Mustachioed shit

Голову высокомерно поднимает, смотрит свысока на этого парня, который стоит на коленях. Русый смотрит на поникшего, ехидно улыбается, смотрит так по-сучьи, и гладит шелковистые и кудрявые волосы, всегда хотелось зарыться в эту копну. Турбо смотрит то на лицо, то на легкие для зимы штаны, слегка поджав губы, которые так привлекали внимание, он постоянно представляет, как их кусает Вова, а после того как появляются капельки крови, тщательно зализывает их, такое конечно было, но точно не сегодня. Сегодня с ним не будут нежным и милым, максимум будут нежно гладить и целовать в шею, в это время он будет полностью трястись, теряя самообладание. В это время Адидас пододвигает ближе Турбо к своему паху, пытаясь крепче взять за волосы. Парень понял что от него хотят, поэтому берется слегка дрожащими руками за края черных штанов, и приспускает их, смотрит уже на образовавшийся бугор в трусах второго, еще пуще краснеет чем прежде, но глаза не отводит. А тому весело, раз низким голосом смеется, хлопая другой рукой по щеке парня, который вызвала табун мурашек, но кудрявый лишь молча снимает синие боксеры. Они остаются болтаться почти на полу, а Валера невесомо положил руки на бедра, пододвигается ближе, все также смотря в глаза, которые в ответ так сосредоточены на голубых. Турбо решает наконец-то продолжить начатое дело, поэтому слегка берет в рот налитую кровью головку, а в ответ слышит хриплый полустон. Ему как-то неловко говорить что-то старшему, да и не хочется получить по лицу за оплошность, хотя он в любом случае не получит, не от Вовы точно. — Давай-давай, отрабатывай хорошо, заяц, может и на сегодня останешься. Голос прокуренный, а глаза закрытыми держит, но наматывает темные волосы на кулак, и тянет голову вниз, как бы намекая взять глубже, что тот собственно и делает, чуть не давится, заставляя глаза так предательски намокнуть. Только Турбо знал каким заботливым мог быть Вова, ведь он даже сигарету последнюю не берет, Валере оставляет, но зато головой его двигает, хочет что бы он в таком же темпе ртом работал. Он не перечит, лишь еще глубже заглатывает длинный член, пытается каждую венку запомнить, сколько раз он уже их видит? У самого каменный стояк, но старается «обслужить» Вову как можно лучше, чтобы с ним всю ночь провести на дряхлом диванчике, хотя он и так останется, слишком его любят. Вова так затуманено улыбается самому себе, поправляя свои волосы, и смотрит на рот голубоглазого, смотрит как в глотке его член пропадает, вовсе не против даже. Знает что у него уже эрекция, но сделает все после, ведь сейчас удовольствие ему доставляет, недолго осталось, скоро кончит, но он не собирается предупреждать о таком пустяке, сам поймет, ведь голову от члена отрывают, другой рукой Адидас давит на скулы, заставляя рот открыть, что тот так послушно делает, смотрит прямо в глаза, ничего не стыдясь. Володя руку правую на член перекидывает, уже помогая себе. — Давай посмелее, сучка ты, глотай. С какой-то доброй усмешкой старший говорит, а в ответ ему показушно язык высовывают и все тщательно проглатывают. Он все также на коленях, руки легонько держит на бедрах русого, а в ответ получает поглаживания по щеке. Турбо хочет сказать кое-что, давно собирался. — Сбрей эту хуйню на лице. А в ответ пощечину горькую получает, но не отворачивается, знал что дадут за лишние слова, поэтому и сказал. А в штанах еще теснее стало, поэтому Вова приподнимает его, снимая штаны и прочую ненужную одежду на этот момент. Тянет на себя, заставляя сесть непринужденно на бедра, руками грубыми за затылок берет и притягивает к своим разбитым губам, а тот вовсе и не против, целует нежно, все таки, хочет что бы тот эти надоедливые усы убрал, целоваться не нравится когда Вова с ними. Принудит их сбрить, ну а Вова, как джентельмен, уже не сможет отказать, максимум еще раз ударит. Пока они мокро целуются, Адидас не медлит, сразу на задницу руки кладет, пока еще просто шлепая по мягким окружностям. — Давай уже.. Тот утвердительно промычал, оставляя последний шлепок на голой заднице, на которой остается розоватый отпечаток ладони. Пальцы длинные свои же подносит ко рту Турбо, засовывает их чуть ли не в глотку, но успокаивается, видит как младший языком по ними мажет, глаза закрывает даже, старательно вылизывает каждый сантиметр. А ночь еще темнее, тусклый свет иногда тихо моргал, нисколько не портя атмосферу, а горячий язык все также вылизывал пальцы аккуратно. Когда закончил, отодвинулся немного, адидас пальцы достает, и левой рукой левое полушарие грубо сжимает, правой тянется к промежности. Турбо за шею главного крепко хватается, утыкаясь носом в плечо, невесомо целует, следы свои не оставляет. Вова сразу двумя пальцами входит, не жалея, знает что турбо сам хочет побыстрее. За плечо кусает, кожу родную втягивает, параллельно пальцами усердно растянуть пытается, чувствует как он дернулся и слышит полустон тихий, горячее дыхание опаляет шею, заставляя гореть. Как можно глубже фаланги засовывает, а стоны все выходят и выходят. Ни с кем ему не было так хорошо, как с ним. И в этом они похожи. Пальцы резко из горячего нутра выходят, а толстый член заполняет пустоту внутри. Ногтями короткими Валера спину царапает, открывая рот в громком полукрике, а Вова лишь глаза блаженно закрывает от приятного давления внутри, на спину ему все равно, пусть хоть все ему расцарапает, главное что-бы сейчас на нем был. Ничего не ждет, сразу двигается в умеренном темпе, турбо не баба, с ним легче, это и нравится Вове. И это взаимно, раз тот уже сам пытается подмахивать бедрами, пытаясь поймать такт движения. Членом своим о белую майку адидаса трется, но этого не достаточно, это видит старший и мозолистой рукой член в руку берет, не переставая двигаться, по головке большим пальцем водит, а другой дрочит парню. В ответ на это поинтенсивнее бедрами стал махать, содрогался при каждом толчке, при этом тихо нашептывал имя старшего тому на ухо, уже кончить хочет, но пока разрешение никто не давал. Внезапно шею целуют, опаляют дыханием горячим, целуют нежно-нежно, знает что это эрогенная зона у кудрявого, еще раз целует уже за ушком, а дальше на шее темно-красную отметину ставит, «чтоб не расслаблялся» — думает Вова и лыбу давит, уже полностью натягивая крикуна на член. Он уже сам готов кончить в податливое тело, но хочет что-бы его турбо еще сильнее содрогался, поэтому целует, языком по деснам проходит. Грубо губы чужие кусает, а после так сладко зализывает, в его ласки мычат, хочет попросить кончить, Вова не тупой понимает прекрасно, поэтому выходит из мягкого тела и тут же входит, сразу попадая по простате. — Давай, родной, кончай. Тихо-тихо говорит прямо в искусанные губы, отпуская рукой член нижнего, после чего, тот кончает прямо на майку русого, совсем не замечая, ведь весь трясется, видимо, после самого сильного оргазма. Он сразу обмякает в руках старшего, отдышаться пытается, Вова из него почти всю душу вытрахал, тот продолжает двигаться в желейном теле, руки опять на полюбившую задницу кладет, при шлепке по ней кончает прямо внутрь брюнета, который уже весь выдохся, и которому уже явно все равно куда кончили, ведь он уже давно так слабо шею отпустил, а глаза давно закрыты, но он не спит, ждет пока Вова похвалит, мало кто может увидеть турбо такого расслабленного, спокойного, адидас, естественно, входит в это число.