ненависть,любовь,а потом учительский стол

***

Школьные дни для Токаровой проходили, как обычно, не очень. Девушка не то что не любила школу, она просто ненавидела это место, не желала туда ходить и вообще там находиться. Но как только она ни пыталась донести это своим родителям, те же, в свою очередь, её даже не пытались слушать. Многие учителя относились к ней с предъявами, их вечно что-то не устраивало, а девушку это жутко раздражало. Но даже это не было такой жёсткой причиной, почему девушка не могла ходить в школу, вернее, ненавидела. Её главной причиной была девушка из её класса, а конкретнее — Дарья Поцелуева. Света часто получала ни за что, если Даша злилась, бесилась или просто была не в настроении, ну или же его ей подпортили, обычно избивала Свету. Света часто оставалась скрученной на полу от сильной боли, она просто лежала, скрученная в комочек, и плакала. Особенно девушка запомнила, как получила сильные побои после того, как Поцелуева рассталась с Адаменко. В тот день Света пришла с хорошим настроением даже на уроки, хотя, казалось, что может быть хорошего, если в её классе учится Поцелуева, и если она учится в одиннадцатом классе. И всё же у неё было хорошее настроение, но она никак не могла предугадать, что Даша расстанется с Дианой, а Света отхватит очень сильно лишь потому, что Даше не на кого срываться больше. Света видела их ссору, как Диана забрала свои вещи от Даши, села к Вере и начало мило с ней любезничать. А Даша из-за этого ещё больше заводилась, Света надеялась избежать побоев в этот день, она думала, что убежит и всё будет хорошо, но не тут-то было. Перед тем, как уйти, так как была последней физкультура, Света решила сходить в туалет. Но там её поджидала Даша, а возможно не поджидала, а просто курила там. Как только Света увидела её, тут же развернулась и собралась уходить, но её схватили за локоть, а после начали сильно бить. Губа разбита, на скуле явно завтра образуется синяк, а про гематомы на теле лучше вообще промолчать, неизвестно, где и в каком количестве они образуются на этот раз. И ведь Света знает, что на следующий день Даша, возможно, просто вбросит короткое «прости». Хотя ей, скорее всего, будет абсолютно плевать. Каждый день Диана проводила всё своё время с Верой. Даша бесилась и вымещала свою злость и агрессию на Токарову, которая была ни в чём не виновата. Но Света заметила, что именно по этой причине Даша начала её бить намного реже, а потом и вовсе перестала. Остыла? Разлюбила Адаменко? Впрочем, неважно, главное — что не трогает её. Если после этой ситуации можно было подумать, что её трогать больше не будут, то тут можно лишь посмеяться. Ведь если Даша перестала бить по одной причине, то совсем не значит, что она не найдёт других. Также Света начала замечать, что удары стали более мягкими, редкими, а после и вовсе прекратились, вернее, сменились на пощёчины. Не то чтобы Света была довольна, но как минимум была очень рада, что её больше не избивают. Но при этом Свете было интересно, почему же Даша перестала её считать своей грушей для битья, а стала как-то более спокойно и нежно относиться к ней. У Даши были очень смешанные чувства после расставания с Адаменко, она очень часто и много избивала Свету. Но со временем она начала приглядываться к ней, всматриваться в аккуратные черты лица. Она понимала, что Света не такая уж и противная, как ей казалось, что она очень даже симпатичная, харизматичная и довольно-таки интересная личность. Даша даже следила за её инстаграмом, она рассматривала её фотографии, казалось, будто она может залипнуть на них на час, если не больше. После чего Поцелуева начала понимать, что Света ей симпатична становится. Они не общались, единственное время, когда Даша могла увидеть Свету и как-то с ней поконтактировать — это было в туалете, когда она её била. Но со временем Даша перестала это делать, она устала бить человека, который ей симпатичен, это как-то неправильно? Очередной день, как думала Даша, но судьба решила взять всё в свои руки, похоже. Учительница ни с того ни с сего решила, что нужно поменять рассадку в их классе, так как она её не устраивает. Место Даши не изменилось, но вот соседка её... — Так, Токарова, куда бы тебя впихнуть, – задумалась их классный руководитель Анастасия Дмитриевна, но ей тут же приглянулось место Поцелувой, которое пустовало. — О, вон у Дарьи место свободно, приземляйся туда. — Но... – хотела уже начать возмущаться Токарова, но ей не дали возможности, учитель вышла из кабинета, не желая ничего слушать. — Сука... – еле слышно себе под нос проматерилась блондинка. Теперь рядом с Дашей, вместо её рюкзака, сидела Света. А Даша радовалась до жути. Неужели судьба? Неужели ей так повезло? Не может быть такого. — Списывать не дам, говорю сразу, – поправляя юбку, сказала Токарова. — Больно надо, – закатила глаза Поцелуева. — Вау, сама Света в юбке? Что-то новенькое, однако, – усмехнулась и сказала это с лёгкой ухмылкой, поглядывая на бёдра красивые. — Отъебись, я просто проиграла, и мне задали такое задание, поверь, я так одеваюсь первый и последний раз, – недовольно сказала девушка, расстёгивая первые две пуговицы.

***

Вечер прошлого дня, большая компания, все пьют. Но тут резко кто-то предлагает поиграть в желания или же в «правду или действие». Все конечно же согласились, и Света не стала исключением. — Семён, задавай уже, что ты кота за яйца тянешь? – возразила своё недовольство пьяная Токарова. — Блять, ничего я не тяну, – недовольно сказал парнишка, глаза тут же закатывая. Все знали, что Света лесбиянка. Поэтому парнишка знал, что же ему такого загадать, чтобы та его поцеловала, — ну давай поцелуй меня в губы. — Фу блять, ты что, больной? Я не буду тебя целовать, – девушке было очень неприятно, конечно же, она не собиралась выполнять это задание. — Значит, будешь выполнять дополнительное задание, – начал говорить парнишка. — Хм, как вам идея, – начал он говорить своим дружкам, — если Токарова придёт завтра как девка нормальная? — О, это отличная идея, хоть посмотрим, может ли она выглядеть похожей на девушку, – начал смеяться кто-то из его дружков, — или даже в юбке будет как пацан-пидор? — Да пошли вы! – крикнула Света и ушла за бар, ей больше не хотелось играть в эту грёбаную игру. Её обосрали тупо за то, что она подстриглась, и за то, что на ней стрижка выглядит как на молодом парне. За то, что она одевается как парни и занимается тем, чем не будут "нормальные девочки".

***

— Очень жаль, Светозаврик, тебе идет юбочка, – сказала Даша и положила руку на ляжку Токаровой. Не сказать, что Токарова была и против... Но и за она тоже не была, девушка смахнула руку соседки с себя и посмотрела на неё, проговаривая шёпотом: — Ты больная? Тебе тёлок мало? Других лапай, – нахмурив брови, сказала девушка. — Токарова, я в курсе, что ты по мне течёшь, да и это взаимно в принципе, – проговорила ей на ушко, обжигая его дыханием, и сжала ляжку, положив свою руку обратно. — Чего? Откуда ты... Вернее, с чего ты так вообще решила? – и руку Даши уже не убирает. — Я сказала, что первое пришло мне на ум, а я, оказывается, попала прямо в яблочко, – ухмыльнулась Поцелуева, проводя рукой выше по бедру. В кабинет заходит их директор школы с неизвестной личностью. Выглядит эта девушка безумно шикарно, у неё очень красивая фигура и выглядит она не особо старше их класса, как может показаться на первый взгляд. — Так, ребята. Это Мария Павловна, ваш новый учитель русского и литературы, прошу любить и жаловать, – сказала быстро женщина и поспешила выйти из кабинета. — Мария Павловна, а вам лет-то хоть сколько? Выглядите не особо старше нас, – сказала всеми любимая якутка. — Мне двадцать три, я закончила только институт, но у нас не классный час, где вы обо мне расспрашиваете, а урок всё же, – начала говорить Романова, смотря на класс. — Сейчас у нас литература, я хочу узнать, на чём вы остановились, чтобы продолжить объяснять вам материал. Вскоре Романова узнала тему и, сидя в кресле, начала рассказывать её, пока рука Дарьи скользила под юбку Светы, а сама Токарова лишь краснеть начинала от этого. Пару ловких движений — и Даша вытирает пальцы салфеткой, за чем наблюдает Романова, а после наблюдает, как Даша руку вниз опускает, а Света краснеет от этого, лицо руками закрывая. Романова сама не понимала, почему наблюдает за тем, как на её уроке одна ученица берёт вторую. Потому что сама таким занималась когда-то? Потому что самой такого хочется? Не знает. Но между бёдер красивых уже горячо, и она их сжимает. Даша в младшую входит пальцем на пробу, потом понимает, что смазки столько, что хватит на ещё один палец точно, а когда взгляд на Романову поднимает, видит, как та на них смотрит, губы пухлые облизывая и смущаясь даже. А Даша ей подмигивает, пока та взгляд отводит. К ушку Светы наклоняется и произносит, пока пальцы её входят всё глубже и быстрее: — Малыш, смотри, на нас Мария Павловна смотрит и всё понимает, а похоже, и вовсе нас хочет, – обжигающим дыханием шею опаляет, пока на ушко говорит ей эти слова. — Д... давай ей пре... предложим т...тройничок?.. – сама от себя такого не ожидая, произносит Света, а после кивок Даши взглядом ловит с ухмылкой. Урок идёт быстро, как и пальцы Даши в Свете, которые вот-вот доведут ту до оргазма. Света кончает, руку свою кусая, а после на парту ложится, пока Даша всю смазку с её половых губ собирает и под партой пальцы вылизывает. После чего обе слышат звонок и специально время тянут, пока все не уйдут. Остаются только они трое, Света дверь закрывает, пока Поцелуева к Романовой подходит. — Мария Павловна, не стыдно наблюдать за тем, чем у вас ученицы на уроке занимаются, и губки кусать от желания? – с ухмылкой сказала Поцелуева, поглаживая подбородок Романовой. — Кхм... Я не понимаю, о чём вы, Дарья... – под дурочку косить начинает девушка и смотрит на Дашу снизу. — Всё вы понимаете, – добавляет Токарова садясь на парту учительницы с другой стороны от Поцелуевой.

***

Дарья грубо входит пальцами в Токарову, которая стоит на четвереньках, языком пытаясь доставить удовольствие Романовой. Как уже успела изучить Поцелуева за сегодняшнюю пару половых контактов и просьб младшей, Свете нравится более грубый секс со шлепками, чем Дарья и занимается. Пока Маша рукой губы пухлые прикрывает, чтобы не застонать во всё горло, ведь Света приятно делает максимально, она волосы её короткие сжимает в руке и наблюдает, как Свету грубо трахает и шлёпает по ягодицам Даша. — Даш... Ударь ещё раз... Пожалуйста, – хнычет Токарова, хочет разрядку получить. — Маш... Сожми волосы сильнее или шею мою. — Хорошо, доводи Машеньку, а я доведу тебя, – произносит Поцелуева, пока входит грубо тремя пальцами, ведь смазка позволяет, а после удар по ягодицам, и так розовым, делает и сжимает их поочерёдно. Света с Машей кончают почти одновременно. Даша пальцы вытаскивает и даёт их Романовой попробовать на вкус, чувствует, как язык горячий скользит по пальцам, вылизывая их начисто. А сама Даша с половых губ Светы слизывает остатки, напоследок ещё раз шлёпая по бёдрам. После чего Маша решает, что неправильно Дашу оставлять одну неудовлетворённой, и пока она её на стол кладёт, штаны снимая, Токарова на лицо Даши садится. — Ненасытная такая ты, – говорит Романова, ареолы груди Светы пальцами обводя, отчего та заводится, лишь сильнее вздыхая, а после стонет от языка со штангой, что по половым губам мажет и холодным металлом чувств добавляет. Романова же джинсы снимает с девушки и бёдра худые разводит, пальцами двумя проводя по клитору. Видит, как та лишь бёдра шире разводит и зад Светы сжимает. Маша чувствует от этого зелёный свет перед глазами, по пальцам смазку размазывает, входит на пробу двумя и чувствует, что та будет намного уже её и Светы. Но аккуратно растягивать её начинает, языком по половым губам Даши мажет и слышит, как её стоны со стонами Светы сливаются воедино. Маша, периодически отстраняясь, соски Светы ласкает, улыбается оттого, как та в спине прогибается и стонет сладко. Даша же языком входит в девушку, толчки имитируя, старается делать их одновременно с тем, как в неё пальцы Маши входят. А через пару минут кончает со Светой вместе, одновременно. Девушки одеваются и выходят вместе, а после едут к Маше, ведь к ней ближе всего.

***

Проходит вечер пятницы и суббота. Вечером в субботу Маше пишут, что ей нужно скинуть одной группе фотографии расписания. Она решает отправить их Даше, но до этого она делала фотографии, где стоит на четвереньках в красных стрингах, поэтому она нечаянно отправляет эти снимки вместо расписания, но не замечает этого. «Воу, Мария, не думала, что вам так понравился наш четверг на троих) фотографии бомбезные, вы безумно красивая)» – написала Дарья в ответ на фотографии, которые ей отправила Романова, но перед этим, конечно же, сохраняет их. Маша видит сообщение и сильно краснеет. Она удаляет фотографии у обеих, но предполагает, что Даша могла их сохранить. Она пишет в ответ девушке: «Даша, господи прости... забудь об этих фотографиях и никому их не показывай пожалуйста! ты ничего не видела» «почему не видела? видела, мне очень понравилось, у тебя ебать какое пиздатое тело, скинешь ещё? я никому не покажу, малышка» – отвечает Поцелуева девушке в переписке. «я ничего не буду тебе кидать, считай между нами ничего не было... я.. я не могу... я старше тебя хоть и не сильно... это всё было явно ошибкой, прости» – говорит Романова и на бёдра свои смотрит. «ну чего ты, тебе же понравилось, мы никому об этом не скажем, хочешь приезжай ко мне? я свету позову. у тебя безумно красивая фигура» – начинает писать Дарья, им со Светой очень понравилось проводить с ней время, и уж никах не хочется его терять насовсем. «Я не пойду. Я не хочу этого. До завтра. Давайте сделаем вид что ничего не было.. будто мы опять чужие люди» – Маше стыдно за то, что она поддалась эмоциям. Романова ложится на кровать и накрывает лицо подушкой. «бля, да что не так? тебе же понравилось, а сейчас делаешь вид что мы трахали тебя дерьмово» – заметно как та расстраивается сильно. « Даш...давай без этого..пока» – Романова накрывается одеялом с головой и тяжело дышит. Ей стыдно, пиздец как. Даша читает и ничего не отвечает, дрочит по-быстрому на фотографии Романовой и уходит спать. Утром она просыпается от стука, открывает дверь и видит Свету. Света, растрёпанная и красная, улыбается Даше: — Привет, а я за тобой зашла. Пойдём вместе? – и обниматься тянется к девушке своей. — Малых, я только проснулась... Может, нахуй? Давай дома вдвоём посидим? – за талию обнимает и в щёку целует. — Губы не буду, я зубы не чистила, – усмехается и смотрит на неё. Света улыбается и кивает. Она тянется к Даше и обнимает её опять, когда в квартиру заходит за ней: — Пойдём тогда. Почистишь зубы, а я кофе сделаю тебе и покушать приготовлю из того, что в холодильнике найду, – разувается, куртку снимает и на кухню проходит, руки начиная там мыть. — Хорошо, милая, я скоро буду, – улыбается и дверь за ней закрывает, они идут в разные комнаты, Даша умывается и идёт к Свете, сзади за талию обнимает. – Я тебя так люблю... — И я тебя, очень-очень, – Токарова, когда её обнимают, улыбается и откидывается на грудь Даши. — Даш, а ты правда больше никогда меня не ударишь? — Никогда, солнце, прости, что срывалась на тебя, я тебя очень люблю, малышка, – и прижимает её к себе так сильно, как только может, стыдно, ужасно стыдно за всё то, что она с ней делала. С этим маленьким беззащитным котёнком, которого сейчас так любит. — Котёнок, – Света улыбается и, обернувшись, обнимает Дашу. Охватывает её и шепчет, — да ладно тебе, я не злюсь больше. — Ты правда больше не злишься на меня? – в нос целует девушку, смотря в глаза её. — Да, конечно, – Света улыбается, а Маша в это время волнуется, потому что на учёбе нет Токаровой и Поцелуевой. Романова решает, что стоит всё-таки съездить хотя бы к Даше, ведь где есть Даша, вероятнее всего, есть и Света. А может, они и вовсе живут даже вместе? Это уже другой вопрос. — Хорошо, я очень рада, любимая, – улыбается, завтракает с ней, а после в комнату уходит, подхватив Токарову на руки, они целуются. А на груди младшей Дарья засосы новые оставляет, от которых та вздыхает. Света стонет и выцеловывает грудь Даши, а потом вздрагивает, потому что в дверь звонят. Токарова шепчет: — Ты ждёшь кого-то? — В том-то и дело, что нет, я даже тебя не ждала, если честно, я думала, буду спать сегодня весь день, – встаёт и Свету рядом сажает. — Я пойду посмотрю, – к двери идёт, открывает и видит учителя своего — Марию Игоревну — в дверях. — Чё надо, точнее, что вы хотели? Мне репетитор не нужен, Мария Игоревна, до свидания, – и дверь прикрывать начинает. Маша облизывает губы и смотрит на Дашу. На засосы, на грудь и... вздыхает. Ногу подставляет, чтобы та дверь не закрыла, а после делает шаг вперёд и шепчет: — Я... Я хочу попробовать. С вами обеими... – стыдливо и смущённо до жути говорит это. — Что, простите? Вчера вечером вы говорили обратное и сказали забыть об этом, когда я предлагала ночью, – но в квартиру её всё-таки впускает и дверь закрывает за старшей. — Но я... Я... Короче, я переживала. У меня не было подобного, никогда, – Маша, красная от смущения, стягивает с себя одежду. А Света в одних белых трусах подходит к Даше, за её спиной прячась аккуратно, ведь она сильно обнажена, и вздыхает: — Ой, здрасьте... – глазками хлопает невинно, осматривая Романову с розовыми от смущения щёчками. — Маинький, Мария Игоревна хочет с нами замутить, прикинь? – на руки Токарову берёт и целует в лоб, за ягодицы поддерживая девушку, что улыбается на руках Даши, за шею её обнимая крепко. — Правда? Вау... Я рада! У Марии Игоревны такое тело... Такое сочное... И красивое очень, татуировки особенно, я бы каждую рассмотрела детально! – улыбается хитро, поглядывая на Романову. Маша, которая всё слышит, краснеет и рефлекторно смотрит на свои бёдра, которые едва скрыты юбкой чёрного цвета, губы пухлые облизывает, на них обеих смотря, таких домашних и красивых. — Видела бы ты фотографии, которые она мне по ошибке кинула, но я сохранила, покажу тебе потом, они безумно горячие, я дрочила минут тридцать, наверное, – ухмыляется и языком по шее Светы ведёт. — Вам очень даже идут стринги красного цвета, кстати, Мария Игоревна. — Я уже очень хочу на них взглянуть... – Света стонет и сжимает бёдра, потому что представляет это. — Спасибо. Если вы хотите, мы могли бы... Ну... И вы можете фотографировать, – она облизывает губы и вздыхает. Романову возбуждает то, что им нравится её тело и они хотят трогать его и любоваться им так, будто это произведение искусства. — Мы могли бы что? Конкретнее, Мария Игоревна, а то мы не понимаем, – ставит Свету на ноги, и они проводят девушку в комнату, в которой и так уже валяется одежда девушек. Она юбку Романовой поднимает, поглаживая ягодицы. — Те самые стринги? — Да, это они, – Романова кусает губы и шепчет тихо. — Я хочу вас обеих безумно. Света облизывает губы, рассматривая ягодицы Маши. Бормочет: — У тебя такие ягодицы... Такие мягкие и идеального размера, – она руками по ним проводит и шлепок делает, отчего Романова в спине выгибается. — Мы тоже тебя хотим... Как решилась прийти вообще? – смотрит на Романову. — Ну... Я всё думала... И вас не было... Я поняла, что мне будто вас не хватает, что ли... – Маша тяжело дышит, а после решает показать, что и правда решилась на всё. Она забирается на кровать, опираясь на колени и локти. — Я правда... хочу вас. — Хочешь, чтобы тебя нагнули и вытрахали раком? – ухмыляется, смотря на неё. — Да. Пожалуйста, – Маша ведёт ягодицами, её юбка поднимается, открывая мягкие округлые бёдра и полупрозрачные красные стринги. Те самые, в которых она по ошибке фотографии Дарье кидала. Света облизывает губы и спрашивает Дашу: — Трахнем? – рукой по мягким бёдрам девушки проводит. — Конечно, нашла что спросить, – стринги отодвигает и проводит пальцами по половым губам, облизывая их, а после совсем кружево красное стягивает, кидая в сторону. — М-м-м... Пожалуйста, – Маша стонет громко и сжимает покрывало, подставляя задницу. Света тяжело дышит и сжимает ягодицы Романовой, пока Даша языком проводит по половым губам, задевая пирсингом специально. — М-м, какая сладенькая, – Свету целует, передавая ей смазку на язык, и отстраняется. — Вкусно, правда, милая? — грудь Маши сжимает через рубашку, а после смотрит на Свету. — Любимая, сними с Марии Игоревны рубашку и бюстгальтер, – улыбается и массировать её клитор начинает быстро. Света наблюдает за тем, как ёрзает Романова, она тяжело дышит и отвечает на поцелуй, смущённо кивая. После этого она стягивает с Маши рубашку и красное кружево, оставляя её в одних стрингах: — Так красиво... – Света сжимает ягодицы Романовой, а та стонет и пытается двинуться назад, всхлипывая. — Очень красиво, милая, – пальчик к губам Маши подносит, чтобы та облизнула. Маша хнычет и вбирает в рот палец. — Трахните, пожалуйста... Пожалуйста... – она посасывает его и умоляюще двигает бёдрами. — Умничка, – входит в неё одним пальцем и двигается быстро, так как смазка позволяет это делать. Маша очень громко стонет, утыкаясь лицом в подушку, а Света облизывается и целует Дашу, пока та входит в Романову. Даша взаимно целует, пошло и грязно, зад её сжимает иногда другой рукой и входит в Машу всё быстрее. Маша ёрзает и сжимает в пальцах простыню, навстречу движется и просит: — Пожалуйста, ещё... Мне мало... – Света тяжело дышит и вводит в Романову ещё свой палец рядом с пальцем Даши. — Боже... боже... да... да-да, – чуть ли не кричит Романова от удовольствия. — Блять... Как же это сексуально выглядит, – губы облизывает и со Светой её до пика доводить начинает, ускоряясь. Маша вскрикивает и падает на кровать грудью, тяжело дыша и сжимаясь на пальцах. — Бля-я... – она хнычет от удовольствия, пытаясь отдышаться. — Умница, отдыхай, – шлёпает её и даже слегка душит девушку, чувствуя как она на её пальцах сжимается. Маша от похвалы тает. Она тяжело дышит и надевает стринги, которые потом поправляет на себе, пока Света тянется к Даше и, вытащив пальцы, целует её.

***

Очередной школьный день, Даша со Светой целуется в одной из кабинок туалета, а после обе слышат, как звонок звенит. — А у нас с кем сейчас урок? – моргает глазками Токарова, пока на шее поцелуи мокрые ставят и бёдра её сжимают. Она стонет тихо и губы облизывает. — У Машеньки, я ей напишу, что мы чутка задержимся, потом отработаем опоздание, – ухмыляется Поцелуева, а после Романовой сообщение печатает: «милая, мы задержимся на 10 минуток в туалете, а потом обязательно отработаем своё опоздание)» В ответ почти сразу ей приходит сообщение от Романовой: «но не больше, у вас контрольная работа, отрабатывать потом придётся очень хорошо и долго, учтите)» Поцелуева сообщение Романовой лайкает и телефон убирает, Токарову сажает на крышку туалета, сняв перед этим с неё джинсы и бельё и подстелив свою же кофту белую. — Дашуль, а если я испачкаю твою кофту? – бёдра разводит сразу же, хочет показать, какая она мокрая от таких мелких действий девушки. Она смущается и краснеет слегка. — Ничего, руки есть у меня? Есть, постираю, значит, ручками или в машинку закину, – улыбается и покрывать бёдра поцелуями начинает. Она Токарову к себе ближе за ягодицы пододвигает, поцелуями всё выше к самому сокровенному подступает. Пальцы облизывает на двух руках и соски её массировать ими начинает, а сама лобок девушки выцеловывает. Дарья двумя пальцами половые губы разводит, рассматривая их, а Света лишь возбуждается и течёт от этого жеста ещё больше, скулит оттого, как ей хочется уже почувствовать язык Даши. Язык со штангой медленно и размашисто проводит по половым губам девушки, которые и так безумно блестят от смазки природной. Света выгибается в спине и стонет громко, благо, успевает рот прикрыть рукой. Дарья сжимает ягодицы круглые и движения быстрые делать начинает, вырисовывая на клиторе собственные узоры, которые известны только им двоим. Хочет, чтобы Света стонала её имя, пусть тихо, громко будет, когда они будут дома вместе с Машей. — Да-аш... войди пальцами... пожалуйста... Я не кончу без них, – стонет тихо Токарова и в спине выгибается. — А давай проверим, сможешь ты или нет, я не буду входить пальцами в тебя вообще, даже касаться не буду, – улыбается и за руки её берет, чтобы та тоже себя никак не трогала совершенно. Но чуть позже всё-таки отпускает её руки. Дарья набирает темп, уверенно водит вверх-вниз по мокрому пространству, скользит рукой по груди, пропуская между пальцев затвердевший сосок. Язык умелый вырисовывает круговые движения, причмокивая от удовольствия, а на губах покусанных чувствует влагу, что выделяется стремительно. Ей приятно, что она делает девушке любимой настолько приятно, что её бедра потряхивает от удовольствия. Всё же Свету настигает разрядка, она жмурится, зажимая голову девушки между своих бёдер. Когда она их наконец расслабляет, Дарья вылизывает её и одеться помогает ей. Хватая кофту и рюкзаки, девушки бегут на урок. — Извините, можно войти? – сказала Дарья, постучав перед этим в дверь кабинета, знает уже, что сейчас придётся специально обеим сценку разыгрывать. — Поцелуева, Токарова! У вас контрольная работа сейчас, а они опаздывают, – начинает тихий монолог старшая. — Бегом тетради берите и за работу. Карточки в ваши тетрадки вложены. Света старшей подмигивает и тетради их берёт, а после они с Дашей садятся за парту вместе и что-то решить пытаются. Дарья, решив около трёх примеров всего, устаёт их делать и на Романову смотрит, а после взгляд ловит ответный. Воспользовавшись моментом, что на них никто не смотрит, Поцелуева пальцы загибает все, кроме среднего и указательного. А их разводит в разные стороны, между них языком проводя показательно, отчего та смущается и отводит взгляд. Просидев ещё минут десять, Дарья на ушко Токаровой говорит, перед тем как встать и пойти к Романовой: — Сейчас пойду наше опоздание исправлять, – и Свету в щёку целует, а та в ответ кивает и на высший балл решить пытается. Дарья встаёт и идёт к столу старшей, там работу на стол ей кладёт и говорит: — Мария Павловна, я немного в данном примере запуталась, можете объяснить? – смотрит щенячьими глазками и моргает мило. — Бери стул и садись рядом, сейчас посмотрим на твою проблему, – говорит Романова и берёт тетрадь. Дарья садится рядом и её бедро гладить начинает под юбкой. Дыхание Марии сбивается, но она старается не подавать вида, стикеры берёт в руки и кладёт на тетрадь. — Сейчас буду объяснять тебе, – а сама на стикере пишет «трахни меня уже... пожалуйста, я не могу уже, какая я мокрая» и перед Дашей кладёт. — Вот видишь, пример, ты начала делать вот так, а надо сейчас покажу как. Романова говорит и потом пальцы прохладные чувствует, которые клитор массировать начинают. Маша ноги разводит под столом рефлекторно, соски тут же твердеют, и их слегка видно через бюстгальтер старшей. Даше тут же рубашку сорвать хочется, но нельзя. Улыбается, но тут же убирает улыбку и входит в девушку двумя пальцами медленно и полностью. Маша дёргается и, прокашлявшись, продолжает спокойным голосом: — А вот тут ты неправильно посчитала. Сколько будет двадцать восемь умножить на пятнадцать? – говорит и тыкает ручкой в тетрадь. – Пересчитывай давай, времени мало осталось совсем. — Ну Мария Павловна, я ж в уме не посчитаю вам, – облизывает губы и входит быстрее, грудь сжать хочется, но нельзя. Даша на Свету смотрит и подмигивает ей, отчего та смущённо взгляд отводит, губу нижнюю кусая. Даша считает и ответ диктует, Свете в личку второй рукой записывает кружок под юбкой Маши и скидывает, подмигнув. Маша тяжело дышит и кивает, ощущая, как смазка пачкает стул. Света же сама намокает и хочет Романову... Дарья входит быстро в неё, сидит со спокойным видом и до пика доводит её быстро довольно-таки. Маша сжимается на пальцах и хрипло говорит: — Поняла? Поставлю четвёрку, ты хорошо поняла материал в итоге. Но учти, это первый и последний раз, когда я так иду на уступки! – говорит, юбку поправляя. — Да, спасибо большое, Мария Павловна! – улыбается и нагибается, сексуально облизывая пальцы. — У вас тут карандаш валяется, держите. Маша вздыхает и дрожащими пальцами берёт карандаш, сдвигая ноги. Говорит: — Садись на место и записывай домашнее задание! Пятнадцатый параграф и задания с двенадцатого по двадцатое сделать! Они все маленькие, работы на полчаса—час всего. Всем до четверга! — Ну Мария Павловна, мы же контрольную писали, – делает грустную мордашку специально, знает ведь, что та не откажет. — Хм... Хорошо. Тогда с двенадцатого по пятнадцатое! Всё, все свободны! – Маша тяжело дышит и поправляет на себе чулки. Все работы сдают быстро, а потом убегают на другие уроки, а кто-то, пока время есть, домой сбегает. А счастливая троица домой к Поцелуевой едет.