Песок

Уже не сосчитать, сколько песочных часов Цукаса навечно перевернул, сколько новых — поставил и за сколькими в целом наблюдал. Его задачей было держать эти часы в целости и сохранности до тех самых пор, пока последняя песчинка не упадёт на дно, ознаменовывая конец жизни какого-то создания. Точнее, человека — парень отвечал именно за них. Такие часы, все песчинки в которых осыпались в нижнюю часть, он называл «угасшими» и переносил в своеобразный архив, где они находились в знак памяти и почтения. Этот архив простирался вдоль длинного коридора, конца которого Цукаса никогда не мог достичь, но и не задумывался об этом. Мир таймкиперов полон сюрпризов, и не мудрено, ведь речь о самом понятии времени — таком растяжимом и загадочном. У Тенмы и не было другого предназначения, чтобы судить, нравилась ли ему эта работа или нет. Он просто продолжал плыть по течению, день изо дня натирая стеклянную поверхность разных часов до блеска, следя, чтобы ни одни из них не перевернулись по случайности сами по себе или время не пошло вспять, и с гордостью устанавливая на пьедестал совершенно новые, «юные» часы. К концу дня Цукаса любил где-нибудь усесться и безмятежно наблюдать за течениями чужих жизней, затаив дыхание так, что от прострации просыпался уже с посиневшим без воздуха лицом. Его обителью являлась громадная сцена, актёром на которой в своём воображении парень иногда себя представлял, но главное не в этом. Главное содержалось в песочных часах, стоявших посередине сцены вместо микрофона, на средних размеров тонкой колонне. Единственное, что выделяло эти часы среди остальных — выгравированное на золотистой основе «Цукаса Тенма». Это были часы его собственной жизни. И песка в верхней части уже почти не оставалось. Любуясь подобными божественными инструментами, таймкипер немало о чём спрашивал, но особенно из вопросов отличались от других: «Как люди успевают сделать так много за такой короткий промежуток времени?», «Знают ли они заранее о том, когда умрут?» и «Что они чувствуют прямо перед смертью?». «Буду ли чувствовать то же самое я?»… Да… Время Цукасы подходило к концу. Скоро его должность займёт другой служащий Времени, но больше интересовало, куда переместят принадлежащие ему песочные часы и что сделают с другими «архивными». Пожалуй, это всё, о чём перед смертью раздумывал парень (а разве были другие темы?), необычным образом не проявив жалости к прошедшему или будущему. Сегодня был его последний рабочий день. Поэтому Цукаса мог позволить себе пару часов — из тех, что у него были сейчас — отдохнуть, верно? Он забрал себе в руки собственные песочные часы и, устроившись чуть подальше от них на сцене, скорее, ближе к занавесам, стал смиренно ждать. Вмешиваться в ход времени и его законы было бесполезно, и Тенма всегда это понимал, поэтому оставалось только принять и смириться с таким исходом. Последние мысли были заполнены воспоминаниями о светлом. Шум сыплющегося песка не мешал раздумывать, но даже тот вскоре совсем стих. Одна за второй песчинка, и часы оказались опустошены. Тело Цукасы с грохотом рухнуло на сцену, голова запуталась меж занавес. По доскам на полу разлетелись осколки стекла — при падении песочные часы разбились. Всему приходит конец. Иногда даже самому «концу». Никто не был исключением.