Счастье

      Сильная дрожь в конечностях, я не понимал, где я нахожусь и что я здесь делаю. Свернувшись в позу эмбриона и обняв своими похолодевшими руками ноги, я зажмурил глаза, в надежде, что все это рано или поздно закончится. Ощущение чужого присутствия в комнате не давало мне покоя, но помимо этого, ощущение собственной безысходности заглушало все другие чувства, которые пылали в моей груди, словно маленькая опухоль, постепенно разрастающаяся по всему моему телу изнутри, пронизывая кровавые органы мерзкой серой субстанцией, окутывая каждый из них снаружи и сдавливая до невыносимой боли. По холодным щекам потекли тонкой струйкой горячие слезы, как будто сжигая каждый пройденный миллиметр кожи за собой. Прикусив губы и сильнее обхватив коленки, мне хотелось исчезнуть.       Исчезнуть? А что вообще это значит? Убить себя? Нет, это наверное слишком больно, хотя, может быть, лучше перетерпеть пару секунд невыносимой боли и далее с головой погрузиться во что-то новое и неизвестное, чем бесцельно существовать на этой планете, питаясь надеждами, что именно завтра ты сделаешь то, чего еще не делал сегодня, вчера, год назад... Или стоит все таки копнуть глубже? Может быть, настоящее исчезновение должно подразумевать собой ни сколько физическую смерть, сколько быть полностью забытым, уйти из голов твоих знакомых и друзей, если, конечно, таковые имелись. Да, такой исход событий уже более близок к настоящей истине.       Проведя долгие часы в своей постели, которую таковой было даже назвать тяжело: рваный матрас и оранжевое одеяло, которым я пользовался еще с детства, я пришел к выводу, что я не хочу быть забытым, я хочу просто исчезнуть.       Постепенно я стал замечать, что тревога стала постепенно отходить, прерывистое "собачье" дыхание сменилось на полноценные вдохи и выдохи. Онемевшие ноги тоже дали о себе знать, поэтому я был вынужден постепенно перевернуться на спину и скрестив руки на груди как дневнеегипетский фараон, смотреть в потолок. Глаза постепенно стали слипаться, почувствовав постепенное расслабление всего своего тела, которое начиналось от самых кончиков пальцев на ногах, до каждого волоска на голове. Спокойствие. Спокойствие. От моей идиллии и чувства внутренней гармонии меня отвлек громкий лай собак за окном, все таки, окна перед сном стоило бы закрывать. Неохотно встав, я медленным и уверенным шагом пошел к окну. Рассвет. В детстве меня всегда будили очень рано, времени до начала уроков в школе у меня было еще предостаточно, поэтому я просто садился на подоконник и смотрел в окно, наблюдая за ленивым выходом зари. Меня завораживало это зрелище даже будучи маленьким мальчиком. Непроглядная ночная тьма постепенно серела, постепенно становясь все ярче и ярче, появлялись первые лучи прохладного утреннего солнышка. Тогда у меня дух захватывало от одной мысли, что настал новый день, что я смогу погулять и подурачиться со своими друзьями, получить оценки в школе, посмотреть мультики и почитать интересные комиксы, порисовать, выпить стакан горячего молока, съесть остатки вчерашней сладкой булочки, которую кто-то не доел за ужином. В этом ли заключается настоящее счастье? Счастье, которое нельзя положить в карман, пощупать или обнять, нельзя съесть или внести в свое нутро, которое нельзя купить ни за какие деньги, под которым нельзя поставить темно-синими чернилами несколько нелепых закорючек в виде подписи. Настоящее счастье.       Сейчас же, смотря на яркое оранжевое пятнышко на темно-сером фоне, я не чувствовал ровным счетом ничего. Недовольно потерев свою щеку с недельной щетиной и глубоко вздохнув, я решил все таки отойти от окна, так его и не прикрыв. Подойдя к небольшому письменному столику, я взял в руки уже успевшую помяться пачку сигарет. Ловким движением нескольких пальцев я вытащил оттуда одну никотиновую палочку и поставил между зубов. В ожидании скорого расслабления, хоть и небольшого, я стал взглядом охватывать все свое рабочее пространство в поиске спичек. Прикурив сигарету через пару секунд, мой взор опять устремился в окно. Мысли о том, что со мной и моим здоровьем уже долгое время твориться что-то неладное не давали мне покоя последние несколько дней. Тем не менее, делать с этим что-либо я не собирался, сводив все свои проведенные в страхе ночи к обычным приступам безумия, сама концепция которых становилась мне противна с каждой минутой, как приближался рассвет. Сделав еще несколько глубоких затяжек, я с небольшим подкашливанием затушил сигарету и оставил тлеть окурок на столе. Сделав несколько кругов по комнате, я снова с полным отсутствием сил рухнул на кровать. Мое состояние в этот момент можно было сравнить с состоянием старой лошади, которую несколько дней эксплуатировали на пашне в жаркий летний зной. Я же, в свою очередь, особым трудолюбием не отличался, отнюдь, виной всех моих бессонных ночей была абсолютно не физическая перегрузка.       Сон. Грезы. Снова детство. Мне надоело жить прошлым. Но слишком страшно жить будущим. Проведя в царстве Морфея еще несколько часов, я снова проснулся. На этот раз будильником послужили не снова разбушевавшиеся псы, а урчащий желудок, который, судя по всему, пытался уже открыто изъявить свое недовольство всему происходящему и дать понять, что следует что-то поесть. Хотя бы что-то. Но даже из категории "хотя бы" у меня дома ничего не было, поэтому неохотно встав с кровати, я привел себя в порядок, более или менее сносно оделся, накинул тяжелое твидовое пальто и вышел из дома.       Засунув обе руки в карманы и опустив свой взор прямо себе под ноги, я нервно шагал к ближайшей кофейне, дабы чуть-чуть перекусить. Путь до нужной точки не занял у меня много времени, кофейня находилась в считанных метрах от моего дома, что очень удручало. Помню, раньше, открыв окно в своей комнате, можно было почувствовать обжигающий запах свежего кофе, от всего лишь нескольких вдохов которого можно было и взбодриться, и вдоволь насытиться. Запах кофе всегда мне казался чем-то неземным, когда мама в детстве делала с утра себе крепкий кофе, я чувствовал этот невероятный запах из спальни. Я сразу прибегал к матери, обнимал ее, садился рядом с ней, слушал ее истории. В основном она мне рассказывала о моих бабушках и дедушках, прабабушках и прадедушках... Но это далеко не то, ради чего я приходил к ней. Если мама была в хорошем настроении, она разрешала сделать мне глоточек этого необычного коричневого кипятка, после чего я довольный убегал обратно в спальную комнату. Сделав заказ и заплатив за него несколькими рваными купюрами из внутреннего кармана пальто, я сел за стол в ожидании своего кофе с булочкой и от нечего делать стал озираться по сторонам. За соседним столиком сидели молодые парень и девушка, парень что-то рассказывал, при этом активно подтверждая каждое свое изречение активной жестикуляцией. Можно было заметить, как из его рта иногда так и норовит выпасть на деревянный стол капелька слюны, но ему удается вовремя утереть ее рукавом своей льняной рубашки. Девушка же, в свою очередь, слушает его с неподдельным интересом, кивая буквально каждые три секунды. Их глаза горели. На их столе я заметил похожий комплект: две чашки свежезаваренного и две свежие булочки. Заказ парня был не тронут вовсе, а вот булочка девушки была откусана пару раз. Люди. Любовь. Мне кажется, что любовь — это акт доброй воли. Что самое главное в отношениях? Само собой, для некоторых людей это поддержка и доверие, для других — взаимная свобода и независимость. Невольно я начал вспоминать свою первую любовь. Или последнюю? Это было в выпускном классе в школе, пока у большинства моих ровестников в голове были одни экзамены и подготовка к ним, у меня — она. Назовем ее для удобства "леди Т.". На самом деле, у нас было с ней очень много общего, мне даже моментами казалось, что леди Т. — женская версия меня. Начиная от предпочтений в музыке, заканчивая выбором одежды. Мы были слишком похожи. Только жаль, что она об этом так и не узнала. Я всегда, сам не замечая того, оставлял в большинстве своем ложное представление о себе. Хотя, может это был именно настоящий я? В самом деле? Я полностью запутался в себе и своих личностях. Для кого-то я был клоуном, для кого-то ботаном, для кого-то уличным бродягой, который с легкостью вступал в любую передрягу и каждый день искал себе приключения, для кого-то — серьезным парнем, который должен оправдать надежды своих родственников и не подвести свою мать, а для кого-то — просто хорошим человеком. Последнее мне нравилось больше всего.       Чем больше я думал, тем больше понимал, что думать-то особо и не о чем. Она была красивая. Наши отношения.. Хотя нет, отношений не было. Правильнее будет описать это все абсолютно неподходящим по контексту словом "знакомство". Так вот, наше знакомство с леди Т. продлилось недолго. С годами я понял, что первая влюбленность редко оборачивается чем-то действительно удачным, тем более союз робкой Т. и придурковатого на тот момент меня точно не обещал ничего хорошего. Получив отказ в мягкой форме, мы перешли на новую стадию нашего знакомства — взаимное избегаение друг друга. Я перестал ходить на занятия, где мог увидеть ее, а она, при виде меня, неудачно старалась делать вид, что меня не существует. Это меня раздражало больше всего. После каждого ее недовольного вздоха в моем присутствии мне хотелось дать ей в лицо смачную пощечину. А так, после интересного ничего не происходило. — Молодой человек! Молодой человек! — эти крики заставили меня вздрогнуть. С головой погрузившись в свой не очень богатый внутренний мир, я совсем забыл о своем заказе.       Прожевывая булку, я продолжал ковыряться в своих извилинах, но ничего интересного так и не смог найти. Быстро доев и выпив залпом уже успевший остыть кофе, я вышел из заведения с мыслью немного прогуляться, дабы еда лучше усвоилась. Снова прикурив, дым попал на слизистую глаз, от чего я недовольно вздыхая, тер свое левое око. Как вдруг, я почувствовал слабый удар по животу, от чего я быстро взбодрился и пришел в себя окончательно. Открыв оба глаза, я увидел перед собой лежащую на земле маленькую девочку, рядом с которой валялся зеленый самокат. Выкинув сигарету в кусты, я присел на корточки и помог ей встать, утирая ее слезы своим платком. — Надо быть аккуратнее в следующий раз. — не сдерживая улыбку сказал я, потеребив ее кучерявые светлые волосы. Детей я любил всегда. — Я просто к подружкам ехала! Мы договорились вместе на самокатах кататься! — решила меня ввести в курс дела девочка, шмыгая вздернутым носиком.       Кивнув, я ущипнул ее за щеку и пошел восвояси. Как хорошо, когда у человека есть настоящие друзья, с которыми можно поделиться своими душевными переживаниями, попросить помощи в трудную минуту... Хоть на самокате вместе покататься. У меня самого, таковых никогда не имелось. Для каждой своей "личности" у меня были нужные мне люди. С одними я мог обсудить новую тему по обществознанию, с другими — убежать с занятий, с третьими — соревноваться в физической силе. Сейчас же, я потерял себя окончательно.       На улице стало прохладно. Снова погрузившись в свои раздумия, я не заметил, как стало вечереть. Ноги сами привели меня ко многоэтажному зданию, которое несколько десятков лет назад было каким-то крупным офисом, но в итоге стало никому не нужным. В детстве я проводил здесь много своего времени. Приходя сюда сразу после школы, я любил ходить туда-сюда, осматривать оставшиеся вещи после рабочих, читать старые документы. В этом сыром темном здании было что-то теплое и родное. То, чего мне так не хватало, выйди я отсюда. Здесь я читал книжки, пробовал впервые курить, просто кричал и прыгал по запыленному полу, создавая так называемый "ручной туман".       Как только я зашел вовнутрь, я сразу почувствовал легкий дискомфорт внутри себя. Стали нарастать те чувства, которые пожирали меня каждую ночь на протяжении долгого времени. Я стал постепенно оглядываться. Обходив первый этаж, я начал подниматься на второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой и наконец девятый. Тут я вспомнил, что также отсюда можно залезать и на крышу. Я испачкал свои брюки, спину пальто и поцарапал туфли, но в конечном итоге все-таки смог спокойно расположиться на крыше. Основываясь на моих ассоциациях в детстве, рассвет, в моем понимании, означал рождение чего-то нового, а где есть рождение, там, очевидно, недалеко и смерть. Смертью выступал именно закат. Слегка прищурившись, я наблюдал за тем, как оранжевый шар уходит все дальше и дальше за горизонт, за которым плывут красно-синие облака. Вспомнил старую легенду про закат, которую часто рассказывала мне мама перед сном: — Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно, нежно, красиво и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Но людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах противостоять злым козням влюбленные ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка – красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом, — на этот момете мама всегда делала небольшую паузу. — юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами.       Грустно вздохнув, я подошел ближе к обрыву и стал смотреть вдаль. Видно мой дом. Отца у меня не было, а после смерти матери дом перестал быть домом вовсе. Я бросил институт, так еще и с работы уволили. В любом случае, терять уже абсолютно нечего. Но есть ли люди, которым есть что терять? Что значит свобода? Почему мы постоянно должны кому-то понравиться, а если нам это не удастся, то качество нашей жизни ухудшится?       Я достал из кармана брюк всю ту же пачку сигарет и открыл бумажную крышку, в надежде, что там еще остались пару палочек счастья. Но увы, жизнь снова заставила меня разочароваться. Мой взгляд притупился. С многоквартирных домов мой взор устремился вниз. Голова стала кружиться. Причин было много, но мне кажется, что главная из них — несчастье. Как же стать счастливым? Воздуха как будто стало не хватать. Я стал немного пошатываться, все еще смотря вниз и стоя на самом краю. Может быть, чтобы стать счастливым, нужно просто пересилить себя один раз?                                           *** В кофейню пришла другая парочка молодых людей за булочками и кофе. Счастливая девочка возвращалась домой на зеленом самокате. На завтра обещали дождь.