Under my skin

Даже если в жизни Андрея все пошло совершенно не так, как ему желала его мама, он был доволен конечным исходом событий. Одно лишь знакомство с Маратом перевернуло его мировоззрение на сто восемьдесят градусов. Пришлось взрослеть в быстром темпе, считая день за месяц. Пока большинство окружающих парней его возраста уже состояло в группировках и вступалось район за район, он ходил в музыкальную школу и учил уроки. Хорошо, что, пока не поздно, его научили настоящей жизни и показали на своём примере, как нужно вести себя. Трудно было сказать, что двигало его к преступности и почему он решил стать универсамовским. Банальное желание защищать свою семью смешивалось с интересом к чему-то новому, до этого неизведанному, а так же с притягательной харизмой Марата, который тянул его за собой. Да и вообще, если бы не этот парень с проблемами с английским языком, ничего бы не случилось. Но Андрею в некоторой степени даже нравилось происходящее. Нравилось все — от первых прогулок с Маратом, когда он ещё побаивался совершать что-то незаконное, до тяжёлых драк. Он сделал выбор и был готов принимать последствия. С каждым днем они проводили вместе все больше и больше времени. Не поддаваться каким-то необъяснимым чарам нового друга было невозможно. Соглашаясь на самые безумные авантюры, он потихоньку терял прошлого себя. Единственное, что позволяло сохранять какую-то связь с мальчиком с фотографий школьного альбома, — наверное, любовь к музыке, которая никак не уменьшилась. Но ради того, чтобы быть пацаном, чтобы иметь уважение и репутацию, отдать прошлое было ничтожной платой. В памяти, несмотря на многочисленные удары в голову, с точностью откладывался каждый момент, так или иначе связанный с Маратом. Все они вызывали улыбки, старательно скрываемые за невозмутимым видом. Андрей никак не транслировал свою расположенность к младшему брату Адидаса, по крайней мере, среди лишних глаз. Но его внимание с первых дней было достаточно приятно, а потом стало привычно. Марат тоже был рад вступлению Андрея в их группировку. Контактировать с парнем было крайне интересно и весело, терять дружбу из-за того, что тот чушпан, не хотелось. Пускай он сначала отговаривал Пальто от всей этой деятельности, тот показал себя достойным. Притянув его к себе после драки, Марат искренне улыбался. Улыбался будущему, которое обязательно будет совместным, и настоящему, отдающему болью в теле. Оставаясь поздним вечером возле турников, они делили одну раздобытую сигарету на двоих, поочередно затягиваясь. Андрей все еще закашливался, когда вдыхал дыма больше, чем привык, а Марат так же, как в первый раз, стебал его за это. Ну, у него впереди ещё много времени. Получали нагоняй они тоже вместе. Пальто везде чувствовал поддержку друга, иногда явную, иногда мысленную, передаваемую взглядами. Был благодарен за советы, которые получал в нужное время. И в целом за то, что тот оставался рядом, хотя мог бы не делать ничего из перечисленного. В одиночку Андрей все ещё побаивался всего, кроме как просто стоять. Пока не скажут — не подойдёт. Марат же хотел выглядеть увереннее и беззаботнее, относиться ко всему происходящему как к обычным забавам. Пальто был для него самым близким человеком, после матери и брата. Но то — родственники, а он — что-то иное. Рядом друг с другом им становилось спокойнее, и соответствовать выбранным образам было легче. За считанные недели Марат в принципе становится настолько привычен, что, кажется, проникает под кожу. Андрей знает, как ощущается любое его касание, как слышится любая буква его голосом и что он думает о совершенно разных вещах. Без него уже было бы не то, было бы иначе. Когда он не пришёл на стрелу за Ералаша, было непонятно. Почему, где он и что случилось. Напряжение держалось внутри до того момента, пока Марат не показался в коридоре больницы, в которую их всех определили. Не пропал, значит. Не бросил никого. Отомстить убийце Миши было делом чести, его личным желанием и стремлением. Если не он, то никто. Реакция старших была вполне оправдана. Такой порыв нельзя было поощрять, но как же приятно было знать, что с ним согласны. Не столько Адидас, сколько его брат. И Пальто был благодарен. Атмосфера в доме стала гораздо приятнее, когда Марат начал ночевать с ними, ссылаясь на командировку родителей. Да и засыпать легче, зная, что ты не один с беззащитными женщиной и маленькой девочкой за стенкой. Нелепо улыбаясь друг другу с соседних кроватей, они просто, наверное, были счастливы. Хотя впереди ещё куча дел и проблем, они вместе. В душной комнате, набитой десятками подростков, страшно было отвести взгляд от экрана с изображёнными на нем поулуобнаженными девушками. Но ещё страшнее было встретить ответный внимательный взгляд с того самого места, которое привлекло внимание больше видео. Стыдливо отвернувшись, Андрей в тот момент первый вылетел из комнаты, не настолько из-за нужды, сколько из-за смущения. Главное, чтобы Марат ничего такого не подумал. Добираться до дома в одиночку было непривычно. Когда на плечо упала рука, притягивая ближе, вокруг распространилось тепло. Андрей усмехнулся, протягивая руку. В тишине или за разговором, никакой неловкости между ними не возникало. Задержав друга в своих объятиях чуть дольше, чем было нужно, Марат ушёл в сторону остальных из группировки. Не задавая лишних вопросов. Раздобыв бутылку пива, они делили её, сидя на покинутой по причине позднего времени детской площадке. Андрея совершенно не заботили ни запах, который, возможно, появится и насторожит мать, ни нарочитая близость Марата, их соприкосновения коленками и руками на бутылке. То ли от алкоголя, то ли от человеческого тепла рядом внутри появлялось и укреплялось со временем слабое ощущение волнения. Они не совсем понимали, что с ними происходит. За границы дружбы выходили разве что только очень важные друг для друга взоры, секунды, проведённые в объятиях друг друга и желание быть рядом. Впуская Андрея в свою жизнь, Марат не задумывался, что сможет к нему привязаться. Не раздумывая о правильности, они просто наслаждались временем, которое делили между собой. С каждым днём все сильнее перемешивая свои сердца.