Отовсюду звучит пианино.

Неожиданно начался дождь. Вдали показалась старенькая часовня. На вид она выглядела совершенно разрушенной, но что-то тянуло к этому таинственному и одинокому месту. Незнакомка побежала туда, чтобы укрыться от столь неприятного погодного явления. Ворота оказались не заперты. Как только входишь в здание, совсем забываешь, как пугающе оно выглядит снаружи. Казалось бы почти разрушенное строение, но внутри такое красочное убранство. Со всех сторон на тебя смотрят лики святых, и, кажется, они будто хотят что-то сказать, о чем-то предупредить. Но все, что они могут, это бесстрастно наблюдать. Сначала даже не задумываешься, заворожённый красотой столь странного, но любопытного места, затем замечаешь, как на удивление светло, будто и нет того ненастья, которое заставило скрыться в этой пугающе красивой часовне. Девушка зашла в залитую лунным светом комнату. Вдруг понимаешь, что нет той пугающей тишины, которая должна быть. Отовсюду звучит пианино. В мелодии чувствуется отчаяние, какая-то тоска. Но нет никакого пианиста, да и самого инструмента тоже. Это пугает. Но любопытство берет вверх, проходишь еще немного вперед. Вокруг чистота. Хотя ясно, что тут давно никто не бывал. Но это пианино, эта мистическая мелодия. Никого нет, точнее никого живого. На каменных плитах у ног распятого Господа лежало неподвижно маленькое тельце. Сначала кажется, что это какой-то дикий зверек. Но затем осознаешь, что это ребенок. Мёртвый ребенок. Ужас сковывает тело, хочется бежать, бежать далеко-далеко, не оглядываясь. Первая волна страха немного отпускает, и вроде как можешь бежать, но нет. Что-то или кто-то тянет к этому кресту. Девушка становится на колени и начинает молиться. Она не знала ни одной. Но слова молитвы так и льются из ее уст. Только сейчас девушка поняла, стоя на коленях на морозных каменных плитах, как же холодно, ужасно холодно. Прошел час, два, а может и больше. Дождь уже стих. Но в этой мистической церквушки об этом уже никто бы не узнал. Изнеможённая девушка, с опухшими от слез глазами, больше ничего не говорила, не читала молитву, ничего не чувствовала. Из нее будто извлекли всю душу, все эмоции и чувства. Девушку уснула, в той самой позе, в которой молилась. Но ее молитвы Господ не услышал. Девушка уснула, уснула вечным сном. Те самые лики святых, что встречают уже второго заблудшего гостя, вновь потускнели. Редкие капли дождя, что падали с крыш, катятся будто соленые слезы, что оплакивают вторую неповинную душу...