Другая Риддл

      Розмари лежала на спине, в своей комнате, приюте святого Вула. Накануне ночью она легла рано, чтобы не проспать поезд на Хогвартс- экспресс. Не то чтобы она волновалась, миссис Коул не даст ей опоздать.       Она вылезла из постели, отдернула ветхую штору и сквозь окно пробился утренний луч солнца. Открыла гардероб, единственный предмет мебели здесь, не считая кровати, и принялась разглядывать себя на внутренней стороне дверцы. Там отразилась бледная, худенькая девочка лет одиннадцати, темно-синие глаза в таком полумраке казались черными. Розмари пригладила свои темные блестящие волосы, на секунду она вспомнила совсем другую, уже взрослую девушку, блондинку с синими глазами. Девочка не сомневалась, такой она была в прошлой жизни.        Ту, себя прошлую, она старалась спрятать поглубже. Ведь, когда то у нее были родители и понимать это находясь в таком паршивом приюте, не было ни сил, ни желания. Порой Розмари удивлялась, почему она отчетливо помнит историю о мире Гарри Поттера. А лицо своей мамы с трудом, только ее любовь к ней.           Может это и не правильно, но она не старалась вспомнить семью. Плакать в этой жизни, она не собиралась.          Оторвав глаза от зеркала, Розмари одела школьную форма, что висела в шкафу. Она не хотела переодеваться у вагоне, не потому-что ленивая, просто это была единственная ее приличная одежда. Правда мантию положила в чемодан, где уже в Хогсмиде достанет ее.           На полу возле кровати лежала открытая книга по чарам—на ее мнение, самая полезная и интересная. Хотя для первого курса, там не было ничего серьезного.          Рядом на подоконнике лежал роспечатаный конверт, взяв который, Розмари поморщилась, как от зубной боли.        Дорогая мисс Реддл       Мне сообщили, что вы получили свою волшебную палочку, с чем я вас и поздравляю. В связи с этим событием, а так же вашим несовершеннолетием, вам запрещено колдовать вне школы.       Через неделю, седьмого января, на территории вашего приюта будет установлен надзор. Примите во внимание, что нарушения правил строго наказывается, вплоть до исключения. С днем Рождения  Заместитель директора Альбус Дамблдор, — гласило письмо.    Розмари была благодарна профессору, за предупреждения. Следующие дни, вплоть до шестого января, она успела попрактиковать левитационные, световые и отпирающие чары.       А сегодня наступило 1 сентября, до того как охранник по просьбе миссис Коул отвезет ее на вокзал, оставалось два часа. Запихнув книгу Миранды Гуссокл, Розмари еще раз проверила ничего ли не забыла. И отправилась позавтракать напоследок. По овсянке она точно не будет скучать, иной раз дети в приюте оставались голодные. Потому что порция была совсем крошечной, ею только младенцы могли наесться. ***       На вокзале «Кинге Кросс» они были ровно в десять тридцать. Мистер Джонс перетащил чемодан Розмари на тележку и сам отвез ее на перрон.       Невиданная щедрость, от такого скупого и брюзжащего старика. Всю дорогу до вокзала, он успел ей плешь проесть своими рассуждениями. Почему-то, он не может понять, с чего вдруг девочка едет в престижную школу, как всем сказала миссис Коул. В сиротах, таких как Розмари, которых оставили на пороге без ничего, он видел заразу, будущих преступников.       Розмари шла следом недовольно хмурясь, думая о том, как отделаться от провожающего. Она не знала точно, есть ли маглооталкивающие чары на разделительном барьере. Розмари бы прошла сквозь него, а мистер Джонс пускай ищет ее, хоть до следующего года.       На счастье удалось отделаться от него, сказав что поезд прибудет на двенадцать. Обматерил ее напоследок, что ему пришлось, на час раньше ее везти, он поковылял обратно до своей машины.       Без проблем преодолев разделительный барьер, между платформой девять и десять, Розмари оказалась в мире к которому, она теперь принадлежит.       Повсюду снова школьники, в сопровождении свои родителей и прочих родственников. Некоторые мантии волшебников имели причудливые крой, а цвета, синие, фиолетовые, праздничные серебристые. Ухали совы сидя в клетках, под ногами пробегали кошки.       Словом, Розмари в предвкушении присматривалась к детям своего возраста. Она примерно представляла с кем будет учится, правда, это касалось мальчиков. Кем были однокурсницы Тома Реддла, она представления не имела.       На Розмари вдруг налетела женщина или она на нее, в такой толпе трудно уследить.       — Из какой ты семьи, я раньше тебя не видела, — спросила недовольно волшебница в мантии. Ее черные волосы были собраны в тугой пучок, от чего тонкие брови казались расположены через чур высоко, на сухопаром лице.       — Розмари Реддл, миссис. Я сирота.       — Зачем ты с ней розговориваеш мам, видно же, что это грязнокровка— капризно растягивая слова, сказала девочка, примерно возраста Розмари, только немного выше. Эмблема Слизерина, указывала на то, что она уже училась в Хогвартсе.       — Ты права Вальбурга, а ты смотри куда идешь, — бросила напоследок зло женщина, когда она убедилась, что девочка перед ней, не высокого полета. Сзади них шел мальчик с билетом в руках, он утешающей улыбнулся кончиками губ Розмари и, последовал за семьей.       Ну что ж, этого следовало и ожидать, даже разозлится как следует на этих невежественных магов, Розмари не могла. Она уже поняла, что встретилась с будущей матерью Сириуса и Регулуса, и ее братом Альфардом. Вот уж у кого есть шанс не погубить род Блэков, и самому не сгинуть.              «Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз выпускал клубы пара, в которых волшебники казались смутными тенями. Розмари пошла искать свободное место и вскоре затащила свой багаж в вагон, отмеченный буквой F. Интересно, профессор Слизнорт, сейчас находится в вагоне С?       Розмари села возле окна и, наблюдала за волшебниками. Кто-то, лишь холодно, что-то кивал своему ребенку отправляя в школу. А кто-то, со слезами на глазах обнимал свое чадо, даже если оно было выше за него. И таких было большинство, как например, рыжеволосая худенькая женщина, расцеловывая своего сына, Розмари казалось, она сейчас от переполнявших ее чувств, оторвет ему голову. А рядом, его брат-близнец, с кожей цвета спелой вишни(от смущения) приходил в себя, когда первый попал под мамин любящий напор.       Неужто это Уизли или Пруэтты, хотя на мнение Розмари, такая семья как Уизли, с их семерыми детьми, была в единственном роде.       Несколькими минутами позднее, поезд загудел и двинулся с места. Вот из глас исчезла платформа, за окнами замелькали дома, и Розмари ощутила чудовищный голод. Она надеялась, что женщина с тележкой, вот-вот появится возле ее купе. В приюте не было возможности захватить сэндвич, она подозревала что они даже не знали этого слова. Можно было взять каши, но куда ее деть, не в ладонях же нести.       Дверь в купе, Розмари оставила открытой, и сейчас к ней зашли двое младшекурсников с чемоданами.       — Кх, привет, ты ведь Розмари Реддл? Мы встретились на перроне, недавно. Я Альфард Блэк, а это Лукреция Блэк, моя двоюродная сестра.       — Троюродная.       — Такая зануда, — усмехнулся весело мальчик, — учится на втором курсе Слизерина, я скорее всего, как все мои родственники, тоже поступлю на Слизерин. А ты куда?       — Слизерин, — невозмутимо ответила Розмари, не успев даже поздороваться. Альфард говорил очень быстро, наверное на летних каникулах, не было с кем поговорить.       В ответ, две пары глас, ошалело уставились на нее.       — Ах, ты ведь маглорожденная, — понимающе усмехнулась Лукреция. — И многого, просто не знаешь. На Слизерин принимают только чистокровных или полукровок, так велел сам Салазар Слизерин, основатель нашего факультета.        — Ну, а вообще выбирает шляпа. — сказал Альфард. — Может, меня она решит, определить в Гриффиндор? — бросил он картинно, мечтательный взгляд.              — Тогда, твои родители снесут твою голову с плеч. Фигурально, конечно, — добавила Лукреция, улыбнувшись.       — Моя двоюродная бабушка училась на Рейвенкло, а троюродный дядя поступил на Хаффлпафф, вот смеху то было, когда он рассказал об этом родителям. Они называли его моя ядовитая змейка, а он оказался, ленивым барсуком.       Так за разговорами, подошла ведьма с тележкой сладостей.       — Желаете, чего-нибудь перекусить, дети?       Попутчики, достали с карманов горсть галлеонов, и принялись с азартом выбирать сладости, они и Розмари предлагали угостить. Но, она вежливо отказалась, оплатив сама свои покупки.       Упаковка тыквенных печеньем, и шоколадная лягушка, приятной тяжестью осели в желудке.       На карточке оказался изображен Салазар Слизерин. И Розмари сделала вывод, что это хороший знак.       — А на карточках, часто попадает Дамблдор?       — А что, ему там делать? — удивились ребята.       — Он же великий маг, один из самых могущественных.       — Может и сильный волшебник, но он работает просто учителем Трансфигурации и деканом Гриффиндора. Ничего особенного.       Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появились два долговязых рыжих парней, которых Розмари видела на платформе прощающихся с мамой.       — Ах, Персиваль, нам здесь делать нечего, купе уже занято детишками. — насмешливо усмехнулся первый близнец.       — Да-да, ты прав мой дорогой брат. Смотри сколько, фантиков от конфет. У детишек был перерыв на обед.       — Отвали Игнатиус! — рассвирепела Лукреция, глядя на первого брата близнеца.       Они дружно расхохотались покинув купе. Лукреция захлопнула дверь за ними, но даже так они слышали их затихающий хохот.       — Кто это?       — Персиваль и Игнатиус Пруэтт, они грифиндорцы, и заноза в заднице школы. Особенно Игнатиус, он всегда первый донимает меня. — насупилась Лукреция, сидя на диване. Ее светло каштановые волосы, выбились из тщательно уложений косички.       — А по-моему, они прикольные, — заметил Альфард.       — Они назвали тебя ребенком. — задохнулась от возмущения Лукреция.       — Ну, в принципе…, — протянул он задумчиво, но наткнувшись на яростный взгляд сестры, замолк.       Розмари сочла благоразумным, промолчать, что близнецов, она сочла забавными. Не хотелось терять начинающуюся дружбу.       Розмари уставилась в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход.       Ребятам нужно было только, натянуть длинные черные мантии. Розмари не без удовольствия заметила, что на фоне багатой семьи, которая могла себе позволить новую одежду, выглядела прилично. Никто бы не догадался что мантия изначально была серого цвета, а после Розмари ее немного освежила, с помощью хитроумного порошка, который нашла в кладовке уборщицы.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».        После жуткой толкучки, Розмари покинула поезд и оказалась на освещенной маленькой платформе. Поскальзываясь на мокрой дорожке, они шли в след за провожатым.       Первокурсники, заняли места в лодке и поплыли к замку, который виднелся в темноте, их манил мягкий желтый свет из окон Хогвартса.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       Профессор Кеттлберн, как он представился, весь в шрамах, прихрамывающий, он стукнул у двери замка, и они распахнулись. Пройдя несколько лестничных пролетов, коридор, группа первокурсников оказалась в просторном зале, с четырьмя длинными столами, с которых ученики старших курсов наблюдали за ними. Сам зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над ними. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Кеттлберн подвел первокурсников к этому столу и передал управления профессору Дамблдору.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовал их профессор Дамблдор. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Профессор Дамблдор поставил перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положил на сиденье остроконечную Волшебную шляпу.       Он шагнул вперед, в руках держа длинный свиток пергамента.        — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Начнем. Амбридж, Орфорд!       Русоволосый мальчик с бледным лицом, сел на табурет. А через мгновение…       — Хаффлпафф! — громко крикнула шляпа.       Ученики за крайним справа столом, разразились громкими аплодисментами.       — Бекклс, Поппи!       —Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа, и Поппи поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Орфордом. — Боунс, Гектор!       — Рейвенкло!       Белинда Гибсон тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лайонел Люпин стал первым, новым членом факультета Гриффиндор. Первый стол слева, взорвался приветственными криками.       Альфреда Блэка определили в Слизерин, как и Себастьяна Лейстренджа, и Ричарда Нотта.       Багнолд в Рейвенкло, Пламли и Стеббинс - Хаффлпафф, Паркинсон-Слизерин, затем Бёрк и, наконец...       — Реддл, Розмари!       Шляпа молчала долгих для Розмари десять секунд, и задумчиво проговорила:       — Ну-у, тут уж и гадать ненужно. — сказала ей. И заорала для всех:       — Слизерин!       Когда Розмари садилась за стол рядом с Альфардом и Лукрецией, ближайшие студенты, задумчиво разглядывали ее.       — Я не слышал раньше такой фамилии Реддл, твои родители волшебники? — подозрительно разглядывал ее старшекурсник на против.       — Я сирота, я не знаю кто мои родители.       — Возможно, один из них был волшебником. У шляпы на этот счет, жесткий отбор для Слизерина. — пересекла недовольство однокурсников, девушка, со значком старосты.       Мимо внимания Розмари прошло дальнейшее распределение, и вот уже после приветственного обращения директора Диппета, стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. И Розмари не отказала себе, во вкусном жирном цыпленке, и вареной картошке.