ты выпустил пар? Гарри хлюпнул носом, но ничего не ответил. — Наверное, ты не знал, что изначально должен был быть омегой, но в подростковом возрасте из-за стресса твой гормональный фон изменился. Сейчас я всего-лишь помогаю тебе стать собой. Мне плевать, как ты себя чувствуешь. Тебе придётся смириться, что ты скоро станешь омегой, а я буду твоим альфой. — Я тебя ненавижу, — прошептал Гарри, чувствуя, как по щекам катятся дорожки слез. — Знаю, поэтому хочу предупредить: не делай глупости. Твоё тело скоро начнёт меняться, оно потребует Альфу. Если ты начнёшь сопротивляться, то я применю силу. Ясно? — И когда это будет? — сиплым голосом спросил Гарри. — Когда я стану омегой? — Через пару недель, твой организм уже начал перестраиваться. Когда перестройка организма произойдёт, ты родишь мне ребёнка. — И когда ты хотел мне об этом сказать? — Я не хотел говорить, всё должно было произойти само. Я пришлю горничную, чтобы она убрала тут все. Устроишь подобный погром еще раз — я закрою тебя в подвале. Решишь покончить с собой — я самолично одену на тебя смирительную рубашку, и света белого ты больше не увидешь. Ясно? — Я не идиот, — фыркнул Гарри, даже не думая подниматься с пола. — Вот и прекрасно, — ответил Том и вышел из комнаты, хлопая дверью. Гарри вновь остался один, понимая, что его прежняя жизнь закончилась.