Call me back

      — Тэхён-и, дорогой, я ужасно соскучился, позвони, как только освободишься, — несколько слащавым тоном произносит Бомгю, держа телефон у лица, и отправляет голосовое сообщение возлюбленному. Он довольно улыбается, уже предвкушая, какой вечер его ждёт, хватает полотенце из шкафа и направляется в ванную.       Тэхён уехал в командировку по работе три дня назад, что не было чем-то новым для парней, привыкших к тому, что изредка работа младшего разлучала их на какое-то время. Первоначально Бомгю тяжело давалось время вдали от Кана, особенно если учесть, что до этого всё время своих отношений они не виделись максимум по паре дней. Да и ощущается это совершенно по-разному. Одно дело, когда ты знаешь, что твой человек находится недалеко от тебя и всегда может найти время на встречу с тобой, и совсем другое, когда вас разделяют сотни километров, а то и государственные границы.       Да, Бомгю скучал по Тэхёну и в первый день такой командировки писал Кану каждые полчаса, а то и чаще. Он мысленно оправдывал себя тем, что волнуется за младшего, который уехал куда-то далеко в совершенно незнакомый ему город, но всё же в глубине души знал, что делает это и для себя. Ему сложно было принять отъезд своей второй половинки, даже такой недолгий.       «Держи себя в руках, Гю, ты уже взрослый человек», — говорил Чхве сам себе, а взгляд то и дело падал на телефон в ожидании уведомления от Тэхёна.       И если уже быть до конца честными, Тэхён тоже скучал. Когда он устраивался журналистом в крупную компанию в центре города, для него не стала сюрпризом новость о возможности рабочих поездок время от времени. Даже наоборот, Кана радовала перспектива изредка отправляться в какое-то новое для него место, пусть и для дела. Но он не учёл, что расставаться с любимым хёном будет каждый раз так сложно, как будто он улетает на другую планету.       — Хён, Бомгю-хён, посмотри на меня, — шепчет Тэхён, молча стоя в объятиях старшего уже несколько минут и поглаживая того по спине. — Ну я же не на Марс лечу, в самом деле.       — Ты бы и не полетел туда. Кто ж тебя пустит? — Бомгю шмыгает носом и отстраняется от Тэхёна, заглядывая тому в глаза и пытаясь улыбнуться.       Тэхён же увиливает от этого взгляда и смотрит на руки, которые старший обхватил своими тёплыми ладонями.       — Мне туда и не хочется.       В общем, каждый раз, когда Тэхён уезжает в свой «бизнес трип», Бомгю несколько минут не выпускает его за порог квартиры, пока не убедится, что тот получил свою порцию обнимашек и поцелуев на неделю вперёд (а то и больше).       Только парни быстро поняли, что этого им было мало. Скоро они нашли свой способ развлекаться.       Бомгю выходит из душа в прекрасном расположении духа. Он даже не позаботился о том, чтобы взять какую-то сменную одежду, поэтому просто вывалился в спальню с полотенцем на бёдрах и плюхнулся на кровать. Вода с его мокрых волос сразу оставила тёмноватые пятна на простыни, хотя самого Чхве это вообще не волновало. Он тянется рукой к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, и параллельно напевает какую-то песню, прилипшую к нему ещё утром из-за трендов тик тока.       Сообщений от Тэхёна нет. Бомгю открывает диалог и видит, что тот всё ещё не заходил в сеть и не прослушал последнее голосовое, но он слишком хорошо себя чувствует сейчас, чтобы как-то расстраиваться из-за этого. Чхве откладывает телефон и откидывается мокрой головой прямо на подушку. Вообще пофиг.       Парень чувствует себя так легко, как будто в один миг все рутинные проблемы испарились, а Тэхён вот-вот зайдёт и обнимет его под боком.       По сути, так и было. Именно Кан заставлял его чувствовать себя таким образом, и, хоть сейчас он был где-то на Хонсю по работе, а не рядом в тёплой и немножко мокрой от волос Бомгю кровати, старший с нетерпением ждал звонка от него.       И как по щелчку пальцев раздался телефонный рингтон, заставивший Бомгю вновь повернуться за своим смартфоном и ответить на звонок.       — Привет, хён, — раздаётся довольный голос Тэхёна из динамика. Он наверняка сейчас улыбается.       Бомгю тоже не может удержаться от счастливой улыбки.       — Привет, Тённи. Я ждал твоего звонка, — мягко произносит Чхве и ложится на спину, укладываясь на кровати поудобнее.       — Ты же знаешь, после работы я сразу весь твой, — в голосе Тэхёна появляется какая-то нотка извинения, но оба парня знают, что главное сейчас — это они, проводящие время на связи друг с другом, какие бы там другие дела ни были до этого днём.       — Знаю, но всё равно каждую минуту жду. Как в первый раз, — усмехается Бомгю и закрывает глаза.       Тэхён на той стороне линии тоже тихо смеётся.       — Ну что, хён расскажет, как у него день прошёл?       — Потом, — будто с напускной издёвкой бросает Гю и добавляет: — Хён слишком соскучился по тебе.       Бомгю как будто физически почувствовал, как эта фраза задела что-то в мозгах Тэхёна. Иначе было сложно объяснить его внезапное молчание на несколько секунд.       — И что хён хочет, чтобы я сделал?       О, нет. Бомгю хорошо знаком с этим тяжёлым тоном, с каким Тэхён сейчас задал этот на первый взгляд обычный вопрос. Казалось, что за секунду даже воздух в комнате загустел. Мозг Бомгю словно заранее начинает плыть и превращаться в какую-то кашу, стекающую по стенкам сознания.       — Ты один в комнате?       — Нет, хён, мы тут с главным редактором и господином Паком вместе сидим, чай пьём, — произносит Тэхён так, мол, что за тупые вопросы ты тут задаёшь. — Конечно же я один.       Бомгю немного хихикает и ставит звонок на громкую связь, а затем кладёт телефон рядом с подушкой.       — Я хочу, чтобы в этот раз командовал ты, — почти шёпотом говорит Чхве и будто затаивает дыхание в ожидании ответа.       А Тэхёну нравится идея. Очень нравится. И он с удовольствием исполнит желание старшего сегодня.       — Для начала, сними с себя всю одежду, хён, — уже приказным тоном говорит он.       — Я… Я уже… — мямлит Чхве, сам не замечая того, как его щёки внезапно краснеют. Становится жарко.       — О, так ты, значит, решил даже не одеваться теперь после ванной? — коварно спрашивает Тэхён, и его голос уже сводит с ума старшего. Господи, как же он скучает.       Бомгю немного колеблется, прежде чем скинуть с бёдер полотенце, но нарастающее желание, приятно тянущее внизу живота, берёт верх.       — Тэхён… Что дальше?       Парень явно о чём-то раздумывает, как будто решает сейчас сложную математическую задачку, а не доводит своего парня одним лишь языком. В переносном смысле. Жаль, что не в прямом.       — Проведи рукой по своему животу, как сделал бы это я, — и Бомгю подчиняется. Он вспоминает, как ещё неделю назад Тэхён покрывал поцелуями его ключицы, грудь и опускался всё ниже, языком выводя узоры на его теле и оставляя багровые следы в некоторых местах. Его тело горит уже от одного прикосновения собственных пальцев. — Тебе нравится, хён? Говори со мной.       — Да… Нравится… — Бомгю окончательно перешёл на шёпот.       — Умничка. Знаешь, хён, у тебя такие чувствительные соски, — он точно издевается. — Потрогай один.       Чхве поднимает руку и зажимает бусину правого соска между пальцев, представляя, что её сейчас обхватил своими нежными губами младший. Это ощущается так неожиданно приятно, что неловкий стон срывается с уст Бомгю сиюминутно.       — Мне нравится твоя реакция, Бомгю-я. Продолжай, — сладко тянет Тэхён, который явно кайфует от всего этого процесса.       Бомгю продолжает играться со своей грудью, проводя подушечками пальцев в опасной близости к соскам, специально дразня самого себя. А голос Тэхёна, сопровождающий это всякими соблазнительными фразочками, действует на него как наркотик. Чхве остро чувствует собственное возбуждение, налитым членом уже прижимающееся к животу, и тихо просит:       — Тэхён-и… Можно я?.. — его слова прерываются негромкими вздохами.       — Чего ты хочешь, хён? Так жаждешь прикоснуться к себе? Какой нетерпеливый мальчик, — властно говорит Тэ, а у старшего звёздочки плывут перед глазами.       — Пожалуйста… — почти беззвучно прошептал Бомгю. Тэхёна не было здесь в данный момент, но он полностью контролировал все действия Чхве, и тот не мог себе позволить ослушаться младшего.       — Нет, хён-и. Сегодня ты к нему не притронешься.       — О-о, Тэхё-он, — почти скулит Гю, не прекращая играть с собственным телом, — что мне тогда делать?       — Достань флакон со смазкой из верхнего ящика в тумбе, и ты знаешь, что делать дальше.       Мозг старшего агрессивно машет на прощание, пока он сам трясущимися руками достаёт эту смазку и откручивает колпачок. Выдавив немного на пальцы, растирает вязкую жидкость и будто боится даже дышать.       — Ты готов, хён?       Бомгю ложится на живот, приподнимаясь на коленях, и подкладывает небольшую подушку под себя. Его лицо горит от смущения, как если бы Тэхён сейчас стоял и смотрел. Впрочем, одному Кану сейчас известно, какие картины ему подкидывает его собственное воображение.       — Я готов, Тэ.       — Какой послушный, — издевается Тэхён, зная, в какой экстаз Бомгю приводят слова похвалы, — начни с одного пальца.       Бомгю слушается. Он подносит ладонь к колечку мышц, сначала слегка поглаживая его пальцем в смазке, чтобы настроить себя на проникновение, а потом аккуратно вводит в дырочку, закатывая глаза от удовольствия. Хотел бы он, чтобы вместо его пальца было кое-что другое, но переполняющих его чувств сейчас хватало, чтобы у парня кружилась голова. Он неторопливо просовывает фаланги одну за другой, с замирающим дыханием пытаясь сосредоточиться на ощущениях.       — Как ты себя чувствуешь, хён? — уже от возбуждения хрипит Тэхён из динамика.       — Мне… Мне недостаточно, — решает слукавить Гю, чтобы посмотреть на реакцию младшего. А он, в свою очередь, достаточно низко для своего голоса смеётся и продолжает:       — Вот как? Хорошо, можешь добавить ещё один.       Бомгю будто только этого и ждал. Он погружает в себя теперь указательный палец и уже двумя внутри двигает на манер ножниц. Всё его тело будто обжигают собственные прикосновения, ноги дрожат, как если бы он стоял в планке десять минут, а дыхание контролировать теперь совсем сложно. Он и сам не замечает, как начинает тихо постанывать, откликаясь на поступательные движения пальцев. Зато замечает Тэхён, и у него башня улетает от этого бархатистого голоса хёна. Бомгю думает, что Кану сейчас тоже хорошо.       — Ах… Тэхён-и… Я хочу… Прикоснуться…       — Прикоснуться к себе, хён? — командным тоном спрашивает младший. — Так не интересно. Я не разрешаю.       Чхве готов выть от того, как сильно руки чешутся взять и подрочить уже спокойно, и в то же время нельзя ослушаться Кана. Дьяволёнок на одном плече шепчет, что младший ни о чём не узнает, а в голове ещё раз проносится его фраза «я не разрешаю».       — Ну ладно, — спустя минуту страданий Гю произносит Тэхён. — Ты можешь добавить ещё один палец. Или даже два. Если осилишь.       — Ты меня на слабо берёшь?       — А если и да, то что ты мне сделаешь? — в открытую измывается Кан. Сегодня он тут босс. — Ты можешь делать, что хочешь, но не смей трогать член.       Бомгю отчаянно стонет.       — Кан Тэхён, ты такой жестокий.       — Я тоже тебя люблю.       Добавив третий палец и уже свободно двигая ими всеми внутри себя, старший пытается слегка поменять позу, ведь ноги уже затекли, но они, предательницы, вопреки всему отказывались двигаться и просто оставили Бомгю каким-то безвольным телом, которого бьёт мелкая дрожь от того, что он сейчас с собой делал. Ах, нет. Что Тэхён с ним делал.       Четвёртый палец помог Чхве достичь той самой чувствительной точки глубоко внутри, что незамедлительно вызвало короткий вскрик, не оставленный без комментария младшего. Теперь Бомгю не сдерживался и стонал, мычал и тяжело дышал, как в последний раз. Мокрые волосы прилипали ко лбу, а на всей постели творился полнейший беспорядок, но парню было так хорошо, что он даже и не думал как-то замечать это.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — словно в бреду бормотал он, пытаясь хоть немного потереться почти горящим членом об простыню, лишь бы снять напряжение. Бомгю чувствовал, что был на грани. Ещё больше его доводило то, что из трубки он тоже слышал шумные выдохи Тэхёна, прямо говорящие о том, чем он сейчас занимается.       — Ты отлично поработал, хён, — сиплым голосом уже тянет Тэ. — Можешь кончить.       А Бомгю как будто только разрешения и ждал. Ещё больше ускорив собственные пальцы, которые уже начинали побаливать, он сорвался на высокий скулёж и сильно задрожал, чувствуя, как наступает тот самый сладкий момент. Плевать он хотел на испачканное бельё, гнездо на голове и мокрое от слёз лицо. Он даже не заметил, когда они потекли. Чхве рухнул лицом в подушку, пытаясь отдышаться после мощного оргазма, и услышал полный удовольствия стон младшего, который потом сменился тяжким дыханием.       Какое-то время они просто слушали вдохи и выдохи друг друга, а потом одновременно засмеялись.       — Я люблю тебя, Тэхён. Возвращайся скорее, — тянет Бомгю в трубку, когда переворачивается на спину и берёт телефон в руки.       — Я тоже люблю тебя, Бомгю-хён. И скоро приеду, — Бомгю очень широко улыбается, — а пока можешь рассказать, как прошёл твой день.