Главное блюдо, для подачи — готово

День в ресторане «Cirrus» — проходил как обычно, ну, по большей части. Успокаивающая музыка играла в заведении, создавая уют. Тёплые оттенки мебели и стен, никак не давили на глаза, наоборот расслабляли. Нежно-бледные стулья, белые округлые столы — идеально вписывались в интерьер. Молочная барная стойка с барменом за ним, кажись жила собственной жизнью, ведь сотрудник творил невероятные вещи своими руками. Выглядит тяжело, но это всего лишь их ловкость, верно? Если постараться, то можно научиться также. Или ещё лучше, кто знает? На кухне атмосфера, казалась иной. Крики были невыносимые. Громкие, звонкие, требовательные, жалобные и пугающие. — Какого хуя ещё никто не принёс мне ебучие томаты? Мне Цезарь по вашему, как готовить? — Ну, шеф! Мы тоже заняты вообще-то! Могли бы и сами сходить. — Неожиданно перечит сотрудник. Повар лишь бровь вскидывает и осматривает паренька. — Уволен. Хёнджин! Принеси мне Черри! Живо. — Да, шеф! — Отвлекшись от переворачивания стейка, мечется к месту хранения овощей. — П-подождите, шеф! — Опять возникает недавно уволенный паренёк. — Ты ещё здесь? — Нарочито удивленно, спрашивает Ли. — Я-я… — Сразу же стушёвывается от взгляда, — я р-работаю у вас уже 3 г-года… Вы не можете уволить мен-ня по такой гнус-с-сной причине! — Окончательно зажимается. — Почему не могу? Если ты не выполняешь мои требования, то вполне. У меня было ещё множество причин, чтобы сместить тебя с места повара. Ты вообще ножом как работаешь? Держишь не понятно как, вред и продуктам и твоим рукам. Потому что от неправильного держания, ты портишь нарезку, твои мелкие кубики похожи на обгрызыши покусанные, которые приходится почему-то именно мне! Перерезáть. Ещё, мне не нравится как ты обращаешься с нашим младшим поваром. Феликс — талантливый мальчик, и рыбку он делает восхитительную, а ты… Нашёлся критик, зачем занижаешь его старания? В итоге мы имеем: бездарного повара и неотесанного человека. Все выслушал? А теперь пиздуй с моей кухни к хуям собачьим, чтобы я тебя здесь больше никогда не видел. — Возвращается к резке капусты шашками, — а, погоди. Оставь на столе заявление об увольнении, я подпишу и можешь валить. — Держите, шеф. — На стол рядом с доской кладутся 5 маленьких помидорок. — Сука я сказал томаты, ты мне что принёс? — Беря в руку Черри, вскипает Ли. Хёнджин недоуменно смотрит на руку шефа, — Вы сказали принес… — Мало ли, что я сказал! Принеси мне 4 томата, Хёнджин блять! Всему учить надо! — Бросая нож на доске, Минхо сам идёт за овощами. — Иди переверни стейк, сгорит к чертовой матери. Вообще, Минхо — хороший человек. Добрый и искренний. Но не на работе. В своём деле — он профессионал и пытается вести себя соответствующе. Правда, есть люди, которые выводят и заставляют срываться налево и направо. Иногда конечно бывают моменты, когда на рабочем месте царит тишина и покой, даже иногда слышится музыка из зала, но такое редкость. В основном шум и гам. Правильнее назвать кутерьма. Или хаос. Без разницы, слова одно и тоже означают. — Хёнджини, он опять злой? — Тихонько шепчет на ухо коллеге Феликс. — Да не опять, а снова. — Закатывает глаза Хван и вытаскивает мясо из сковороды, осторожно укладывая на доску, чтобы нарезать. — А вообще, он всегда злой. — Усмехается, выкладывая куски на тарелку. — Утром он был подобрее… — Вздыхает Феликс. — Если я утром коньяк выпью, то тоже подобрее буду. — Бубнит Хван. — Я услышал слово коньяк, — слышится голос за спиной, — Хёнджин, выходные через 2 дня, сосредоточься, а дальше хоть захлебнись. Ли выкладывает томаты рядом и принимается нарезать для салата с огурцами и помидорами. Черри он уже успел нарезать тогда, когда Хван только только опустил их рядом с доской. Заправив один салат растительным маслом, а второй специальным соусом для Цезаря, Минхо выкладывает их на раздаточный стол. — Ну и где все официанты? — Хмуро выглядывает за дверь и выискивает хоть кого-то. — Эй! Сынмин! Сюда быстро! Паренёк именуемый Сынмином, услышав звонкий голос, сначала закатывает глаза, но осознав чей он был, мигом петляет между столами на кухню. — Салаты забери. — Кивая взглядом на две тарелки, Минхо уходит в кабинет. — Но это не мои заказы… — Едва слышно проговаривает. — Минни, ты чего? — Феликс снова отвлекается и подходит к официанту. — Заказы не мои. Я без понятия куда их тащить. Феликс сочувственно осматривает коллегу, но вдруг радостно улыбается, — Это заказ Хани. — Повар подходит к повешенным листочкам с заказами и ищет нужный. — Хани всегда записывает номера столиков, на всякий, чтобы не забыть. — Отдаёт листок Сынмину. — Ты бы тоже начал так делать, а то забудешь куда нести и встанешь замершим сурикатом. — Спасибо, Феликс! — Благодарит и забрав тарелки с салатами, вылетает из кухни. — Ликс, ты бы начал рулеты делать, а то сейчас ещё одна фурия ворвётся и начнётся. — Тоже самое могу сказать и тебе, Хёнджини. — Щурит глаза, — Хани приходил давно, а антрекот все ещё не в животике клиента, как так! — Издевательски произносит парень, заправляя выбившуюся белую прядь, обратно в колпак. И правда. Спустя несколько секунд влетает ещё одна фурия. — Где мой блядский антрекот?! Клиент час ждёт! Я ему уже 50 фактов о собачках рассказал, 15 историй из жизни, успел ему поныть, а вы ещё ничего не сделали. Феликс! Прекращай отвлекать Хёнджина и займись рыбными рулетами. Хёнджин, харе трындеть с Феликсом и дай мне ебаный антрекот! — Заходится криком Хан. — Да в духовке твой антрекот, чё разорался то, а? — Спокойным тоном отвечает ему Хван. — Подожди, через пять минут будет готов, иди отнеси пока стейк за 13-й столик. — Кивает головой на готовое блюдо. Джисон, метнув взглядом на тарелку и предупредительно посмотрев на повара, разворачивается и относит заказ. — Одни неуравновешенные работают… — Бубнит Феликс. — Только один Чанбин нормальный, и ты Хёнджини, а остальные как кошки, которым на хвост наступили. И чего Хани разворчался? Антрекот же примерно час и готовится… — Не трахает его никто, вот и ворчит как дед старый. — Отвечает другу Хван. — Получается и нашего шефа никто не трахает? — Не, это шеф просто никого не ебёт, — наклоняя голову, Хёнджин высматривает погрешности в блюде, — да и не похож он на того, кого можно было бы выебать. Феликс лишь пару раз кивает и наконец-то доделывает рыбные рулетики. И только поставив их на стол, на кухню снова залетает недавно упомянутый официант. — Феликс! Где мои рыб… Ну слава богу, хоть кто-то здесь нормально работает. — Закатив глаза, Джисон забирает тарелку, и выходит. — Слушай, Ликс… — Хёнджин подзывает друга к себе поближе, пока тот смотрит на заказанную запеченную рыбу. — М? Хван бросает взгляд на дверь, куда скрылся их шеф и видит того через небольшое окошко, Ли сидит за столом и подписывает какие-то бумаги. А точно, он же Бомгю уволил. — Что такое, Хёнджини? Ты опять что-то задумал? — Невинности этому человеку больше не прибавлять, бог, ты переборщил. — Да, Ликси. — Повар заговорщически ухмыляется и наклоняется прямо у уху друга, — короче…

🍅 🍅 🍅

Наступило время обеда, сейчас весь ресторанный персонал находится на кухне и собирается плотно поесть. — Что у нас сегодня на обед?! — Заинтриговано спрашивает Чонин — один из младших официантов и самый молодой работник. — Как обычно, Нини. — Улыбается Чан. — Спагетти с фрикадельками. — Ура! Обожаю! Джисон, глянув на молодёжь, вздыхает, — это только пока, когда работаешь здесь уже более пяти лет, приедается, знаешь ли. Я бы лучше съел ебаный сгоревший Хёнджиновский антрекот. — Укоризненно бросает парень, как ни в чем не бывало, смотря на упомянутого. — Гость, к слову ушёл молча. Знаешь как мне стыдно было?! — Всё-таки не выдерживает и кричит. — Да я виноват, что ли? — Блять, уж лучше бы ты держал язык за зубами, Хван. — Да, виноват! Какого хрена ты вместо того, чтобы готовить, постоянно трындишь за рабочим местом? — Хани, извини, это я его отвлекаю, мне очень стыдно, не кричи на Хёнджини, пожалуйста. — Вступается за друга Феликс. — Ага, думаешь я не знаю, как ты его отвлекаешь? Ты бы и дальше работал молча, Ликс, я то знаю как этот лист из бани липнет. Сам на своей шкуре испытал. — И в итоге поплатился за это. — Влезает в разгоряченную перепалку Минхо. — Ой, вот только, вы, шеф, не начинайте. По чьей вине меня, по вашему, понизили до должности ебучей курицы с яйцом?! — Цедит сквозь стиснутую челюсть Хан. — Джисон, я… — Закрой рот, Хван. — Джисон. — Устало вздыхает Минхо и трёт пальцами глаза. — Если бы ты больше делал, нежели просто стоял на месте…Ты мог дослужится до су шефа, но… — Но, что, шеф?! — Возмущается Хан, — Вы же сами в курсе, что обошлись со мной несправедливо, а Феликса вы не уволите и в зал не отправите. А меня вам вернуть слабо, пусть лучше Джисон разносит ебучие блюда и бегает словно побитая псина за хозяином. Ребят, без обид. — Резко поворачивается в сторону официантов, стоящих в большóм шоке, за его спиной. — Хани, ты перегибаешь палку. — Молящим взглядом смотрит на него Ли. — Минхо, я устал от этого! — Слезливо высказывается Хан. — Я не понимаю, чем заслужил такое? По какой причине, я теперь бегаю по залу, а не пеку хотя бы тортики? — Хан, я же миллион раз извинялся перед тобой, ты все ещё обижен? — Тихо так, спрашивает Хёнджин. — Да, я все ещё обижен, Хёнджин. Ведь нормальных извинений я так и не получил. — Ломающимся голосом проговаривает Джисон и разворачивается, выходя из кухни. Хёнджин бросает грустный взгляд исподлобья и поджимает губы. Феликс мягко опускает ладонь на его плечо и несильно сжимает, пытается оказать поддержку, но получается так себе. У Ли никогда не было друзей, что интересно. Ведь парень он довольно эксцентричный — в хорошем смысле, веселый и коммуникабельный. Но люди почему-то к нему совсем не тянулись. В свои 23 года Феликс работает в довольно хорошем ресторане младшим поваром. Ему повезло, что Минхо заметил его. Ведь раньше Ли работал в уличной палатке, где весьма искусно жарил рыбку. Тогда-то мимо проходил и его будущий шеф, который с ногами и руками кое-как оторвал Феликса у злого директора. Ох как же блондин тогда радовался, когда ушёл оттуда. Условия работы были так себе. И на следующий день он вообще пожалел, что ушёл. Ведь из-за него, одного из работников понизили в должности. — Шеф, зачем? — Феликс грустно проводит взглядом парня, который с психами вышел из кухни. — Мест не хватает, — Пожимает плечами Ли, — а ещё, слишком много разговаривает. В тот день Феликс познакомился с Хёнджином, из-за которого видимо понизили некого Хана. Потом, как ему рассказал Хёнджин, Джисона правда сделали официантом по его вине. Тогда они мирно готовили блюдо из рыбы, было слишком много порций и Джисон совсем не успевал, поэтому и попросил Хёнджина ему помочь. Но Хван — бóльший специалист по мясу и птице, с рыбой он на «вы». Но Хан обещал помочь, поэтому он согласился. — Хёнджин! Рыбу ставишь на противень и начинаешь мониторить её, понял? — Наигранно серьёзно проговаривает Хан, но тут же радостно улыбается, показывая на всеобщее обозрение свои чудесные зубы, на которых закреплены очаровательные брекеты. — Да, шеф! — Смеётся Хван и остаётся у пароконвектомата. Джисон, тем временем готовит соус, которым после польёт готовую рыбу. — Слушай, Хан… — Как-то подозрительно начинает разговор Хёнджин. — А что между тобой и шефом? Джисон до этого державший фарфоровую соусницу роняет ее на пол, вынуждая ту в дребезги разбиться. Стук был знатный и очень громкий. — Джисони, ну ты чего? — Обеспокоено подбегает к другу Хван. — Я что-то не то спросил? Нужно же аккуратнее быть… Ладно, я пойду Чанбина позову, он приберёт. И уходит за драгоценным сотрудником, наверняка в туалет. Хан лишь вздыхает и наклоняется, принимаясь собирать осколки фарфора. Один из которых больно въелся в палец. — Тц, кровь. — Констатирует факт и быстро засовывает палец в рот. А тем временем, проходит 20 минут с пропажи Хёнджина, который наконец-то соизволил явиться на рабочее место. — Чанбина я не нашёл, интересно, где он? — Задумчиво постукивает пальцем по подбородку и подходит к пароконвектомату, замечая горящим красным цветом огни. — Нет! Нет, нет, нет! Рыба! В панике найдя прихватку, он со скоростью света вытаскивает уже сгоревшую рыбу. — Хёнджини, ты все? Мне нужно соусом заправить рыб… — Взгляд счастливого до этого Хана, падает на противень державшего ее Хвана. — …У. Это… Джисон забирает из рук Хёнджина прихватку со сгоревшим блюдом, и потерянным котёнком смотрит на друга. — Мои 50 порций… Меня же… — Тоскливо так, шепчет Джисон. — Хёнджин… Куда ты ушёл? Почему так долго… — Хани, я… Не успевает оправдаться Хван, как из до этого закрытого кабинета выходит шеф. И словно почуяв носом где-то неудачу, направляется в сторону молодняка. Джисон отчаянно жмётся около друга и так обидно смотрит, что у Хёнджина на душе кошки скребут. — Так, что у нас здесь… Блять?! Джисон, ты опять рыбу спалил? — Заходиться в криках Ли. — Который раз уже? — Ш-шеф, я не хотел, я… — Ты ещё оправдываться смеешь? Хан! Ты же понимаешь, что терпение, как и нервы у меня — не железные? — Понимаю, шеф… — Опускает голову Джисон. — Джисон, извини, но я вынужден тебя… Как сказать, я не увольняю, а отправляю на перевоспитание в зал. Побудь пока официантом, может и совесть на место встанет? Всё же 50 порций сжечь, надо же постараться… — Ли заканчивает на этом разговор и разворачивается, ступая в кабинет, чтобы начать писать заявление об переводе. Хан поджимает губы, едва удерживая всхлипы, но слёзы текущие по щекам удержать не получилось. — Хани, я… — Хёнджин подходит к другу и приобнимает того через плечо. Но тот резко отшатывается. — Джисони… — Я не говорил тебе, чтобы ты брал вину на себя… — Сквозь всхлипы, надрывающимся голосом говорит Хан, — но просто так стоять и наблюдать за тем как меня ни за что отчитывают… — Джисон вскидывает голову, показывая свой вид. Красное лицо, крокодильи слёзы, падающие на пол и закусанные, дрожащие в предверии истерики — губы. Он наверняка выглядит таким грустным, а главное жалким. — Хани, изви… — Не извиняйся. Ни за что, я сам виноват. Если бы не разбил соусник, ты бы не ушёл за Чанбином, забыв про рыбу. — Усмехается Хан и начинает развязывать чёрный фартук. — Джисон… — Хёнджин, будь добр, закройся. — Вспыльчиво. — Джисон, почему ты ещё на кухне? — Слышится голос шефа. — Уже ухожу. — Почему на моей кухне обслуживающий персонал? Джисон, немедленно покинь помещение. — Отстаньте, шеф. — В конец загорается Хан, выделяя титул уже бывшего босса. И видимо уже парня. Вспомнив события 4-х минувших лет, Хёнджин сидящий в закрытом туалете, зарывается в волосы рукой. Ведь если бы не он, забывший про пароконвектомат, Джисона бы не уволили. И он бы продолжал готовить рыбу на их кухне. Но с другой стороны, Феликс бы к ним не пришёл. — Я не специально, Джисони… — На грани шепчет Хёнджин. Но вздрагивает, когда слышит три громких стука. — Тебя там прорвало что ли? Все-таки не стоило доверять готовить обед Феликсу. Джисон скрещивает руки на груди и дожидается щелчка замка. — Ну наконец-то, я думал тебя там засосало… Эй! Хана неожиданно дергают за шиворот и затаскивают в туалет. — Какого хуя? — Пытается вывернутся из экспромтом стальной хватки. — Отпусти! Хёнджин держа официанта за одежду, больно сажает того на закрытую крышку унитаза. — Хани, выслушай меня, пожалуйста. — Буквально молит Хван. — Хёнджин, нам не о чем разговаривать, выпусти меня блять отсюда! — Агрессивно отвечает Хан. — Ну ебаный в рот. — Словно позабыв былую злость, внезапно всхлипывает. — Хани? — Хёнджин выглядит изумлённым. Он ошарашенным взглядом бегает по другу, который неожиданно начал плакать. — Джисони, ты чего? — Ничего! — Пытается вытереть все текущие слёзы, но все тщетно, они с большей силой пробираются из слизистых. — Ты поиздеваться надо мной захотел? Джисон такой лошара, теперь официант, из должности помощника шефа стал мальчиком на побегушках. — Хани, я не собирался издевается над тобой, ты же мой друг. — Осторожно опускает ладонь на чужую макушку, ласково приглаживая взъерошенные волосы. — Друг? — Вздёргивает голову, — ты все ещё считаешь меня своим другом? Хёнджин испускает накопленный в легких воздух, — а почему не должен? Джисон стыдливо прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд, головой качая в сторону, уворачиваясь от руки на его макушке. — Я много плохого наговорил про тебя. — Я понимаю, я не злюсь на тебя, я… Знаю, что ты не нарочно. Был бы я на твоём месте — поступил бы также. — Я наговорил много про Феликса. — Громко всхлипывает Хан. — Он простит! Только не плачь больше, пожалуйста! — Просит Хёнджин. — Неужели я урод такой? — Ещё сильнее заходится в слезах Джисон, — почему раньше не сказал?! — Нет! Не урод! Просто тебя хуй успокоишь! — Губы Хёнджина блаженно расползаются в улыбке и он зажимает Джисона в объятиях, крепких и надёжных. — Прости меня, пожалуйста. Джисон неожиданно смеётся. — Отпусти меня. — Постукивает по спине. — Нет. Пока ты меня не простишь, не отпущу! — Боже, Хёнджин. Вроде прошло 4 года, а ты не изменился. Все такой же. — Какой? — Выпускает из тисков и удивленно осматривает друга. — Дурак. — С глупой улыбкой на лице, проговаривает Хан. — Я тебя уже давно простил, ведь на таких как ты, не обижаются. Пошли покурим. — Встаёт с крышки унитаза и слегка пошатываясь выходит из уборной. На вышедшего обращает внимание походу весь персонал, Джисон весь красный и громко шмыгающий, привлекает интерес сильный. — Чё вылупились? Не отвлекайтесь, для кого готовили? — И проходит в раздевалку. Парень накидывает куртку и выходит через заднюю дверь, достаёт зажигалку и закуривает. Хорошо. Возможно всё возвращается на круги своя, наверное. Ведь парня то, уже не вернёшь. Минхо с Джисоном встречались задолго до их начавшихся служебных романов. Это потом они оба устроились на работу, где работали поварами. Бывший шеф, повысил Ли до его сегодняшней должности, а сам ушёл на пенсию, а Хан как и был поваром так и остался им. Правда, свою должность он не удержал и пошел ко дну, тем временем, когда Минхо был всё выше. До него хотелось дотянутся, но Хан в то время чувствовал себя обузой. Он был маленьким и неопытным. То были его первые отношения и работа. Закончившееся крайне неудачно, после понижения до официанта, Джисон тогда живущий совместно с Минхо молчком ушёл. Парень правда хотел достучаться до Хана, но тот был непреклонен. Игнорировал его вовсю, как маленький ребёнок, хотя он таковым и являлся. 19 лет для него был статусом низким и ничего не значащим. Минхо же был старше и опытнее, всё таки разница в 4 года это не хоть бы хны. Джисон был серьезен, а Ли походу нет. Но он не будет сейчас ничего решать за него, ведь и он вырос. Он больше не прыщавый подросток с брекетами и очками, а взрослый парень! Правда всё ещё такой же ранимый и принимающий всё слишком близко к сердцу. Но признаться, он скучает. Скучает по совместным прогулкам после работы, скучает по их домашним посиделкам, по готовке вдвоём и их настольным играм, в которые они играли каждые воскресенья. Жаль они все остались у Минхо. — Ты долго. Сигареты что ли искал? Я бы поделился. — Поворачивает голову Хан, смотря на подошедшего. — Мне не нравятся те, что ты куришь. — Придирчиво осматривает зажатую в пальцах, тлеющую сигарету. — Как хочешь. — Пожимает плечами. — Вообще, с каких пор ты куришь? — С каким-то наездом спрашивает Хёнджин. — Ты же раньше ненавидел это дело. — Время идёт и вкусы меняются, как и увлечения. — Безэмоционально отвечает Хан, смотря куда-то вперёд. Черный котенок перебегает дорогу и угрожающе поднимает спину, видя большого рыжего кота напротив. Тот на агрессию не отвечает, наоборот, заинтересованно смотрит. — Хани, покури мои, ты бледный какой-то. — Это все фрикадельки. — Их буквально только что привезли, Джисон, ты опять начал? — Серьёзным тоном вторит Хван. — Эх, хорошо, просто я очень хочу пить, принеси водички пожалуйста. — Миленьким тоном просит. — Сейчас принесу. — Хёнджин тушит сигарету и заходит обратно в заведение. Оставляя Хана одного. Парень присаживается на стоящую рядом скамью и зарывается руками в волосы, склоняясь к коленям. — Я скучаю.

🍅 🍅 🍅

— Феликс! Где рыбные рулеты? — Врывается на кухню запыхавшийся Хан. — Минутку! — Отвечает блондин, выкладывая на тарелку последний рулет. — Забирай! — Хёнджин! Я жду биточки. — Стреляет взглядом и выходит из кухни спиной в зал. — Какой-то он сегодня… Не такой… — Задумчиво высказывается Феликс. — Ага. — Ухмыляется Хван. — Хёнджин, что ты сделал? — В смысле? — Так натурально удивляется. — Ничего. — Нет, ты что-то сделал. — Пытается звучать строго, но звучит не так, как планирует Феликс, поэтому забив на произношение, он просто спрашивает — что ты задумал, Хёнджин? — Помирить нашу горячую парочку. — Пожимает плечами. — В смысле? — Оглядывается, — ты про кого? — А, ты же не знаешь, короче… — Хёнджин выкладывает все по полочкам и даже рассказывает план по примирению. — Вот. Феликс сначала хочет возмутиться, но дослушав все до конца, очень много раз кивает болванчиком. — Хочу с тобой! — Я не против, друг. Давай помирим наших Эльзу с Анной. — Через колпак ерошит белоснежные волосы. — Где мои биточки?! Ой, вы че… — Неожиданно врывается на кухню Хан и обводит двумя указательными пальцами обнимающуюся парочку. — Того, — трёт их друг об дружку. — Нет! — Пищат оба. — Ага, Хёнджин, где мои… Спасибо. — Уложив тарелку на поднос вылетает за дверь. — Ну что? — Хёнджин поворачивает голову к другу. — Приступаем? Блондин в нетерпении кивает. — Сегодня на обед борщ! Я готовил! — Хвалится Хёнджин. — Знаю я твой борщ, после одного такого, мои вкусовые рецепторы потеряли смысл жизни. — Джисон, ты тогда болел. — Закатывает глаза Хван, наливая порцию в тарелку. — И вообще, — кидает взгляд на Феликса, подмигивая тому, — идём, я тебе кое-что расскажу. — Ого, заинтриговал! — Потирает ладошки друг об друга в предвкушении. — Пошли! Хёнджин отводит Джисона в кладовку, где хранятся овощи. — Так, что ты там хотел мне рассказать? — Джисон осматривает помещение в котором не был лет так… 4 года короче. — Ну… — Хёнджин незаметно от Джисона вытаскивает что-то из кармана и кладёт в корзину лежащих на ней томатов. Боковым зрением видит Феликса, который ведёт к ним шефа. — Ничего! Хёнджин проскальзывает через Хана, толкая того к стене и вылетает из кладовой, заталкивая туда и Ли. Слышится звон ключей и звук защелки. Операция «Примирение» вступила в действие. — Эй, Хёнджин! Какого хрена? — Кулак летит в стальную дверь и со стуком ударяется об неё, — сука! Больно блять! А ну, живо выпустил! — Ли Феликс! Я урежу зарплату, как можно обращаться так со своим шефом? — Слышится второй крик. Джисон выгибает чёрную и ровную бровь, осматривая запертого с ним человека. Вот кто угодно, но только не ты. — Он обращается с вами так, как вы со своими подчиненными. — Насмешливо. — Ой, вот только не начинай, а? — Поворачивается всем телом к официанту, облокачиваясь об железный стеллаж с полками. — А что не начинать? — Удивлённо, — все вполне справедливо. — Джисон, пожалуйста, давай закроем эту тему? — Тяжко вздыхает Ли, — у меня три блюда от шефа горят, а я здесь заперт с таким как ты. — Что значит, с таким как я?! — Хмурится, скрещивая руки на груди. — Джи… — Нет. Продолжай. Что означает с таким как я? Противным? Грубым? Или может немощным? Лгуном? Я могу перечислять и перечислять, слов ещё много, Ли. — Ты ни капли не изменился, Хани. Все такой же маленький и глупый ребёнок. — Отзывается Минхо и садится на закрытые коробки. — Так вот каким ты видел меня в наших с тобой отношениях. — Звучит подавленно. — Неопытным ребёнком. Что же ты тогда со мной встречался? — Вскипает Хан. — Из-за жалости?! Тебе все ещё жалко меня? Я в твоих глазах грудничок какой-то или что блять? — Срывается на крик. — Если бы ты вёл себя нормально и умел слушать, мы бы все ещё были вместе, но нет. Ты всегда был таким, Джисон. — Вскакивает с коробок, прижимая парня к железной двери. — Слабохарактерным нытиком. Который только и может, что сваливать свои проблемы на других и сливаться в самый ответственный момент. — Цедит. — Я никогда, черт возьми, не перекладывал ответственность. Не пори чушь, сволочь! — Сводит брови к переносице. — Ты только что описал себя, Минхо. Ты тот, кто перекладывает проблемы на других, ты тот, кто не умеет слушать и не хочет слышать. Ты постоянно закрываешь глаза на то, что происходит перед тобой, видя только себя любимого в отражении. Самовлюблённый индюк. — Тыкает указательным пальцем в чужой лоб. — Что ты несёшь… — В каком-то неверии качает головой. — Истину. Они бы так и смотрели друг другу в глаза и громко дышали из-за переполняющей обоих злости, если бы в какой-то момент Минхо не опустил взгляд. Прямо на маленькие губы. Розоватые и отчего-то опять покусанные. — Сколько раз я тебе говорил не кусать их… — Поднимает правую руку, подушечками пальцев касаясь таких мягких и притягательных. — Когда это было? — Усмехается Хан, тоже опуская взгляд. — Больше некому говорить. — Позволь мне это исправить. И не дожидаясь чужих слов, притягивает за затылок, цепко за него ухватившись и глубоко поцеловав. Минхо целует нахально и бесцеремонно. Джисон отвечает бесстыдно и вопиюще. Рука на затылке прижимает ближе, буквально вжимая в себя. Хан ладони на грудь визави кладёт и пытается оттолкнуть, но не по силе. Минхо с места просто так не сдвинуть. Он колпак свой стягивает и куда-то назад отбрасывает, рука до этого висящая без дела, кочует на талию брюнета. Удерживает, не даёт сделать и движения. Джисон протестующе мычит и стучит кулаками по груди, тщетно. Хорошо, на этот раз он потерпит поражение. Но инициативу он перенять попытается. Сам языком в рот чужой проникает, заставляя Минхо счастливо хмыкнуть. — Не надейся, что я простил тебя. — Хрипит в губы Хан. — Конечно. — Скалится Ли и пальцами левой руки, принимается расстёгивать пуговицы на униформе Джисона. — Ты… — Задыхается, — Я.. — Даже не пытайся. — Качает головой и стаскивает с дрожащего тела рубашку. Джисон хочет возмутиться, но вместо слов стонет. Ли целует его обнаженную шею, спускаясь ниже и кусая за ключицы. — Больно… — Дергает за корни волос на чужой макушке. — Прекращай выпендриваться, Хан. Забудь прошлое. — Зажимает меж зубов явно чувствительные соски, слыша писк парня, — Живи настоящим. — Как тут забыть. — Шипя. — Когда из кухни выпнули? — Джисон блять! — Громко стонет Минхо, чувствуя колено меж своих ног, его правая рука пересекает небольшое расстояние, сжимаясь на шее и давя на оплетающие ее вены и артерии. — Ну ты и гандон. — Задыхаясь, щебечет брюнет. — Отпусти. — Тянет руку вниз, но хватка слишком крепкая. — Знаешь, что, Хани? — Вскидывает бровь и толкает парня к стеллажу, заставляя тот пошатнутся и упасть парочке овощей. — Тебе стоит вести себя более покладистей. Иначе… — Иначе, что? Минхо левой рукой к брюкам тянется и пуговицу с ширинкой расстёгивает. — Вот, что будет. Резким движением одной ловкой руки, он вынуждает брюки с нижним бельём пасть к ногам. — Блять! Это изнасилование, ты в курсе? — Почему-то паникует Хан. — Что-то я не вижу попыток побега… Да и некуда тебе. Опускается к шее, снова покрывая ту засосами и небольшими укусами, от которых Джисон губу прикусывает и звуки рвущиеся изо рта, кое-как сдерживает. — Не затыкай себя, я хочу слышать… — Хах, окей, может ты хоть так свои пробки в ушах пробьёшь. — Издевается, но тут же осекается. — Нет! Не т-трогай там! — Ох, неужели малыш Хани чего-то боится? — Сжимает в руках полувозбужденный член и пылко шепчет в губы Ли. — Или стесняется? — Резкое движение вверх-вниз по стволу, принуждает Джисона зардеться. — Конечно, тебя испугаешься, страшный такой. — Дергает правой ногой Хан, отчего обувь с неё слетает, а вместе с ней и штанина с бельём. Он эту ногу Минхо на бедро закидывает и чуть ближе притягивает. — А ты не такой, каким был раньше, Хани. — Чуть сдвигая брови к переносице, проговаривает Ли и наклоняется к шее, чтобы снова поставить отметину прямо на плавном переходе к ключицам. — Мне уже не 19 лет, Минхо. — Вплетает пальцы в пушистые рыжеватые волосы. Парень хмыкает и левой рукой хватается за обнаженные ягодицы Хана, крепко зацепляясь. Джисон стонет и за корни рукой дёргает. — Я лысым стану, неужели тебе нужен лысый парень? — Насмешливо спрашивает Минхо, переводя взгляд куда-то направо и замечая нечто лежащее в томатах. — Хах, ну будешь как Дуэйн Джонсон, он довольно сексуален. — Облизывая нижнюю губу, щебечет Хан. Минхо глаза закатывает и отдёргивает от себя сразу же возмутившегося брюнета, в один шаг пересекает крохотную площадь и захватывает в ладонь нечто. Пугающая улыбка вмиг озаряет по лисье выглядящее лицо. Рука тянется к Хану и указывает на тюбик смазки. — Мда, этого стоило ожидать, Хёнджин как всегда в своём репертуаре. — Ли глаза ещё раз к потолку подводит, и тут же к уху Хана наклоняется. — Это ещё не все, дорогой. Рыжеволосый отдаёт смазку в чужие руки и начинает раздеваться. Медленными движениями снимает фартук и китель, скидывая на пол. — Я полностью, в отличии от тебя, обнажаться не буду. — Усаживается на колено и выкидывает обувь и оставшуюся одежду Хана. — Это нечестно! — С укором. — Да кому какое дело, Хани? — Забирает из рук обратно смазку и сразу же выдавливает себе на пальцы, левая рука хватает ягодицу и оттягивает ее, а правая уже готова приступить к растяжке. — Главное, что в кадре мы оба смотримся отлично, верно? — И загоняет по все фаланги двух пальцев внутрь. Джисон громко с надрывом стонет и брови в требующем объяснении вздергивает. — Какого хуя, какой кад-др?! Минхо! Блять, ненавижу тебя. — Хватка на заднице становится болезненной. Ли буквально заставляет следовать зад Джисона на своей руке, дергает из стороны в сторону. — Ну-ну, не ругайся, ты же хороший мальчик, да? — Склабиться Ли и целует парня в уголок губ. — Нет! Я плох-хой, сволочь… Да, ах! Чтоб тебя… — Обе руки до этого висящие по швам, перемещаются на крепкую и широкую спину, начиная ту медленно, но слегка ускоряясь, полосовать. — Давай добавим третий пальчик, м? Думаю ты уже готов. — И не выходя присоединяет ещё один. — Да я тебе, что… Ух, ты такая сука, Минхо! — Хнычет Хан неожиданно ударяя того по спине. Минхо по-доброму смеётся и ускоряет движения рукой, вынуждая Джисона переминаться с ноги на ногу. — Аналогично, любимый. — Внезапно вытаскивает пальцы и этой же рукой жестко шлёпает по ягодице. — Блять, больно же… — Мягко приглаживает горящее местечко. — Ну-ну, — ласково, — иди поцелую. Минхо отворачивает Хана от себя, вынуждая того облокотится руками об ледяную стену и выпятить попу. — Как же я скучал по этому прекрасному виду… — Ностальгически тянет Ли и наклоняется для того, чтобы поцеловать покрасневшую булочку. — Давай быстрее, я замёрз. — Легонько стуча зубами, предъявляет Хан. Минхо хмурится и ещё раз ударяет по этой же ягодице, слышится жалобный стон. Парень прижимается грудью к чужой спине, поворачивая голову Хана влево и шепча пламенно в ухо. — Не заставляй меня делать это снова. — Целует в мягкую щёку. К смазке Ли уже не тянется, ведь забыл куда ту откинул. И плюнув на это дело, он просто придерживая левую ягодицу Хана, вводит свой член. Пока что медленно и аккуратно. Джисон слегка поскуливает, точно собака и ведёт бёдрами в стороны, явно призывая к действию. Ну кто Минхо такой, чтобы ослушаться этого чуда? Сцепив ладони на точеной талии, он грубо толкается вперёд, из-за чего Хан чуть ли не в стену лицом влетает, но руками придерживается, голову он так и не повернул, все выглядывает через левое плечо, посматривая на сосредоточенное лицо Ли. Маленькие морщинки у носа и сжатые губы, а также стекающие по вискам небольшие капельки пота, принуждают сердце внутри ёкнуть. — Сам дед старый! — Подтрунивает Хан, — вон как пыхтишь! Небось, задохнёшься, если сделаешь ещё парочку толчков! Правая рука отцепляется с талии и стальной хваткой толкает за затылок к стене. Прижимая Джисона правой щекой к холодной поверхности. — Ты мне попизди ещё тут. Но движения он ускоряет. Хан усмехается, чувствуя ритмичные толчки и наслаждено постанывает, закатывая глаза. Взгляд блуждает по ограниченному обзору и цепляется за что-то маленькое и квадратное. Брюнет щурится, так как зрение его оставляет желать лучшего. Это что гоупро блять? — М-минхо, я… — Болезненно вскрикивает Джисон толком не успевая ничего сказать. Он прикусил язык из-за неожиданного резкого движения руки в его волосах на затылке. — М-минх… А сам рыжеволосый понял, что и Хан теперь заметил эту маленькую камеру, поэтому он наклоняется к его покрасневшему ушку и шепчет. — Давай устроим маленькое шоу этим неопытным вуайеристам? — Мазком красноватого языка проходится по ушной раковине. Джисон громко сглатывает и много много раз кивает. Он то не против. — Ах, Минхо! Глубже, прошу! — Максимально ненатурально выстанывает Хан. Ли крепко сжимает губы, молясь про себя: «Лишь бы не заржать.» — Ты такой большой, Минхо! Меня разрывает по частям! — Рыжеволосый меняет руки местами, правую укладывая на талию, а левой отворачивая головушку Джисона от объектива камеры, чуть ли не тыкающего прямо в лицо. И сам вертит головой в сторону. — Ты такой чертовски узкий. — Шипяще. Джисон сильнее прогибается, облокачиваясь лишь на одни ладони, ведь руки его уже выпрямлены. Аппетитно выглядящими чреслами в стороны ведёт и умоляюще так: — Минхо-о, кончи в меня, прошу! Я так хочу, чтобы твой огромный и толстый член накормил меня своей спермой. — Хнычет. Вот актёр погорелого театра, а. Ли к уху наклоняется и цедит — так тебя заполнить или накормить? Хочешь, чтобы я кончил тебе в твой грязный и поганый ротик? Или в твою маленькую жалкую дырочку? Джисон всхлипывает и пищит. — В ротик! Кончи мне в ротик, пожалуйста! — Пара слез всё-таки скатывается с щёк, которые Минхо в эту же секунду сцеловывает. — Вставай на колени. Джисон обезумевши кивает и кидается в ноги, беря в руку свой член и быстро быстро надрачивая. Он хочет закончить одновременно с Ли. Который сначала членом по пухлым щекам постукивает, а потом медленно доводит и себя до исступления. Выстреливая точно в приоткрытый ротик брюнета, тот сладостно мычит от привкуса белёсой жидкости во рту, и тоже в этот миг кончает. Буквально выдавливая остатки спермы из болезненно выглядящей красной головки. — Так мало. — Хмыкает Ли и хватает парня рукой за щеки. — Покажи. Джисон пытается приоткрыть рот, но выходит так себе, поэтому Минхо чуть ослабляет хватку, открывая себе весьма соблазнительный вид. А именно маленький ротик, извозюканный в собственной сперме.

🍅 🍅 🍅

— Я уже на эту кухню, раз сотый за пять минут бегаю! — Опять врывается в дверь Джисон. — Хёнджин! Где мой бефстроганов?! — Беф, че? — Выгибает бровь. — Джи, ты по-моему что-то путаешь, я без понятия что это. — Эфирно пожимает плечами Хван и возвращается к маринованию. — Ты… — Указывает на подлеца пальцем. — Чертов извращенец! Хёнджин зажимается, бросая испуганный взгляд в сторону Феликса, который ошарашено выпучивает глаза. — Ч-чего? Извр… — Как можно не знать, что такое бефстроганов? — Оскорблено высказывается Хан. — Я все Минхо расскажу! Хван тут же расслабляется. — Господи, делай, что хочешь, твой заказ уже как 8 секунд стоит на раздаточном столе, а ты и не заметил. Хм. Джисон стреляет взглядом на стол, и там действительно лежит чёртов бефстроганов. — Спасибо, извращенец! — Послав воздушный поцелуй, скрывается в зале. — Я чуть в штаны не наложил! — Восклицает Феликс. — Да блять, я тоже! Но, — призывает пальчиком к себе, — признаю, я действительно почувствовал себя извращенцем, та запись была очень возбуждающей. — Какая запись? — Из ниоткуда вырастает из шеф, который почему-то очень подозрительно улыбается. — Н-никакая! — Верещат оба повара.