труднее всего сломить

Если Чонину что-то и нравилось в позиции самого младшенького в группе, так это заставлять своих хёнов делать для него абсолютно всё. Они все были слабы против него, они даже не могли попытаться это отрицать. А когда пытались, Чонин всегда спешил напомнить им, поступая с ними по-своему и ставя их в позицию подчинения. Да, ему нравилось быть макнэ, в этом определённо были свои преимущества. Однако не все его хёны быстро подчинялись. В то время как Чан с Хёнджином таяли воском в руках Чонина, остальным требовалось немного больше грубого обращения. Но Сынмина… Из всех них Сынмина было труднее всего сломить. Возможно, всё потому, что они оба считали себя макнэ. Они были почти ровесниками, Сынмин был всего на несколько месяцев старше. По мнению Сынмина, это ставило их в равные условия. По мнению Чонина, это означало, что Сынмин заслуживал того, чтобы его ставили на колени жёстче, чем остальных. Они всегда ссорились, это было в их духе. Сынмин что-нибудь говорил, Чонин подшучивал, Сынмин огрызался в ответ, и не успевали они опомниться, как превращались в клубок противоборствующих конечностей, Чонин прижимал Сынмина к земле, пока тот не соглашался, что младший победил. Сегодня вечером всё было примерно так же. — Боже, ты можешь хотя бы принять душ, прежде чем в следующий раз ляжешь в мою постель? Ты чертовски отвратителен. — Сынмин нахмурился, войдя в свою комнату и увидев Чонина, растянувшегося на его кровати, а не на своей собственной. Они даже не в комнате Чонина, почему именно Сынмина беспокоили? — В твоей спальне лучший кондиционер в общежитии. Я просто хотел сначала остыть. — Чонин фыркнул, продолжая скролить что-то в телефоне, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Всё ещё потный Чонин вернулся домой с танцевальной практики всего за несколько минут до этого. Да, он правда хотел остыть, но он легко мог бы сделать это, приняв чуть тёплый душ. Всё было назло старшему, без всякой уважительной причины, кроме того, что он просто мог себе это позволить. — Слезь с моей кровати, Чонин, — огрызнулся Сынмин, подходя ближе, выбивая телефон у Чонина из рук и хватая его за руку, чтобы попытаться стащить с матраса. Однако Чонин был быстр, вцепившись в койку свободной рукой, отказываясь позволить Сынмину победить. — Прости, как ты меня назвал? — Чонин склонил голову набок, изображая замешательство. Ему понравилось наблюдать, как решимость Сынмина на секунду поколебалась. — Ты же знаешь, что лучше не звать меня по имени. Будь умницей, Минни, — он говорил спокойно, но угроза кипела под поверхностью. — Ты не смешной, Чонин… — через несколько мгновений, с трудом сглотнув, ответил Сынмин. Чонин перестал держаться за койку, позволив Сынмину стащить его с матраса прямо к себе на грудь. Слишком просто. Выпрямившись, Чонин воспользовался их близостью, схватив Сынмина за волосы и запрокинув его голову назад, заставляя старшего посмотреть на него снизу вверх. Поза подчинения. — Ты, должно быть, чертовски глупый, Минни. Хочешь, чтобы я втолкал в тебя немного здравого смысла? — Тут же Чонин стиснул зубы, свободной рукой шлёпнул парня по щеке и усмехнулся, когда Сынмина передёрнуло. — Оставь меня в покое, Чонин, — Сынмину потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы заговорить, но всё уже было рассчитано. Его руки нашли талию Чонина, скользнули под ткань и притянули парня ещё ближе за бёдра. Сынмин знал, к чему приведут его слова. И именно там он и хотел оказаться. Словно щёлкнули переключателем, это больше не было игривой перебранкой. Нет, Чонин толкнул Сынмина на пол, перелезая через него и прижимая старшего к полу, усаживаясь Сынмину на живот. Как будто этого было недостаточно, чтобы выбить из него дух, Чонин обхватил своими большими руками горло Сынмина, крепко сжимая. Сынмин какое-то время держался стойко, пытаясь задержать дыхание, сверля Чонина сверху вниз взглядом. Но он не мог продержаться так уж долго, его глаза наполнились слезами, лицо покалывало, рот приоткрылся, с хрипом хватая тихие вдохи. Он знал, что может выйти из игры. Чонин ждал этого, чтобы Сынмин признал, что проиграл. Несколько минут спустя так и произошло, Сынмин слабо постучал по запястью Чонина. Через секунду Чонин убрал руки, наблюдая, как Сынмин громко хватал ртом воздух, его грудь вздымалась от усилий. Ухмыляясь, Чонин плюнул в открытый рот Сынмина, наблюдая за тем, как Сынмин жадно проглотил это. — Что скажешь мне? — спросил Чонин, всё ещё сидя на животе Сынмина и поднимая руку, чтобы нежно погладить старшего по щеке. Являя собой акт притворной доброты, они оба это знали. Может быть, если бы Сынмин был умнее, то решил бы начать вести себя прилично прямо сейчас. — Отъебись, Чонин… Уф… — Сынмин плюнул в ответ в лицо Чонину, но надолго этого не хватило, прерваясь сильным ударом в живот, Чонин крепко схватил его за челюсть рукой, которая всего секунду назад гладила его по щеке. — Моя тупая маленькая шлюшка забыла все его манеры, хм? Нам нужно это исправить. Чонин грубо потряс Сынмина за голову, прежде чем отпустить его, вставая в ожидании. Сынмин неподвижно лежал на полу, всё ещё с вызовом глядя на него, пока Чонин не вздохнул и не сдался, снова потянувшись вниз, чтобы на этот раз поднять Сынмина за волосы. Сынмин не собирался сдаваться легко. Ничего страшного. У Чонина было полно времени, он никуда не спешил. На самом деле, Чонину нравилось, когда Сынмин становился таким дерзким, осмеливаясь бросить ему вызов. Даже когда Чонин повалил его на кровать и снял с него одежду, Сынмин продолжал ему язвить, выгибая спину и демонстрируя свою задницу Чонину, как будто ему вообще всё равно. Чонин изменит это. — Что собираешься делать на этот раз? Выебешь меня в рот, пока меня снова не стошнит? Отшлёпаешь меня, чтоб я не смог сидеть? Ты был таким неоригинальным в последнее время, Ини… — насмехался Сынмин, прежде чем ещё один сильный удар пришёлся ему по лицу, на этот раз задев щеку. Было больно, конечно, но он никогда не доставит Чонину удовольствия узнать. — Я думаю, тебе просто нужно самому выяснить, шлюха, — процедил Чонин сквозь стиснутые зубы, застёгивая собственный только что снятый ремень на шее старшего, натягивая кожаный материал так, чтобы металлическая застёжка вдавливалась Сынмину в горло. Когда Сынмин снова захрипел, хватая ртом воздух, Чонин ухмыльнулся произведению своих рук, наматывая ремень на кулак и притягивая Сынмина ближе. В то время как Сынмин был обнажён, Чонин оставался полностью одетым, его член в трусах был твёрдым, когда он тёрся о бёдра Сынмина, продолжая удерживать старшего под собой. Но теперь, с его импровизированным поводком в руках, всё могло измениться. Чонин встал на край матраса и потянул Сынмина за собой за ремень, руками перевернув старшего на спину так, что его голова свесилась с края кровати. Сынмин был так красив, весь выставленный напоказ, всё его тело было открыто для Чонина. Если бы только его грёбаный рот заткнулся. — Чонин, мы можем просто покончить с этим… — взныл Сынмин, но Чонин прервал его очередным ударом, на этот раз в грудную клетку, отчего у Сынмина перехватило дыхание. Не давая Сынмину ещё одного шанса высказаться, Чонин спустил штаны ровно настолько, чтобы достать свой член, загоняя его целиком в глотку Сынмина за один присест. Член у Чонина был большой, у него был самый большой из них всех, и он гордился этим обстоятельством. Он мог разглядеть очертания своего члена, выпирающего из горла Сынмина, наблюдая, как старший давится вокруг него, но Чонин просто затянул ремень потуже, что значительно усложнило задачу. Тот факт — что он до сих пор оставался потным после танцевальной практики, а его член, пахнущий из-за нижнего белья мускусом, сейчас насиловал Сынминов рот — завёл его больше, чем он думал. Какое-то время Чонин трахал Сынмина в горло, настолько сильно проникая в рот старшего, что с его губ текла слюна, одновременно ударяя Сынмина по бокам и сплёвывая на него всякий раз, когда старший пытался остановиться или отстраниться. Когда Чонин отстранился после, он был уверен, что Сынмин будет готов вести себя прилично. Очевидно, у Сынмина были другие идеи. — И это всё? — Сынмин тяжело дышал, когда Чонин отстранился, его собственные слюни затекали ему в глаза и в нос, а кожа из-за нехватки воздуха приобрела ярко-розовый оттенок. — Ох, Чонин. Тебе стоит постараться усерднее. — Он ухмыльнулся, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Сынмин лгал, они оба это прекрасно знали. Сынмин был явно под впечатлением, его собственный член подёргивался внизу живота, но он хотел большего. Конечно, он хотел. — Ещё? О, теперь ты жадничаешь, как я погляжу, — поддразнил Чонин, похлопав Сынмина по щеке, прежде чем схватить его за волосы и потянуть обратно на кровать, Чонин последовал его примеру. — Я могу дать тебе больше. Ты просто какая-то бедненькая, нуждающаяся сучка в течке. Я могу позаботиться об этом. — Он ухмыльнулся, укладывая Сынмина на живот и опускаясь на колени между бёдер младшего. — Эй, я не какая-то сучка… — начал Сынмин, но на этот раз его быстро прервали подушкой, а не ударом кулака. Чонин держал подушку у него над головой, прижимая его к кровати. Блядь. — Ты не какая-то. Ты моя сучка. — Чонин снова сплюнул на Сынмина, но на этот раз между его ягодиц, опуская несколько пальцев вниз, чтобы потереться о его дырочку, прежде чем погрузиться внутрь. В данный момент Сынмин всё ещё мог хоть как-то дышать, извиваясь под подушкой, но это продолжалось недолго. Как только Чонин погрузил в него два пальца, он вытащил их, быстро заменив своим членом, растягивая Сынмина до предела. Что было чертовски больно, его собственные слюни и слюна Чонина были единственной жидкостью, которая облегчала скольжение, и Чонин всегда был таким чертовски большим, что Сынмин понятия не имел, как он помещался. Может быть, его разрывали на части. Может быть, его это устраивало. Может быть, у него просто кружилась голова от потери кислорода. По мере того, как Сынмину начинало не хватать воздуха, у него всё больше и больше кружилась голова, всё тело покалывало, разум оцепенел. Единственное, на чём он мог сосредоточиться, были жестокие толчки Чонина внутри него; обхват размера раздирающий его; темп, заставляющий кровать скрипеть под ними. Это было чертовски божественно. Он даже не осознавал, что кричит от удовольствия, но Чонин это слышал. — Да, папочка! Спасибо, папочка! Звучало музыкой для ушей Чонина. Ничто не делало его счастливее, чем доводить Сынмина до отчаянных рыданий в требованиях большего, его тело сотрясалось от удовольствия, он больше не сопротивлялся. Когда всё было кончено, Чонин наполнил Сынмина спермой, наблюдая, как она вытекает из растянутой красной дырочки, как только он отстранился. Сынмин обмяк на кровати, голова по-прежнему находилась под подушкой, его бёдра упирались в матрас, в то время как член оставался нетронутым, полностью возбуждённым. — Спасибо, щеночек. Тебе лучше принять душ. Ты чертовски отвратителен. — Чонин ухмыльнулся, вставая, чтобы уйти, подтягивая штаны, прежде чем выйти из комнаты, оставив Сынмина с поднятой задницей, покрытого спермой, слюной и потом. Паршивое поведение определённо стоило награды. Просто в следующий раз Сынмина будет ещё труднее сломить.