В ловушке Джокера

Гарри медленно угасал. Чем ближе была дата родов, тем хуже он выглядел. Под глазами залегли тёмные круги, щёки впали. Живот был таким большим, что Гарри с трудом мог передвигаться по комнате. Мия всегда была рядом и поддерживала будущего отца. Ей было важно, чтобы с ещё не родившимся малышом всё было в порядке. Поэтому она следила за тем, чтобы Гарри хорошо питался, выполнял указания врачей, не доводил себя. Но, к сожалению, избавить его от депрессивного состояния она не могла. Впрочем, и не хотела.  Том перестал приходить к нему совсем. Гарри понимал, что нужен был только для одного: чтобы Реддл мог показать своим избирателям идеальную картинку. Никто из простых обывателей никогда не узнает, что на самом деле происходит в семье кандидата на пост Министра. Роды начались неожиданно. Сначала Гарри подумал, что съел что-то не то, потому что живот скрутило так сильно, что невозможно было и шагу ступить, невыносимо захотелось в туалет. Мия первая сообразила, что происходит, и позвонила в клинику, где Гарри должен был рожать. Том оставил ей указания, как действовать в подобной ситуации, поэтому он прихватила уже собранные заранее вещи Гарри и на личном автомобиле отвезла рожающего омегу в частную клинику. Гарри орал так, как ещё никогда в своей жизни. Ему казалось, что его просто разрывают изнутри, ломая кости. Боль была адская. Лишь на доли секунды она отступала, а потом возвращалась вновь с утроенной силой. — Потерпи, скоро приедем, — проговорила Мия, выруливая на шоссе и вдавливая педаль газа. У Гарри не было сил, чтобы заметить изменения в своей горничной. В клинике ему сразу сделали обезболивающие и погрузили в состояния сна. Экстренная операция по изъятию ребёнка из тела отца-омеги прошла успешно. Ребёнок был полностью здоров, чего нельзя было сказать о Гарри. Медики что-то напутали с наркозом, и Гарри пришёл в сознание раньше нужного срока. Он услышал первый крик своего малыша, и этот голос плачущего ребёнка, будто звонкая пощёчина, отрезвил его. Он хотел что-то сказать, спросить, как его дитя, но трубки в горле не дали этого сделать. Врачи, наконец, заметили, что он очнулся, и ввели новую дозу лекарства. В угасающем сознании омеги была только одна фраза, которую он не смог озвучить: «Я хочу жить!»

***

В церкви собралось много людей, чтобы проститься с Гарри. Молодой омега умер, так и не приходя в сознание. Том стоял над телом своего супруга, держа в руках маленький свёрток с новорождённым. Он смотрел на бледное лицо Гарри и не мог поверить в случившееся. Свёрток в руках заплакал, будто понимая, что лишился самого важного человека в своей жизни. Реддл сильнее сжал кроху и отошёл от гроба, лицо его не выражало никаких эмоций. Джеймс, отец Гарри, не посчитал нужным появиться на похоронах единственного сына. Видеть собственного ребёнка, лежащего в гробу, для него было слишком. Он предпочёл как можно меньше контактировать с Реддлом и просто вычеркнуть всю эту историю из своей жизни. А вот Драко и Гермиона пришли проститься со своим другом. Малфой очень долго рыдал, стоя у гроба. Он никак не мог поверить, что это на самом деле случилось с Гарри. Гермиона как могла поддерживала его. Конечно, она понимала, что и кто за всем этим стоит, но предпочитала не распространяться. Только изредка бросала на Тома осуждающие взгляды. Также пришли коллеги Реддла из Министерства. Все были угрюмы, на их лицах читалась скорбь, но кроме выражения лица ничто больше не выражало их сопричастности к происходящему. Это скорее был обязательный визит для поддержания собственного имиджа и партии. Даже Фадж не стал исключением. Быстро простившись с погибшим омегой, он поспешил к Реддлу. — Мне очень жаль, что твоя семейная жизнь так быстро оборвалась, Том, — проговорил Фадж, подходя ближе. — Прими мои соболезнования, это большая утрата. — Да, — сухо ответил Том, совершенно не смотря в сторону своего начальника. — Но у меня есть сын, я воспитаю его сам. — Вот такой настрой мне нравится! — Фадж ободряюще похлопал Тома по плечу. — Именно таким должен быть новый министр. Выборы совсем скоро, уверен, это печальное событие сыграет тебе на пользу. — Вы думаете? — Реддл с нескрываемым удивлением посмотрел на Фаджа. Этот ушлый старичок не переставал его удивлять. — О, конечно! Что может быть лучше сильного альфы-отца, который потерял своего омегу и в одиночку воспитывает новорождённого ребёнка? Уверен, число голосов и избирателей вырастет в несколько раз. Ты главное не раскисай сильно, уверен, ты ещё встретишь подходящего омегу. — Спасибо за поддержку, министр.

***

Реддл вернулся домой. Траурная церемония утомила его. Младенец постоянно плакал, отчего у Тома сильно разболелась голова. При первой же возможности он отдал ребёнка Мие, которая всё время была рядом. Она следовала за ним словно тень, лицо её выражало неподдельную скорбь. — Я устал, — Том развалился в кресле, широко расставив ноги. — Унеси куда-нибудь это орущее создание, у меня нет сил слушать его вопли. — Хорошо, — Мия подхватила малыша на руки, — я положу его спать, потом приду к тебе. Девушка вышла из комнаты, укачивая младенца. На кухне она приготовила детскую смесь для кормления, и малыш с жадностью принялся сосать из бутылочки. — Маленький Джон, оказывается, был голоден, — ласково проговорила Мия, наблюдая, как быстро малыш ел. — Ничего, солнышко, скоро всё будет по-другому. Когда малыш поел, она отнесла его в детскую, ловко поменяла подгузник и укутала в чистые пелёнки. Малютка Джон довольно быстро уснул в тёплых объятиях девушки, даже не подозревая, какая роль уготована ему в этой игре.